<<
>>

Пол Фостер Архаизация Геннадиевской Библии - возвращение к классической норме


В большинстве трудов, посвященных Геннадиевской Библии (ГБ), отмечается неодинаковое качество книг Ветхого Завета, вновь переведенных для включения в Библию. Обилие латинских форм в тексте, а также «ошибки» в формах заставили исследователей искать причины «неровного» качества перевода.
Мнения варьируются от предположения, что переводчики хотели сделать текст более впечатляющим, до идеи о низком качестве редактирования и попытки объяснить такой стиль как часть программы[17]. Общепринято, что нерусским славянином-переводчиком этих книг был некто Вениамин, предположительно происходивший из Хорватии, живший в Праге и принадлежавший к Геннадиевскому кружку. Большинство трудов, посвященных данной проблеме, объединяет отсутствие конкретного анализа языка (исключением, безусловно, являются работы А.И. Соболевского, Г. Фрайдхофа и И.В. Платоновой). В настоящем труде, построенном как исчерпывающее сравнение текста двух переводов библейских книг, мы хотим внести свой скромный вклад в рассмотрение данного вопроса. Мы покажем, что в тексте имеется огромное количество графических и морфологических архаизмов и что они могут в зависимости от интерпретации текстологических взаимоотношений между текстами трактоваться как сознательная попытка архаизировать перевод, что является весьма редким явлением. Мотивы такой архаизации будут обсуждаться ниже.
Во многих трудах, посвященных ГБ, отмечаются архаические черты в тексте. Тот факт, что отдельные книги Ветхого и Нового Заветов переводились в разное время и в различных местах с тех или иных классических языков (греческого, еврейского и латинского) не позволяет говорить о «языке» ГБ, но каждую книгу следует анализировать отдельно. В настоящем труде предметом анализа с точки
  1. См. [Горский и Невоструев 1855, с. 48]; [Соболевский 1903, с. 255]; [/чтй/Ло/1972, с. 55];

[Платонова 1997].
© Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2001
зрения архаических черт является язык Маккавейских книг I и И, перевод которых выполнен в Новгороде в конце XV века. Маккавей- ские книги были впервые переведены на церковнославянский, поскольку Геннадий и редакторы ГБ не смогли найти их на церковнославянском в России.
Прежде всего следует определить, в каком смысле мы употребляем термины «архаизм» и «архаизация». Под архаизмом обычно понимают языковую особенность, стилистически противоположную современности. Здесь мы сосредоточимся на орфографических архаизмах, а именно, на определенных графемах и на морфологических архаизмах, то есть на определенной форме. Мы не будем анализировать синтаксические и лексические архаизмы, ограничив себя церковнославянскими формами, без учета восточнославянских (русских). Архаизмы противопоставлены инновациям, диалектизмам (севернорусский диалект), а также заимствованиям как из славянских (предположительно чешского и хорватского), так и неславянских (латинского и греческого) языков. Проблема, очевидно, состоит в том, как классифицировать данные черты как архаические в условиях церковнославянского языка, использовавшегося в Новгороде в конце пятнадцатого столетия. Архаизация, с другой стороны, это ясная связанная правка, подразумевающая целенаправленный процесс изменения текста в сторону более старой нормы [Лихачев 1983, с.
86]. Архаизация - это всегда сознательный процесс, обусловленный филологической или идеологической программой, определяемой редакторами, писцами или другими создателями текста. Текст систематически изменяется таким образом, что архаические черты вносятся в текст, вытесняя более современные варианты. Таким образом, архаизация - это лингвистический процесс, предполагающий намеренное образование и употребление форм, с современной точки зрения устаревших, стилистически маркированных как архаические. Архаизация противоположна модернизации, которая чаще, но не всегда, является бессознательной правкой писца, который, встречая необычную форму, заменяет ее формой, близкой ему. Мотивация такой архаизации, возможно, связана с жанром самого текста, в нашем случае это - библейский текст, предназначавшийся для включения в первую полную Библию на церковнославянском; текст, жанр которого стоит на вершине пирамиды сакральных и мирских текстов и требует наиболее чистой формы церковнославянского. Мы докажем, что процесс архаизации был возвращением к классической норме, в том смысле, что церковнославянский язык в представлении редакторов приобрел статус «классического» языка. Геннадий хорошо знал историю текста греческой Библии и ее перевода на латинский и мог принять решение, что его сакральный проект должен быть выполнен на классическом языке славян, церковнославянском[18]. Редакторы ГБ во время работы над текстом столкнулись с несколькими проблемами: в тот период, еще до кодификации церковнославянского языка в качестве литературного, но уже после второго южнославянского влияния, какую форму церковнославянского языка выбрать для перевода? На общефилологическом уровне архаизацию можно рассматривать как стремление части редакторов вернуться к текстам более ранней, классической ступени.
Данная работа посвящена архаизации переводов I и II Маккавей- ских книг. В литературе отмечались архаические черты, выявленные во вновь переведенных текстах ГБ, но, насколько нам известно, еще никто не анализировал эту черту переводов как процесс, а именно, путем сравнения текста ГБ с более ранним черновиком того же текста. Процесс редактирования мы можем проследить по выполненным заменам диалектизмов (русизмов) церковнославянскими формами. Мы надеемся показать, что процесс архаизации перевода систематически проводился редакторами ГБ и был важной частью их «филологической программы». То, что редакторы ГБ критически оценивали более раннюю стадию церковнославянского, может быть продемонстрировано на примере языка вновь переведенных текстов. Анализ того, как язык подвергался архаизации, может дать важную информацию о переводчиках.
Для исследования выбраны Маккавейские книги, поскольку это новые тексты на церковнославянском, которые были впервые переведены в Новгороде для проекта ГБ. Другие книги Ветхого Завета, переведенные в разное время и отредактированные в различной степени для ГБ, безусловно имеют архаические черты,если смотреть с позиций позднего XV века. В настоящем труде мы исследуем именно процесс архаизации, а не только статические архаические черты в тексте. Процесс архаизации текста может быть прослежен только путем сравнения двух стадий создания окончательного варианта. Именно этот новый перевод с латинского был полностью отредактирован для включения в Библию. Таким образом, архаизация как процесс может быть продемонстрирована и исследована только на примере новых переводов, сделанных в Новгороде для ГБ.
Мы сравнивали перевод Маккавейских книг в ГБ с теми же книгами из собрания библейских рукописей Погодина (РНБ, Погод. N0. 84 = П84) которое содержит книги Ветхого Завета и комментарии[19]. На основании почерка и шести идентифицированных водяных знаков, да

