Рудольф Прокши Проекты библейского отдела Поместного собора Русской православной церкви 1917-1918 годов


К предыстории
Для того, чтобы лучше понять задачи и работу библейского отдела Поместного собора 1917-1918 годов, необходимо сперва поближе познакомиться с усилиями, предпринимавшимися в области биб- леистики в России в прошлом столетии.
При таком рассмотрении становится ясно, насколько скептически относилась официальная церковь к ученым-библеистам и как мало признания получали их интенсивные филологические исследования, длившиеся в большинстве случаев годы. Нередко им не разрешалось опубликовывать результаты их исследований и новые переводы Библии, а уже напечатанные книги изымались из обихода. На этом фоне тезисы и требования, выдвинутые на Поместном соборе в связи с библейским отделом, звучат почти революционно.
Различные попытки отдельных ученых сделать новый перевод всей Библии на русский язык на основе еврейского и греческого оригиналов предпринимались уже в первой половине XIX века. В 1835 году протоиерей Герасим Петрович Павский (1787— 1863)[156], профессор древнееврейского языка, преподаватель Петербургской духовной академии, начал со своими учениками и студентами переводить с еврейского отдельные фрагменты Ветхого Завета, тщательно сверяя различные варианты текста и не привлекая при этом греческий текст Септуагинты. Естественно, полученный новый текст отличался от существовавшей до этого старославянской Библии. Несмотря на то, что перевод отдельных ветхозаветных книг был передан студентам и преподавателям лишь с учебной целью, в 1841 году на автора анонимно донесли в Священный синод. Специ-
  1. R. A. Klostermann. Probleme der Ostkirche. Untersuchung zum Wesen und zur Geschichte der Griechisch- Orthodoxen Kirche (Исследования сущности и истории Греческой православной церкви). Goteborg, 1955. S. 384.

© Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2001

альная комиссия под председательством оберпрокурора Протасова и двух членов Священного синода подвергла перевод проверке[157]. Несмотря на двукратную защиту в Синоде и клятвенные уверения в том, что ничего такого, что противоречило бы духу православия, не делалось, Синод счел эту работу с Библией «нечистой» и полностью отверг ее. Павский был даже лишен права преподавать. Однако его перевод сохранил свое непреходящее значение как первая попытка перевести еврейский Ветхий Завет на русский язык. Также и архимандрит Макарий Глухарев[158], исполненный рвения глава Алтайской миссии, почувствовал на себе всю силу предрассудков по отношению к новому переводу Священного Писания, делающемуся на основе оригинальных источников. Несмотря на все его усердие и интенсивность работы, эта попытка также была однозначно пресечена официальным постановлением Священного синода от 11 апреля 1841 года[159]. Хотя ревностный миссионер не смутился и продолжал непрерывно работать - он был твердо убежден, что русский перевод Библии необходим и для миссионерской работы среди различных народов Сибири, - его труд не получил признания Святейшего синода. С его кончиной в мае 1847 года его неустанная работа над переводом Библии оборвалась.
Также и все дальнейшие попытки, предпринятые в этом направлении, Священный синод отверг, аргументируя это следующим - приме- чательним в психологическом отношении - образом: «Итак, придерживались точки зрения, будто одного только славянского текста с присущей ему некоторой неясностью и со «священной важностью славянского наречия» для «простой веры» достаточно.
Полагали опасным для благочестия одни и те же отрывки из Священного Писания слышать в церкви на славянском языке и прочитывать после этого дома на русском. Войди русская Библия в церковное употребление, пришлось бы, согласно логике, и все богослужение совершать на русском языке.»[160]
Во введении в богослужение современного русского языка вместо церковнославянского видели угрозу единству с православными церквами других славянских стран и опасались резкого отделения от них в будущем. Кроме того, в качестве аргумента выдвигалось утверждение, будто «перевод Ветхого Завета с еврейского языка на современный русский подрывает силу православного христианского предания, опирающегося в основном на Септуагинту, принижает авторитет святых отцов, толковавших текст по Септуагинте, и вносит в церковь беспорядок, т. к. церковные песнопения и еврейская Библия не согласуются друг с другом во многих пунктах.»[161] Помимо этого, боялись раскола внутри православия в целом, так как текст Септуагинты принимался за богослужебную основу и греческим православием. «О переводе Ветхого Завета с еврейского говорили как о новшестве эпохи Лютера, как о западном образце, подражать которому для Православной восточной Церкви было бы опасным. Утверждали, что перевод Библии на русский язык, на отдельное наречие (русский язык трактуется здесь всего лишь как наречие! - прим. авт.), - дело в истории Православной Церкви неслыханное и стерпеть этого нельзя; что греческая церковь не допускает перевода Библии на народный язык, а сам народ отказывается пользоваться такими изданиями.»[162]
Тем не менее, дискуссия вокруг русского перевода Библии не утихла. В 1857 году Священный синод сделал заявление, хотя пока и несколько сдержанное, что считает перевод Священного Писания на русский язык (поначалу речь шла лишь о Новом Завете, позднее также и о Ветхом) необходимым и полезным, однако не для употребления в храмах - там церковнославянский текст должен был оставаться неприкосновенным, - но с целью лучшего понимания Библии народом. Совместными усилиями четырех духовных академий: Петербургской, Московской, Киевской и Казанской - к 1863 году[163] на русский язык был переведен весь Новый Завет, полная же Библия - лишь в 1872 году[164]. Хотя для перевода ветхозаветной части принципиально использовался еврейский текст, он все же согласовывался с особенностями древнегреческой и церковнославянской Библии.
С 1860 года интерес к переводу Ветхого Завета на русский язык на основе еврейского текста начало проявлять и Британское библейское общество в Лондоне, о чем свидетельствует изданное в этом же году с опорой на еврейский язык Пятикнижие[165]. В 1866 году это же Общество осуществляет издание полной Библии на русском языке, целиком базирующееся на еврейском, в работе над которым наряду с профессором евреистики Петербургской духовной академии В.А. Левинсоном принимали участие сперва П.И. Боголюбов, а после его кончины в 1869 году-Д.А. Хвольсон при поддержке П.И. Савваитова. Полный перевод был завершен в 1875 году, однако в России он не был допущен по причине издания его за рубежом. Лишь по достижении договоренности о печатании в Московской синодальной типографии с внесением некоторых изменений с 1882 года распространение этой Библии на территории России сделалось возможным. Позднее Британское библейское общество печатало русские Библии в Берлине[166].
О              возникновении библейского отдела на Соборе 1917-1918 годов
Прежде чем подробнее исследовать связанную с Библией работу Поместного собора, рассмотрим вопрос, каким образом вообще дело дошло до создания специальной библейской комиссии. В этой связи нам снова и снова встречается имя одного из виднейших русских ученых- библеистов, крупного ученого того времени, который хотя сам и не принимал участия в заседаниях Собора в качестве его члена, однако благодаря своей профессиональной компетенции и своим особым заслугам в деле публикации научного издания церковнославянской Библии оказал значительное влияние на содержательную направленность работы библейского отдела Собора. Речь идет о И.Е. Евсееве (1868- 1921 )[167], профессоре Санкт-Петербургской духовной академии, члене ряда ученых обществ, институтов и комиссий (к примеру, Московского археологического общества, Подольского церковного историко-археологического общества, Комиссии по исправлению церковнославянских текстов богослужебных книг и т. д.), чьи научные труды позволяют нам сделать вывод, что он был прекрасно знаком и со всеми западными течениями тогдашней библеистики[168]. В заключение программной речи, произнесенной им 17 февраля 1911 года в Санкт-Петер- бургской духовной академии на тему «Рукописное предание славянской Библии»[169], он настоятельно требует научного издания церковнославянской Библии, причем считает это необходимым не только для науки, но и для церкви. По его инициативе была создана научная комиссия, поставившая эту задачу перед собой, в ее работе принимали участие свыше 70-ти славистов. Комиссия работала в Петрограде (Ленинград; ныне Санкт-Петербург) в 1915-1929 годах, однако в 1929 году вынуждена была по причине все более усложняющейся политической обстановки прекратить свою деятельность.
Заслушав 28 января /10 февраля 1918 года на одном из своих общих собраний речь профессора Евсеева на тему «Творческие силы Библии», Комиссия единогласно приняла следующий текст, представить который на рассмотрение Собора посчитала своим долгом:
«Ввиду величайшего творческого значения Библии, а также ввиду выяснившихся из речи значительных недостатков в деле практикующегося в Русской Церкви способа распространения в народе Библии и несовершенств в самих текстах славянской и русской Библии, почтительнейше просить освященный Всероссийкий церковный собор:
  1. признать чтение Библии обязательным для каждого православного христианина,
  2. образовать особый ответственный орган для возможного беспрепятственного проникновения Библии в народные массы,
  3. точно определить объем или состав признаваемой русскою церковью Библии,
  4. принять меры к пересмотру и исправлению славянского текста Библии,
  5. решить вопрос о надлежащем виде перевода богослужебных па- ремийных[170] чтений,

