<<
>>

Перегруппировка союзов


В Англии доктрина деистического универсализма предназначалась для преодоления религиозного раздора. Во Франции деизм возник как часть воинствующего антирелигиозного движения; и это в свою очередь привело к новому противостоянию с первым явно реакционным антимодернизмом.
Почему же патовая ситуация истощающих религиозных войн и «переключение» политической приверженности, которые послужили причиной сложившейся ситуации, в Англии привели к веротерпимости и деизму, а во Франции — к воинствующему атеизму? Здесь мы должны принять во внимание самый внешний слой социальной причинности — строй политических сил, структурировавший сети интеллектуальной жизни.
Там, где централизующая монархия стала сильнее, независимая аристократия перешла как в интеллектуальную и религиозную, так и в политическую оппозицию. Вутноу в своей теории эпохи Просвещения существенное внимание уделяет именно этому антирелигиозному фронту [Wuthnow, 1989]. Его сравнительный анализ европейских обществ показывает, что интеллектуалы Просвещения появлялись при наличии определенного сочетания условий. Во-первых, распространение государственной бюрократии обеспечивало патронажную основу для государственных служащих и юристов, а также салонов, боровшихся за престиж в правительственных центрах и становившихся одновременно и местом выращивания новых интеллектуалов, и подготовленной аудиторией, читавшей и популяризовавшей интеллектуальную продукцию. Во-вторых, разделение власти между независимыми судами и представительными парламентами усиливало конкуренцию
между политическими фракциями за доступ к сосредоточенным в центре правам назначения на должности. Модель Вутноу — это версия структурной модели творческих сетей, кратко изложенной в конце гл. 9: пересечение множественных основ интеллектуальной жизни в неком центральном фокусе внимания. Мой анализ французского Просвещения отличается от подхода Вутноу в единственном пункте: появление патронажной сети государственных служащих не только привело к творчеству зависевших от нее интеллектуалов (Вольтера, энциклопедистов), но также вызвало всплеск творчества среди феодальных землевладельцев (Буленвилье, Монтескьё), противостоявших государственной централизации. В Англии после «Славной революции» правительственный истеблишмент составляла аристократия; ее принципиальная умеренность в религиозном вопросе была ключевым элементом управления в условиях институционализованного баланса сил. Во Франции основы политической власти оставались глубоко разделенными между чиновничеством абсолютистского государства и аристократией, теперь политически маргинализованной, но все еще сохранявшей социальные привилегии. Эти основы различных политических фракций и дали начало новому разделению интеллектуального пространства.
Французские деисты, в отличие от английских, не просто приводили аргументы в пользу разумной веротерпимости и прекращения религиозного раздора, но становились открытыми противниками церкви. Граф де Буленвилье превозносил феодальную систему по сравнению с централизующей монархией. В работе «Три обманщика» (1719) Буленвилье утверждает, что богооткровенная религия создана лживыми законодателями — Моисеем, Христом и Магометом (Мухаммадом); истинную же религию сам Буленвилье строит на основе философских учений Декарта и Спинозы.
Вольнодумный кружок Буленвилье включал учеников Фонтенеля и Бейля, здесь переписывались тайные манускрипты, ставшие в
20
конце концов интеллектуальным оснащением кружка Вольтера .
Но ярче всего такая защита феодализма и естественной религии блистала в творчестве Монтескьё. Он был выходцем из провинциального noblesse de robe*, в 1705 г. окончил ораторианский колледж и был введен в интеллектуальную жизнь кружком Буленвилье. Первый литературный успех пришел к Монтескьё после выхода «Персидских писем» (1721) — космополитического сопоставления различных обычаев и религий — не в последнюю очередь благодаря возбуждающему описанию сцен сексуальней жизни в мусульманских гаремах. В 1729— 1731 гг. во время своих поездок в Англию Монтескьё сдружился с интеллектуалами из партии тори, собиравшимися вокруг Болингброка, особенно с молодым Честерфилдом; вернувшись во Францию, Монтескьё провел следующие 17 лет, сочиняя свой труд «De Vesprit des lois» («О духе законов») [Collins, 1908]. В этой книге он призывает аристократию принять общее учение о разделении властей и защищать свободы от всесокрушающей центральной власти в восточном стиле с гаремами и тому подобным. Работа Монтескьё, в 1748 г. анонимно опубликованная в Женеве, подверглась нападкам иезуитов и была помещена в Индекс Запрещенных книгgt;; внимание к данной контраверзе лишь усилило успех книги.

