<<
>>

От абсолютной свободы к ужесточению законодательства

С момента крушения советской идеологии Россия прошла большой и трудный путь. Утверждение религиозной свободы было естественным развитием перестройки и произошло еще при Михаиле Горбачеве до распада Советского Союза.
Важным символическим актом стало празднование Тысячелетия Крещения Руси (в 1988 г.) на государствен­ном уровне начало возвращения церквей и монастырей РПЦ МП, одна­ко советская партийная верхушка не нуждалась в опоре на православие как на идеологию, не стремилась сделать РПЦ государственным симво­лом. Отказавшись от коммунистической идеологии, деятели перестройки надеялись построить светское государство, в котором есть место для лю­бой религии, в любой отвечающей общественному порядку форме.

В соответствии с этими установками был принят Закон о свободе сове­сти СССР 1990 года и вслед за ним Закон о свободе совести РСФСР (Рос­сийской Федерации) 1990 года. В этом первом российском законе не было никаких ограничений для регистрации и деятельности религиозных объеди­нений и групп. Однако именно за свой либерализм закон и подвергался критике — главными критиками были представители РПЦ, которые считали и считают в настоящее время закон 1990 года тем механизмом, который открыл дверь в страну для «иностранных сект и миссионеров», наполнил Рос­сию проповедниками, которые несли «чуждую россиянам духовность».

Практически сразу после распада СССР и установления в России но­вой демократической власти во главе с президентом Борисом Ельциным стали предприниматься попытки пересмотра либерального религиозного законодательства. Роль Московской патриархии в этом процессе была чрезвычайно велика — светской власти требовалась исторически обосно­ванная идеологическая поддержка, которая бы сделала власть более силь­ной и легитимной, а верхушка РПЦ требовала от власти покаяния и вос­становления справедливости по отношению к Церкви после десятилетий советских гонений. РПЦ была заинтересована в возвращении имущества, зданий, в государственной поддержке и в поддержке бизнеса, которое также осуществлялось под влиянием власти. При этом, любые попытки переоценки роли РПЦ в советское время, которая в отличие от многих религиозных диссидентов, была признана в СССР и действовала легаль­но, были пресечены. Так, в 1992 году была прекращена работа Комиссии Верховного совета РСФСР по изучению архивов КГБ и сотрудничества деятелей Московской патриархии со спецслужбами. В Верховный совет лично приезжал патриарх Алексий II с просьбой ликвидировать Комиссию и закрыть архивы, что и было сделано.

Уже с 1993 года стали возникать законопроекты, ликвидирующие принцип равенства религий, о поддержке «традиционных» религий (пра­вославия, ислама, буддизма и иудаизма) о наделении их привилегиями и ограничении деятельности религиозных меньшинств и иностранных миссионеров, а также о внесении в связи с этим изменений в Закон о свободе совести 1990 года. Начатая тогда борьба вокруг подготовки и принятия Закона о свободе совести 1997 года подробно описана как в западной англоязычной, так и в российской литературе[24], поэтому мы обратим внимание лишь на несколько моментов, связанных с принятием и последствиями этого закона.

Прежде всего, среди представителей властных структур (Администра­ции президента РФ и Комитета Государственной думы РФ по взаимодей­ствию с общественными организациями и религиозными объединениями) не было консолидированного мнения о необходимости ограничения де­ятельности религиозных меньшинств и радикального ужесточения зако­нодательства.

В результате деятельности правозащитников, лидеров не­православных религиозных объединений, демократически настроенных депутатов Госдумы РФ и сотрудников администрации Бориса Ельцина самые дискриминационные предлоежения были отвергнуты. К примеру, тогдашний глава Отдела внешних церковных связей РПЦ митрополит Ки­рилл (нынешний патриарх Кирилл), который активно участвовал в разра­ботке законопроекта, предлагал ввести 50-летний срок для религиозных объединений1. То есть только в случае подтверждения 50 лет существова­ния объединения на территории России оно могло бы получить все права юридического лица. В Законе 1997 года был в конце концов установлен 15-летний срок существования организации, требуемый для получения ею прав юридического лица.

