<<
>>

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ — ВЕДУЩЕЕ НРАВСТВЕННОЕ СВОЙСТВО САМООПРЕДЕЛИВШЕЙСЯ ЛИЧНОСТИ

Определение понятия «ответственность» представляет большую трудность, несмотря на частое употребление его в обыденной речи и научной литературе. Этот термин употребляется для обозначения одного из самых общих свойств личности и включает в себя отражение эффективно-мотивационной, познавательно-интеллектуальной и деятельностно-поведенческой сферы субъекта как целостности.

В советской психологии, если не считать отдельных статей и единственную монографию К. Музды- баева [46], проблема ответственности в психологическом плане изучена слабо. Высокий уровень обобщения эт<а о понятия, его недостаточная разработанность выступают причиной того, что в имеющихся литературных источниках ответственность определяется через понятия «долг» и «совесть», а эти же понятия раскрываются через понятие «ответственность». Для подтверждения этого факта приведем примеры из весьма авторитетных источников. Так, например, в «Философской энциклопедии» утверждается: «...способность человека к выполнению долга... составляет ответственность» [80, с. 103], а в «Философском словаре» написано: «Ответственность... — отношение личности к обществу, которое характеризуется выполнением своего долга» [79, с. 267]; в «Словаре по этике» говорится: «Ответственность — это соответствие моральной деятельности ее долгу... [71, с. 211]. Приблизительно так же раскрывается понятие «совесть»: «Совесть — это субъективное осознание личностью своего долга и ответственности перед обществом. Но форма этого сознания такова, что она выступает как долг и ответственность перед самим собой» [71, с. 287]. В этом духе излагается содержание понятий «ответственность» [81, с. 469], «долг» [81, с. 175], «совесть» [81, с. 620] в новейшем издании «Философского энциклопедического словаря». Тем не менее сравнение и сопоставление содержания этих понятий показывает, что «ответственность» охватывает по объему больше личностных задач, чем «долг» и «совесть». _

Использование понятия «долг» для раскрытия сущности ответственности указывает на непосредственную и опосредованную зависимость личности от общественных требований и на отчетность ее перед коллективом, обществом за свои поступки, поведение, жизнедеятельность в целом, а использование понятия «совесть» указывает на субъектно-субъективную сторону, переживаемую сторону ответственности. Однако в рассматриваемых определениях содержание ответственности остается этико-философским или социально-психологическим, так как в них субъектно-субъективная сторона — прежде всего самосознание и переживания, которые, на наш взгляд, являются главными характеристиками, — лишь предполагается или отодвигается на второй план. Это вызывает необходимость иного подхода к раскрытию личностно-психологического содержания ответственности, так как в непсихологических понятиях «долг», «совесть» лишь подразумевается психологическая суть переживаемой ответственности.

Психологический подход к ответственности обусловливается прежде всего необходимостью анализа со стороны сознания, самосознания, переживания, выделяя причастность личности, за которой стоят интенции, в психологическом плане раскрываемые мотивами, чувствами, возможностями. Именно эта сторона для нас первостепенна, так как к ответственности мы подходим как к личностному свойству, что обязывает нас рассматривать его как сплав мотивационно-аффективного, интеллектуальнокогнитивного, деятельностно-поведенческого образования.

Вот почему исследование ответственности с психологической позиции требует нахождения, описания и раскрытия ее в психологических терминах.

Обратимся к тем работам, где суть ответственности раскрывается через ключевые слова: исполнительность, обязательность. Так, например, в «Словаре современного русского литературного языка» ответственность определяется как «возлагаемое на кого-либо или взятое кем-либо обязательство отчитываться в ка- ких-нибудь своих действиях и принять на себя вину за возможные последствия» [73, с. 1271]. Как явствует из данного ог ределения, можно выделить три аспекта ответственности: первый — объективный, который существует независимо от конкретного субъекта и может быть возложен на любого человека; второй — субъективный, зависимый от субъекта, который может принять и не принять обязательства, а если субъект принял, то он должен отчитываться за них; третий — принятие вины за возможные последствия выполнения обязательств. Разумеется, эти аспекты взаимообусловлены, но нас в данном случае интересует прежде всего отношение (осознание, переживание) самого субъекта к должному и последствиям, вытекающим из него. Поэтому во внутреннем плане важнее всего контроль пределов ответственности субъекта деятельности не со стороны объективной инстанции, а со стороны самого же субъекта, т. е. субъективный аспект ответственности как свойства личности. Вот почему «чувство вины» за последствия — для нас более важный показатель ответственности субъекта. Это в том случае, если переживание «охватывает» личность в связи с выполнением свободно выбранной социально значимой задачи. В противном случае ответственность выступает лишь как исполнительность, дисциплинированность, так как субъект может переживать, отчитываться и отчитывается и за них.

В приведенных определениях обращает на себя внимание, во-первых, то, что вместо «долга», «совести», «требований» акцент делается на «обязательства» и на их исполнение, поэтому зависимость и подчиненность его субъекта, санкционированность всех предписаний со стороны разных инстанций все-таки остаются; во-вторых, на самостоятельность активности и творческое начало субъекта не указывается. Правда, такие термины, как «обязательство», «исполнение», «отчетность» более конкретны и не столь абстрактны, как «долг», «совесть», поэтому они могут быть использованы для раскрытия психологического аспекта ответственности, хотя они сами являются непсихологическими терминами.