Соперничавшие позиции распространялись и заполняли антирелигиозную сторону интеллектуального поля. Вольтер, разделявший деистическую позицию Монтескьё, тем не менее подверг нападкам его «Esprit des lois» как реакционную защиту аристократических привилегий. Вольтер возлагал свои надежды на просвещенного абсолютного правителя. У Вольтера и Монтескьё были различные основы материальной поддержки; Монтескьё унаследовал значительную собственность, тогда как Вольтер зависел от непостоянного покровительства со стороны французского двора, аристократических салонов, а в 1750-е гг. занимал пост философа-поэта в Берлине при Фридрихе Великом. Эти различные внешние основы обусловливали разницу между подходами Монтескьё и Вольтера; сходные же черты возникали из-за их принадлежности к одним й тем же интеллектуальным сетям, включая ту, что кристаллизовалась вокруг «Энциклопедии»[362]. Ранее оба формировались под влиянием одной и той же лондонской среды; В 1726— 1729 гг. во время своей первой ссылки Вольтер часто посещал литературный кружок тори, сложившийся вокруг Болингброка и Попа. До этого сетевого контакта Вольтер был довольно заурядным эпическим поэтом и сочинителем пьес, но он нашел свою нишу, вернувшись во Францию и опубликовав «Lettres philosophiques sur Г Anglais» («Философские (или английские) письма», 1734). В этой работе уже присутствуют те существенные элементы, которые Вольтеру предстояло развивать на протяжении всей жизни, изложенные в форме восточных сказок (в подражание особенностям ранних сочинений Монтескьё), аллегорий, сатир и историй. Вольтер представляет Ньютона и англичан как создателей просвещенного веротерпимого мира, основанного на разуме и умеренности.
Вольтер притязал на то, чтобы занять срединную позицию между интеллектуальными фракциями своего времени; посредством своего деизма Вольтер боролся не только с жестокостью и предрассудками догматической религии, но

также с материализмом атеистов. Теперь Вольтер рассматривает научные открытия как решающий аргумент в пользу разумной и обоснованной религии; существование Бога доказуемо только с помощью аргументации от совершенства мира, часы доказывают существование часовщика, научные законы доказывают существование Законодателя. Упор делается на законы, а не на материальную или мыслящую субстанцию; Вольтер использует lt;авторитетgt; Ньютона для опровержения как материализма, так и метафизики. Вольтер являлся представителем уже появлявшейся установки воинствующего сциентизма, согласно которой одной науки вполне достаточно, а какая-либо особая философия вообще не желательна. Картезианство, некогда претендовавшее на разработку и формирование рациональной науки, теперь было отброшено как всего лишь философия. Вольтер отвергал варианты деизма и спинозианской, и платонической линий в пользу антиметафизического деизма.
Этот поворот от метафизики был характерен для французского и английского интеллектуальных миров того времени, что контрастировало с немецкими сетями; не существовало французских аналогов Вольфа, Баумгартена или Канта. Французские университеты, связанные с традиционной подготовкой священнослужителей, не обладали интеллектуальной значимостью, даже как центры творчества реакционной направленности; с 1600 г. набор учащихся в университетах быстро сокращался и университеты потеряли контроль над монополией предоставления профессиональных степеней[363]. Слабость университетов и более комфортабельная основа для светских интеллектуалов в салонах и государственном аппарате позволили Вольтеру быть воинствующим деистом. Он защищал «истинную религию человечества», одновременно нападая на церковь как защитницу коррупции и привилегий, в качестве орудий использующую мистифицирующие ритуалы и догмы. Метафизика — это почва, на которой произрастают трансцендентальные предрассудки. Философия Вольтера была идеологией светских интеллектуалов, праздновавших победу над прежними церковными основами интеллектуальной жизни. Philosophes (философы) утратили абстрактность традиционной философской тематики; их творческая энергия проистекала из открытия светских тем. Прежняя роль философа, исследующего первые принципы, теперь была разделена между специализированными науками и дисциплинами.
Вольтер становился воином за святое дело защиты жертв религиозных преследований и публиковал свою сильнейшую критику религии, что по времени совпадало с изгнанием иезуитов из Франции в 1764 г. Однако Вольтер — это
воитель из стана деистов, и его интеллектуальная критика все больше направлялась против группы philosophes, которые теперь обращались к материализму и атеизму. Барон Гольбах, с 1749 по 1789 гг. принимавший в своем парижском салоне энциклопедистов и их преемников, в 1760-е гг. начал писать тайные антихристианские сочинения; в 1770 г. его материалистическая «Systeme de la nature» {«Система природы») дала начало спору между атеизмом и деизмом. Вольтер и его покровитель Фридрих Великий приняли сторону деизма. Дидро, начавший lt;интеллектуальнуюgt; карьеру в 1745 г. переводами деистских работ Шефтсбери на французский, теперь поддерживал Гольбаха и атеизм. Самыми крайними представителями данной группы были люди наиболее обеспеченные и защищенные. Вольтер не выходил за пределы религиозной терпимости, исповедуемой его покровителями; Гольбах был более свободен как богатый немецкий эмигрант, поселившийся в Париже; первый же действительно радикальный натурализм был представлен в 1758 г. Гельвецием, получившим синекуру после ухода в отставку со своей прежней службы, где он составил себе состояние, ведая налогами для французской короны.
Центральной сетью данного периода были энциклопедисты (см. рис.-11.1). Они создали новую материальную основу, обеспеченную книжным рынком. Это была та же структура, которая возникла поколением раньше в Англии и поддерживала литературные кружки тори и вигов; подобной же структуре предстояло появиться поколением позже в Германии с расцветом литературного творчества в Берлине, Геттингене и Веймаре. С 1746 по 1772 г. основным источником дохода и главным занятием Дидро и Д’Аламбера было издание «Энциклопедии», и начало большинства знаменитых интеллектуальных карьер этого времени было связано именно с данным предприятием. Энциклопедисты процветали, главным образом, как представители группы. До ее формирования в 1745 г. единственным, кто имел самостоятельную творческую значительность, был Д’Аламбер с его математическим «Traite dynamique» {«Трактатом о динамике»), написанным в 1743 г. Состоятельный покровитель энциклопедистов Гольбах (ему было 26 лет, когда в 1749 г. он вошел в данную парижскую группу) постепенно смещался от написания естественнонаучных статей к созданию собственной материалистической философии, над которой начал работать в 1760-е гг. Кондильяк, двоюродный брат Д’Аламбера, в 1740-е гг. изучавший теологию в Сорбонне, был вовлечен в этот кружок и в 1754 г. написал метафизический «Traite des sensations» {«Трактат об ощущениях»)12. Молодой Тюрго, учившийся в Сорбонне в 1749— 1751 гг., был также представлен группе и в скором времени написал «Tableau Кондильяк — единственный в кружке энциклопедистов, получивший теологическое университетское образование,— был и единственным, кто занялся традиционной философской тематикой, хотя и делал это, используя новый антиметафизический капитал, заимствованный из Британии его товарищами по сети, и строя теорию разума на основе учений Локка и Ньютона.