тируемых между 1550 и 1559 гг., рукопись датируется периодом с середины до третьей четверти XVI века*. Состав П84 ограничивается книгами Ветхого Завета и комментариями. Именно в П84 упомянут переводчик Вениамин.
Наличие Маккавейских и других книг в столь старом сборнике, как П84, вместе с припиской, содержащей упоминание архиепископа Геннадия, позволяет поставить вопрос о том, как соотносятся П84 и ГБ. А. В. Горский и К. И. Невоструев впервые рассматривали эти взаимоотношения. В сноске своего описания ГБ авторы воспроизводят запись из сборника П84, который они датируют концом XV века. Согласно
А.              В. Горскому и К. И. Невоструеву, П84 содержит все библейские книги, переведенные с латинского, которые были обнаружены в Новгородском собрании, т.е. ГБ. А.И. Соболевский (1903) также ссылается на П84, но, в отличие от А. В. Горского и К. И. Невоструева, датирует П84 началом XVI века, т.е. временем непосредственно после создания ГБ.
Сборник П84 содержит все книги Ветхого Завета и предисловия к этим книгам, переведенные с латыни и включенные в ГБ. Однако не все библейские книги в П84 были переведены с латыни. Некоторые книги уже были переведены с греческого на церковнославянский задолго до начала работы над ГБ, а именно: Псалтирь, некоторые библейские песни и короткий Сон Иоаса, царя Израилева. Часть другой книги, Есфирь, возможно, была переведена ранее с еврейского, так что сборник П84 следует считать собранием книг Ветхого Завета, переведенных не только с латыни, но также с греческого и еврейского.
Особенно полезны для определения отношений между ГБ и П84 те книги, которые были переведены с латыни только частично (Иезекииль и Иеремия). Я. С. Лурье, впервые рассматривавший взаимоотношения между ГБ и П84, делает выводы, основываясь на строчке, написанной после главы 25 Иеремии: отселе прочил главы до главы 46 в другой кни^е писани суть (П84, л. 106 в.), указывающей, что остальная часть Иеремии находится в другой книге. Я. С. Лурье выдвигает предположение, что П84 является копией отдельных частей ГБ. Невозможно поверить, рассуждает Я. С. Лурье, что в середине XVI века книжник стал бы копировать только те части ГБ, которые были переведены с латыни, если учесть, что только в XIX веке славянские филологи определили латинское происхождение этих книг! Лурье предполагает, что П84 не является копией ГБ, но что они связаны между собой обычным протографом, а именно, сборником, который он называет собранием Вениамина. Согласно Лурье, П84 является копией собрания Вениамина, созданного на русской почве, а именно в Новгороде, в соборе святой Софии, с помощью Вениамина, упомянутого в приписке в П84 (л. 360 об.) в качестве переводчика Маккавейских книг [Лурье 1961, с. 77].
Ясно, что сборник П84 является копией другого, все еще не обнаруженного или более не существующего собрания библейских текстов. Для«нашей темы наиболее важным является вопрос о цели и причинах создания такого собрания, и текстологические взаимоотношения между П84 и ГБ. Одно из возможных объяснений могло бы состоять в том, что так называемое собрание Вениамина было черновиком, частью книг, недостающих для полного ветхозаветного канона. Почему эти книги были включены в канон вместе с Псалтирью? Почему книги, вновь переведенные с латыни, включены в собрание вместе со старыми церковнославянскими текстами? Мы можем только высказывать предположения, но, возможно, редакторы ГБ распределили между несколькими группами дьяков работу по компилированию первой полной Библии на церковнославянском: собрание текстов, перевод отсутствовавших на церковнославянском языке книг и другие стадии подготовки целого. Могло ли собрание Вениамина, о котором говорит Лурье, быть одним из конечных продуктов «команды», работавшей над Библией, которое по каким-то причинам сохранилось в архивах, а затем было скопировано каким-то монахом пятьдесят лет спустя? Другие сборники ветхозаветных книг существуют с этого времени, включая несколько книг из Погодинского собрания: П84 восходит к другой книге, содержащей часть книг Иеремии. Эта другая книга может быть компиляцией ветхозаветных книг, созданной Геннадиевским кружком. Таким образом, мы можем заявить о существовании по крайней мере двух собраний: так называемого собрания Вениамина и этого другого, которые, соединенные вместе, следуют канону, как его представлял себе Геннадий и его кружок, и составляют ГБ.
В дальнейшем анализе мы основываемся на предположении, что собрание Вениамина является черновиком, использованным при подготовке ГБ. Этот черновик явился непосредственным протографом не только для П84, но и для Маккавейских книг ГБ. В соответствии с этим логично предположить, что Маккавейские книги в П84 были созданы раньше, нежели те, что содержатся в ГБ. Далее, мы предполагаем, что П84 является копией - насколько точной по отношению к оригиналу, будет установлено ниже - так называемого собрания Вениамина. На основании сравнительного анализа языка двух текстов мы сможем детализировать процесс, в ходе которого черновик изменялся для включения в окончательный текст — Геннадиевскую Библию. Таким образом, анализируя тексты, мы стремимся: первое, выявить отклонения от церковнославянского