  1. произвести полный пересмотр русского синодального перевода Библии.»[171]

Помимо этого, делается указание на то, что приведенные выше пожелания комиссии кратко пояснены профессором Евсеевым в его брошюре под названием «Собор и Библия», вышедшей в Петрограде в 1917 году[172]. Два экземпляра этой брошюры комиссия пересылает Собору. Еще раз подчеркивается, что комиссия считает своим долгом представить названное постановление общего собрания комиссии на рассмотрение освященного Собора.
С помощью упомянутой брошюрки «Собор и Библия», по форме представляющей собой письмо к членам Поместного собора, профессор Евсеев хотел привлечь внимание Собора к библейской тематике, что ему и удалось. Уже во вступительной фразе он констатирует, что русский народ переживает величайший кризис в своей духовной, государственной и общественной жизни. В пору всеобщего неспокойствия и беспорядка именно чтение Священного Писания должно было бы помочь народу обрести надежную опору и новые ориентиры. По его мнению, существует еще масса нерешенных вопросов, связанных с Библией, разрешить которые должен авторитет Церкви. В частности, он называет три главных задачи, которые нужно решить в первую очередь: «Первая — элементарная: распространение Библии среди русского народа в возможно широкой степени; вторая - определение объема или состава славянской и русской Библии, и третья - пересмотр текстов или перевода Библии.»[173] Далее в этой работе он жалуется на отсутствие особого живого и ответственного органа при церковном руководстве, который отвечал бы за распространение Библии. В настоящее время эту задачу берут на себя три основные организации - три общества (из них одно - британское, другое - немецкое, третье - лютеранское) , связанные с офицальными церковными властями лишь внешне. По его мнению, в широком народе Библия почти неизвестна и не читается, так как Библии для народа на русском языке, легко доступной для понимания, до сих пор не существует. В то же время именно в этот великий переломный период в обществе, духовное и нравственное воспитание народа было бы совершенно необходимым.
Примечательно, что в первоначальном списке образуемых отделов круг тем «Библия» вообще не упоминается[174]. Лишь на второй сессии, проходившей с 20 января / 2 февраля по 7/20 апреля 1918 года, на состоявшемся 1/14 марта пленарном заседании 32 члена Собора (профессор А. П. Рождественский и другие) заявили о необходимости создания особого библейского отдела. На заседании 5/18 марта 1918 г. (97-м по счету заседании) пленум принимает это заявление и тем самым официально образует библейский отдел[175].
При соответствующем обнародовании этого постановления от 5/ 18 марта 1918 года были перечислены следующие вопросы и круг тем, которые вновь образованному библейскому отделу предстояло рассмотреть и решить:
«1) о составе ветхозаветной Библии, или об отношении Православной Церкви к неканоническим книгам и отделам Ветхого Завета,
  1. о взаимном отношении и сравнительном достоинстве подлинного ветхозаветного текста и греческого перевода LXX,
  2. о значении священной филологии при школьном изучении Священного Писания как Ветхого, так и Нового Завета; т.е. о необходимости осязательного знакомства всех питомцев духовных школ с еврейским языком и особенностями греческого языка перевода LXX и Нового Завета,
  3. об отношении православных толкователей и исследователей Слова Божия к толкованиям святоотеческим и исследованиям западных ученых-библеистов разных направлений. Кроме того, отделу предстоит разработать план нового издания славянского и русского переводов Библии и составления краткого общедоступного толкования всех священных книг обоих Заветов.»[176]