Несмотря на то, что рассмотрение значения ответственности и близких к ней понятий и приближает нас к возможности выделить ее психологический аспект, они еще недостаточны для более полного раскрытия научно-психологического содержания ответственности, без которого невозможно доказать, что она является ведущим нравственным свойством самоопределившейся личности. Поэтому обратимся к таким источникам, в которых так или иначе излагаются интересующие нас аспекты проблемы. Из научных источников нас будут интересовать, в основном, те, в которых ответственность рассматривается в связи с само- переживанием и самосознанием личности. В этом плане заслуживает внимание подход А. Г. Спиркина, который рассматривает отвественность в общефилософском плане, считает ее как социальное отношение субъекта к общественным ценностям, которое в объективном выражении ориентировано на сохранение общества в целом и его членов. В личностном плане она предполагает прежде всего осознание субъектом должного и возможного выбора путей ее реализации. Останавливаясь на психологическом аспекте ответственности, А. Г. Спиркин подчеркивает, что «личная ответственность — свободная реализация верно осознанного долга, являющегося нравственным выражением интересов определенных общественных классов» [75, с. 291]. Здесь суть ответственности раскрывается через долг и его реализацию. Конкретно о свободе выбора цели речь не идет, поэтому ответственность по смыслу больше подходит к исполнительности. Правда, автор через страницу добавляет, что «где нет выбора, там нет ответственности» [75, с. 293], а чуть раньше, рассматривая свободу воли, утверждает, что «свобода человека заключаетсся в возможности самому решать, какую линию своего поведения он избирает, а какую отвергает» [75, с. 284]. Затем возникшие в логике рассуждения противоречия он «снимает» утверждением о том, что «ответственность детерминируется и не объективной реальностью, и не субъектом самим по себе, а встречей человека с миром. Далее идет заключение о том, что ответственность как форма сознания «рождается именно на этом стыке, и общество может ею полагаться, а в противном случае оно может перевоспитывать или карать личность» [75, с. 294].

Как видим, автор рассматривает только объективную сторону ответственности, а на ее психологических механизмах и психологическом содержании не останавливается, несмотря на то, что в одном месте он и говорит о связи ответственности с помыслами, самоконтролем, самооценкой и самоуправлением [75, с. 295]. Последняя мысль, к сожалению, не получила дальнейшего раскрытия. Почти такое же понимание ответственности мы встречаем в работах Р. И. Косолапова, А. П. Растигеева, А. И. Ореховского, Л. Е. Коршуновой, Л. И. Грядуновой, Н. Головко, Г. В. Фартуховой и др.

К сожалению, близко примыкает к пониманию этих авторов определение ответственности, данное К. Муздыбаевым, который считает, что «социальная ответственность — это склонность личности придерживаться в своем поведении общепринятых в данном обществе социальных норм, исполнять ролевые обязанности и ее готовность дать отчет за свои действия» [46, с. 25]. Далее определение говорит о том, что его автора интересует только объективноролевая сторона ответственности, несмотря на то, что заглавие книги «Психология ответственности» обязывает исследовать ответственность прежде всего «изнутри», со стороны отношения субъекта к своим обязанностям, как в связи с их волевым принятием, претворением их в жизнь, так и в связи с его переживаниями. Кроме того, ведь такое же определение можно дать ролевой дисциплинированности и исполнительности. Некорректную психо- *

логизацию социологического подхода этого автора не спасают корреляция социальной ответственности с интернальностью локус контроля, показателями силы сверх-«я», смысла жизни и т. д., достаточно высокого уровня анализ подходов зарубежных авторов к проблеме отвественности, а также экспериментальные данные, полученные по социально-психологическому аспекту ответственности. Одним словом, такой результат — итог отсутствия в психологической науке четкого разграничения личностного, общепсихологического, социально-психологического аспектов ответственности, с одной стороны, с другой стороны, — большей интегральности ответственности как свойства самоопределившейся личности, синтезирующего все стороны развития субъекта как социального деятеля.

В социально-психологическом плане понимание ответственности в отечественной психологии также не разработано: можно назвать лишь отдельные публикации (Л. Е. Коршунов, А. П. Рас- тигеев, А. Л. Слободская, Л. А. Сухинская, 3. С. Агеев), которые в основном носят экспериментальный характер. Выделение социально-психологического аспекта проблемы ответственности этими авторами заключается в подчеркивании необходимости исследования ответственности как феномена межличностных отношений. Они указывают на то, что ответственность выступает в форме отношений зависимости и подчинения, в процессе которых члены группы возлагают взаимные обязательства за успех и неудачи в групповой деятельности. Ответственность в принципе понимается как умение отчитываться за взятые обязательства перед группой, коллективом, но связь этих обязательств с социальными нормами специально не рассматривается, а лишь предполагается, постулируется. В качестве иллюстрации приведем определение ответственности одним из названных авторов: «Под возложением ответственности мы понимаем акт отнесения возможных социальных санкций за успех или неудачу в совместной деятельности к себе или другому» [78, с. 95]. Экспериментальные данные этого автора, как показывает анализ его публикаций, больше нацелены на исследование степени развития групповых межличностных отношений, чем опосредованной ими ответственности личности.

Исключением является подход К. А. Абульхановой-Слав- ской, которая в одной из последних работ [16] рассматривает возможность формирования ответственности на основе внешней и внутренней необходимости. В одном случае инициативность, в основе которой лежит субъективная необходимость, переходит в социальную ответственность, а в другом — социальная ответственность (внешне детерминированная) переходит во внутренне детерминированную инициативность. В обоих случаях ответственность соответствует потребностям субъекта, которые выступают проявлением внутренней необходимости. «Ответственность — это самостоятельное, добровольное осуществление необходимости в границах и формах, определяемых субъектом» [16, с. 6]. Одним из критериев ответственности автор считает осуществление необходимости своими силами, в соответствии с требованиями, предъявляемыми к себе самому, а показателем — удовлетворенность и уверенность при выполнении деятельности.