языка в тексте I и II Маккавейских книг в П84, отсутствующие в соответствующих местах в текстах Маккавейских книг ГБ; и второе, выяснить, изменялся ли язык черновика каким-либо образом при включении в ГБ. Под изменениями мы понимаем сознательные изменения языка с целью приблизиться к языку, используемому в текстах ГБ, который, как было показано, был церковнославянским с некоторым влиянием русского диалекта. Мы попытаемся провести систематический анализ орфографических и морфологических различий между двумя рукописями - текстами Маккавейских книг в ГБ и в П84. Мы попытаемся продемонстрировать на примере сравнения форм этих двух текстов, что, по-видимому, имела место попытка части редакторов изменить текст черновика. Мы покажем, что текст П84 был определенным образом изменен для включения в ГБ. Таким образом, определенные отклонения, в сторону русского языка, могли появиться как в черновике, так и в окончательной редакции.
Итак, использованный в П84, а затем в ГБ черновик перевода Маккавейских книг дает нам редкую возможность сравнить язык черновой и окончательной версии текста, принадлежащего стилистически к высшему в иерархии жанру, библейскому, в рамках литературы, написанной на церковнославянском. Однако существует возможность, что нецерковнославянские формы, а именно русские, а также инновации и диалектизмы, могли быть внесены в текст П84 во время его копирования в XVI веке. Иными словами, черновик сам по себе мог содержать те же формы, которые обнаруживаются в ГБ, а книжник, копируя черновик, «модернизировал» язык, бессознательно заменяя архаические церковнославянские формы современными русскими. Мы должны с самого начала допустить, что такое возможно для некоторых форм, в особенности орфографических, где книжник мог использовать русское написание даже для отдельных букв. Тексты Маккавейских книг ГБ и П84 демонстрируют очень высокую степень близости. Различия относятся прежде всего к формам и орфографии. Если нам удастся показать, что П84 является хорошей копией черновика, то мы будем иметь материал для сравнения, который позволит нам оценить процесс архаизации текста. Однако, если П84 не является хорошей копией черновика и русские формы проникли в П84 только в середине XVI века во время процесса копирования, то мы не можем говорить о процессе архаизации. В таком случае здесь не имело места сознательное изменение текста. И лишь сравнительный анализ текстов поможет определить, что именно воспринималось как архаическое в середине XVI века. Возможно, копиист XVI века, отделенный от создания черновика пятьюдесятью годами, не поняв архаические формы в тексте, бессознательно заменял их русскими формами. В этом случае мы можем с еще большим правом говорить об архаизмах в ГБ, поскольку у нас имеется непосредственное подтверждение тому, что именно было архаическим с точки зрения книжника того времени. Таким образом, в данной работе мы стоим перед дилеммой: либо мы можем говорить о 1) динамическом процессе архаизации в том случае, если черновик был намеренно изменен для включения в ГБ; или же 2) мы можем говорить о статических архаизмах в ГБ. Обе линии аргументов ценны для нашего понимания языка ГБ, но только первая позволит говорить о наличии филологической программы.
Мы обратимся к демонстрации различий между двумя рукописями с точки зрения форм. Мы будем рассматривать только те формы, которые существенно отличаются в двух рукописях. Прежде мы сравним орфографические особенности: написание редуцированных (слабых и сильных), написание церковнославянских сочетаний с плавными, «ять» и «юс малый», затем мы перейдем к сравнению морфологических форм: существительных, прилагательных в степенях сравнения, местоимений и их употребления в качестве союзов, глаголов в настоящем времени, аористе и имперфекте.
Употребление редуцированных в текстах Маккавейских книг в ГБ отличается в некоторых ключевых случаях от употребления их в П84. Сравнительный анализ употребления букв ь и ъ в префиксах, корнях и суффиксах позволяет выделить две группы. Первую группу составляют формы, где в ГБ наблюдается правильное употребление редуцированных, тогда как они отсутствуют в П84. Вторую группу составляют примеры, где в ГБ отсутствуют редуцированные, тогда как в П84 они имеются в наличии. Употребление букв ь и ъ в репрезентативных пробах текста[20] выявляет различия в слабой позиции, которые отражают влияние русского языка на церковнославянский. Пра- вильное употребление букв ьиъв соответствии с церковнославянской нормой рассматривается как архаическая черта. Абсолютно ясно, что в переводе ГБ буквы ь и ъ употребляются правильно гораздо чаще, чем в тексте П84.
В таблице 1.0 представлены примеры, где в тексте ГБ слабые ь и ъ написаны в соответствии с нормами церковнославянского языка, в то время как в П84 они отсутствуют. Это указывает на то, что редактор добавлял буквы ь и ъ в черновик перевода с целью исправления форм в соответствии с нормой более ранней стадии языка. Имеется шестьдесят один такой пример, что в абсолютном и относительном выражении более существенно, нежели обратный случай (П84), с пятью примерами. В таблице 1.0 представлено несколько таких примеров.
Таблица 1.0