Из пункта 3 становится ясно, что Собор придавал большое значение серьезному образованию и знанию языка, на котором была написана Библия. Требование всестороннего обучения и владения иностранными языками ставится и тогда, когда речь заходит о подготовке миссионеров и проповедников[177]. Кроме того, в ходе своей работы библейский отдел должен изучить непростой вопрос о том, как взаимоотносятся толкования отцов Церкви и новейшие открытия западных исследователей Библии, и пояснить позицию, занимаемую по этому вопросу православными учены- ми-библеистами (пункт 4). Наконец, ожидается, что научное исследование Библии найдет свое отражение в кратком, доступном для всеобщего понимания комментарии ко всем книгам Священного Писания.
В заключение поясняется, что все члены Собора, заинтересованные в сотрудничестве с этим вновь образованным отделом, могут записаться на особом листе в канцелярии Собора.
В списке отделов[178] библейский отдел занимает 19 место; в собрании архивных материалов[179] он значится под номером 22. Председательствует епископ Калужский Феофан[180], заместителем председателя избирается профессор А. П. Рождественский[181]. Кроме того, в отделе было два секретаря: профессор Б. А. Тураев[182] и профессор И. П. Соколов[183], а также делопроизводитель Н. П. Розанов[184]. По сравнению со всеми остальными отделами этот отдел относительно невелик: в нем всего 28 членов[185].
Проект, разработанный библейским отделом[186]
Лучшими умами и движущей силой этого отдела были, без сомнения, профессора - прежде всего, А. П. Рождественский. Именно он совместно с профессором Д. В. Рождественским[187] разрабатывает для Собора проект, который, к сожалению, из-за недостатка времени на пленуме не рассматривается[188]. Разработанный документ включал все важнейшие пожелания вышеупомянутой Петроградской библейской комиссии. Чтобы придать важной теме «Библия» соответствующее значение и обеспечить на длительное время его сохранение, в проекте выдвигается требование учредить при Высшем церковном управлении как весьма желательный орган постоянный «Библейский совет»:
«1) При Высшем церковном управлении учреждается библейский совет.
  1. В задачи библейского совета входят:

а)              пересмотр и исправление русского и славянского текстов Библии,
б)              составление нового русского перевода Библии на основании изучения еврейского и других древних текстов,
в)              издание русского перевода Ветхого Завета по тексту LXX,
г)              издание Библии с толкованиями,
д)              разработка вопроса о составе Библии,
ж)              выработка наилучшего типа печатных изданий Библии.
  1. Состоя под покровительством святейшего Патриарха, библейский совет исполняет поручения Высшего церковного управления, вырабатывает предложения по собственному почину и представляет их на рассмотрение Высшего церковного управления.
  2. Библейский совет составляется: из академических и университетских преподавателей, из преподавателей духовно-учебных заведений и из других лиц, могущих своими знаниями и трудами содействовать исполнению его задач.
  3. Председателем библейского совета становится один из членов Священного синода по назначению самого Священного синода. Товарищ председателя избирается советом из числа его членов на 3 года.
  4. Для привлечения к делу изучения и издания Библии широких кругов православного общества, по инициативе совета может быть учреждено Русское библейское общество по особому Уставу, выработанному советом.»[189]

В проекте конкретизируется уже приводившееся выше пожелание профессора Евсеева: при Высшем церковном управлении дол

