<<
>>

Ось оси: перегруппировка в иудейской философии


Иудеи формировали стержень интеллектуального развития в Испании; при этом их отношения с местными сообществами решительно изменились как раз в период подъема испанского философского творчества[259].

Тремя великими монотеистическими религиями являются иудаизм, христианство и ислам. Каждая содержит некое универсалистское ядро, окруженное конкретными символами и типами приверженности. Каждая религия может быть развернута как к универсализму, так и к конкретности. Вопрос заключается в следующем: что предопределяет, в каких случаях упор будет делаться на универсалистскую сторону, а когда на конкретные особенности, отделяющие данное сообщество от других, и исторически сложившиеся аспекты его традиции? Будучи основаны на одном и том же культурном капитале, эти три религии могут трактоваться как соперничающие между собой движения универсализации средневосточного монотеизма, сформировавшегося после того, как около 1000 г. до н. э. еврейский культ Яхве объединил на некоторое время племена Палестины. Христианство развивалось в эллинистическом мире в тот период, когда разрушались последние надежды на восстановление независимого еврейского государства (и соответствующей государственной религии). Иисус, умерший в ходе политического крушения еврейских повстанцев, принадлежал к тому же поколению, что и Филон, примирявший иудаизм с философией платонизма посредством аллегорического прочтения Пятикнижия — ядра книг Ветхого Завета, уже переведенного на греческий язык проэллинистической фракцией внутри иудаизма— саддукеями. Рост христианства произошел в те же столетия, что и подъем раввинистского движения, придавшего иудаизму форму, которая с тех пор стала восприниматься как стандартная [Segal, 1986, р. 45-46, 52-54, 116-

141]. В сообществах, отрезанных от ориентированного на храм государственного культа в Иерусалиме, религиозного лидерства добились светские учителя, или раввины. Они разработали целый свод толкований священных текстов, приспособленных для жизни в изгнании. Таким образом, около 200 г. н. э., начиная с Мишны, на основе устного предания было создана обширная литература.
В отсутствие политического суверенитета или культового центра в иудейской религии на первое место выходили личное благочестие и этические стандарты. Раннее христианство представляло собой одно из соперничающих движений внутри все той же социальной группы — лишенных политических прав евреев Римской империи. В обоих движениях взаимодействовали универсализм и приверженность конкретным символам (партикуляризм). В раввинизме были установлены правила ритуальной чистоты, в особенности правила кошерности, что привело к обособлению партикуляристского сообщества вокруг ритуалов, связанных с пищей. Однако монотеизм и акцент на этике способствовали широкому вовлечению новообращеных в иудаизм. Именно в этом сообществе обращенных горожан Римской империи начало расти христианство. Даже в тот период иудаизм продолжал привлекать новых членов, до тех пор. пока христианские конкуренты не начали проявлять враждебность, а христианские императоры не объявили обращение в иудаизм преступлением [Segal, 1986, р. 101-102, 177]. После политического триумфа христианства в Римской империи центр иудаизма сместился в Вавилон, где иудеи являлись терпимым меньшинством под властью сторонников зороастризма в Персидской империи Сасанидов.
В первые столетия ислама продолжала существовать эта плюралистическая веротерпимость.
В Испании первые еврейские поселенцы преследовались христианскими правителями, особенно визиготами — преемниками римского владычества. В 711 г. евреи приветствовали исламских завоевателей как освободителей и в течение нескольких столетий оставались верными союзниками мусульманского государства [Pelaez del Rosal, 1985, p. 14-33]. Именитые иудеи были придворными советниками, иногда визирями и военными чиновниками, активно участвуя в дипломатии и в вооруженных столкновениях с христианскими государствами на севере.
Существенны две особенности, характерные для философов Испании. Во- первых, на востоке мусульманского мира иудейские философы не были оригинальными, они заимствовали идеи господствовавших школ исламских философии и богословия; только в Испании иудейские интеллектуалы стали по- настоящему творческими. Во-вторых, именно в то время евреи начали переселяться главным образом в христианский мир; в конце данного периода (около 1200 г.) евреи-интеллектуалы поселялись среди христиан, поскольку отношения с исламом становились все более враждебными. Иудейское философское творчество развивалось именно в этот период болезненной перестройки религиозных союзов, что служило катализатором также для развития философского творчества среди испанских мусульман.

