<<
>>

Елена Белякова Традиции и новаторство в деятельности архиепископа Геннадия Новгородского

  1. 0 деятельности Геннадия Новгородского известно очень ограниченное количество достоверных фактов. Он был поставлен в архиепископы Новгородские в 1484 г., а до этого был архимандритом Чудова монастыря в Москве.
    Известны несколько посланий архиепископа Геннадия, обращенных к великому князю, митрополиту Зосиме и другим епископам. Именно Геннадий первым выступил борцом с новой «ересью». Однако и сам он был вынужден покинуть 26 июня 1504 г. Новгородскую кафедру «за немощь, а больше неволею», потому что великий князь и митрополит заключили его в Чудов монастырь. (Как сообщает Софийская летопись: «Того же (7012) лета, июня, Геннадий архиепископ Великого Новагорода и Пьскова остави престолъ свой за немощь, а болше неволею: понеже бо приеха съ Москвы на свой престолъ въ Новгородъ Великий и начать мьзду имати у священниковъ оть ставле- нья наипаче перваго, черезъ свое обещание, советом единомысленаго своего любовника и дьяка Михаила Иванова сына Олексеева; и обыс- кавъто князь великии и митрополить сведоша со престола на Москву, и пребысть въ манастыре у Михайлова Чюда на Москве полтретья году, ту и преставися»1).
  2. В деятельности Геннадия и так называемого реформационного кружка (по другой терминологии — «еретиков-жидовствующих»), к которому относят обычно Федора Курицына (год смерти не известен), Ивана Черного (умер ок. 1490), Ивана Волка Курицына (сожжен в 1504 г.) есть общее: это обращение к новым текстам и создание новых текстов не в узком смысле написания новых произведений, а создания новаторских произведений.

Однако изучение этих текстов вызывает известные сложности, так как определение новаторского характера возможно лишь в результате сопоставления с традиционными памятниками. Так, вслед за М.Н.Ти- хомировым целый ряд исследователей (Ю.К. Бегунов, H.A. Казакова,
  1. Софийская Первая летопись — ПСРЛ. T.6, с. 49.

© Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2001
Библия в духовной жизни, истории и культуре России и православного славянского мира. К 500-летию Геннадиевской Библии. Сборник материалов международной конференции. Москва, 21—26 сентября 1999 г. М., 2001.
-25-
И. Жужек) писали об отражении еретических взглядов «жидовствую- щих» в тексте Кормчей, написанной Иваном Волком Курицыным (РГБ, МДА. Фунд. 173. №187). Однако изучение Кормчих позволило отнести Кормчую Курицына к Мазуринской редакции, наиболее ранний список которой относится к третьей четверти XIV в., имеет южнославянское происхождение и никак не может быть связан с русскими еретиками[10]. Следовательно, данный памятник не отразил идеологии московских еретиков. Однако сам состав сборника Курицына, где Кормчая объединена с Мерилом Праведным, а также включены чины по- ставления в церковные степени (в том числе и чин поставления в епископы, переработанный на русской почве), является свидетельством опыта создания новых текстов.
Современные исследования позволяют говорить о западнорусском происхождении немногочисленных текстов, связанных с еретиками («Шестокрыла», «Логики», «Аристотелевых врат», «Рафли») и связи московско-новгородской ереси с ренессансными явлениями в Литовской Руси[11].
  1. Для создания новых текстов (как переводных, так и оригинальных) необходимы были люди «образованные». Эти люди группируются вокруг московского митрополичьего двора и двора великокняжеского. Можно без всякого преувеличения говорить о том, что этих людей не хватало. Отсюда и известные обращения с просьбой прислать переводчиков на Афон. Очень многие из этих образованных людей оказываются обвиненными в «ереси». Это относится к известному писцу Ивашке Черному, перу которого принадлежит список «Еллинского и Римского летописца» (1485 г.), «Лествицы» Иоанна Синайского (см. Библейский сборник, РГБ, Ундольского №1). Иван Черный был вынужден бежать в Литву от преследований. Оба дьяка братья Курицыны, известные своей образованностью и выполнявшие распоряжения великого князя (в частности Федор Курицын вел переговоры с Молдавским и Венгерским государями и о нем Иосиф Волоцкий говорил, что «того бе державный во всем послушаше»), тоже оказываются обвиненными в ереси. Есть основания считать, что Иван Волк Курицын писал свою Кормчую по заказу московского митрополита.

И впоследствии именно книжники, связанные с митрополичьими заказами и потом с патриаршей книжной «справой» чаще всего оказываются обвиненными в «ересях»: достаточно назвать имена Исаака Со

баки, Максима Грека, Дионисия Зобниновского. По-видимому, Иван Черный писал сборник библейских книг по заказу митрополита. Одна из причин обвинения в ереси именно образованных людей — новаторство создаваемых ими текстов.
  1. Около архиепископа Геннадия тоже собирается кружок образованных людей, связанный одновременно и с двором великого князя. Это известные греки Дмитрий и Георгий Траханиоты из окружения Софии Палеолог, известный переводчик и одновременно посол Дмитрий Герасимов, а также доминиканец Вениамин, Тимофей Вениаминов и дьякон Герасим Поповка ( ум. в 1502 г.).