В области детской и возрастной психологии ответственность изучалась более последовательно и на серьезной научной основе. Это определялось двумя причинами: а) поведение ребенка рассматривали в ведущей, конкретной деятельности с учетом самого процесса осознания детьми отдельных правил поведения, б) проблема изучалась в совместной групповой деятельности детей путем изменения роли субъекта, сохраняя их зависимость от других членов группы. Одним словом, в основе экспериментальных исследований ответственности у детей лежат методологические принципы, разработанные Л. С. Выготским и С. Л. Рубинштейном, а также традиция воспитания ребенка, заложенная А. С. Макаренко.

В этом плане первые исследования были выполнены в 50-е годы В. А. Горбачевой, 3. Н. Борисовой, в 60-е Л. С. Славиной, К. А. Климовой, а в последние годы Е. В. Субботским, С. Г. Якобсон и др.

Ввиду того, что исследования этих авторов нами были рассмотрены в одной из работ подробно, остановимся здесь лишь на показателях ответственности, через которые можно четко представить понимание перечисленными выше авторами ответственности. Самое важное в данном случае то, что они все подошли к ответственности как к сложному свойству личности, включающему знания правил поведения, переживание верных и неверных поступков субъектом, осознание необходимости отчитываться перед другими, и, наконец, превращение необходимости соблюдения правил во внутреннюю потребность ребенка. Для теоретического осмысливания весьма важным является подчеркивание ими планирующей роли обязательств [68, с. 388]. В самом деле, если этого элемента нет в усвоенных субъектом правилах, взятых им обязательствах и они субъектом не переживаются, то остаются чистыми когнитивными образованиями, лишенными побуждающего и регулирующего начала.

Исследованиями этих авторов экспериментально было установлено, что ответственность может быть выявлена при учете целой системы показателей, а именно: 1)

понимание и осознание ребенком важности обязательств для других и для себя; 2)

понимание возможных трудностей в выполнении поручения; 3)

планирование способов преодоления этих трудностей; 4)

положительное переживание задания и ожидание радости от выполнения обязательств; 5)

понимание необходимости отчитываться за выполнение задания, поручения, обязательств (3. Н. Борисова, К. А. Климова); 6)

организация деятельности по выполнению обязательств.

Как видно, содержание этих показателей достаточно для

установления понимания ответственности. Можно утверждать, что в детской экспериментальной психологии на сегодняшний день намного глубже понимается психологический аспект проблемы ответственности, чем у авторов, рассматривающих ответственность в социально-психологическом аспекте.

Подтверждением сказанному служат также экспериментальные исследования Е. В. Субботского [76], которые имеют непосредственное отношение к рассматриваемой нами проблеме, хотя термин «ответственность» им специально ш* употребляется. Этот автор разделяет нравственно-нормативные поступки детей по форме на вербальные и реальные, считает, что они по содержанию могут быть прагматическими и бескорыстными. Именно бескорыстные поступки мы склонны считать внутренне ответственными поступками, так как в этом случае субъект не зависит от внешнего контроля со стороны других людей, и его поступок основывается на нравственной самооценке, что может осознаваться им как стремление делать благо для других людей. Понятно, что ответственность основывается прежде всего на самоограничении субъектом своих «первичных», базовых мотивов (витальные, стремления к внешним впечатлениям и т. д.). Управление такими первичными потребностями, по Е. В. Субботскому, в мотивационном плане возможно в том случае, если у ребенка возникает потребность сохранения чувства «приобщенности» к идеальному образу поведения, что автор называет потребностью в положительной нормативно-нравственной самооценке, близкой к «ориентации на самооценку», по Е. И. Савонько [59].

Из зарубежных авторов представляет интерес понимание ответственности Ж. Пиаже и его последователями—Л. Кольбергом и Ф. Хайдером. Они, как и Пиаже, к этому понятию подошли главным образом с точки зрения семантического значения. Как известно, Ж. Пиаже ответственность рассматривал на основе выдвинутой им двухстадиальной системы развития детей. Для первой стадии, по Ж. Пиаже, характерна оценка ответственности на основе материального результата действия. При этом испытуемые дети буквально отклоняются от правил, независимо от своих намерений («объективная ответственность»). Вторая стадия, которая наблюдается у детей начиная с двенадцатилетнего возраста, характеризует ответственность как способность детей к намеренным действиям, переживать свою вину за те или иные отклонения, нарушения действий, поступков, не соответствующих ожиданиям окружающих.

Эти показатели ответственности дополнены Хайдером еще несколькими, среди которых, на наш взгляд, существенным является способность субъекта дифференцировать последствия намеренных действий от ненамеренных, но предвидимых следствий. В теоретических обобщениях этих авторов ответственность употребляется в основном в двух значениях: как отчет, связанный с результатом совершенного действия, и как обязанность, связанную с социальной ролью, за которую субъекту предстоит отчитываться соответственно принятым нормам, предписаниям и т. д. По мере социального созревания личности, центральным становится второе значение, так как ответственность определяется позицией личности как члена общества. Одновременно с этим указывается, что обязанности, определяемые ролью, приобретают более важное значение, чем интерперсональные мотивы поведения, подчиняясь первым; а сама ролевая ответственность все более и более определяется общими и обобщенными гражданскими правилами этики.

Следует сказать, что эта сторона весьма близка к пониманию объективного аспекта ответственности советскими психологами.

