<<

Неполнота нашей исторической картины

  Исторические источники, особенно для отдаленных периодов, часто фрагментарны, а все предприятие по реконструированию интеллектуальных сообществ может показаться подобным поиску дорожных вешек в густом тумане.
Однако сама история была не туманом, но структурой, какой бы она ни казалась нам, пытающимся уловить ее отблески на отдаленном расстоянии. При всех недостатках и при всей тенденциозности наших источников я, тем не менее, сохраняю некую уверенность в том, что включил большинство творческих философов в свое собрание вместе с немалой долей более рутинных и поверхностных интеллектуалов, составлявших окружающие сообщества. Например, для одного среза истории каталог Лю Синя для императорской библиотеки около 20 г. до н. э. включал всего 198 авторов (53 из которых обозначены как жу, или «ученые», т. е. конфуцианцы, 37 — как «даосы», 21 —как приверженцы учения «инь-ян», 10 легистов, 6 моистов, 7 логиков, 64 прочих [Knoblock, 1988, р. 65-66]). Около четверти из этих книг сохранилось до сегодняшнего дня. Мои сети для этого пе-- риода древнего Китая, охватывающие около 15 поколений, включают 75 имен — немного более трети всех тех, кто был достаточно выдающимся, чтобы его работы сохранялись в течение столь долгого времени.
Более полные исторические данные (и большее терпение в работе над деталями доступного материала) могли бы добавить еще сотни фигур к представленным мною сетям; в идеальной ситуации неограниченной полноты данных мы могли бы представить сети, включающие всех активных интеллектуалов (возможно, для некоторых эпох это были бы уже тысячи имен). Однако, как показал Прайс [Price, 1963/1986; р. 69, 107-108, 257] для современных данных по цитированию и публикациям (восходящих к ученым 1600-х гг.), доля публикаций одного автора и доля ссылок на интеллектуалов (тем самым их влияние) резко падают по мере удаления от центрального ядра. Этот вид работы добавил бы только детали распределения Интеллектуальной продукцииgt;, более ярко демонстрируя диспропорциональный успех малого центрального фрагмента lt;сети интеллектуалов^ Множество имен оказались забытыми, поскольку они на самом деле были третьестепенными.

Поэтому я сомневаюсь, что новые археологические открытия заставят нас резко изменить взгляд на главные события нашей интеллектуальной истории. Разумеется, нам бы очень хотелось получить дополнительную информацию. Кто написал «Дао дэ цзин», среди каких сетевых связей и каким образом этот труд оказался запущен в обращение? Кто написал моистские «Каноны» и в чем в точности состоял спор между тремя «еретическими» фракциями моизма, продолжавшийся в этот период? Возможно, эти имена уже есть на нашей схеме (см. № 57-61 в ключе к рис. 4.2), но так хотелось бы выяснить обстоятельства происхождения этой кульминации китайской рационалистической логики и математической философии. Кто именно в рамках конфуцианских школ ответствен за «Учение о середине» и «Великое прилоэюение» к книге «И цзин»! В случае с Индией нам еще больше хотелось бы выяснить обстоятельства жизни Нагарджуны, больше узнать об' Асанге, об обоих Васубандху, восполнить изобилие второстепенных и третьестепенных фигур, которое имеется в других регионах; мы бы хотели выяснить, что стоит за редкими именами философов в упанишадах, узнать, когда и кем были сочинены буддийские сутры, которые часто в форме священного писания заслоняли технически изощренные фшюсофские учения.

В целом для Греции и Запада (включая исламских философов) анонимность не является особенно большой проблемой; несмотря на иногда возобновляющийся культ древности, продукты интеллектуального творчества обычно распространялись с указанием собственного имени автора. В этом плане главная наша проблема связана с христианско-оккультистским синкретистом Псевдо-Диони- сием — второстепенной фигурой (ок. 450 г. н. э.). Нам бы хотелось также узнать больше о некоторых таинственных фигурах: Аммонии Саккасе, который обучал как Плотина, так и христианина Оригена (мог ли быть Аммоний «гимнософи- стом» из индийского круга? впрочем, ученые так не думают); об александрийском скептике Энесидеме; об интеллектуальной среде Филона Александрийского, который выскакивает как бы ниоткуда, занимая позицию выдающегося мыслителя в нашей схеме; о Лукреции — великом римском эпикурейце, жизнь которого совершенно неизвестна. Нам бы хотелось больше узнать о ранних фигурах, узнать, что на самом деле совершил Фалес, а что приписано ему легендой. В чем состоял собственный вклад Пифагора, а что было результатом продолжения работы в организации пифагорейцев? И конечно же, мы бы хотели получить полные тексты книги Гераклита, знаменитых поэм Парменида и Эмпедокла, других работ досократиков.
Было бы также полезно больше узнать о недостающих сетевых связях значительных персон. Кто были учителя философов Хуэй Ши и Чжуан-цзы? У кого, обучался Гераклит, если он вообще получал образование? При этом отсутствие информации о данных фигурах означает, что на самом деле они были третьестепенными мыслителями; возможно, через них можно было бы провести связь к какой-то другой интеллектуально значимой среде. Такая информация могла бы
подтвердить первое впечатление, состоящее в том, что некоторые творческие фигуры «приходят ниоткуда», появляются помимо существующих цепочек интеллектуальной значительности, хотя я подозреваю, что тенденция будет состоять в добавлении связей к еще более незначительным фигурам. Что касается нисходящих связей, то такая информация могла бы подкрепить мое утверждение о второстепенной значительности как результате передачи культурного капитала. Например, если бы мы знали, кто были анонимные последователи, составившие трактат «Чжуан-цзы», мы приписали бы им долю той репутации, которая вместо этого досталась самой книге.
И все же мы должны спросить себя: изменило ли бы решительно получение такого рода информации нашу картину интеллектуальных структур? Заставило бы это нас изменить ранг значительности для конкретных философов? Демокрит, написавший много книг, которые были все потеряны, вероятно, еще больше вырос бы в наших глазах (возможно, благодаря освещению ранних процессов развития математики), но в любом случае мы уже ранжируем его как первостепенную фигуру. То же касается и Хрисиппа, имеющего репутацию наиболее строгого и технически утонченного мыслителя в школе стоиков. Для Китая то же касается Хуэй Ши, «чьи книги наполняли пять повозок», или Гунсунь Луна — другого знаменитого логика. Разумеется, новая информация обогатила бы нас, но само распределение значительности философов в сетевой схеме не изменилось бы. Понятно, что ранг некоторых фигур мог бы быть повышен, например, таких как Левкипп — признанный основатель атомизма, которого, однако, начиная с ранних источников и по сию пору удостаивают лишь упоминанием как предшественника Демокрита. Мы, наверное, восхищались бы утерянными работами логиков мегарской школы, а некоторые из академиков Цзися могли бы очень вырасти в наших глазах; иными словами, некоторые второстепенные фигуры могли бы приблизиться к границе ранга первостепенных философов, а некоторые третьестепенные фигуры — к границе ранга второстепенных. И все-таки наши представления о сделанном этими лицами, кажется, уже отражены в их репутациях, зафиксированных в памяти поколений. В общем, я верю, что мы уже понимаем стратификацию lt;философскогоgt; творчества такой, какой она и была в действительности. 
<< |
Источник: РЭНДАЛЛ КОЛЛИНЗ. Социология философий: глобальная теория интеллектуального изменения. 2002

