<<
>>

Культурный капитал интеллектуалов


Рассмотрим теперь траекторию какой-либо индивидуальной карьеры в интеллектуальной сфере как ИР-цепочку. Интеллектуальный мир представляет собой грандиозный разговор, культурный капитал, циркулирующий как в периодических ритуалах «лицом к лицу», так и в написании текстов.
Интеллектуалом человека делает его тяга к данному разговору: стремление участвовать в беседе о самой «горячей», центральной проблеме, в которой идеи имеют величайшую са- кральность, и желание придать им, если возможно, отпечаток собственной личности так, чтобы его идеи имели широкое обращение в разговоре, а вместе с ними и личная репутация автора. Беседа интеллектуалов состязательна, она неявно включает «толкание локтями» и цепляние друг за друга с целью попасть в область сосредоточения внимания, причем как можно ближе к ее центру. Как достигают успеха в этой борьбе за ритуальную центральность? Можно предъявлять претензии двух видов: «Мои идеи новые» и «Мои идеи важные».

Творчество предполагает новые идеи. Их новизна предотвращает опасность того, что другие участники проигнорируют инициативу разговора, так как они уже слышали об этих идеях раньше. Но идеи не могут быть чересчур новыми, насколько бы ни были они творческими. Если бы общая теория относительности Эйнштейна вдруг попала в среду эллинистического интеллектуального сообщества, ее автор не имел бы успеха, поскольку тема была бы слишком далекой 9т узнаваемого. Чтобы добиться успеха, идеи должны быть важными, а важность всегда соотносится с тем, что уже обсуждается в интеллектуальном сообществе. Идеи важны благодаря своему положению на шкале интеллектуальных сакральных объектов. У символов тоже есть свои карьеры, строящиеся в процессе их циркуляции в ИР-цепочках. Новые сакральные объекты могут вытеснять старые, но интерактивные ритуалы, в которых новые символы освящаются, используют в качестве ингредиентов старые символы, чтобы собирать группу и фокусировать ее внимание. Культурный капитал включает парадигмы в куновском смысле, но также включает средства разрушения парадигм и замещения их другими.
Что делает один культурный капитал более весомым, чем другие? На минимальном уровне это знание основного словаря в данной области, ее понятий, ее прошлых достижений и наиболее известных сакральных объектов. Но это позволяет всего лишь войти в данную область. Чтобы занять в ней более видное положение, необходимо знать о том, что находится в центре текущего обсуждения, а также о символических компонентах, способных обеспечить аудиторию. В современной социологии науки это называется lt;переднимgt; фронтом исследования, но этот термин слишком специфичен, поскольку относится к особому сектору интеллектуальной области, ориентированной на инновацию. На протяжении многих исторических периодов интеллектуальное сообщество находится в схоластическом режиме, поклоняется величественным текстам прошлого; в них, как считается, содержится вся полнота мудрости. Значительными оказываются люди, ставшие наиболее впечатляющими стражами этой классики.
Интеллектуальное творчество возникает из сочетания элементов, которые входили в состав прежних продуктов, созданных в данной области. Ссылки, обнаруженные в статье, являются примерным указанием на культурный капитал, который был в ней использован.
Дерек Прайс вычислил по паттернам цитирования, что в современных естественных науках необходимо привлечь в среднем 12 «родительских статей», чтобы дать рождение «статье-потомку» [Price, 1975, р. 125]. Рассматривая эту структуру под иным углом зрения, мы можем сказать, что наиболее значительные интеллектуалы — это те, чьи статьи чаще цитируются: их идеи являются «родителями» наибольшего числа «потомков». Такие идеи дают возможность другим людям делать их собственные утверждения. Здесь мы сталкиваемся с некоторой сложностью. Наш общепринятый образ большого интеллектуала, великого естествоиспытателя, математика или ученого-гумани- тария — это образ того, кто сделал важное открытие: разработал концепцию пла
тоновых идей, теорию эволюции, доказал фундаментальную теорему исчисления. Это великие свершения в некоторой области знаний, без этих достижений было бы нечему учить новичков или нечего распространять среди аутсайдеров в качестве предмета восхищения. Однако для самого интеллектуального сообщества великие истины наиболее важны тогда, когда оно находится в режиме систематизации и комментаторства (scholasticizing mode) и обращено назад к собственному прошлому. Когда сообщество ориентировано на инновации, великие истины являются не столько преимуществом, сколько препятствием. Дело в том, что если истина уже открыта, то для идущих вслед интеллектуалов почти ничего не остается; они могут быть учителями для внешнего мира, хранителями или интерпретаторами истины, но не первооткрывателями как таковыми.
Парадокс состоит в том, что принадлежность интеллектуального сообщества к великой творческой эпохе означает, что оно должно одновременно делать великие открытия и опровергать их, причем не единожды, а вновь и вновь. Наиболее преуспевшие интеллектуалы, как правило, объединяются в цепочки сквозь поколения. Это подразумевает, что культурный капитал каждого опирается на свершения предшественников, что позволяет мыслителям продвигаться дальше по действительно важнейшим путям. Мы здесь имеем дело не просто с кунов- чской парадигмой в смысле типовой структуры успешного исследования. Парадигмы включают мировоззренческие доктрины, в которых уже содержатся ответы на главные вопросы. Работа, которую они оставляют для множества «статей- потомков», является второстепенной, рутинной, заключающейся в добавлении деталей к тому, что уже в целом известно. По шкале интеллектуальной значимости такая работа относится к средним или нижне-средним рангам. Следовательно, культурный капитал, состоящий в полном овладении мощной парадигмой, не может быть наиболее ценным КК для будущего успеха кого бы то ни было.
Наиболее важный КК — тот, который способствует чьим-либо собственным открытиям. Помимо всего прочего, он устанавливает границы интеллектуальной территории, на которой может быть еще сделана работа. С помощью этого КК не просто решаются головоломки, но и создаются новые. Последняя теорема Ферма, мучительно взывающая о своем доказательстве, является, возможно, большим источником славы ученого, чем его законченные работы; и она, без сомнения, принесла гораздо большую известность самому Ферма, чем тому, кто в конечном счете доказал данную теорему. (Кажется, это и произошло, когда теорема была в конце концов доказана в 1994 г.) Великой интеллектуальной работой является та, что создает большее пространство, в котором могут работать последователи. Это означает, что именно несовершенства важных доктрин являются источником их привлекательности. Но величие должно быть на обеих сторонах: великие доктрины и великие несовершенства. Одна из причин возведения Платона в ранг доминирующей фигуры в поздней античности состоит в том, что неясные моменты в его теории идей вели к дальнейшим разработкам и даже формированию
весьма различных школ. Платоновские неясные теории души, бессмертия и реинкарнации были одним из источников популярности Платона и продуктивности его последователей. Сходным образом Венский кружок, как только он был сформирован в 1920-х гг., столкнулся с важнейшей проблемой: агрессивный упор участников кружка на верифицируемость и эмпирическую обоснованность осмысленных утверждений скоро привел к трудностям в изложении и верификации собственных изначальных принципов данного кружка. Но хотя эти противоречия должны были стать предметом критики со стороны оппонентов, они обеспечивали скрытую социальную мощь данной группы, поскольку давали материал для творческой работы многим членам кружка. Если бы оказалось, что первоначальную доктрину Шлика можно сразу же применять для работы, философские проблемы тут же растаяли бы и группа оказалась бы не у дел.
Интеллектуалы не пускаются на поиски противоречий, чтобы затем их умножать. Они пытаются решать проблемы, а не создавать их. Поверхность интеллектуального мира, сакральные объекты, на которых фокусируется его внимание, и структурные опоры интеллектуального сообщества не являются симметричными. С сознательной интенциональностью интеллектуалы ориентированы на то, что они считают истиной. Они не хотят подрывать свои собственные истины, хотя в социальном плане выгодно иметь изъяны в истинах, поскольку это сохранит живыми имена их создателей для последующих поколений творческих работников. Таким образом, культурный капитал, играющий решающую роль, должен быть чем-то таким, что интеллектуалы воспринимают как свой собственный путь. Они приходят к пониманию, что выдающимися их делает знание не только о великих решениях прошлого, ингредиентах, которые они могут использовать в своих собственных творениях, но также о том, где будет происходить следующее действие. Им нужно усвоить загадки и головоломки, наиболее значимые для будущей деятельности их коллег. Это чувство и интуитивное понимание того, как следует относиться к области интеллектуальных изысканий, является самой важной единицей культурного капитала, который индивиды получают от своих учителей. Это одна из причин, почему выдающиеся интеллектуалы связаны цепочками сквозь поколения. 
<< | >>
Источник: РЭНДАЛЛ КОЛЛИНЗ. Социология философий: глобальная теория интеллектуального изменения. 2002

