<<
>>

Как Япония преобразовала китайский буддизм


Японское государство возникло около 600 г. в подражание централизован- ной администрации Танской династии . Однако здесь не появилась статусная группа, подобная конфуцианским ученым. Правительство попало под контроль сети брачной политики; этой сферой манипулировали регенты, выдававшие своих дочерей за императоров, которые сами были связаны церемониалом, причем их подстрекали отрекаться в пользу малолетних детей как номинальных глав государства.
Теневые правители расшатывали власть по мере того, как сексуальная политика увеличивала количество претендентов на трон. Возникали новые слои теневого управления; экс-императоры, время от времени уходившие на покой в буддийские монастыри, осуществляли «правление заточенных в монастыре» в форме тайных закулисных интриг. Придворные фракции вступали в союзы с кланами воинов на окраинах, причем разражавшиеся битвы после 1165 г. привели к концу режим Хэйан. В следующий период феодальной узурпации власти наружным слоем официальных чиновников управляли семьи регентов, а также экс-сёгунов и экс-императоров, прикрываясь церемониальным занавесом.
Буддийские монастыри стали серьезной военной силой, поскольку храмовые работники более низкого ранга использовались как ударные отряды. Монастыри вмешивались в вопросы наследования и имущественные,тяжбы сначала в ходе соперничества друг с другом, затем, начиная с 1100 г., стали включаться в столичные политические споры. Централизованная система налогообложения была подорвана начиная по крайней мере с 800-х гг., когда частные поместья оказались изъятщ из системы государственного землевладения. Сначала привилегии частной собственности и налогового иммунитета получили благодетельствуемые монастыри, наряду с придворными семьями, движимыми личными интересами; когда эти привилегии были в конце концов обретены и провинциальной аристократией, централизованное правительство рухнуло и в стране установилась феодальная система.

Одним из последствий теневого правления стало сохранение синтоизма, несмотря на его архаический характер, заключающийся во множестве анимистических культов при отсутствии центральной организационной структуры. Изначально наиболее важные из синтоистских божеств символизировали ведущие кланы; главы кланов одновременно (даже в первую очередь) были священниками, занимавшимися обрядами. После появления центрального правительства в китайском стиле, а также богатых буддийских монастырей с грамотными монахами можно было ожидать, что синтоизм постепенно сведется к уровню местной народной религии; однако синтоизму удалось удержаться на национальном уровне вплоть до 1300-х гг., и только потому, что буддизм взял его под свое организационное и идеологическое покровительство. В политической жизни синтоизм сохранял влияние благодаря тому, что теневые правители фокусировали внимание почти исключительно на церемониальной и символической стороне управления империей. По существу не обладая властью, императоры были ограничены религиозной ролью как люди, ведущие свое происхождение от богов; их прежняя роль клановых вождей-священников была снова выдвинута на передний план. В условиях раздробления власти императорский культ мог использоваться как оружие всякий раз, когда возникали серьезные вызовы власти фактических правителей.
Подъемы синтоистской идеологии соответствуют трем важным периодам борьбы против сёгуната: недолгая реставрация имперской власти, предпринятая Годайго в 1330-х гг., культ «национального учения» в середине периода Токугава и реставрация Мэйдзи. Лишь в рамках благовидной-риторики японская культурная традиция описывается как гармоничное соединение синтоизма, буддизма и конфуцианства. Относительное могущество этих трех религий значительно изменялось в разных исторических обстоятельствах; периоды интенсивного конфликта между ними были важной частью динамики японского интеллектуального творчества.
Буддийские монастыри становились основой для интеллектуальной жизни. К середине 700-х гг. из Китая были перенесены шесть философских школ, некоторые даже непосредственными учениками знаменитого Сюаньцзана (см. № 3-5 на рис. 7.1). Однако среди первых шести поколений не было ничего оригинального в интеллектуальном смысле. Престижные идейные заимствования ^полностью заняли пространство внимания. Это довольно типично'для импортеров идей, что мы видим также в Риме, исламском Ираке, Испании и христианской Европе (см. Коду к гл. 8). Содержание философии было поставлено в зависимость от сектантского самосознания; в больших храмах в Наре практически установилось прямое теократическое правление. Первые великие представители японского буддизма, Сайте и Кукай, появились одновременно в одном и том же кругу придворных чиновников. В окружающей обстановке имел место вакуум власти, возникший после того, как в 794 г. правительство переехало в Хэйан-кио (Киото), чтобы вырваться из-под монастырской власти в Наре. Сайте и Кукай уехали в




700 г.
№hn!Shg

Монастырь на горе Хиэй


2^n!PL
26Tn/PL
Двор Хэйан              1000              г.
(СэйСёнагон)
¦ (Госпожа Мурасаки)
Рис. 7.1. Сеть японских философов, 600-1100 гг.: основание школ тэндай и сингон
                            личное знакомство                            > = связь «учитель — ученик»
ВСЕ ЗАГЛАВНЫЕ = первостепенный философ              Строчные = второстепенный философ
Номер = третьестепенный философ (ключ в Приложении 3)
i = случайный персонаж (известен только благодаря контакту со знаменитым философом)
[имя в квадратных скобках] = китайский философ              (имя в скобках) = нефилософ
В = буддист              Тп = тэндай (таньтай)              Shg = сингон (тантризм)
PL = школа «Чистой земли» Z = дзэн              Id = идеалист