Ограничения, введенные Законом о свободе совести 1997 года, вы­звали шквал критики на Западе и внутри России со стороны юридического и правозащитного сообщества. Закон разделил организации на традицион­ные (православие, ислам, буддизм, иудаизм) и все остальные — нетрадици­онные. Существенным образом был изменен порядок создания религиозных организаций, сокращен круг лиц, способных быть учредителями и участни­ками местных религиозных организаций. Право на учреждение местной ре­лигиозной организации было признано только за российскими гражданами (ст. 9). Иностранные граждане и лица без гражданства могут являться только участниками религиозной организации, причем при условии их постоянного проживания на территории Российской Федерации (ст. 3)[25] [26]. Законом также введено новое понятие — религиозная группа, под которой подразумевает­ся добровольное объединение граждан, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры, осуществляющее деятельность без государственной регистрации и приобретения правоспособности юридиче­ского лица (ст. 7). С одной стороны, данное положение закона закрепило легальность деятельности религиозного объединения без государственной регистрации, что, безусловно, является положительным моментом. Однако, с другой стороны, был установлен пятнадцатилетний «испытательный» срок деятельности на соответствующей территории (п. 5 ст. 11)[27].

Для того, чтобы преодолеет негативные последствия этого положения о 15-летнем сроке адвокаты А. В. Пчелинцев, В. В. Ряховский, Г. А. Крылова подготовили для представления в Суд жалобу церкви пятидесятников «Про­славление» (г. Абакан, Хакасия). Почти одновременно в Суд поступила аналогичная жалоба представителей религиозного общества Свидетелей Иеговы в г. Ярославле. Обе жалобы были соединены в одном производстве и после длительного предварительного изучения рассмотрены на заседа­нии Конституционного Суда 21 октября 1999 года. В обоих случаях речь шла о конституционности некоторых положений статьи 27 Закона 1997 года, ограничивавших права тех местных религиозных организаций, кото­рые не входят в состав централизованных структур и не имеют документа, подтверждающего их существование на соответствующей территории на протяжении не менее 15 лет. 23 ноября 1999 года Суд признал обжалу­емые положения закона не противоречащими Конституции, однако судьи были вынуждены дать этим положениям такую интерпретацию, которая, по существу, была равнозначна признанию их неконституционными.

Согласно постановлению Конституционного Суда, положения за­кона, о которых идет речь, соответствуют Конституции лишь постольку, поскольку они «применительно к их действию в отношении религиозных организаций, учрежденных до вступления данного Федерального закона в силу, а также местных религиозных организаций, входящих в структуру централизованной религиозной организации, означают, что такие рели­гиозные организации пользуются правами юридического лица в полном объеме, без подтверждения пятнадцатилетнего минимального срока су­ществования на соответствующей территории, без ежегодной перереги­страции». После этого решения Конституционного суда РФ любая общи­на могла зарегистрироваться в рамках централизованной религиозной организации и таким образом получить все права юридического лица.

Совместные усилия общественных и религиозных деятелей, прежде всего, неправославных христианских конфессий (протестантов и католи­ков), смогли преодолеть почти все негативные последствия Закона 1997 года, который, как казалось после его принятия, поставил крест на ре­лигиозной свободе в России. 15-летний срок стал применяться только по отношению к немногочисленным независимым религиозным группам и к некоторым новым религиозным движениям, которые часто обходятся без регистрации.

Что касается перерегистрации всех религиозных объединений по За­кону 1997 года, то сроки перерегистрации пришлось продлевать вплоть до 2001 года. Большинство неправославных общин было перерегистри­ровано, а наибольшие проблемы возникли у самых многочисленных при­ходов РПЦ. Помимо этого, стоит отметить, что в 1990-е годы во многих регионах России были приняты местные законы о регулировании миссио­нерской деятельности, часто ужесточающие требования к миссионерам, вводящие обязательное уведомление органов власти об их деятельно­сти, однако после принятия Закона 1997 года к началу 2000- х годов большинство местных законов о миссионерстве было отменено в рамках «приведения законодательства субъектов РФ с федеральным законода­тельством» (в настоящее время свой Закон о миссионерской деятельно­сти остался лишь в Белгородской области).