ГБ

П84

ЦС

Место

н/ъ

Н/

нуъ

I Мак 3:12

МОЖЕМЪ

МОЖЕМ

МОЖЕМЪ

I Мак 3:17

подъпнсамнн

подписаин

подъпнсамнн

II Мак 2:13

пнсауомъ

пнса/ом

пнсауомъ

II Мак 2:16


Как следует из таблицы 1.1, в ГБ употребляются ь и ъ, а в П84 представлены гласные полного образования, вокализованные в соответствии с восточнославянскими правилами вокализации, ь в сильной позиции дает [е], а ъ в сильной позиции вокализуется в [о]. Примеры, обратные представленным в таблице 1.1, где в П84 буквы ь и ъ употреблялись бы в соответствии с церковнославянским, а в ГБ они были бы вокализованы, отсутствуют. Это отсутствие форм вместе с таблицей 1.0 ясно показывает, что в переводе ГБ буквы ь и ъ употребляются более правильно, чем в П84.
Таблица 1.1

ГБ

П84

ЦС

Место

СЪТВОрАТ

СОТВОрАТ

сътворлтъ

ІМак 3:15

въ

ВО

въ

ІМак 3:19

ВЕАНУЬСТВО

ВЕАНУЕСТВ0

ВЕАНУЬСТВО

II Мак 2:9

ВЪ

ВО

въ

II Мак 2:12

съвъкупнша

съвокупнша

СЪВЪКуПНША

II Мак 2:22


Есть примеры гиперкорректности со стороны переводчика/редактора черновика. Форм, употребленных в П84, не существовало в церковнославянской норме. Показательность состоит в трактовке этих форм в ГБ, где буквы ьиъ употреблены в соответствии с церковнославянской нормой. Обратных примеров, где гиперкорректное употребление «ера» в П84 соответствовало бы правильному употреблению, нет. Сравнение подтверждает идею, что редактор/переводчик текстов ГБ хорошо владел церковнославянской нормой, хотя имеются примеры гиперкорректности подобного рода и в других местах ГБ.
Отметим, что неславянские, преимущественно латинские, слова остаются непереведенными, а лишь транслитерированными славянскими буквами, а ъ последовательно добавляется в финальной позиции: инъ КАСтриеъ (II Мак 13:15, л. 680 об.); гимнАСиумъ (I Мак 1:14., л. 646 об.); гигантъ (I Мак 3:3, л. 648 об.); пеитлкоитлркосъ (I Мак 3:55, л.. 650); МАСтеръ (I Мак 6:37, л. 653 об.); балистасъ (I Мак 6:20, л. 653 об.); нобилисъ (II Мак 10:9, л. 677). Иностранные имена лиц и божеств также пишутся с ъ: БАкусъ (II Мак 6:7, л. 673); иовисъ олиппа (II Мак 6:2, л. 673).
Данные, полученные в результате сравнения написания букв ь и ъ в двух рукописях, наталкивают на мысль, что П84 был копией черновика, использованного редактором ГБ при подготовке полной версии библейских книг. Формы показывают, что редакторы ГБ владели нормой правильного употребления букв ь и ъ и исправляли язык П84 в соответствии с ней. Большое различие в числе форм, является мощным доказательством взаимных отношений между текстами. В Маккавейских книгах в ГБ часто правильно употребляются ь и ъ, тогда как в тех же самых местах в текстах П84 ь и ъ не употребляются. Существует возможность, что копиист середины XVI века, переписывавший П84 с оригинала-черновика, просто опускал буквы ь и
ъ,              в этом случае архаическая природа текста ГБ очевидна. Если мы предположим, что копиист создавал точную копию текста, то мы имеем ясное доказательство «коррекции», или архаизации.
Перейдем теперь к анализу трактовки слоговых [р] и [л] на основании сравнения их употребления в текстах Маккавейских книг. В отличие от сравнения употребления «еров» в данном случае оба текста сопоставлялись целиком. Результаты очень близки к тем, которые были получены для букв ь и ъ. Написание сочетаний типа жрьтвА (ТрьТ) и ддъгъ (ТлъТ) в переводе Маккавейских книг ГБ представляет собой церковнославянский вариант подачи слоговых плавных. Помимо церковнославянского написания, в Маккавейских книгах ГБ имеется ряд примеров русского написания типа жер- тва (ТерТ), додгъ (ТолТ). Число таких примеров меньше, чем примеров с написанием типа жрьтвА (ТрьТ), ддъгъ (ТлъТ).
Есть двадцать четыре церковнославянские формы из ГБ, тогда как в тех же местах в П84 представлены русские формы. Есть только две церковнославянские формы в П84 в тех местах, где в ГБ употреблены русские формы. Столь значительное расхождение в абсолютном количестве является четким показателем того, как представлены слоговые плавные