Китай, где наладили связи с линиями преемственности, до этих пор еще не проникшими в Японию, причем получили посвящение непосредственно от буддийских учителей, которые обладали высшим престижем в школах Нары[193]. Новый монастырь, основанный Сайте на горе Хиэй близ Киото, стал первым местом посвящения японских монахов. Благодаря этому созданная Сайте новая секта тэндай (тяньтай) стала организационным центром японского буддизма; в последующие 15 поколений, вплоть до 1300 г., практически каждый выдающийся буддист, включая лидеров школы «Чистой земли» и секты дзэн, будет учиться на горе Хиэй. Кукай сделал другой выбор в сети китайских учителей, причем самым впечатляющим было принятие посвящения от тантристов[194]. Кукай вернулся в Японию, чтобы основать школу сингон и ее величественный монастырь на горе Коя, за Нарой. С тех пор линии сингон и тэндай стали фактически национальными религиями[195].
Обе школы инкорпорировали старые шаманские военно-религиозные организации («ордены»). Буддизм, дополненный магией, стал козырем, побившим синтоизм; местные боги (ками) стали толковаться как проявления Будды. В школе тэндай были развиты собственные эзотерические ответвления, здесь, как и в сингоне, отдавалось предпочтение магии и ритуалу за счет медитации и философии. Буддийские монастыри периода Хэйан стали настолько влиятельными в мирских делах, что слились с наиболее могущественным в экономическом и политическом отношении слоем общества. В контексте социологической модели трехуровневой причинности можно отметить, что внутренний организационный уровень, обеспечивавший основу для жизни специалистов-интеллектуалов, был почти полностью уничтожен, и больше не осталось достаточной автономии, требуемой для внутренних сетей интеллектуальных дискуссий и творчества. Содержание японского буддизма стало во многом тождественным мирским заботам о счастье в повседневной жизни; общество периода Хэйан пронизывали табу и практики ритуального очищения, в чем проявлялось слияние религии и общества.
Значительное творчество Сайте и Кукая — это вспышка посреди окружавших их поколений, когда из среды религиозных лидеров не исходило фактически ничего примечательного в интеллектуальном смысле. Единственное значительное творчество в эти столетия имело место вовсе не в философии или религии, но