Экспериментальные исследования зарубежных психологов, в основном, посвящены рассмотрению атрибуции ответственности за несчастные случаи, поэтому нередко проблема изучается через чувство вины субъекта (Макайвер). Уровень же развития ответственности они связывают, с одной стороны, с интеллектом и моральным сознанием, с другой — социальным опытом, сформировавшимся путем разрешения жизненных конфликтов (Коль- берг, Хелькама). Как в теоретических, так и в экспериментальных исследованиях названных авторов обязанность остается центральным критерием ответственности, но последнее, к сожалению, нередко отождествляется с осознанием причинности (Макайвер, Гинсберг). Это однобокое понимание ответственности критикуется в работах Р. Нисбета, Е. Уолстера. Уолстер показал, что в про- жективной ситуации приписывание меры ответственности увеличивается пропорционально тяжести последствий.

В преодолении отмеченных недостатков в исследовании социально-психологических аспектов ответственности большую роль сыграли труды психологов по «каузальной атрибуции» Э. Джонсона, Г. Келли, Л. Мак-Артура и др. Следует считать положительным явлением то, что в последние годы некоторые западные психологи в исследовании ответственности на первый план выдвигают атрибуцию свободы и контроля. Под контролем они имеют в виду способность субъекта учитывать изменения в объективной ситуации и соответственно этому саморегуляцию поведения, а свободу относят к выбору вариантов решений (Харви). Зарубежные философы экзистенциального толка (прежде всего Ж. П. Сартр) абсолютизируют так называемую «внутреннюю ответственность» личности, утверждая, что субъект ответственен за все на свете независимо от требований среды и условий. Тотальная ответственность личности определяется ее изначальной наделенностью волей и сознанием, продуктами которых является созданный ею самой субъективный мир. Сущность бытия личности в абсолютной свободе выбора, свободе быть вне всякой детерминации, быть автором и творцом всего с ней и в ней происходящего. Как пишет Ж. П. Сартр, именно это и определяет ответственность личности перед самим собой, «быть самим собой» выражается в «стремлении человека быть богом». Эта конечная цель и определяет сущность личности и ее проявлений — свободу ответственности. Абсолютизация свободы в самом деле ведет к отказу даже от внутренней психической мотивации человеческой деятельности, т. к. деятельность при абсолютной свободе может мотивироваться «подсознательной присягой» (Serment).

Поэтому выходит, что человеческая деятельность — единоличная, оторванная от общества и функций его институтов, а также от всякой социально значимой практики ответственность. Такое понимание Сартром сущности личности, ее ответственности приводит к отрицанию возможности воспитания человека, закрывает путь экзистенциалистам эмпирического исследования личности (JI. Фаркаш).

Подытоживая краткий анализ отечественных и зарубежных работ по проблеме ответственности, следует сказать, что несмотря на наличие ряда интересных подходов к экспериментальному исследованию интересующей нас стороны вопроса (К. А. Климова, JI. С. Славина, Е. В. Субботский, Ф. Хайдер), в теоретическом плане серьезного осмысления полученных экспериментальных данных не сделано. Сравнение и сопоставление полученных зарубежными авторами данных показывает, что ключевые понятия ответственности — «обязательства», «контроль», «свобода выбора» — понимаются абстрактно, вне непосредственной связи с обществом, или как «внутрисубъектная инстанция», «подсознательная присяга».

В отечественной психологии ответственность понимается главным образом в социальном плане (А. Г. Спиркин, К. Муз- дыбаев, JI. А. Сухинская), поэтому, хотят авторы или не хотят этого, суть ответственности сводят к должному, контролируемому извне, отождествляют ее с дисциплиной и исполнительностью. Вот почему раскрытие нашего понимания психологического плана ответственности прежде всего вызывает необходимость дифференциации исполнительности, дисциплинированности и ответственности.

Начнем с рассмотрения дисциплинированности, которая определяется как «соблюдение норм поведения, четкое и организованное исполнение своих обязанностей, подчинение общественному долгу» [50, с. 750]; «единство и согласованность действий и поведения правилам, принципам, нормам (правовым, моральным, политическим и т. д.), принятым в коллективе, обществе» [71, с. 69]. В других определениях указывается, что дисциплинированность может быть связана с испытанием внутренней потребности следовать принятым нормам поведения, и, в случае их несоблюдения, испытывается угрызение совести, чувство вины и т. д. [81, с. 169]. Подобное понимание дисциплинированности совпадает с долгом, совестью.

Как видно, при раскрытии сути дисциплинированности повторяются те же приемы, которые мы наблюдали в определениях ответственности, долга, совести. К ключевым словам, которые употребляются в определении дисциплины и дисциплинированности, следует отнести: исполнение, подчинение, обязательство, норма, правило, принцип. В известных нам работах по проблеме дисциплинированности не указывается на самостоятельность, творческую активность, саморегуляцию, причастность, пристрастность. В них даже не упоминается самосознание, без которого невозможно рассматривать дисциплинированность как личностное свойство. Следует указать, что дисциплинированность и исполнительность весьма близки. Хотя можно обратить внимание на конкретность и сравнительную однозначность последней. Рассмотрение исполнительности даст возможность глубже понять дисциплинированность и через нее — ответственность, поэтому обратимся вкратце к содержанию этого понятия.

Исполнительность часто понимается как свойство личности, определяющее действия и деятельность, поступки и поведение, совершаемые по требованию отдельного человека или группы. В исполнительности главное — сделать, совершить, выполнить что-либо соответственно предписаниям, указаниям и просьбам. Здесь во всех случаях явно выступает на первый план непосредственная детерминация поведения. Но человек не робот, поэтому надо предполагать, что эти соблюдаемые им требования, указания и т. д. преломляются через сознание субъекта, он «включает» мотивационно-потребностную сферу, интеллектуальные и физические потенции, которые организуют процесс исполнительской деятельности.