в двух текстах: в Маккавейских книгах ГБ в гораздо большей степени правильная церковнославянская форма, которой в П84 соответствует русская форма. Такое соотношение приводит нас к выводу, что редакторы ГБ хорошо владели церковнославянской нормой написания слоговых [р] и [л], тогда как ситуация в П84 и, возможно, в черновике значительно более неупорядоченная. Существовала ли эта неупорядоченность уже в черновике или же только в копии XVI века (П84), неизвестно. В любом случае, написание групп типа жрьтва (ТрьТ) иддъгъ (ТлъТ) представляет собой церковнославянскую подачу слоговых плавных и указывает на церковнославянскую ориентацию переводов Маккавейских книг ГБ.
Важно, однако, указать, что в Маккавейских книгах ГБ подача слоговых [р] и [л] непоследовательна. Даже з рамках одного стиха встречаются различные написания одного и того же слова: умрдъ (I Мак 9:56, л. 657 об.) умердъ (I Мак 9:57, л. 657 об.).
Употребление буквы «ять» в ГБ и в П84 различно. В то время как фонема [э} в русском языке сохранила свое качество в позиции под ударением, рефлексом [э] в безударной позиции может быть [э] или [и] [Булаховский 1958, с. 94]. Смешение или неразличение [э] и [и] в севернорусских диалектах, в особенности вокруг Новгорода, отмечается в русских рукописях уже в ХШ веке [Борковский 1965, с. 135-136; Зализняк 1995, с. 23].
Сравнение буквы «ять» и ее рефлексов в двух рукописях подтверждает общее заключение, что текст Маккавейских книг ГБ ближе к церковнославянской орфографической норме, чем текст П84. Есть много случаев, где в Маккавейских книгах ГБ употребляется «ять» в соответствии с церковнославянской орфографией, в то время как в Маккавейских книгах П84 представлен рефлекс [и] или [э].
Формы в ГБ следуют церконославянской орфографии в отношении «ять», а в тексте П84 встречаем рефлекс [э] или [и]. Имеется мало примеров обратного соотношения, т.е. старославянская орфографическая форма в П84 и рефлекс [э] в ГБ. В большинстве примеров в обеих рукописях «ять» употребляется правильно. Наконец, иногда «ять» в П84 употребляется гиперкорректно там, где в ГБ обнаруживается этимологический [э]. Примеры обратного соотношения отсутствуют.
Когда рефлекс [э] проник в текст П84? Возможно, что рефлекс [э], как и другие русские черты впервые появился в середине XVI века, когда черновик копировался. В противовес данному аргументу мы можем указать на рефлекс [и] в тексте П84. В севернорусских диалектах, включая район Новгорода, рефлекс [и] для буквы «ять» был нормальной фонетической чертой, и является доказательством участия севернорусских книжников либо в подготовке черновика, либо в копировании П84.
Употребление «юса малого» в Маккавейских книгах в П84 в некоторых ключевых моментах отличается от его употребления в ГБ. «Юс малый» обычен для обеих рукописей и появляется как на месте рефлекса носового переднего ряда, так и на месте ожидаемого этимологического [а] или [йа]. Анализ употребления «юса малого» в ГБ исходит из положения, что этимологически верное написание «юса малого» может быть показателем владения редактором/переводчиком правилами и традициями употребления этой церковнославянской графемы. Сравнение двух текстов обнаруживает, что и в ГБ и в П84 «юс малый» употребляется как этимологически правильно, так и, кроме того, вместо этимологических [а] или [йа]. Широко распространенное употребление «юса малого» в его этимологической позиции и гиперкорректное вместо этимологических [а] или [йа] является чертой второго южнославянского влияния в сфере орфографии. Сравнение показывает, что в ГБ представлено меньше неправильных употреблений «юса малого», чем в П84. Это может быть доказательством того, что процесс исправления языка черновика в соответствии с церковнославянскими нормами включал усилия по архаизации языка, т.е. редакторы стремились представить Маккавейские книги на более старом церковнославянском языке.
В ГБ встречаются прилагательные в компаративе с суффиксами -ейш- и -айш-, употребление которых мы рассматриваем как архаическую черту, перенесенную из церковнославянского. Суффикс -ейш- как компаративный отмечается в русских рукописях с конца XV - начала XVI вв. В дипломатической корреспонденции первых десятилетий XV века появляются целые серии компаративных форм, которые имеют значение суперлатива, преимущественно кальки латинских и немецких форм, обозначающих титулы [ \Jvbegaun 1935, с. 352].
В Маккавейских книгах ГБ имеются компаративы, склоняющиеся как полные формы: от дадггЬишаа земли (I Мак 8:4, л. 655 об.); два сына своа стар^ицлаа (I Мак 16:2, л. 666 об.); от перв'Ьиших'ь при- Атедь (II Мак 8:9, л. 675); юггЬишии (II Мак 7:24, л. 674). Компаративные формы с местоименными окончаниями также встречаются в тексте: пресдАвн^ишею смртию (II Мак 6:19, л. 673 об.). Примеры полных форм компаративов с суффиксом -айш-, присоединяющих долгие формы адъективных окончаний: кр'Ьпчаишаа есть часть вой (I Мак 9:14, л. 656 об.); юношамъ крепчАишимъ (II Мак 13:15, л. 680 об.). Имеются также примеры компаративных прилагательных с краткими формами субстантивных окончаний: крепчАИше прик'Ьжище (II Мак 12:18, л. 679); никАнорА единАго от началникъ своих*ь дОБрородн'ЬишА (I Мак 7:26, л. 655). Формы сравнительной степени в Маккавейских книгах ГБ подтверждают общую тенденцию редакторов архаизировать перевод в сторону более древней стадии языка, отдалив его от русского и приблизив к церковнославянскому. В П84 также присутствуют все эти формы.
Переводы показывают различия в употреблении относительных местоимений. В церковнославянском суффикс-частица же, употребляющаяся после местоимения и, выполняет функцию относительного местоимения, но в некоторых случаях 6Ж6 стоит вместо формы любого рода, числа и падежа. В русском зафиксировано такое же употребление еже. Очень рано все склоняемые формы относительных местоимений получают возможность замещаться беспадежными формами еже, отождествляемыми с союзом еже (оже) [Шахматов 1957, с. 182]. Под влиянием этого (около XII века) в таком же недифференцированном значении начинает употребляться нже. В таблице 2.0 приводятся эти формы из ГБ, эквивалентные ожидаемым церковнославянским формам. А в П84 употреблены другие формы, в данном случае иже или их*
Таблица 2.0

ГБ

П84

цс

Лат.

Опись

Место

МЖЕ

НЖЕ

АЖЕ

quam
(acc.sg.f.)

ВН.МН.Ж.

І Мак 3:29

МЖЕ

нх

МЖЕ

quae (nom.pl.n.)

ном.мн.ср.

І Мак 10:5

МЖЕ

НЖЕ

МЖЕ

quas
(acc.pl.f.)

вн.мн.ср.

І Мак 13:38

НЖЕ

нх

НЖЕ

qui
(nom.pl.m.)

HOM.MH.M.

І Мак 2:17

НЖЕ

НХ

НЖЕ

quae
(nom.pl.f.)

HOM.MH.M.

І Мак 3:58

НЖЕ

нх

НЖЕ

qui
(nom.pl.m.)

HOM.MH.M.

І Мак 6:53

ЕЖЕ

НЖЕ

ЕЖЕ

quae (acc.pl.n.)

вн.ед.ср.

І Мак 10:56

НЖЕ

нх

НЖЕ

quae
(nom.pl.f.)

HOM.MH.M.

І Мак 10:84

НЖЕ

нх

НЖЕ

qui
(nom.pl.m.)

HOM.MH.M.

II Мак 4:19


В таблице 2.1 приводятся две формы, которые в П84 употреблены в соответствии с церковнославянской нормой, тогда как в ГБ формы употреблены неправильно.
Таблица 2.1

ГБ

П84

цс

Лат.

Опись

Место

ЫЖЕ

НЖЕ

НЖЕ

qui (nom.pl.m.)

ном.мн.м.

I Мак. 10.7

ЫЖЕ

НЖЕ

НЖЕ

quam
(acc.sg.f.)

ном.мн.м.

I Мак. 11.33


В таблице 2.2 даны те примеры, где и в ГБ, и в П84 употреблены неправильные формы.
Таблица 2.2

ГБ

П84

ЦС

Лат.

Опись

Место

ЫЖЕ

НЖЕ

ЖЖЕ

quam
(acc.sg.f.)

ном.ед.ж.

I Мак.14.35

ЫЖЕ

НЖЕ

ЕЖЕ

quam
(acc.sg.f.)

ном.ед.ср.

I Мак. 10.46

НЖЕ

НЖЕ

ЕЖЕ

quod
(nom.sg.n.)

ном.ед.ср.