Еще по теме Культурный капитал интеллектуалов:

  1. Стратификация культурного капитала и эмоциональной энергии
  2. СОЦИАЛЬНЫЙ КАПИТАЛ В КУЛЬТУРНОМ КОНТЕКСТЕ БЕЛОРУССКОГО ОБЩЕСТВА Резанова Е.В.
  3. А. В. Бузгалин, А. И. Колганов Капитал XXI века. К теории корпоративного капитала постиндустриальной эпохи
  4. Левые интеллектуалы
  5. ЧАСТЬ I. XII ВЕК. РОЖДЕНИЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛОВ
  6. Жак ле Гофф. Интеллектуалы в средние века, 1997
  7. Интерактивные ритуалы интеллектуалов
  8. Становление "класса интеллектуалов"
  9. Внутренняя Жизнь сообщества интеллектуалов
  10. Интеллектуалы В роли придворных: гуманисты
  11. Интеллектуалы и интеллектуальный труд
  12. Можно пи ждать спасения от интеллектуалов?
  13. Глава II. МАНИФЕСТ ИТАЛЬЯНСКИХ ИНТЕЛЛЕКТУАЛОВ- АНТИФАШИСТОВ
  14. Обратная сторона "революции интеллектуалов": формирование устойчивого низшего класса