Человек в процессе исполнительской деятельности может проявлять изобретательность, мастерство, талант. Но все это происходит непосредственно на субъектном уровне, а фуькции самосознания личностного уровня только предполагаются, так как исполнительность как свойство, имеющее мотивирующую силу, непосредственно направляется прежде всего на процесс и результат деятельности. Исполнительская деятельность как таковая в данном случае не мотивируется целями, выходящими за пределы этой деятельности. В содержательном плане такая деятельность в большей степени лишена риска, нежели ответственность. Она не имеет непосредственной связи с перспективными планами, смыслом жизни личности.

Как и всякая деятельность, исполнительство связано с саморегуляцией, самосознанием, но все это касается исполнителя- субъекта, не определяется целями личности, связанными со смыслом жизни. Наконец, исполнительность связана с ограничениями свободы выбора цели и средств ее достижения. По этой причине ответственность за исполнение и его последствия иногда приписываются субъектом лицам, которые стоят за поручениями, инструкциями, указаниями и приказами. Следует подчеркнуть, что исполнительность в отдельных случаях может обуславливать отчуждение исполнительской деятельности и ее результатов от личности самого субъекта, выступать тормозом формирования не только личностных свойств субъекта, но и его индивидных качеств.

Таким образом, исполнительность — менее интегральное свойство, чем ответственность. Она характеризует личность прежде всего как субъекта предметной деятельности с функционально-операциональной стороны. В ней на первый план выступает внешняя детерминация, а о сознательной саморегуляции личностных свойств говорить не приходится. Отношение субъекта к цели (мотивам) исполнительской деятельности явля- яется непосредственным и с отдаленными целями и смыслом жизни связи не имеет. Цели (мотивы) распорядителя и исполнителя в принципе не совпадают. Свобода выбора проявляется только относительно способов и приемов действий. Другими словами, все это характеризует предметно-субъективный уровень осознания и соотнесения субъектом своего «могу» — «есть» — «требуют« и организацию деятельности на их основе.

Опираясь на рассмотренные характеристики исполнительности, можно выделить несколько ее уровней, положив в основу градации осознания субъектом свои и общественные цели, свободу выбора и саморегуляцию: 1.

Вынужденно-принужденная исполнительность, проявляющаяся в беспрекословном подчинении всякого рода просьбам, распоряжениям, требованиям окружающих. В этом случае

о каких-либо осознанных целях (мотивах) субъекта трудно говорить. Примерами могут служить исполнительность маленьких детей по просьбе, указаниям взрослых, самих взрослых — при алкогольном опьянении, а также действия больных при некоторых психических заболеваниях и т. д. 2.

Конформная исполнительность, проявляющаяся в полном подчинении распоряжениям и указаниям окружающих, когда осознаваемый мотив (цель) субъекта находится вне исполняемой деятельности. Мы назвали бы такой мотив узко-субъектным, в отличие от мотива, который может соответствовать общественным целям, что может не осознаваться субъектом. 3. Волевая исполнительность, проявляющаяся в результате осознания субъектом общественной необходимости данной деятельности, в подавлении своих узко-субъектных потребностей и целей. При волевой исполнительности личность так или иначе переживает диссонанс. 4.

Ответственная исполнительность, проявляющаяся в результате осознания своего долга, обязанностей, переходящих в «надо», выступает определенным условием самореализации субъекта, цель жизнедеятельности которого в принципе совпадает с общественными целями и задачами.

Последние два уровня исполнительности вполне соотносимы с долгом и ответственностью личности, но с той разницей, что в одном случае субъект ответственен перед обществом, а во втором случае исполнительская деятельность выступает условием самореализации, что осознается субъектом. Кроме того, на последнем— четвертом уровне — у субъекта, с одной стороны, большая свобода выбора, а с другой — меньше противоречий между его потребностями и общественными требованиями, чем на третьем уровне исполнительности. Такая исполнительность ближе к личностному ^свойству, поэтому мы склонны соотнести ее с ответственностью — личностным образованием субъекта.

Рассмотренные выше категории «долга», «совести», «дисциплинированности», «исполнительности» позволяют выделить нашу собственную характеристику ответственности. Мы понимаем ее как нравственное свойство личности, которое интегрировано из идей, чувств, переживаний субъектом своей полной причастности и пристрастности к социально и лично значимой деятельности и отчетности за нее перед самим собой как перед обществом. Это страсть субъекта, активно ищущего самоутверждения и самоудовлетворения через самореализацию в достижении цели этой деятельности и поддержании своих деяний со стороны значимых других (коллектива, общества). Цель вытекает из конкретных обязательств, трансформированных в «иначе я не могу», на основе которых программируется деятельность. В обобщенном виде цель — удовлетворение ожиданий значимых других и тем самым — самоудовлетворение и самоутвержлеьие через реализацию своих задатков. Сведение ответственности только к исполнению взятых обязательств, К ЦИСЦИПЛПТ' фО- ванности не раскрывает ее сущность. Принятие обязательств и их исполнение — лишь объективно-процессуальная (функциональная) сторона ответственности. Понятие «обязательств * в данном контексте несет большую содержательную нагрузку. Оно не только исходная точка для запрограммирования деятельности, но и одно из условий, определяющих причастность личности к ее программе. Именно причастность, инициативность вызывают к активной деятельности по реализации этих программ, иначе сама программа остается лишь благим намерением субъекта. Когда мы говорим об обязательстве как о программном элементе ответственности, то имеем в виду не возлагаемое, а принятое самим субъектом, на основе свободного выбора, обязательство, в нравственном плане трансформирующееся в «иначе я не могу».