На востоке ранняя иудейская философия состояла из параллелей или даже ответвлений исламской мысли. Караиты разрабатывали иудейскую версию калама, раввинисты напоминали знатоков хадисов. В 800-е и в начале 900-х гг. — как раз в тот период, когда в данных мусульманских школах велись споры по поводу каноничности собственной устной традиции,— в иудейских академиях стали оживленно обсуждать подобные вопросы. Караиты отвергали устную традицию толкования Талмуда и традицию мидраей[260] — сферу влияния раввинистских ученых, и стремились опираться исключительно на Священное Писание. Аргументация, начатая в форме спора о конкретных текстах, становилась все более рационалистической. Караиты критиковали антропоморфизм представлений о Боге и разрабатывали собственную метафизику. Саадия защищал раввинистов с помощью альтернативной метафизики и сводил вместе различные доказательства существования Бога. Исаак Исраэли, принадлежавший космополитическому кружку медиков, был неоплатоником и опирался на идеи ал-Кинди; его сетевой партнер и соперник Саадия, возглавивший иудейскую академию в Багдаде как центре интеллектуального действа, принял аргументацию мутазилитов. Первый этап развития средневекового иудейского философского творчества после разделения пространства внимания между тремя фракциями представляет собой конкуренцию за присвоение основных соперничавших позиций философии, созданных мусульманами.
В языковом плане иудейские интеллектуалы также смешивались с мусульманской культурой. В тот период практически все иудейские интеллектуалы писали свои труды по философии, естествознанию и медицине на арабском24. Саадия даже перевел Талмудическую Библию на арабский. Он также разработал грамматику иврита в подражание еще одной области занятий арабов (арабскими учеными была разработана сложная арабская грамматика, которая стала признаком высокой культуры). Когда в иудейском кружке в Кордове и расположенной поблизости иудейской академии в Луцене разрабатывалась грамматика для иврита, ее излагали на арабском. Еврейская поэзия, творческий всплеск которой

{16,17,18}              И              Sara,              ft              (21)Сlt;Ы                            *20сlt;gt;ы

... " {1Ъ)Luc, Sara,              fig#*

alt="" />

1100 г.
Рис. 8.4. Исламские и иудейские философы в Испании, 900-1065 гг.
- = личное знакомство                            > = связь «учитель — ученик»
•• = вероятное знакомство              ииччжлм = конфликтная связь



alt="" /> = нумеролог J - иудей Cord = Кордова log = логик Gran - Гранада Msop. = Месопотамия mth = математик gr= грамматик Npl = неоплатоник Го/= Толедо astrol = астролог astron = астроном
Строчные = второстепенный философ (имя в скобках) = нефилософ = научная «звезда»
theol = теолог Baby = Вавилон Bag = Багдад Sara = Сарагоса Lus = Луцена
(иудейский центр около Кордовы)