II Мак.3.30


Из этих таблиц следует, что в П84 употребляются обобщенные относительные местоимения, выполняющие функцию введения придаточного предложения. Во всех примерах из таблиц 2.0-2.2 в П84 употребляется иже или и\. Возможно, правильность употребления форм в П84, приведенных в таблице 2.1, объясняется всего лишь совпадением их употребления как обобщенного относительного местоимения с правильной церковнославянской формой. С другой стороны, в ГБ сохраняется число, род и падеж при склонении относительных местоимений. Разные формы относительного местоимения иже могут отражать попытку редакторов ГБ склонять это местоимение, как это было принято на более ранних стадиях церковнославянского языка и в русском языке более раннего периода.
Единственное, что отличает формы настоящего времени, это конечный ъ или ь, который регулярно опускается в переводе Г184. В ГБ нет примеров с отсутствием конечного ъ или ь в тех местах, где он присутствовал бы в П84. Есть различие в употреблении буквы ъ и ь на конце личных окончаний настоящего времени -тъ, -ть и -т, а в двух примерах -м или -мъ. В отрывках, взятых для сравнения употребления ъ и ь в окончании настоящего времени[21], не встретилось противоположных примеров, т.е. таких, где ъ или ь был бы обнаружен в П84 на месте, где он отсутствует в ГБ. Переводчики ГБ больше соблюдают нормы церковнославянского в отношении употребления букв ъ и ь в окончании настоящего времени, чем переводчики П84. Факт, что рукописи различаются только одним - наличием ъ и ь в ГБ и их отсутствием в П84, подкрепляет предположение об исправлении черновика или же свидетельствует о том, что ъ или ь был пропущен при копировании черновика в середине XVI века.
Правильное образование и употребление аориста и имперфекта в ГБ - одна из черт, которая привела А.И.Соболевского к выводу, что переводчик отдельных книг Ветхого Завета с латыни был из Хорватского приморья [Соболевский 1903, с. 256]. В ГБ формы аориста часто совпадают с церковнославянскими формами, с незначительными отклонениями. Русское влияние заметно в окончании третьего лица множественного числа.
Два текста демонстрируют четкое различие: в П84 последовательно употребляется древнерусское окончание -ша, а в ГБ представлено правильное церковнославянское окончание -ша и реже древнерусское окончание-ша: напр. ГБ: падоша (I Мак 3:24), П84: падо- ша; ГБ: поб^гоша (I Мак 3:24), П84: повегошл; ГБ: сътворишА (II Мак 2:21), П84: сътворишА. Древнерусское окончание могло принадлежать переписчику XVI века или же содержаться в черновике. В целом употребление аориста в Маккавейских книгах ГБ показывает высокий уровень квалификации переводчика или редактора этих вновь переведенных книг, при условии, что формы не были взяты из другой славянской копии. Употребление аориста сокращается в оригинальных русских произведениях того времени, хотя на севере они сохраняются дольше, чем на юге и на востоке [Дурно- во 1927, с. 327].
В таблицах 3.0 и 3.1 даны примеры, где в одном из текстов форма 3 л. ед.ч. аориста оканчивается на гласный тематической основы, а в другом тексте представлено окончание -т или -тъ. В таблице 3.0 представлены аористные формы -т (в одном случае подписанным над строкой) в 3 л. ед. ч. из ГБ в тех местах, где в П84 встречаются регулярные формы. Поскольку формы с -т гораздо старше, это может быть свидетельством исправления или даже архаизации черновика, копией которого был П84.

Таблица 3.0

ГБ

П84

ЦС

Лат.

Опись

Место

ПрННДЕТЬ

ПрННДЕ

ПрНДЕ

регтепк
(рег^З^..)

аор.З.ед.

I Мак 3:26

ПрННДЕТЬ

ПрННДЕ

ПрНДЕ

уепк
(регГ.З.вд..)

аор.З.ед.

I Мак 6:3

СГШДЕТЬ

СИНДЕ

СЪИНДЕ

сШвШц
(рег^З^..)

аор.З.ед.

I Мак 9:48

ПрННДЕТЬ

ПрННДЕ

ПрНДЕ

уепи
(рег?3.$й..)

аор.З.ед.

I Мак 13:20

ПреВ^ЫДЕТ

ПрЕВ^ЫДЕ

-ЫДЕ

ргаееББ^
(ркю.З^.)

аор.З.ед.

1Мак 14:47

прнатъ

прнатн

ПрНАТЪ

ассерк
(регГЗ.вя.)

аор.З.ед.

I Мак 9:70


Таблица 3.1 представляет собой случай, обратный по отношению к помещенному в к таблице 3.0. Здесь приводится единственная в ГБ форма с регулярным аористом, которой соответствует форма с - тъ в П84.
Таблица 3.1

ГБ

П84

ЦС

Лат.

Опись

Место

въ^да

во^дастъ

въ^дастъ

гешЬик
(pf.act-3.sg.)

аор.З.ед.

I Мак. 11Г53


Формы аориста 3 л. ед. ч. рождают целый ряд проблем. В старославянском существует несколько глаголов, имеющих в аористе односложную основу на гласный, также присоединяющих окончание
  • тъ во 2 и 3 л. аориста, напр.: питъ, повитъ, обитъ, умр*Ьтъ, простр*Ьтъ, пожр*ктъ, ВЪ^АТЪ, АТЪ, -ЧАТЪ, КЛАТЪ, рАСПАТЪ, ггЬтъ, житъ [ЬиШ 1959, с. 89]. И в ГБ, и в П84 в 3 лице аориста единственного числа глаголы имеют окончание -тъ. Тот факт, что такие формы обнаруживаются в обоих текстах, может говорить о предпочтении редакторами архаических форм. Формы второго и третьего лица настоящего времени аориста с окончанием -тъ отмечаются в русских произведениях наряду с более обычными без - тъ для односложных основ [Дурново 1924, с. 320]. Формы аориста 2 и 3 лица с -тъ появляются в русских произведениях религиозного и художественного содержания, житиях и хрониках, под влиянием, по мнению Дурново, церковнославянского языка.