(52)

Монтескьё lt;S*-—'^Вольтер
\ tf г
Гольбах
ДВДРО .
Д’Аламбер
Кондильяк — РУ ССО
ЭНЦИКЛОПЩИЯ

alt="" />


Рис. 11.1. Французская и британская сеть в эпоху Просвещения, 1735-1800 гг.
              = личное знакомство                            > = связь «учитель — ученик»
                            вероятное знакомство              =              конфликтная связь
: направление критики
ВСЕ ЗАГЛАВНЫЕ = первостепенный философ
Строчные = второстепенный философ
Номер = третьестепенный философ (ключ в Приложении 3)
{имя или номер в фигурных скобках} = ученый-естественник или математик 1 номер в рамке | = уже присутствует на данной схеме (имя в скобках) = нефилософ

philosophique des progres successifs de Г esprit humain»[364] (1750) с идеей исторического эволюционизма. Другой богатый покровитель, Гельвеций, поддерживавший данную группу с 1751 г., представил в 1758 г. радикальный антирелигиозный натурализм в работе «De Г Esprit» («О Духе»). Группа энциклопедистов являла собой центр творческой энергии, передававшейся тем, кто вступал с ней в контакт.
Руссо стал самым знаменитым мыслителем из сети «Энциклопедии», когда порвал с ней, иначе говоря когда нашел новую ось оппозиции. Разностороннее творчество Руссо соответствовало широкому кругу его основ материальной поддержки. Руссо искал традиционные источники личного покровительства в знатных домах, стремился достичь литературной репутации в салонах и с помощью только что организованных академиями конкурсов, а также участвовал в новых издательских проектах. Юный Руссо в чем-то напоминает Лейбница: амбициозный молодой человек из провинции (в действительности бывший слуга и учитель музыки, поднявшийся благодаря любовной связи со своей хозяйкой) появился в Париже, предлагая новую систему записи музыки. Эта новшество не получило отклика, но Руссо пробовал во всех направлениях, пока что-то не сработало. В г. (в возрасте 33 лет) он встретился с группой «Энциклопедии»\ в 1750 г. он получил приз за критику,человеческого прогресса, а в 1755 г. — еще один за рассуждение о происхождении неравенства и написал оперу, исполненную перед Людовиком XV. Теперь, в 1758 г., Руссо уже сражался с интеллектуальными «звездами» того времени, и это соперничество вызвало всплеск творческой энергии. Вслед за философскими романами Вольтера, такими как «Кандид» (1759), Руссо в 1761-1762 гг. достиг вершин творчества, создав три самые знаменитые работы: «Общественный договор» и опыты в жанре романа — «Новую Элоизу» и «Эмиля». Руссо умудрился быть политически радикальным именно в тот период, когда институты старого режима ослабевали, но Руссо отстаивал эту позицию с особым уклоном, отличавшим его от товарищей. Первая слава пришла к Руссо с его «Discours sur les sciences et les arts» («Рассуждение о науках и искусствах)»[365]); в данной работе провозглашалось, что человеческие изобретения не способствуют человеческому счастью, причем работа вышла как раз в тот момент, когда в «Энциклопедии» широко возвещался будущий обзор всех искусств и изобретений как содействовавших прогрессу. Руссо расширил деистскую тему естественной религии, преодолевающей случайные обычаи отдельных периодов человеческой истории; но он поместил эту идею в ясный антимодернистский