в наиболее секуляризованной сфере: тонкие наблюдения за брачной политикой и теневым правлением в «Повести о Гэндзи» госпожи Мурасаки и «Записках у изголовья» Сэй Сёнагон. На рис. 7.1 в этом поколении (1000-1035 гг.) в иных сферах больше нет каких-либо значимых имен; тогда безраздельно господствовал мир придворной женской литературы.
Когда философское творчество внезапно ожило, это произошло одновременно в нескольких ответвлениях школ «Чистой земли» и дзэн. Это не было возникновением новой религиозной доктрины. Как дзэн, так и амидаизм уже в течение многих столетий существовали в Китае. В Японии дзэн был частью синтеза школы тэндай по крайней мере со времени Сайте. Столь же давним был амидаист- ский культ спасения с характерным ритуалом нэмбуцу (повторением имени спасителя). Его тоже ввели в первые годы после возникновения школы тэндай; примерно в середине 900-х гг. лидеры школы на горе Хиэй путешествовали среди простых людей, проводили совместные декламации, основывали группы из мирян, пели и танцевали под аккомпанемент стука по чашам для подношений. То новое в орденах «Чистой земли», что внезапно возникает в промежутке между временем жизни Хонэна (который в 1175 г. основал секту «Чистой земли», дзёдо) и Нитирэна (создавшего в 1253 г. секту Лотоса, хоккё), относилось не столько к доктринальной области, сколько к организационной сфере. Эти новые ордены, возникавшие в старых центрах, порвали со своими линиями преемственности, причем зачастую с беспрецедентной заносчивостью и воинственностью, и существенно преобразовали социальную организацию японского буддизма. То же относится и к дзэн, у которого была другая социальная основа и другой подход к изменению магической и ритуальной практики того времени. После веков стагнации этот быстрый переворот в столь многочисленных областях буддийской организации сопутствовал глубокому сдвигу в окружавшей политической и экономической структуре. Идейные ингредиенты существовали уже с давних пор; им просто придали новую и очищенную форму с целью создания ясных идеологий, которые поддерживали бы новые пути развития, открывшиеся в организационной сфере.
Население увеличилось и широко распространилось за пределы первоначальных областей центральной части Хонсю; экономическая основа развивалась большей частью благодаря организующей деятельности странствующих буддийских проповедников, которые могли способствовать материальной поддержке буддийских храмов, не принадлежавших к «придворным» монастырям вблизи старых столичных центров. В политическом аспекте крупные монастыри и их войска были связаны с фракциями регентов и экс-императоров, которые боролись за контроль над Киото. Централизованное управление ослабевало по мере того, как местные правители создавали свои собственные силы, а группы вечно ссорящихся императорских родственников в конечном счете привлекали монастыри с их войсками к борьбе за центр. В 1180-1 185 гг. полномасштабная граж
данская война привела к созданию нового теневого правительства во главе с военным сегуном, что сместило фактический центр правления на восток в Камакуру. В 1221 г. экс-император Готоба вновь начал борьбу, опираясь на воинов- священников из прежних религиозно-придворных союзов в областях старого центра, в особенности на влиятельные круги в монастыре Тэндай на горе Хиэй. Оказалось, что этих сил недостаточно для того, чтобы противостоять профессиональным воинам. Прежние структуры религиозно-политической власти были разрушены; устарели сами способы обеспечения старых фракций центра как ритуальными, так и военными ресурсами.
Войска из провинций, сплоченные под руководством крупных военных кланов, к тому времени были намного могущественнее как прежних дворцовых армий, так и слабо вооруженных монастырских войск, представлявших собой плохо управляемые толпы. Складывался новый баланс сил. Организации «Чистой земли» создавали новые экономические ресурсы, которые можно было мобилизовать и превратить в действительно серьезную военную силу. Распространение народного буддизма в сельской местности вело к развитию торговых связей, что способствовало накоплению и дальнейшему инвестированию капитала. Миссионеры и странствующие проповедники, прокладывая дорогу паломникам, связывали между собой уже имеющиеся пути сообщения и материальные потоки.
Кризис религиозно-политической легитимации наиболее ясно проявляется при Нитирэне. Почему в 1221 г. императорские силы потерпели поражение, несмотря* на заклинания и молитвы в монастырях тэндай и сингон? Нитирэн воспринял данное событие как кризис веры. Какой способ спасения мог бы заменить эти не оправдавшие себя практики? Прежние ордены уже были частью продажной среды того времени. Осуществляемая церковью передача власти, центр прежних битв за посвящение в сан и выдачу верительных грамот духовным учителям, была решительно заменена сугубо харизматическими, духовными способами преемственности. Вдохновленный богатством приобретаемых социальных ресурсов, Нитирэн объявил, что трон должен быть подчинен религии.
Движение Нитирэна было лишь наиболее воинственным среди тех, что стремились найти сторонников и создать новую социальную опору в этот период распада прежних религиозно-политических союзов. В 1207 г. Хонэн также лишился своего священнического статуса, а его секта «Чистой земли» была изгнана из столицы из-за провозглашения молитвы нэмбуцу наилучшим путем к новому рождению в раю. Ученик Хонэна Синран,— как и другие реформаторы школы «Чистой земли», выходец из монастыря на горе Хиэй—осуществил наиболее решительный разрыв с прежними формами организации. Его секта «истинной Чистой земли» (известная как ишо — «единомышленники»), основанная в 1224 г., отвергла базовую структуру буддийского монашества. Монахи могли жениться; религия стала практикой скорее союзов мирян, чем отвергнувших мир «духовных виртуозов». В этом смысле Синран является Мартином Лютером от
буддизма. В период упадка религиозного правления во время распада правительства Киото Хонэн оказался достаточно радикален для того, чтобы его изгнали из высшего слоя монашества. В своем кружке лишенных сана сторонников Синран сделал следующий шаг, объявив, что именно неформальная религия за пределами монастырей, двора и их ритуалов является истинным путем веры. Магический буддизм церемоний и песнопений с его направленностью на ритуальное очищение и достижение мирового успеха был вытеснен неким внутренним чувством греховности, оставлявшим единственный путь спасения — через веру. Созданное Синраном движение «Чистой земли», получившее популярность в народе, стало сугубо этической формой буддизма. В последующих поколениях сторонники Синрана образовали сеть, связывавшую сельские районы и города с высоким уровнем развития коммерции в некую церковь, причем настолько могущественную, что богатство и войска делали ее равной по силе любому феодальному княжеству. 
<< | >>
Источник: РЭНДАЛЛ КОЛЛИНЗ. Социология философий: глобальная теория интеллектуального изменения. 2002

Еще по теме Как Япония преобразовала китайский буддизм:

  1. Глава 20 Китайский буддизм
  2. Буддизм и китайская культура
  3. Творческие направления философии в китайском буддизме
  4. 4. КИТАЙСКАЯ КУЛЬТУРА В КОНТЕКСТЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ БУДДИЗМА, ДАОСИЗМА И КОНФУЦИАНСТВА
  5. Миф о том, как Япония стада открытой
  6. Глава 13. Буддизм как религия
  7. Глава 14. Буддизм как философия
  8. КИТАЙСКОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ И КИТАЙСКАЯ СТРАТЕГИЯ
  9. Буддизм в эпоху Тан (VII-Х вв.). Упадок буддизма
  10. ХРОНОЛОГИЯ БУДДИЗМА Индийский буддизм
  11. ЯПОНИЯ
  12. ТЕМА 15 Доисламская Индия и Япония в 5 - 12вв
  13. Япония
  14. Китай и Япония
  15. ЯПОНИЯ