Для того, чтобы эти обязательства «овладели» субъектом, они должны быть присвоены им с учетом личностных целей, интеллектуальных, физических, психофизиологических, характерологических возможностей. Только тогда они становятся самообя- зательствами, принятыми субъектом перед самим собой. В этом случае узкосубъектные потребности, интересы отодвигаются на второй план или компенсируются самоудовлетворенностью субъекта через удовлетворение других результатом этой деятельности.

Неоднозначна связь обязательств, которые берет на себя субъект, с общественной необходимостью. Их объективное возможное несовпадение определяет противоречие, которое выступает как противоречие между «надо» и «хочу — могу — имею» у субъекта, («хочет», но не «может»; «хочет», интеллектуально «может», но физические и физиологические данные не соответствуют и т. д.).

Названные противоречия между «хочу» и «требуется», «надо» снимаются в результате волевого усилия, но лишь в том случае, если последние трансформируются в «я иначе не могу». Тем самым принятые обязательства становятся внутренней необходимостью субъекта — глобальным мотивом, который вытесняет узко-субъектные потребности. Именно эту сторону ответственности подчеркивал Ф. Энгельс, когда писал: «...человек только в том случае несет полную ответственность за свои поступки, если он совершит их, обладая полной свободой воли...» [9, с. 82]. Свобода может относиться не только к выбору цели, но и к способам, методам, стилю ее достижения. В том и в другом случае субъект соотносит не только свои внутренние ресурсы, потребности и наличные качества, но и соотносит их с требованиями и возможностями общества. Другими словами, ответственность предполагает инициативное принятие решений со знанием дела, победу над своими узко-субъективными потребностями, желаниями, хотениями. Одним словом, если свободно выбранные и принятые субъектом обязательства не трансформируются в «иначе я не могу», то в личностном плане нет ответственности, а деятельность в лучшем с„\ ле сводится к исполнительности и дисциплинированности. Как видим, ответственность вбирает человека целиком, делает его причастным и пристрастным во всем относительно воплощения своих идей в реальность. Ответственность связана с риском в том смысле, что субъекту прй- ходится, с одной стороны, решать задачи типа: можно — нельзя, себе — значимым другим, рано — поздно, срочно — медленно, здесь — там, сейчас — потом и т. д.; с другой стороны, субъекту необходимо предусмотреть и способы, методы решения, которые без новизны подхода часто неразрешимы. Эти новые подходы могут нанести ущерб статусу личности, в субъективном плане могут привести к диссонансам. Риск может касаться

материального положения субъекта, его интеллектуального, физического развития и т. д. Он может касаться не только самого субъекта, но и значимых других. Поэтому субъект, когда берет обязательства, так или иначе учитывает то, чем рискует, осознает, во имя чего рискует. Риск может определяться объективно — внешними случайностями, но чаще зависит от того, что личность не во всем может учитывать свои интра- интерсубъективные свойства. Мера риска как раз состоит из количества и качества неучтенных внешних и внутренних факторов. Чем больше субъект в процессе принятия решения допускает таких неучтенных факторов, тем больше он рискует и тем больше возрастает его объективная ответственность. Но если количество и качество риска переходят определенную границу, то ответственность оборачивается безответственностью.

Осознание риска является одной из причин переживания субъекта. Отсюда: чем больше субъект осознает свой риск, понимает все последствия своих действий, тем больше он несет ответственность. Без сознания риска нет ответственности. Рассматривая риск, включаемый в содержание ответственности, следует подчеркнуть, что он во внутреннем плане, как правило, может компенсироваться ожидаемыми общественно-значимыми результатами деятельности, а также ожидаемой удовлетворенностью субъекта в результате самореализации. Экспериментальной иллюстрацией связи риска с ответственностью может служить исследование В. А. Петровским «надситуативной активности». Все вышеизложенное дает возможность говорить, что учет меры риска поможет в операционализации такого сложного явления, как ответственность.

Другой стороной ответственности, тесно связанной с риском, является уровень ее «тяжести». Она в субъективном плане определяется силой и продолжительностью внутренней борьбы мотивов преодоления внутренних препятствий, встречаемых в процессе ответственной деятельности. В • объективном плане она определяется объемом и характером деятельности. Обычно, чем легче претворять в жизнь обязательства, тем менее ответственным чувствует себя человек. Тяжесть ответственности нередко обуславливает постоянную тревожность и озабоченность субъекта. При этом риск больше характеризует моменты принятия ответственного решения, а тяжесть — претворение его в жизнь.

Следующая синтетическая характеристика, вытекающая из названных двух — это мера ответственности. Под мерой ответственности мы понимаем единоличную причастность субъекта к совершаемому и совершенному в диапазоне свободы его действий. Мера ответственности субъекта прямо пропорциональна осознанию им ожиданий от него значимых других и в их лице — общества, а также прямо пропорциональна ожидаемому самим субъектом удовлетворению от процесса претворения в жизнь взятых на себя обязательств. Последнее во многом зависит от понимания субъектом смысла своей жизнедеятельности. Так, например, деятельность, связанная со смыслом жизни субъекта и соответствующая общественной необходимости, выступает как более ответственная. При этом следует подчеркнуть, что нередко именно эти ожидания составляют главные элементы смысла жизни субъекта.