жен быть, наконец, образован компетентный орган, который, благодаря своему авторитету, сможет решить перечисленные задачи и осуществить намеченное. С учетом тяжелой политической ситуации и в ожидании скорого закрытия Собора было весьма желательным, чтобы с учреждением библейского совета задача перевода и распространения Библии в будущем была возложена непосредственно на Высшее церковное управление.
К сожалению, заслуживающая внимания инициатива и обоснованные требования Поместного собора в последующие годы по понятным причинам не могли быть поддержаны, не говоря уже - реализованы. Политическое давление на Православную Церковь со стороны новой власти все усиливалось и привело к открытой борьбе с религией и Церковью. К этому добавился поддержанный коммунистами обновленческий раскол, в результате чего возглавляемая патриархом Церковь, и без того сильно ослабленная, оказалась просто в бедственном положении. Удивительно, как имевшая целью издание Библии комиссия, возникшая вокруг профессора Евсеева в 1915 году, могла продолжать свою работу до 1929 года! Вероятно, новая власть была поначалу очень занята принятием других, казавшихся ей более важными мер, благодаря чему комиссия могла работать еще более 10 лет.
Что же сталось в дальнейшем с начатыми важными научными исследованиями и намеченными планами?
После того, как в начале 20-х годов большинство крупных богословов эмигрировало в Париж, Белград или Софию, научные исследования в данной области были продолжены в этих городах. В этой связи необходимо упомянуть выдающегося исследователя Библии Н. Н. Глубоковского[190], написавшего в 1932 году в Софии статью «Славянская Библия»[191], где непростой вопрос о том, как вза- имоотносятся еврейский масоретский текст и греческий перевод Септуагинты, поднимается в связи с переводом Библии на церковнославянский язык вновь.
30 лет назад (в 1969 году) группа библеистов Ленинградской (ныне - Санкт-Петербургской) духовной академии продолжила дело прежней библейской комиссии[192]. Группа начала с изучения научного наследия прежней библейской комиссии, руководителем которой был профессор Евсеев, и опубликовала в 1975 году важнейшие архивные документы комиссии в журнале «Богословские труды»[193]. 25 ноября 1980 года на богословском симпозиуме в Софийской духовной академии (Болгария) в докладе на тему «К вопросу о реконструкции кирилло-мефодиевского перевода Священного Писания»[194] тогдашний ректор Ленинградской Духовной Академии архиепископ Кирилл[195] выразил надежду, что на путях международного сотрудничества в области исследования Библии станет, наконец, возможным полностью реализовать то, что наметила прежняя библейская комиссия, возникшая вокруг профессора Евсеева.[196]


<< | >>
Источник: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея. Библия в духовной жизни, истории и культуре России и православного славянского мира. 2001

Еще по теме Рудольф Прокши Проекты библейского отдела Поместного собора Русской православной церкви 1917-1918 годов:

  1. Из материалов ТАСС. Интервью министра культов Румынии К. Бурдучи газете «Моментул» о впечатлениях от поездки в Москву на Поместный собор Русской православной церкви
  2. № 23 Докладная записка Г.Г. Карпова И.В. Сталину в связи с подготовкой проведения Поместного собора Русской православной церкви1
  3. Скурат К.Е.. История Поместных Православных Церквей: Учебное пособие. В 2 т. -- М., Русские огни., 1994
  4. № 165 Справка заместителя заведующего Отделом по делам Центрального управления Русской православной церкви Совета по делам РПЦ B.C. Карповича о кандидатуре на пост патриарха Румынской православной церкви[127]
  5. М. В. Шкаровский. Политика Третьего рейха по отношению к Русской Православной Церкви в свете архивных материалов 1935-1945 годов / Сборник документов), 2003
  6. 6. Позиция Русской Православной Церкви в отношении конфликта между Синодом Албанской Православной Церкви и Константинополем
  7. 9. Сношения Православной Церкви в Америке с Русской Православной Церковью
  8. № 28 Докладная записка Г.Г. Карпова И.В. Сталину о предложениях Совета по делам РПЦ по ликвидации греко-католической церкви в СССР, укреплению влияния Русской православной церкви за рубежом и организации Всемирной конференции христианских церквей в Москве1
  9. № 136 Проект Постановления Совета министров СССР «О директивах Совету по делам Русской православной церкви при Совете министров СССР по его работе»
  10. 11. Связи Элладской Православной Церкви с Русской Православной
  11. Внеочередной Собор ЯПЦ 5-6 апреля 1946г.: раскоп Японской Православной Церкви
  12. 12. Современное положение Польской Православной Церкви: отношения между Церковью и государством; епархии; органы церковного управления; благочиния, приходы; духовное просвещение; миссия; печать; храмы и монастыри. Переход Православной Церкви в Португалии в юрисдикцию Польской Православной Церкви
  13. № 183 Справка С.К. Белышева о заседании Архиерейского собора Сербской православной церкви и политических настроениях иерархов
  14. 14. Связи между Албанской и Русской Православными Церквами
  15. ПРИЛОЖЕНИЕ 3 ГЛАВЫ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
  16. № 129 Письмо благочинного русских церквей в Югославии протоиерея И.И. Сокаля патриарху Алексию о положении в Сербской православной церкви и настроениях патриарха Гавриила