контекст, превознося естественное состояние, противостоящее оковам цивилизации. Вместе с тем внутренний политический радикализм его критики сделал Руссо знаменитым среди следующего поколения революционеров. Порывая с наукой, Руссо также порвал с деизмом и научным атеизмом того типа, который пропагандировали Гельвеций и Гольбах. В середине 1760-х гг., как раз когда Вольтер и Дидро стали более открыто критиковать религию, Руссо занял противоположную сторону интеллектуального поля, подводя под религию сентименталист- скую основу — учение о чувствах.
Энциклопедисты, будучи более радикальными, чем их предшественник Вольтер, провозгласили новый союз науки с политикой прогресса и справедливости, наряду с критикой догматической религии. В их трудах кристаллизовалось то, чему предстояло стать либеральными, прогрессивными, левыми убеждениями Нового времени и современности (modernity). Руссо выступил практически в момент основания этого интеллектуального синтеза, выбрал нити негативных рас- суждений и соткал из них новую позицию, оказавшуюся не менее жизнеспособной в современных (modem) интеллектуальных условиях. Руссо не был реакционером, и он ничего не использовал из прежних ресурсов официальной церкви, университетской метафизики или правовых привилегий аристократии. Вместо этого Руссо стал, так сказать, антимодернистским модернистом, причем открытый им путь доказал свою плодотворность для развития основных фракций Нового времени и современности — а на самом деле, вплоть до нынешней постмодернистской инкарнации. Вновь мы видим, что при изменении внутренних условий интеллектуального производства всплеск творчества происходит на соперничающих фронтах. 
<< | >>
Источник: РЭНДАЛЛ КОЛЛИНЗ. Социология философий: глобальная теория интеллектуального изменения. 2002

Еще по теме Перегруппировка союзов:

  1. Эллинистическая перегруппировка позиций
  2. Римская осноВа и Вторая перегруппировка
  3. Перегруппировка фракций В 900-е гг.
  4. ТИПЫ СЕМЕЙНЫХ СОЮЗОВ И ВНУТРИСЕМЕЙНЫЕ КОНФЛИКТЫ
  5. Статья 122. Учредительные документы ассоциаций и союзов
  6. Статья 123. Права и обязанности членов ассоциаций и союзов
  7. Ось оси: перегруппировка в иудейской философии
  8. Религиозные основы философских фракций: деления и перегруппировка приВерЖенцеВ Ведических ритуалов
  9. Под ред. проф. Г.З. Файнбурга. Охрана труда: Учебное пособие для членов комитетов (комиссий) по охране труда организаций и уполномоченных (доверенных) лиц по охране труда профессиональных союзов или иных уполномоченных работниками представительных органов, 2007
  10. Положение об организации Азербайджанского Парламента
  11. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ КЛАССОВ. Социально-экономические организации класса буржуазии.
  12. «Ле-цзы»
  13. Положение рабочих организаций в занятых Добр. Армией Областях.
  14. 64. Рибоза и дезоксирибоза
  15. ВТОРОЙ ЭТАП ОПЕРАЦИИ (13-17 МАРТА)
  16. ГЛАВА ПЕРВА Я. ПОЛОЖЕНИЕ СОВЕТСКОЙ СТРАНЫ К ВЕСНЕ 191» ГОДА. ВОСЬМОЙ СЪЕЗД КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ.
  17. БИБЛИОГРАФИЯ