Как видим, ответственность — интегральное свойство субъекта, характеризующегося как гражданин. Ответственность обуславливает самореализацию и проявляется в ней, поэтому она обеспечивает творческий подход ко всему, в том числе и к созданию себя как личности. В субъективном плане самореализация обеспечивает субъект самоутверждением и самоудовлетворенностью. Причем их уровень определяется тем, насколько они соответствуют ожиданиям окружающих людей и социальному заказу общества.

Разумеется, мы допускаем, что самоудовлетворенность может быть вызвана процессом принятия решения, самопознанием, саморегуляцией (самопринуждением).

Самоудовлетворенность выступает антиподом самоуспокоенности и самодовольствования, а самоуверенность, если она является результатом осознания и верного соотнесения своих возможностей (знаний, умений, навыков, интеллекта и способностей) с требуемыми для ответственной деятельности качествами, является условием для совершения ответственной деятельности, самореализации. Следует подчеркнуть, что самоудовлетворенность в процессе претворения в жизнь взятых обязательств переживается относительно реже, чем неудовлетворенность и озабоченность субъекта. Но ожидаемая самоудовлетворенность переживается как положительный результат неудовлетворенной и озабоченной деятельности в настоящем. Ожидаемая самоудовлетворенность в будущем и неудовлетворенность и озабоченность в настоящем в сочетании выступают одним из важнейших внутренних детерминантов ответственной деятельности и самореализации в ней. Это значит, что ответственность как .нравственное свойство самоопределившейся личности проявляется в ее способности: 1.

Осознать необходимость внесения личного вклада, деяний в жизнь общества и отчетности за них. 2.

Свободно и инициативно выбирать цель, которая имеет смысл и значение для субъекта и для коллектива и общества. 3.

Учитывать свои намерения, возможности и индивидуальные качества, исходя из требований конкретного вида деятельности и сферы взаимодействия с социальной средой. 4.

Познать самого себя, внутренне и внешне реализовать себя в процессе претворения в жизнь выбранной цели путем преодоления всякого рода препятствий, невзгод и лишений. 5.

Удовлетворяться и утверждаться, реализуя сущностные силы, и приобретая новые, созидать себя как личность. 6. Отчитываться перед людьми, как перед самим собой, а перед самим собой, как перед людьми.

Таким образом, ответственность выступает нравственным свойством личности, вступившей в широкую систему социально значимых общественных отношений. «Субъект, вступая в обществе в новую систему отношений, обретает также новые — системные — качества, которые только и образуют действительную характеристику личности» [42, с. 179].

^ Называя этот уровень ответственности высшим, мы осмеливаемся утверждать возможность выделения его субъектно-предмет- ного уровня. Он, на наш взгляд, характеризуется формально почти теми же особенностями, что и личностный. Главное его отличие в том, что на субъектно-предметном уровне ответственности осознание общественных целей и способность понимать собственные цели как производные от общественных, субъектом не воспринимаются, не берутся в счет или вовсе отвергаются. В этом случае сознание функционирует, лишь отражая связь человека и общества только как взаимодействующих сил. Самосознание ограничивается отражением себя как «единоличного» деятеля (производителя), а коллективную деятельность субъект воспринимает как простую сумму индивидуальных действий. Иными словами, ответственность субъектно-предметного уровня определяется обыденным сознанием. Побудительные силы собственной деятельности здесь объясняются тем, что они «на роду написаны». Свою деятельность, поведение субъект объясняет почерпнутыми в себе самом мотивами, и он их редуцирует в социальные, что закрывает путь к восприятию и пониманию им реальных социальных мотивов. Вот почему здесь соблюдение норм поведения, деятельности управляется житейской (эмпирической) моралью. Ответственность личности предметно-субъектного уровня деятельности по сути близка к исполнительности. При этом высшая инстанция, перед которой отчитывается субъект, — «общинная» мораль, в соответствии с которой он ведет такой образ жизни, чтобы не быть «осужденным народной молвой», «быть как все».

Высший уровень ответственности как ведущее нравственное г свойство — понятие, непосредственно связанное с мировоззрением личности. Оно связано с такими моральными понятиями, как гуманизм, патриотизм, добросовестность, инициативность, дис- 1

циплинированность, честность, трудолюбие, аккуратность', исполнительность, творческая активность, готовность к действию, разумному самоограничению. Ответственность несовместима с равнодушием, пассивностью и нейтральностью.

Ответственность не только организует и регулирует поведение, но и регламентирует его. Перефразируя слова С. Л. Рубинштейна, можно сказать, что ответственность определяется и регулируется самой личностью [57, с. 357]. К этому мы бы добавили, что субъект через формирование в себе ответственного отношения к жизнедеятельности самоопределяется как личность.

Вот почему ответственность мы считаем нравственным основанием самоопределившейся личности.

Исполнительность и дисциплинированность ребенка и взрослого, как бы ни казались привлекательными, могут оправдать себя лишь на ранних этапах формирования личности, группы, коллектива. Они могут быть использованы лишь как средство формирования подлинной ответственности. Дисциплинированность, особенно исполнительность — не самоцель, а средство формирования трудовых, нравственных привычек и умений, всего облика личности. Вместе взятые они интегрируются в ответственность. Когда субъект поступает «как все», проявляя исполнительность и внешнюю дисциплинированность, которые могут характеризоваться даже демонстративной страстностью, этот поступок социально ответственным не будет, так как такая исполнительность и дисциплинированность могут скрывать приспособленчество, нейтральность и внутреннее безразличие. Со временем они могут вести к предательству, что было отмечено

С. Л. Рубинштейном [57, с. 246, 368].