В таблице 3.0 представлено шесть форм 3 л. ед.ч., имеющих окончание -тт» в ГБ, соответствующие формам без этого окончания в П84. Первые пять форм образованы от основы ЛА-, аор. иде, заканчивающейся на согласный. Правильная церковнославянская форма аориста 3 л. ед. ч. будет иде. В Вульгате определенные времена употреблены для первых четырех глаголов.
Сравнение ясно показывает, что, если в переводе требуется форма прошедшего времени, она передается в П84 с помощью аориста. По каким-то причинам в ГБ было добавлено окончание -тт» или -ть, и в двух случаях это окончание было приписано над строкой. Возможным объяснением является влияние латинского языка.
Правильное употребление имперфекта в ГБ было, вместе с аористом, одним из факторов, приведших А. И. Соболевского к выводу, что в переводе Маккавейских книг участвовал нерусский [ Соболевский 1903, с. 256]. Имперфект очень рано утратился в русском языке - в грамотах, в Русской правде и других произведениях, написанных на деловом языке, имперфект отсутствует как таковой. Имперфект существовал в русском языке в Х1-ХИ веках и засвидетельствован в русских памятниках духовного характера - житиях, хрониках и т.д., где встречается имперфект, хотя и с характерными русскими окончаниями, стяженными формами -*Ьаgt;-а- [Дурново 1924, с. 326]. Подобно формам аориста, большинство правильных форм имперфекта усиливает общее впечатление, что члены группы переводчиков, собранной Геннадием, были весьма сведущи в области образования и употребления как аориста, так и имперфекта в церковнославянском языке.
В ГБ представлены примеры нестяженных форм имперфекта, несомненно, под влиянием церковнославянского [Борковский 1965, с. 257]. Глагол илгЬти употребляется в стяженной и нестяженной форме: илг^Аше (I Мак 9:7, л. 656 об.); им^дше (И Мак 14:24, л. 681 об.); илгкАше (II Мак 14:39, л. 681 об.); имАше (II Мак 14:41, л. 681
об.). Нестяженные формы обнаружены в ГБ: б*Ьаху (И Мак 5:23, л. 651 об.); б'Ьаху (I Мак 12:7, л. 662). Стяженная форма Б'ЬхУ очень часто встречается в Маккавейских книгах ГБ: Б^ХУ (I Мак 6:28, л. 653 об.); Б*ЬхУ (I Мак 9:16, л. 657). В тексте отмечены формы БАХУ Мак 1:6, л. 646) и вху (I Мак 9:12, л. 656в), возможно, проникшие сюда под влиянием русских форм имперфекта.
Большое различие между двумя рукописями наблюдается в отношении форм имперфекта глагола быти. В таблице 4.0 приводятся примеры, где в ГБ представлена церковнославянская нестяженная форма, которой в П84 соответствует русская форма, написанная через «юс малый». Остальные формы представляют собой третье лицо множественного числа, полные формы помещены прежде стяженных форм. В П84 последовательно употребляется стяжен- ная форма, написанная с «юсом малым», а в ГБ чередуются полные и стяженные формы. Данная таблица показывает четкое расхождение в текстах: древнерусские формы, доминирующие в П84, преимущественно отсутствуют в ГБ, где появляются старославянские формы.
Таблица 4.0

ГБ

П84

ЦС

Место

бЪлше

БАШЕ

бЪдше

II Мак 4:1

бЪше

БАШЕ

EtdUJE

II Мак 4:18

Б-Ьлуу

БА/у

Btd/Ж

I Мак 5:1 З[22]

Gt tv

БА/У

Etd/Ж

I Мак 6:28[23]


