<<
>>

7


Я видела по глазам К-, что мои шансы стать главным психологом всемирно известного института, которым он руководит, катастрофически стремятся к нулю. Еще бы — запросто выложила такую ересь... Впрочем, /(.
был Настоящим Физиком: на какую-то долю секунды он дрогнул, почувствовав в этом безумии определенную систему, и ответил почти спокойно: Наука, Кира Владимировна, изучает реальный мир. В этом ее ценность. Математическую модель несуществующего, но легко познаваемого мира построить можно, не спорю. Мысль сама по себе изящная. Но изучая модель несуществующего мира, Вы будете делать несуществующие открытия. А зачем они нужны?.. Представим наш мир в виде плоскости.— Он провел трубкой над столом.— Теоретически мы можем построить сколько угодно других плоскостей. Они оторвутся от нашей реальной плоскости и уйдут куда-то в сторону...— Трубка описала неопределенную дугу.— Возможно, по каким-то из этих плоскостей двигаться будет очень легко. Но чем быстрее вы будете двигаться, тем дальше уйдете от реального мира.
Любовь к эффектам когда-нибудь меня погубит. Со змеями я влипла в историю именно по этой причине. И вот теперь я снова не удержалась от эффектного номера. Я попросила у К. его знаменитую трубку и провела ею от стола вверх: Вот так оторвется от реальности модель несуществующего мира.— Я покрутила трубкой в воздухе.—...Оторвавшись, она попетляет, а затем...— трубка решительно пошла вниз, к столу,— ...а затем вновь пересечется с плоскостью реального мира. Где-то далеко впереди строящейся дороги. И здесь, на линии пересечения, несуществующие открытия несуществующего мира прекрасно совпадут с реальными открытиями реального мира. Мы прорвемся на сотни лет вперед. А может быть, и на тысячи. Я не знаю, какие открытия будут при этом сделаны. Они покажутся нам таким же волшебством, каким показались бы открытия двадцатого столетия античным философам. Быть может, мы сумеем сконденсировать фотонный газ и получим жидкий свет. Его можно будет за
черпнуть рукой, взять в ладони — вот так, он будет переливаться, в нем будут мерцать теплые лучистые огоньки, и рядом с этим живым светом бриллиант покажется серым булыжником... А может быть, мы откроем структуру электрона, проникнем в глубь элементарных частиц и еще дальше — в недра той неведомой пока формы материи, из которой построены электроны, протоны... Так или иначе это будут чудесные открытия, и стоит жить, чтобы делать их.
К. понял мою идею в тот момент, когда трубка пошла на сближение со столом. Я уловила этот миг: /С. сразу отключился, перестал меня замечать. Наверное, через десять секунд он уже разобрался во всем глубже меня. Но я продолжала выкладывать свои мысли — слишком велико было напряжение и нужна была разрядка. Вот что,— сказал К. минут через пять.— Вы не очень гордитесь.
Я, конечно, начала говорить, что ни капельки не горжусь. Появится еще один метод познания мира, наука получит новую обезьянку для опытов, только и всего. Это была хорошая аналогия, я ее тут же развила. Вот-вот,— продолжал К.— Гипотеза о кварках построена на том, что заряд электрона может быть дробным. Так что не Вы первая замахнулись на константы.
Мне бы промолчать, но я не утерпела: Как же...
Есть и другие прецеденты. В фантастическом рассказе Беляева меняется скорость света. В математике рассматриваются пространства с числом измерений более трех... И так далее. Всякая приличная теория обязана включать предыдущие построения в качестве частных случаев. Ну и язычок у Вас! — К. покачал головой.— А Вы хоть подумали, удастся ли вообще реализовать эту затею? Когда Горчаков моделировал Солнце, из миллиона моделей годилась одна. При этом мировые постоянные не менялись. Если же вовлечь в эту игру константы, потребуются миллиарды моделей на одну годную. Разве что найдутся какие-то правила вариации констант... Кстати, Кира Владимировна, а ведь начали Вы не с самого удачного варианта. Я имею в виду эту фразу об изменении гравитационной постоянной. Из всех констант Вы выбрали, пожалуй, наименее удачную.
«Сейчас мне достанется,— подумала я.— Вот и придумывай после этого обезьянок...»
Я сказала, осторожно подбирая слова: Горчаков должен был сам прийти к этой идее. Своя идея больше воодушевляет. Не понимаю,— сухо произнес К.