Общеповеденческая ответственность проявляется не только в отношениях личности к кому-либо и чему-либо в зависимости от ситуации, но присуща всей ее жизнедеятельности. Иначе она перестает быть ответственностью. Ведущим нравственным свойством личности ответственность становится только тогда, когда она не может быть изменена субъектом по его произвольному желанию. Ответственность, включая страстность, причастность, убеждения, охватывает субъекта целиком. Вот почему, когда речь идет о психологических механизмах самоопределения, недостаточно говорить об отдельных мотивах поведения (потребностях, идеалах, интересах), а следует выяснить нечто целостное и интегральное. Это — ответственность за свою жизнедеятельность, организуемую субъектом на основе своей ведущей идеи. Только на основе целостного и интегрального побудителя деятельности можно глубоко понять мотивы отдельных действий, актов, поступков и жизнедеятельности в целом и управлять ими. Во всех иных случаях попытка раскрыть механизмы формирования самоопределения будет страдать редукционизмом, нарушением принципа целостности изучения и воспитания личности.

От человека проявление ответственности требуется всегда и во всех сферах его жизнедеятельности. Говорят о производственной, общественной, административной, правовой ответственности, об ответственности перед семьей, обществом и коллективом, перед будущим. Существует понятие даже «историческая ответственность» 3. Особенно ^ажно ответственное принятие решений в вопросах «жизненного Самоопределения», которое связано с выбором профессии, социальной группы, спутника жизни. Конкретной и социально-ценной формой проявления ответственности здесь служит решение, принятое с высоких нравственных и гражданских позиций, и претворение его в реальность.

Ответственность предполагает идентификацию внутренних ценностей личности с морально-политическими ценностями и нормами морали, коллектива и общества. Она выступает как устойчивая система обязательств, внутренняя необходимость. Важнейшей особенностью ответственности следует считать интер- нализованность названных ценностей и норм морали в собственные диспозиции личности.

Хотя ответственность и предполагает обязательную идентификацию с ценностями и нормами коллектива и общества, допускаются индивидуальные варианты ее проявления. Это обусловлено множеством переменных, в числе которых опыт, возраст, занимаемый пост и т. д. Главным, на наш взгляд, здесь является восприятие и интерпретация личностью себя, своих ожиданий, своего окружения, их ожиданий; осознание и приписание смысла действиям и деятельности. Этот сугубо индивидуальный вариант феномена, присущий только определенному лицу, можно назвать персонификацией ответственности.

Ответственность вступает в силу тогда, когда субъект верит в свои возможности и находчивость, когда он надеется, что самореализация утвердит его в собственных глазах. Одновременно отметим, что ответственность не требует самопожертвования и «детского» альтруизма, хотя в отдельных случаях они выступают крайними формами ответственности, характеризуют поведение реальных, живых личностей. В качестве примера можно назвать жизнедеятельность Сократа, Дж. Бруно, Я. Кор- чака, которые отнеслись даже к своей предстоящей смерти ответственно. Их смерть — доказательство взаимовключенности долга, совести в ответственность.

Эти герои свою жизнедеятельность определяли сами. Они возложили на себя бремя ответственности и несли его с достоинством. Вот почему их жизнедеятельность — вклад в жизнь человечества. Их жизнь показала, что смысл бытия — во вносимом им вкладе в жизнь конкретных людей и общества. Это указывает на то, что субъект «несет» этот смысл в себе и ответственен за него. Ответственность может стать убеждением и всеобщим принципом личности, которым она руководствуется в своей жизнедеятельности.

Анализ близких к ответственности категорий позволяет сказать, что они находятся в определенной иеарархии. Ответственность шире по объему и обобщает их, выступает ведущим свойством поведения самоопределившейся личности. Она, с одной стороны, есть порождение субъектом своей сущности, т. е. результат деятельности самореализации, а с другой стороны, она является нравственным основанием поведения личности, определяющим ее жизнедеятельность; в ней в единстве

выступают мотивирующее, регулирующее, контролирующее, исполнительское начало поведения, принципы и убеждения субъекта. И, наконец, самое главное — ведущим свойством самоопределившейся личности ответственность становится не только потому, что интегрирует все нравственные качества субъекта, а прежде всего потому, что в ней и через нее выступает связь самоопределившейся личности с человечеством.

<< | >>
Источник: Сафин В. Ф.. Психология самоопределения личности: Учеб. пособие/Свердл. пед. ин-т. Свердловск. — 142 с.. 1986 {original}

Еще по теме ОТВЕТСТВЕННОСТЬ — ВЕДУЩЕЕ НРАВСТВЕННОЕ СВОЙСТВО САМООПРЕДЕЛИВШЕЙСЯ ЛИЧНОСТИ:

  1. ТЕМА 7. НРАВСТВЕННОЕ ВОСПИТАНИЕ И САМОВОПИТАНИЕ ЛИЧНОСТИ.
  2. 65. Волевые свойства личности
  3. 5.3. Нравственные основы личности
  4. 54. Речевые свойства личности
  5. 45. Мнемические свойства личности
  6. 62. Эмоциональные особенности и свойства личности
  7. 33. Внимательность как свойство личности
  8. РАЗДЕЛ III. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА ЛИЧНОСТИ И ЕЕ АНОМАЛИИ
  9. 79. Взаимосвязь способности с другими свойствами личности
  10. 69. Взаимосвязь темперамента и других свойств личности
  11. Тема 22. ЛИЧНОСТЬ: ПРОБЛЕМЫ СВОБОДЫ И ОТВЕТСТВЕННОСТИ 1.
  12. Гпава 9 КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ОСНОВНЫХ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ СВОЙСТВ ЛИЧНОСТИ