В П84 представлены русские формы, большей частью в ГБ Б*ЬхУ или же, реже, нестяженные, однозначно архаические формы б^ахУ-
Результаты нашего анализа имперфекта свидетельствуют о его архаичности, его правильное употребление говорит о высоком уровне владения этой формой, т.е. редакторы ГБ знали правильные формы, тогда как в тексте, переписанном всего лишь полвека спустя, те же самые формы последовательно замещены русскими формами. Правильные формы имперфекта дополняют общее впечатление, что в переводе Маккавейских книг Геннадиевской Библии участвовал знаток церковнославянского языка.
Итак, как здесь было продемонстрировано, в переводе Маккавейских книг ГБ существует много различных форм, которые должны считаться архаическими с точки зрения позднего пятнадцатого века. Архаические орфографические формы: буквы ь и ъ, написание церковнославянских сочетаний с плавными, «ять» и «юс - малый» постоянно употреблялись в традиционном и этимологически правильном порядке. В то же время морфологические формы - существительные, прилагательные сравнительной степени, местоимения в качестве союзов, глаголы настоящего времени, аорист и имперфект употреблялись в значительной степени в соответствии с церковнославянским стандартом. При сравнении двух текстов — ГБ и П84 — стало очевидно, что именно такие архаические черты отсутствуют в П84. Существует возможность, что книжник-копиист в XVI веке бессознательно или сознательно избавился от этих архаических черт в процессе русификации перевода черновика. Нам представляется, что обилие доказательств и типов использованных форм позволяет прийти к заключению, что по крайней мере несколько нецерковнославянских форм существовало в протографе П84, что может означать, что П84 - всего лишь хорошая копия черновика. Редакторы и книжники ГБ позднее заменили эти современные русские формы архаическими церковнославянскими.
Что касается личности переводчика Маккавейских книг, то с XIX века считалось, что их перевод с Вульгаты был сделан монахом- доминиканцем Вениамином из Хорватии. В то же время никаких конкретных сведений о Вениамине, за исключением двух приписок, не существовало. Кроме того, проведенное нами лингвистическое исследование Маккавейских Книг также не подтверждает участие Вениамина в переводе. В переводе есть много нецерковнославянских форм, но, как уже было указано выше, они в основном имеют русское происхождение и часто связаны с северными диалектами. Таким образом, вместо того, чтобы говорить об иноземном происхождении переводчика, было бы разумно вспомнить русских дьяков и книжников, которые работали над Библией - Дмитрия Герасимова, Власа Игнатова и дьяка Герасима Поповку. Употребление правильных церковнославянских форм и, прежде всего, аориста и имперфекта должно быть расценено как стремление редакторов Библии правильно использовать сакральный церковнославянский язык. Трудно судить о причинах процесса архаизации. Возможно, редакторы ГБ стремились писать на языке, который бы наилучшим образом соответствовал сакральному тексту. Вероятно, сотрудники Геннадия полностью прониклись духом церковнославянского языка, собирая и изучая древние священные книги и другие тексты, имевшие архаические черты, такие как, например, Пятикнижие, Слово против Ариан Афанасия Александрийского, Беседа Козьмы Пресвитера на Еретики, разные редакции южнославянских вариантов Кормчей книги. И, по всей видимости, эти древние тексты произвели на книжников глубочайшее впечатление. В наказе Дмитрию Герасимову, ответственному за перепись Слова против Ариан прозвучала заповедь переписать книгу добросовестно и «слово в слово», что было особенно важно с учетом того, что Словобыло создано в Болгарии в X веке. По мере того как сотрудники Геннадия сталкивались со все большим числом древнейших текстов, они все более понимали различия между новейшими текстами, имевшими больше русских черт, и старыми текстами, написанными церковнославянским языком. Вполне вероятно, что Геннадий считал эти древнейшие тексты более авторитетными, поскольку их лингвистический состав отличался от современного ему.
Литература
Борковский 1965 - В.И. Борковский и П.С. Кузнецов. Историческая грамматика русского языка. М., 1965.
Бромлей 1957 - С.В. Бромлей. К истории образования форм сравнительной степени в русском языке // Труды Института Языкознания АН СССР.VIII. М., 1957, с. 350-470.
Булаховский 1958 -Л.А. Булаховский. Исторический комментарии к русскому литературному языку. Киев, 1958.
Горский и Невоструев 1855 - А. Горский и К. Невоструев. Описание славянских рукописей Московской Синодальной библиотеки. Отд. I. Священное писание. М., 1855.
Дурново 1924-Н. Дурново. Очерк истории русского языка. М.-Л., 1924.
Евсеев 1916 - И.Е. Евсеев. Геннадиевская Библия 1499//Труды пятнадцатого археологического съезда в Новгороде 1911. М., 1916, с. 1-21.
Казакова и Лурье 1955 - H.A. Казакова и Я.С. Лурье. Антифеодсыъ- ные еретические движения на Руси XIV нача-га ХМ века. М.-Л., 1955.
Лихачев 1983 - Д.С. Лихачев. Текстология на материалерусской литературы X -XVIIвеков. Л., 1983.
Лурье 1961 - Я.С. Лурье. К вопросу о латинстве геннадиевского литературного кружка // Исследования и материалы по древнерусской литературе. М., 1961, с. 68-77.
Платонова 1997 - И.В. Платонова. О переводческой технике в Геннадиевской Библии 1499 года // Славяноведение. 1997. №2, с. 60-74.
Седельников 1925 - А.Д. Седельников. К изучению «Слова Кратка» и деятельности доминиканца Вениамина // Известия ОРЯС. Л., 1925. Т. 30, с. 205-225.
Соболевский 1903 - A.Pi. Соболевский. Переводная литература Московской Руси XIV - XVIIвеков. СПб., 1903.
Шахматов 1957-A.A. Шахматов. Историческая морфология русского языка. М., 1957.
Foster 1995 - P.M. Foster. The Church Slavonic Translation of Maccabees m the Gennadij Bible (1499). Ph.D. dissertation. Columbia University, 1995.
Freidhof 1972 - G. Freidhof. Vergleichende Sprat hin he Studien Zut Gennadius Bibel (1499) und Ostroger Bibel (1580/81). Dir Biichrt Paralipomenon, Esra, Tobias, Judith, Sapientia und Makkabaer. Frankfuit am Main. 1972. [Frankfurter Abhandlungen zur Slavistik. Bd. 21].
Lunt 1974 - H. Lunt. Old Church Slavonic Grammen. 6th revised ed. The Hague: Mouton, 1974.
Thomson 1998 - KJ. Thomson. The Slavonic Translation of the Old Testament //Interpretation of the Bible. Ljubljana. Sheffield Academic Press. 1998, p. 605-919.
Unbegaun 1935 - B. Unbegaun. La Langue Russe au XVle siede (1500- 1550), La Flexion des Noms. Paris: Librairie ancienne honore champion, 1935.


<< | >>
Источник: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея. Библия в духовной жизни, истории и культуре России и православного славянского мира. 2001

Еще по теме Пол Фостер Архаизация Геннадиевской Библии - возвращение к классической норме:

  1. Елена Сморгунова Составители и писцы Геннадиевской Библии
  2. Инна Вернер Вольгаре («фряжский») и церковнославянский: о принципах порождения языка перевода Геннадиевской Библии
  3. Высшие психические функции в норме и при патологии
  4. Этика Библии
  5. І ГЕННАДИЕВСКАЯ БИБЛИЯ - происхождение, исторический контекст и проблемы изучения
  6. НАЧИНАЛ С БИБЛИИ
  7. Жан—Поль Сартр
  8. 1. СТРУКТУРА И ЗНАЧЕНИЕ БИБЛИИ 1.1. Книги, составляющие Библию
  9. Пол Вацлавик КОНСТРУИРОВАНИЕ КЛИНИЧЕСКИХ "РЕАЛЬНОСТЕЙ"
  10. 2. Пол и запах
  11. Варвара Ромодановская Геннадиевская Библия: борьба с жидовствующими или католическая экспансия? О целях создания полного библейского кодекса
  12. Пол. Мужское и женское.
  13. 11. Эмоции и воля в норме и патологии 11.1. Стенические и астенические эмоции Понятие эмоций.
  14. КУЛЬТУРА ВИЛЛАНОВЫ (I-я пол. I тыс. до н. э.)
  15. Игумен Иннокентий (Павлов) Геннадиевская Библия 1499 г. как синтез библейских традиций
  16. Настольная лампа (основа пол патрон)
  17. Пол Ребилло ПУТЕШЕСТВИЕ ГЕРОЯ: РИТУАЛИЗАЦИЯ МИСТЕРИИ
  18. Пол Вацлавик "ХОЧЕШЬ ВИДЕТЬ - УЧИСЬ ДЕЙСТВОВАТЬ"
  19. РЕСПУБЛИКА ПОЛ «БЛАГОТВОРНЫМИ ЛУЧАМИ С БЕРЕГОВ ТЕМЗЫ»