С деятельностью этого кружка исследовательница Т.Н. Копреева связывает ряд переводов с латыни и немецкого: изданное в Кельне в 1493 г. «Учителя Самоила обличение на иудейские блуждения мессии- на пришествия еще чающих», перевод Псалтыри с надписаниями с нижненемецкого, перевод Толковой Псалтыри Бруно Вюрцбургского, Николая де Лиры[12].
Особое место занимает составленное монахом Вениамином «Слово кратко противу тех, иже в вещи священныя... соборные церкви вступаются» ( название первоначальной редакции «Събрание на лихоимцы»)[13].
  1. Ориентация на западную культуру и литературу характерна как для кружка Геннадия, так и для «еретиков». Эта ориентация присуща и великокняжескому двору Ивана III, который ведет активные переговоры и с Римом, и с Германской Римской империей и приглашает итальянских мастеров для строительства Кремля и Успенского собора.

Особое место занимает в русской культуре XV в. проблема «правителя» - формирование новой идеологии, обосновывающей власть великого князя, идеологии «единодержавия» и «самодержавия». После падения Константинополя уже в 50-е годы появляются тексты, объявляющие «царем» великого князя. Наряду с традиционной ориентацией на византийское понимание «царства», отразившейся в сборнике «Мерило Праведное», ценность приобретает и западноевропейский политический опыт, который становится известен благодаря многочисленным посольствам. Один из первых опытов пропаганды европейской системы управления - «Повесть о Дракуле», которая приписывается Федору Курицыну. Образ Дракулы - жестокого, но справедливого правителя, наводящего «порядок» в своей земле - надолго становится образцом для русской действительности.
Другой образец задает Геннадий Новгородский, пропагандируя впервые на Руси (и вообще на православном Востоке) опыт борьбы испанского короля с «еретиками». Преследования инквизицией испанских евреев и еретиков становятся предметом восхищения и подражания для Геннадия, и этот опыт он навязывает митрополиту и великому князю: «Ано фрязове по своей вере какову крепость держат! Сказывал ми посол цесарев про шпанского короля, как он свою очистил землю! И аз с тех речей и список к тебе послал. И ты бе, господине, великому князю о том пристойно говорил, не токмо спасения ради его, но и ч(ес)ти для государя великого князя»[14]. В «Речах посла цеса- рева» нарисована картина, которая почти в точности была воспроизведена на Руси. При этом о содержании ереси, догматических отступлениях как в Испании, так и в Москве, ничего не сообщается, кроме того, что стали «прозябать жидовские ереси». Важны лишь проявленная «твердость по вере» и решимость широко применять сожжение. Процитируем эти «Речи», так как они несомненно принадлежат к числу малоизвестных документов русской культуры. Рассказав о том, как по просьбе испанского короля папа отправил двух епископов «лиха искати» и как те, «обыскав» двух епископов королевы «их казнили многыми наказанми и многыми ранами да и сожгли. Да после того обыскали шес(ть) архимандритов, и попов и игуменов... да тех казнили нем(и)л(о)стиво да и сожгли...», посол сообщает, что всего сожгли около 4 тысяч человек, а имущество их перешло королю («а животы их и имения на короля поймали»), а уже после этого «слава и хвала» испанского короля пошла по всем землям[15]. Необходимо отметить в этих «Речах» несколько позиций, которые соответствуют и тактике борьбы с еретиками новгородского архиепископа: это отсутствие споров о вере ( архиепископ Геннадий в послании собору русских архиепископов специально настаивает на том, чтобы никаких прений о вере с еретиками не велось: «А однова въсхотят собору быти о вере, и вы бы на то не дрьзнули... »), применение сожжения (продолжаем цитировать то же послание: «Да аще люди у вас простые, не умеют по обычным книгам говорити: таки бы о вере никаких речей с ними не плодили: токмо того для учинити собор, что их казнити - жечи да вешати!»[16]), а также интерес к имуществу казнимых еретиков (в этом обвиняли его осужденные еретики).
  1. Итак, европейский опыт политической и церковной борьбы становится определяющим и для русской действительности - и в этом, несомненно, новаторство позиции Геннадия.

Характерно, что обращение к европейскому опыту привносит новую проблему в русскую действительность - проблему секуляризации и конфликт между великокняжеской и церковной властью по вопросу о земельных владениях. Великий князь претендует на земли, принадлежащие новгородской кафедре. Защита церковных владений от посягательств центральной власти, растянувшаяся в России на несколько столетий и закончившаяся все-таки поражением церкви, начинается именно в конце XV в. И здесь на помощь приходит опять-таки западноевропейский церковный опыт: помимо «Константинова дара», который теперь входит в состав церковных сборников, составляется специальный трактат в защиту церковного имущества доминиканцем Вениамином, адресованный Геннадию Новгородскому. Трактат этот не получил широкого распространения, по-видимому, в силу новаторства его содержания.
  1. Создание свода Библии Геннадием может быть прочитано в контексте поиска новых, нетрадиционных текстов. Это - несомненно новаторский шаг в русской культуре, и задан он западноевропейскими образцами, в том числе и Чешской Библией. Если для Европы XV в. Библия - орудие реформаторов, то в России она создавалась, как принято считать, в борьбе с ересью «жидовствующих». Очень трудно определить, какое место занимали библейские тексты в деятельности русских еретиков. Геннадий Новгородский упоминал в послании к Иоасафу, бывшему архиепископу Ростовскому, о том, что у еретиков есть ряд библейских ветхозаветных книг (Пророчества, Бытие, Царства, Притчи, Иисус Сирахов) и спрашивал, имеются ли они в бело- зерских монастырях.