имел место в Испании в тех же кругах, где составляли грамматику (940-1020 гг.), создавалась на основе приспособления арабских метрических форм. Ключевой фигурой данного процесса развития стал Дунаш бен Лабрат, ученик Саадия, переселившийся в Кордову под покровительство именитого чиновника-иудея при мусульманском дворе. Арабский был обычным разговорным языком испанских евреев.
В противоположность иудейским сообществам на востоке, в Испании ситуация начала развиваться вполне самостоятельно (см. рис. 8.4). Вначале в Испании активно действовали только раввинисты. Затем среди иудейских философов произошел раскол. Появились более крайние универсалистские позиции, неоплатонические и другие, с их стремлением к религии интеллектуалов и освобождению от уз конфессиональной конкретики; в качестве реакции возникли явная защита иудейской традиции и отрицание рационалистической философии. Первая волна этих иудейских философов появилась в Испании в том же поколении — около 1035-1065 гг., — что и первые заметные мусульманские философы. Неоплатонизм, который никогда не был популярен среди иудеев на Востоке (кроме воспринявшего его Исаака Исраэли), в этот период выдвинулся на первый план в качестве истины для всех исповеданий. Ибн Гебироль предложил версию неоплатонизма, в которой каждый уровень эманации из Единого состоит из материи; материя больше не воспринималась как лишенность или зло на самом нижнем уровне иерархии (как у Плотина), но представляла собой единую сотворенную субстанцию, лежащую в основе всех уровней мировой иерархии, субстанцию духовную, интеллигибельную и нисходящую влоть до низшего уровня пространственно протяженной телесности. Эта духовная материя составляет фундамент для оккультных влияний и соответствий в масштабе вселенной [Husik, 1969, р. 79]. В книге Ибн Гебироля «Источник жизни» нет ссылок на священные тексты, поэтому латиняне не могли сказать, был ли «Авицеброль» мусульманином, христианином или иудеем.
Примерно в то же время Бахья ибн Пакуда создал популярное руководство по благочестию, напоминавшее тексты суфиев, которое отвергало ритуал и священное писание ради устремлений сердца; в своем развернутом повествовании о неоплатоническом путешествии души, сопутствуемой разумом, к союзу с Божественным Светом он сочетал различные богословские аргументы, заимствованные из кстама. Противоположную позицию по отношению к этим универсалистам занимал Ибн Хазм — антиметафизический богослов и поэт в Кордове, добавивший новую ноту в общий хор критики, которая направлялась теперь не только против рационалистических богословов ислама (мутазилитов наравне со всеми остальными), но также христианских и иудейских мыслителей [Hodgson, 1974, vol. 2, p. 31-32].
В Испании в поколениях после 1100 г. данная поляризация проявилась в полную силу: на одном полюсе экуменическое интеллектуальное сообщество,
порвавшее со всеми элементами конфессиональной конкретики, а на другом — всплеск националистического партикуляризма среди мусульман и иудеев. Сами позиции подвергались дальнейшему делению: универсалистские интеллектуалы ориентировались на различные темы — иначе говоря, они представляли собой соперничающие структуры, повсеместно характерные для творческой жизни. Среди иудеев Ибн Цаддик в Кордове развивал неоплатоническое учение о человеке как физическом и духовном микрокосме мировой иерархии и соединял эти представления с доказательствами (в стиле калама) существования и единства Бога, видоизмененными ради сохранения некоторых традиционных антропоморфных черт. Различные третьестепенные фигуры (Моисей ибн Эзра, Абрахам Бар-Хийя) собирали и переводили некий эклектичный набор текстов, содержавший неоплатонические труды, работы Аристотеля, трактаты по астрономии, астрологии и математике.
В том же поколении появился Иегуда Галеви, живший в Толедо и Кордове; он начал решительную националистическую атаку против философов и рациональных богословов. Больше всего он стремился опровергнуть учение караи- тов — соперников раввинистов — за принятие ими мусульманского калама, отказ от традиций Талмуда и аллегорическое толкование Священного Писания. Галеви отстаивал превосходство иудаизма в равной степени над философией, христианством и исламом; бесконечные споры между ними показывают, что разум вообще не может что-либо надежно установить. Единственным доказательством существования Бога, указывает Галеви в своем труде «Кузари», является особое откровение, данное иудеям на иврите и принятое как христианами, так и мусульманами в качестве основы их собственных религий [Sirat, 1985, р. 86-87, 97-131; Husik, 1969, р. 114-196].
Вполне предсказуемым юбразом раскол между философскими позициями и упомянутой фидеистской критикой привел к появлению промежуточной позиции. Ибн Дауд, бежавший из Луцены в Толедо из-за вторжения Альмохадов, являлся космополитом, хотя и с некоторыми оговорками [Pelaez de Rosal, 1985, p. 137]. Он помогал христианским переводчикам и писал историю латинского христианского мира на иврите, как если бы его целью было открыть более широкий мир своим единоверцам [ЕР, 1967, vol. 4, р. 267]. В тот же период Ибн Дауд стремился примирить философию с верой и критиковал при этом позицию Ибн Гебироля как еретическую с точки зрения иудейской веры и как плохую философию [Husik, 1969, р. 198]. Отвечая на появление иудейского национализма и отрицание ранее популярного космополитизма, Ибн Дауд разрабатывал очищенную версию философии Аристотеля, направленную против неоплатоников. Стратегия Ибн Дауда состояла в использовании аристотелизма для поддержки средней позиции, сочетающей конкретное вероисповедание с универсалистской философией; то же самое будет делать в конце столетия Моисей Маймонид, став тем самым крупнейшим иудейским философом Средних веков. Именно эта позиция впоследствии стала аверроизмом.
<< | >>
Источник: РЭНДАЛЛ КОЛЛИНЗ. Социология философий: глобальная теория интеллектуального изменения. 2002

Еще по теме Ось оси: перегруппировка в иудейской философии:

  1. Испания как ось средневековой философии
  2. Перегруппировка союзов
  3. Перегруппировка фракций В 900-е гг.
  4. Эллинистическая перегруппировка позиций
  5. Римская осноВа и Вторая перегруппировка
  6. Ануфриев А. Ф.. Психологический диагноз. - М. : "Ось-89",2006. - 192 с., 2006
  7. Иудейский священник
  8. ХРИСТОС «ЦАРЬ ИУДЕЙСКИЙ»
  9. Религиозные основы философских фракций: деления и перегруппировка приВерЖенцеВ Ведических ритуалов
  10. ИУДЕЙСКАЯ И ХРИСТИАНСКАЯ АПОКАЛИПТИКА
  11. ИУДЕЙСКИЕ НАДЕЖДЫ НА БУДУЩИЙ МИР
  12. Иудейский милленаризм и религия разума Спинозы
  13. 1.1 Происхождение христианства на фоне религиозной раздробленности иудейского мира