<<
>>

ПариЖская сеть и оксфордские Вычислители


Около 1340 г. церковные власти в Париже осудили несколько безымянных групп студентов и молодых магистров, которые собирались частным образом для чтения запрещенных книг, таких как произведения Оккама и Марсилия Падуан- ского.
Марсилий и Жан Жанден были магистрами в Париже с 1310-х гг. и вплоть до изгнания в середине 1320-х гг., причем в то же десятилетие студентами были Николай из Отрекура и Григорий из Римини. В этот период также работал Уолтер Берли, оксфордский оппонент Оккама, магистр теологии. Несомненно, эти кружки пересекались, поддерживая непрерывность борьбы и противоречий, которые в конце концов выплеснулись в виде крайнего радикализма Отрекура и Мирекура.
Жан из Мирекура (Мирекур) — цистерцианский монах (находившийся, таким образом, вне основных фракций доминиканцев и францисканцев) — специализировался на выводе шокирующих следствий из идей, предложенных движением критических философов. Бог мог сделать так, чтобы мир вообще не существовал. Бог мог бы заставить человека возненавидеть Его и даже мог бы сбить Христа с истинного пути. Нет ничего несомненного кроме того, что основано на принципе отказа от самопротиворечивых утверждений. Все остальные данные получаются из опыта, и только опыт человека о его собственном существовании является достоверным; сомневаться в таком знании—значит признать существование сомневающегося, что позволяет считать опыт собственного существования выдерживающим проверку на непротиворечивость. Аргумент Мирекура является бтзвуком августиновского и предвосхищает декартовское cogito, но у Мирекура совсем нет декартовского стремления основать систему рассуждений. Вместо этого Мирекур сводит познание к минимальной структуре. Он мог бы пойти дальше и заключить, что нет оснований вводить какие-то средние звенья между «я» и вещами внешнего мира и что субстанция и акциденция одинаково иллюзорны.
Отрекур использовал сходный критерий достоверности, предвосхищая Юма в утверждении отсутствия какого-либо ряда, который объединял бы причину и следствие. Поскольку же субстанция, будь она материальна или разумна, включает в себя особый вид каузального вывода, используемого для объяснения
свойств событий, то субстанции вообще не существуют. Отрекур явным образом отверг аристотелианскую физику, а также и метафизику. Здесь мы видим анти- аристотелианский фронт в самой воинствующей версии. В своих оксфордских лекциях 1317-1318 гг. Оккам уже критиковал физику Аристотеля, используя принцип «бритвы» для устранения понятия движения, существующего помимо движущегося тела [CHLMP, 1982, р. 530].
Оккам тогда также оспаривал утонченную реалистскую теорию Берли о том, что движение является последовательностью различных форм. Отрекур делает упор именно на этот момент. Поскольку движение и изменение не являются последовательностью различных форм внутри одной и той же субстанции, они должны быть перестановкой атомов. Данный атомизм также не был полностью оригинальным, поскольку его предлагали в предыдущем поколении Генри Гарклэй (№ 141 на рис. 9.4) — непосредственный предшественник Оккама, а также Жерар из Одо — генерал францисканского ордена (№148) и Уолтер Чаттон (№ 147); иными словами, эта атомистская позиция разрабатывалась в самом ядре парижско-оксфордско-авиньонской сети [ЕР, 1967, vol.
5, р. 497-502; DSB, vol. 2, р. 394]. Отрекур довел данную аргументацию до шокирующих крайностей, рассуждая следующим образом: поскольку человеческая душа освобождается, когда распадаются атомы тела, то душа покидает прежнее тело и вновь объединяется с другим телом. Тем самым Отрекуру удавалось одновременно быть радикальным скептиком и верить в реинкарнацию.