Итак, создание полного свода Библии вытекало и из необходимости вести полемику с «жидовствующими», и как результат встречи с западноевропейской книжностью.
  1. Работа над созданием Библии потребовала привлечения гуманистически образованных людей, что открывало опять-таки возможность для обвинения в ереси. Характерно, что исследования языка библейских списков позволяют исследователям говорить о тенденции к архаизации текста и удаления латинизмов.
  2. Отметим, что деятельность Геннадия и его единомышленника Иосифа Волоцкого вызывала протест не столько со стороны «еретиче- ствующих», сколько со стороны носителей традиционно-ортодоксальных взглядов: требование от Геннадия исповедания веры и его смещение с кафедры, по-видимому, связано с недовольством его деятельностью именно с этой стороны, хотя нельзя исключать и возможность прямого конфликта с великим князем.
  3. Призывы немилостиво казнить еретиков не вызывали сочувствия в русском обществе. Иосифу Волоцкому приходится неоднократно возражать тем, кто говорит, что «грех казнить еретика». Наиболее ярко этот протест выражен в «Ответе кирилловских старцев», где Иосифу Волоцкому, последовательному борцу с ересью, самому брошено обвинение в «жидовстве»: «Поразумей, господине Иосифе, много розни промежь Моисея и Илии и Петра апостола, и Павла апостола, да и тебе от них... Аще же ты повелеваеши брата брату согрешивша убити, то вскоре и субботство будет, и въся ветхаго закона, ихже Бог ненавидит»9. Деятельность Иосифа Волоцкого носит во всем резко окрашенный новаторский характер и это новаторство вызывало полемику современников.
  4. Можно предположить, что именно новаторский характер созданного Геннадием Библейского свода объясняет невостребованность этого свода современной ему русской культурой.

Библейские книги к XV в. уже прочно вошли в русскую культуру в разных функциях четьих и богослужебных книг. В XV в. можно отметить увеличение числа списков ветхозаветных книг, не связанное с деятельностью по созданию библейского свода, в частности значительное распространение «Книги премудрости Иисуса сына Сирахова». В составе различных сборников юридического содержания возрастает число компиляций из ветхозаветных книг, в Кормчих русской редакции появляются многочисленные списки византийской компиляции «Избрание от закона Моисеева». Это возрастание интереса к ветхозаветной книжности, по-видимому, можно объяснить культурными процессами, общими для русского и западноевропейского общества.
Библия полного состава оказалась в этих обстоятельствах нефункциональной, огромный свод не имел своего адресата. Обращение к полному тексту Библии вновь последовало лишь в контексте полемической борьбы в Литовской Руси во второй половине XVI в.
ш
  1. Ответ кирилловских старцев на послание Иосифа Волоцкого// Н.А. Казакова, Я.С. Лурье Антифеодальные еретические движения на Руси, с. 510-513.


<< | >>
Источник: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея. Библия в духовной жизни, истории и культуре России и православного славянского мира. 2001

Еще по теме Елена Белякова Традиции и новаторство в деятельности архиепископа Геннадия Новгородского:

  1. Геннадий Новгородский
  2. Ирина Левинская Греческая надпись на псковской печати новгородского епископа Геннадия (Гонозова)*
  3. СВЯТИТЕЛЬ ИОАНН, АРХИЕПИСКОП НОВГОРОДСКИЙ
  4. ТРАДИЦИИ И НОВАТОРСТВО
  5. СОЧЕТАНИЕ ТРАДИЦИЙ И НОВАТОРСТВА В ПОЭМЕ М. ПАХОМОВА "LYYDIMUA" («ЗЕМЛЯ ЛЮДИКОВ») Н. В. Чикина
  6. Елена Коляда Библейский музыкальный инструментарий в церковно- славянской и русской традиции перевода Священного Писания
  7. Белякова Г. С.. Славянская мифология, 1995
  8. Тайная разведывательная деятельность не соответствует американским традициям.
  9. Блаженная Матрона Анемнясевская (Белякова)
  10. Т е м а 15. ФИЛОСОФИЯ КАК СОЦИАЛЬНО-ПРЕКТИВНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В КОНТЕКСТЕ БЕЛОРУССКОЙ И РУССКОЙ ДУХОВНОЙ ТРАДИЦИИ ПЛАН ЛЕКЦИИ
  11. Воображение, творчество и новаторство
  12. ПОПУЛЯРИЗАЦИЯ НАУКИ И НОВАТОРСТВО
  13. е) Иосиф Вривший и Геннадий Схоларий