<<
>>

Мы в постмодерне

Мы продолжаем выяснять метрику и топику нашего положения ъ мире. Уже стало понятно, что процесс, который имеет действительно глобальный характер, — это процесс победившего модерна, переходящего в постмодерн.
Есть центры, очаги, локусы, регионы, где этот процесс идет логично и последовательно. Это Запад, Западная Европа и особенно Соединенные Штаты Америки, где была историческая возможность создать в лабораторных условиях оптимальное общество модерна на основании тех принципов, которые разработала западноевропейская мысль. Создать с чистого листа, без отягощающих европейских традиций, на «пустом» месте — индейцев к людям, как известно, не относили. У Майкла Хардта и Антонио Негри в их книге «Империя» показано, что американская Конституция изначально рассматривала негров как второсортных людей, а индейцев как людей вообще не рассматривала1. Таким образом, специфическая американская система была идеальным местом для реализации максимальной свободы, но только для белых и за счет определенной эксклюзии всех остальных. В любом случае Соединенные Штаты Америки 8

Логос и Мифос являются авангардом свободы и локомотивом перехода к постмодерну.

Полюс свободы и свобода выбора телеканалов Мы говорили о полюсе, которым является западноевропейская цивилизация, но внутри пространства мысли, и философии, в географии человеческого духа полюсом однополярного мира является нечто другое, нежели США и Европа как чисто геополитические образования, а именно идея максимальной свободы. И движение к достижению этой свободы является смыслом человеческой истории, как ее понимает западноевропейское человечество. Это понимание смысла истории западноевропейское общество сумело навязать всему остальному человечеству.

Итак, существует полюс однополярного мира — это полюс свободы, который дошел от модерна и сейчас переходит к новой стадии, к постмодерну, где человек начинает освобождаться от самого себя, поскольку он сам себе препятствует, мешает и надоел. Он рассыпается на индивидуальные шизомассы, как описано в «Анти-Эдипе» Делеза.

Люди стали созерцателями телевизора, научились лучше и быстрее переключать каналы. Многие вообще не останавливаются, щелкают пультом, и уже не важно, что показывают— артистов или новости. Зритель постмодерна в принципе ничего не понимает из того, что происходит, просто идет поток картинок, которые впечатляют. Телезритель втягивается в микропроцессы, становится недо- зр ит ел ем, «субспектатором», который смотрит не программы или каналы, а отдельные сегменты, секвенции программ2. В этом отношении идеальным является фильм «Дети шпионов-2» Родригеса. Он построен так, что в нем нет никакого смысла. Но отвлечься от него невозможно, потому что как только нашему сознанию надоедает его смотреть, мгновенно появляется летающая свинья, и мы должны посмотреть, куда она летит. Когда же и летающая свинья нам надоедает, из кармана у главного героя вылезает маленький дракончик. Это произведение Родригеса безупречно. В принципе приблизительно такого же эффекта достигает человек, который все время неутомимо щелкает пультом. Единственный канал, который работает в другом ритме, — это «Культура», потому что там есть еще неспешные истории про композиторов, деятелей искусства, учащихся, театры — то есть остатки модерна.

И если его убрать из списка, то дальше можно спокойно щелкать каналами, не ожидая встретить что-то такое, что идет не в том ритме, в котором нужно жить.

Парадоксы свободы Итак, приходит постмодерн. Что ему может противостоять? И можно ли сказать ему «нет»? Это принципиальный вопрос.

Кстати, исходя из того же либерального тезиса о том, что человек свободен, подразумевается, что он всегда способен сказать «нет», сказать всему, чему угодно. Вот в этом-то и заключается опасный момент философии свободы, которая под эгидой абсолютизации свободы начинает изымать свободу сказать «нет» самой свободе. Западнолиберальная модель говорит: вы хотите противостоять нам? Пожалуйста, вы имеете право, но вы же стиральную машину назад не «распридумаете»? Стиральная машина является абсолютным аргументом сторонников прогресса. Ведь все хотят иметь — и негры, индейцы, и консерваторы, и православные ?— стиральную машину. И коммунисты тоже, по другой логике, говорили о необходимости и необратимости смены формации. Они утверждали, что социализм придет после капитализма. Социализм пришел, хотя у нас капитализма толкам и не было, побыл какое-то время, уничтожил довольно много людей и исчез. Точно так же и со стиральной машиной. Если задуматься о метафизике стиральной машины, насколько она сопряжена с реальными ценностями философской системы, то можно будет прийти к выводу, что, в общем, человеческая жизнь возможна без стиральной машины и может быть вполне счастливой. Но для либерального общества это страшная вещь, почти святотатство. Все можно понять, но жизнь без стиральной машины? Это уже настоящее ненаучное высказывание: жизнь без стиральной машины невозможна. Ее нет. Жизнь и есть стиральная машина. В этом заключается действие силы либерального аргумента, который поворачивается тоталитарной стороной. В освобождении всегда есть элемент какого-то принуждения — это парадокс свободы. Хотя бы принуждения к тому, чтобы думать, что свобода — это высшая ценность. Представьте себе, один человек говорит: «Свобода — высшая ценность». Другой возражает: «Ничего подобного». Тогда первый отвечает: «Ты против свободы? За свободу убью».

В либерализме заложена идея, что альтернативы ему быть не может. И в этом есть какая-то правда. Если логос встал на пути свободы, если социальный логос втянулся в авантюру тотального освобождения, где же произошел первый толчок в этом направлении? Его нужно искать не тогда, когда пришел Декарт, Ницше или XX век, а где-то у досократиков. Хайдеггер видел этот момент в концепции «фюзис» и в полном раскрытии в учении Платона об идеях*. Но важно другое — движение логоса к свободе не случайно и тем не менее ему можно сказать «нет».

<< | >>
Источник: Дугин А.Г.. Логос и мифос. Социология глубин. — М.: Академический Проект; Трикста.— 364 с. — (Технологии социологии).. 2010

Еще по теме Мы в постмодерне:

  1. 35. Проблема легитимации знания на стыке эпохи модерна и постмодерна в работе Ж.-Ф. Лиотара «Состояние постмодерна» •
  2. Водораздел постмодерна
  3. 2. З. Бауман: социология постмодерна
  4. 1. Постмодерн и потребность нового социологического знания
  5. Задача эпохи постмодерна: интеграция Большой Тройки
  6. Новелла о социологическом «постмодерне».
  7. Классика, модерн и постмодерн в науке
  8. По ту сторону разума эпохи постмодерна
  9. Модерн есть современность. Что означает постмодерн?
  10. Два пути в мире постмодерна
  11. Великая революция постмодерна
  12. РЭМ КОЛХ А АС: АРХИТЕКТУРА ПОСТМОДЕРНА И СОЦИОЛОГИЯ
  13. Об активном ненасилии в эпоху постмодерна/фундаментализма
  14. СОЦИОЛОГИЯ ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА МАНУЭЛЯ КАСТЕЛЬСА И АРХИТЕКТУРА ПОСТМОДЕРНА
  15. История российская — через призму постмодерна
  16. Главные установки и идеи постмодернизма ("проект постмодерна")
  17. Предметное поле социальных наук в свете идей постмодерна