Неудивительно, что в 1347 г. Отрекура осудили и заставили сжечь свои книги прямо перед Парижским университетом. В том же году были осуждены и тезисы Мирекура. Данная конфликтная ситуация привела к дальнейшему росту творчества, вызывая болёе скромные попытки заполнить спорное место аристо- телианской физики. Жан Буридан, в течение данного периода дважды избиравшийся ректором, был среди тех официальных университетских лиц, которые поддерживали вынесение данных приговоров. Буридан выступал против скептицизма Отрекура относительно причинности, оставляя место для достоверности lt;естественноgt;научных обобщений. Явным образом используя оккамовскую логику терминов, Буридан проводил различие между понятиями понятий и понятиями первого порядка: последние прилагаются к отдельным вещам и являются предметом науки. Узаконив умеренный эмпиризм, освобожденный от аристоте- лианских идей субстанции и телеологии, Буридан и его ученики воссоздавали принципы физики, развивая теорию импетуса движущихся тел.
Николай Орем (Oresme) осознавал феномен равномерно ускоренного движения и, по-видимому, предвосхитил Декартово математическое представление движения с помощью прямоугольных координат. Альберт Саксонский развивал теорию, согласно которой гравитация является притяжением к центру массы Земли, а не природной склонностью объектов, и прилагал теорию импетуса к небесному движению. В этих теориях отвергались аристотелианские физика и
космология, поскольку исключались движители небесных сфер, а в идее возможности движения самой Земли предвосхищалась коперниканская астрономия.
Эти философы были вполне респектабельны; Буридана почитали, и он разбогател, накапливая бенефиции. Тезисы данных философов не подвергались осуждению, но у них не было и последователей. Сеть Буридана прервалась во втором поколении и распалась. Некоторые ученики переехали в новые университеты Вены и Гейдельберга, но творчество в этих линиях преемственности не развивалось. Прошел период конфликта между полюсами номиналистского критицизма и теперь уже канонизированного аристотелизма, а вместе с ним были забыты и результаты творчества, достигнутые в промежуточной позиции.
Параллельно данным поколениям во Франции, сеть творческого противостояния развивалась и в Оксфорде, где появились Скот и Оккам. Эта сеть поддерживала космополитические контакты через пролив lt;Ла-Маншgt;, первоначально с Парижем, а позднее с Авиньоном и югом: Гарклэй, Чаттон, Берли (№ 191 на рис. 9.6) и Брадвардин переходили в обычные академические кружки, иногда также служили посланниками и придворными английского короля, а затем вынуждены были участвовать в ряде войн с Францией.
Берли отстаивал реализм универсалий, выступая против Оккама, а в своей физической концепции движения подвергал сомнению логический статус моментов времени. В «номиналистском» стане Гарклэй и Чаттон выдвигали на передний план атомизм — позицию, которую Отрекуру предстояло развить в Париже столь радикальным образом. Английские соотечественники побуждали Брадвардина к защите аристотелевского .физического континуума, и Брадвардин показывал, что этот континуум не может быть составлен из неделимых частиц. Он также использовал аксиоматический метод, сходный с Евклидовым, для того чтобы показать противоречия между представлением о не имеющих протяженности точках (т. е. об атомах) и геометрическими теоремами. Под давлением радикалов идеи Аристотеля теперь стали творчески использоваться в лагере консерваторов.
Более утонченные выводы из этих ингредиентов были разработаны группой с центром в колледжах Баллиоля и Мертона; в нее входили Вильям Гейтсбери (№ 192 на рис. 9.6), Ричард Свайнсхед (№ 193), Ричард Биллинхэм (№ 195), Ричард Кильвингтон (№ 189), Джон Дамблетон (№ 196) и др. Многие из них были номиналистами в строгом смысле слова и развивали технические достижения, основанные на логике Оккама; они также обобщали математические функции Брадвардина для равномерно ускоренного движения и расширяли его физику. Имея более узкую специализацию, чем поколение Брадвардина, Берли и Оккама, они избегали столкновений с контраверзами теологии. В последние годы жизни Брадвардин поступал противоположным образом, возможно в результате визитов в Париж (в составе королевской свиты), где он, вероятно, столкнулся с радикализмом кружка Отрекура. Брадвардин подверг оккамистов критике как «пела- гианцев» за их подчеркивание свободы воли, а сам вернулся к реалистическим