Еще по теме Неполнота нашей исторической картины:

  1.       Глава III. КАРТИНЫ МИРА В КУЛЬТУРЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА. СПЕЦИФИКА ФИЛОСОФСКОЙ КАРТИНЫ МИРА
  2. Философская и научная картина мира. Проблемы биосферы и экологии в картине мира
  3. § 1. Понятие «картина мира». Специфика философской картины мира.
  4. I. ОБ ИСТОЧНИКАХ НАШЕЙ ВЕРЫ
  5. КОРЕЙСКИЕ ГОСУДАРСТВА В ПЕРВЫЕ ВЕКА НАШЕЙ ЭРЫ
  6. ПОГОДА И КЛИМАТ НА ШЕСТИ КОНТИНЕНТАХ НАШЕЙ ПЛАНЕТЫ
  7. 10. ПЕРВЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ НАШЕЙ УЧЕБЫ - БЛИН ' ' НЕ КОМОМ
  8. РАЗУМ И РАССУДОК (К ХАРАКТЕРИСТИКЕ НАШЕЙ ЭПОХИ) Короткая Т.П.
  9. ЦЮЙ ЮАНЬ (340-278 ГГ. ДО НАШЕЙ ЭРЫ)
  10. Глава 41* О СМЕРТИ И ЕЕ ОТНОШЕНИИ К НЕРУШИМОСТИ НАШЕЙ СУЩНОСТИ В СЕБЕ
  11. О том, что находится в нашей власти, то есть о свободном решении
  12. Ж.Т. Тощенко: «социология ВОЗРОДИЛАСЬ В НАШЕЙ СТРАНЕ СНАЧАЛА КАК ПОЛИТИЧЕСКАЯ ВИТРИНА»*
  13. Т.Д.ЗЛАТКОВСКАЯ. Мезия в I и II веках нашей эры (К истории Нижнего Дуная в римское время), 1951
  14. Исторический характер общественной жизни. Экологическая составляющая исторического процесса. Общественный прогресс и его критерии
  15. Мы обручаемся с тобою, море, в знак нашей истинной и вечной власти! Клятва венецианского дожа. ВЕНЕЦИЯ
  16. ИЗУЧЕНИЕ БОРЬБЫ НАРОДОВ НАШЕЙ СТРАНЫ ПРОТИВ ИНОЗЕМНЫХ ЗАХВАТЧИКОВ —ВАЖНОЕ СРЕДСТВО ВОСПИТАНИЯ ПАТРИОТОВ И ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТОВ
  17. В. А. АЛЕКСАНДРОВ. М. Т. БЕЛЯВСКИЙ. Ю. О. БЕМ. А. В. МУРАВЬЕВ. С. О. ШМИДТ. Новое о прошлом нашей страны. Памяти академика М.Н. Тихомирова. М.: Наука. - 393 с., 1967
  18. ПОЧЕМУ АМЕРИКАНЦЫ НЕ СТОЛЬ ЧУВСТВИТЕЛЬНЫ У СЕБЯ НА РОДИНЕ И ОБНАРУЖИВАЮТ ТАКУЮ ОБИДЧИВОСТЬ, КОГДА НАХОДЯТСЯ В НАШЕЙ СТРАНЕ
  19. 4 ДЕКАБРЯ (21 НОЯБРЯ СТ. СТ.), ВТОРНИК. Рождественский пост. ВВЕДЕНИЕ (ВХОД) ВО ХРАМ ПРЕСВЯТОЙ ВЛАДЫЧИЦЫ НАШЕЙ БОГОРОДИЦЫ И ПРИСНОДЕВЫ МАРИИ
  20. 9. ВНУТРЕННЯЯ КАРТИНА ЗДОРОВЬЯ