Эффект и место Закона 1997 года в становлении религиозной сво­боды в России было наиболее четко выражено американскими учеными Christopher Marsh and Wallace Daniel: «Закон 1997 года может рассматри­ваться не как окончательный и долговременный законодательный акт, а как реакция на уже существующие обстоятельства. Закон не был чем-то про­думанным, внутренне последовательным, или тщательно подготовленным, а кратковременным законодательным решением, частью процесса, в котором Россия ищет свой путь, двигаясь в самых разных направлениях и без твердо установленных и действующих законодательных норм. То, каким образом бу­дут развиваться эти нормы, как законы будут толковаться и применяться, каково будет отношение к религиозным организациям в следующем десятилетии, ска­жет многое об усилиях России организовать новый политический, социальный и религиозный порядок»1. Эта оценка во многом объясняет последующее развитие ситуации с утверждением принципа свободы совести в России.

Итогом первого десятилетия развития религиозной свободы в России стало формирование законодательства, которое позволяло религиозным объединениям существовать в соответствии с демократическими норма- [28] ми. Именно поэтому для многих правозащитников Закон о свободе сове­сти 1997 года в конце концов стал символом стабильности законодатель­ства, учитывая постоянно появляющиеся угрозы свободы совести и попытки изменить закон. Однако Закон заложил основу для неформальной, вне­правовой дискриминации «нетрадиционных» религиозных объединений — религиозные меньшинства лишали аренды, выгоняли из социальных учреж­дений, пресекали их миссионерские и социальные акции. Все эти случаи гонений стали основой для формирования судебной практики по свободе совести в России, в том числе поводом для подачи жалоб в Европейский суд по правам человека (первая подобная жалоба была подана в 2001 году Московским отделением Армии Спасения, которую в 1999 году от­казалось перерегистрировать управление юстиции Москвы, а суд признал «военизированной» организацией; в 2006 году Европейский суд вынес ре­шение в пользу Армии Спасения, но только в 2009 году Армия Спасения прошла перерегистрацию в Москве1). Провозглашение четырех религий традиционными и превращение православия в один из символов государ­ственной идеологии стало в значительной степени неформальным явлени­ем, незакрепленным в законодательстве. Конституция РФ и Закон о сво­боде совести 1997 года оказались препятствием для изменения светского характера государства и дискриминации религиозных меньшинств.

<< | >>
Источник: Роман Лункин Инна Загребина. РЕЛИГИЯ И ПРАВО В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ. 2017

Еще по теме От абсолютной свободы к ужесточению законодательства:

  1. Глава IV О СВОБОДЕ, ПРИСУЩЕЙ ЧЕЛОВЕКУ. ПРЕВОСХОДНЫЙ ТРУД, НАПРАВЛЕННЫЙ ПРОТИВ СВОБОДЫ,—СТОЛЬ ХОРОШИЙ, ЧТО ДОКТОР КЛАРК ОТВЕТИЛ НА НЕГО ОСКОРБЛЕНИЯМИ. СВОБОДА БЕЗРАЗЛИЧИЯ СВОБОДА СПОНТАННОСТИ. ЛИШЕНИЕ СВОБОДЫ — ВЕЩЬ ВЕСЬМА ОБЫЧНАЯ. ВЕСОМЫЕ ВОЗРАЖЕНИЯ ПРОТИВ СВОБОДЫ
  2. Ужесточение политических и идеологических мер Новая волна репрессий
  3. IX. О связи между законодательством рассудка и законодательством разума через способность суждения
  4. Принцип свободы совести и (или) право на свободу вероисповедания в контексте межконфессиональных отношений Авилов М. А.
  5. СВОБОДА СЛОВА И СВОБОДА МЫСЛИ: МЕТАФИЗИКА И ДИАЛЕКТИКА Захара И.С.
  6. XIV. СМЕХОТВОРНОСТЬ ПРЕСЛОВУТОЙ СВОБОДЫ, ИМЕНУЕМОЙ СВОБОДОЙ БЕЗРАЗЛИЧИЯ
  7. АБСОЛЮТНОЕ УТВЕРЖДЕНИЕ
  8. АБСОЛЮТНОЕ ОТРИЦАНИЕ
  9. 5. Абсолютные монархии
  10. ГЛАВА VI АБСОЛЮТНЫЙ ИДЕАЛИЗМ
  11. Глава 14 АБСОЛЮТНОЕ ВРЕМЯ
  12. Глава 15 АБСОЛЮТНОЕ ПРОСТРАНСТВО
  13. § 1.3. Проблема абсолютности
  14. АБСОЛЮТНАЯ РЕЛИГИЯ