/ Ў /
Тсрсо"^ /фом,
¦л              I              Кемпийский/ ,_,_ч —
'**»'              (263)„;              lt;262Wlt;

alt="" />alt="" />alt="" />

= связь «учитель — ученик» конфликтная связь



учениям о причинности, для того чтобы отстаивать способность Бога детерминировать ход вещей. В Оксфорде существовала не замкнутая школа номиналистов, но сеть в состоянии творческого напряжения[291]. Вычислители из Мертона дружили с «новыми мыслителями» также и в других областях, например с поэтом Чосером. Наиболее известным продуктом оси Баллиоль — Мертон, до исчезновения вычислителей в конце 1300-х гг., был теолог Уиклиф — последователь Дунса Скота и крайний реалист, в теологии же последователь Брадвардина, а также вдохновитель протопротестантской ереси Яна Гуса.
Вычислители Баллиоля — Мертона являются примером той сосредоточенности на программных предметах факультета искусств, которая стала ключевым фактором развития творчества в данный период. Вместе с тем эта сосредоточенность до некоторой степени ограничивала их влияние. Большая часть работы нацеливалась скорее на проведение диспутов среди наиболее способных студентов подготовительных курсов, чем совершение открытий в натуральной философии [Sylla, в CHLMP, 1982, р. 540-563]. Упомянутые мыслители не сделали теоретическую физику независимой от академической логики или философии, но вместо этого уделяли особое внимание воображаемым случаям как вспомогательным средствам при разработке схоластических аргументов. Поскольку отсутствовала связь с эмпирическим исследованием, то и связи с математикой не получали особого развития. Берли и Кильвингтон редко обращались к вычислениям; Брадвар- дин и Гейтсбери, как правило, использовали возможности математики, но приводили только общее указание на результаты. Кульминацией этой работы стала книга «Liber Calculationum» {«Свободный вычислитель») Свайнсхеда (около 1350 г.), в которой физические проблемы рассматривались с использованием рассуждений на словах об отношениях между переменными, но почти не содержалось настоящего численного анализа [DSB, 1981, vol. 13, р. 184-213]. (Сходным образом в парижской группе «декартовы координаты» были описаны Оремом, но, по-видимому, реально не использовались для математических построений.) Позднее эта работа была высоко оценена такими математиками, как Кардано и Лейбниц, поскольку Орем в своих результатах выходил за пределы греческой математики; при этом в следующем столетии гуманисты не видели в данных трудах ничего, кроме запутанных рассуждений вокруг чисто схоластических упражнений, и пренебрегали ими как варварскими. Оксфордские вычислители могли быть ретроспективно оценены, как только была создана более широкая организация науки; мы находим у них подход к построению теории, основанный на вычислении, но без организованного исследования или математической техники, а также без социальной поддержки, благодаря которой такие работы
велись позднее. «Вычислители» имели более узкую основу — интерес к модным в тот момент спорам вокруг номиналистского движения. Как только напряженность данной сферы аргументации ослабела, их творчество достаточно быстро иссякло.
<< | >>
Источник: РЭНДАЛЛ КОЛЛИНЗ. Социология философий: глобальная теория интеллектуального изменения. 2002

Еще по теме ПариЖская сеть и оксфордские Вычислители:

  1. ПРИЛОЖЕНИЯ I МАТЕМАТИКИ И ВЫЧИСЛИТЕЛИ.
  2. Часть I. Исследование парижского Агентства
  3. 68. ПАРИЖСКАЯ КОММУНА
  4. Парижская конференция
  5. ПАРИЖСКОЕ ВОССТАНИЕ
  6. Парижские белогвардейцы о Врангеле.
  7. Нисходящая сеть
  8. Парижская мирная конференция
  9. Сеть свободы
  10. Сеть и ее конфликты
  11. Космополитическая сеть