Он уже все понял. Не было смысла лавировать, я честно объяснила: Конечно, заманчивее варьировать постоянную Планка: она входит во все уравнения ядерной физики. И вообще... Сразу, например, меняется принцип неопределенности... С самого начала я думала о постоянной Планка. И еще о постоянной Ридберга. Но Горчакову должно казаться, что он сам все придумал. Поэтому нужна была эта фраза о гравитационной постоянной. И ответы я Вам подсказывала такие... не гениальные.
К. отложил трубку. Он покраснел, и лицо у него сморщилось, как от зубной боли.
Что поделаешь, конечно, я поставила его в глупое положение. Горчаков наверняка подумал, что старик сдает:              прошел мимо
идеи, ничего не заметил и говорит глупости.
Отступать было              некуда,              я твердо сказала: Горчаков ни              в коем              случае              не должен знать... ну... как это
получилось. По крайней мере, в ближайшие годы. Сейчас он убежден, что сам все придумал,— это окрыляет... В конце концов, он шел в этом направлении: ему достаточно было крохотной подсказки. Я сработала за катализатор, только и всего. И еще: пожалуйста, не сердитесь — Вы поставили задачу, которая по-другому не решалась.
К. как-то странно посмотрел на меня. Наверное, так смотрел кардинал Ришелье на д’Артаньяна, размышляя, отправить ли его в              Бастилию или              дать              патент              на звание лейтенанта              королевских мушкетеров. Я              только              сейчас заметила, что К.              очень
устал.
Через несколько минут появится Горчаков, и ему снова придется работать. Мне лучше уйти,— сказала я.— Скоро приедет Горчаков. Вам предстоит его выслушать, изумиться, похвалить — это обязательно нужно сделать! — а потом... вероятно, Вы будете обсуждать программу работы. Да, сегодня уж такой день,— улыбнулся /С., и я обрадовалась, потому что улыбнулся он хорошо, открыто.— Идите, Кира Владимировна, завтра я Вам позвоню. Затея с Человеком Который Умеет Все почти утопическая, но Вы, кажется, не собираетесь от нее отказываться, не так ли?
...Я остановилась в подъезде. Шел мелкий-мелкий дождь. Не знаю, откуда он взялся: небо было чистое, и только где-то очень высоко светились пушистые оранжевые облака. Я смотрела на эти облака и на деревья, тянувшиеся к небу, и на людей, которые шли мимо деревьев, и думала, что все это здорово устроено: постоянная Планка в нашем мире выбрана со вкусом.
Удачный день! К. сказал, что затея почти утопическая, до это

го она казалась ему чистой утопией. А ведь он еще не знает, что я начала эксперимент...
К подъезду подкатила «Волга», с ее красной крыши стекали струйки воды. Из «Волги» выскочил баскетбольного роста парень. Я сразу сообразила, что это Горчаков,— К. описал его довольно точно. Мореплавание понесло тяжелую утрату, подумала я, в морской форме Горчаков был бы великолепен. «По местам стоять, с якоря сниматься!..» Впечатляющая картина. Впрочем, так он тоже неплохо выглядел, совсем неплохо. На меня он даже не взглянул. Промчался к двери, перепрыгивая через ступеньки.
Я посмотрела на часы. Было без четверти шесть. Если ателье работает до семи, можно еще успеть... Такси! — отчаянно закричала я.
Машина, уже тронувшаяся, послушно притормозила. Нет, все- таки это был удачный день!..
* * *
Три года спустя в Москве состоялся Первый международный симпозиум по прогностическому моделированию вариаций мировых констант. На эмблеме симпозиума были изображены две пересекающиеся плоскости. Основной доклад делал Сергей Александрович Горчаков. Кира Владимировна в это время работала в Ин- горе. Оттиск доклада она получила через месяц. Рассеянно полистала и отложила. В этот день она решала совсем другую задачу.
<< | >>
Источник: А. Б. Селюцкий. Дерзкие формулы творчества. 1988

Еще по теме 7:

  1. ТЕМА 11 Империя на Востоке: Арабский халифат
  2. Рассказ о походе Хулагу-хана на Багдад, обращении гонцов между ним и халифом и исходе тех обстоятельств
  3. ТЕМА 10 Византия и Балканы в VШ-Xвв.
  4. СИМЕОН (Симеон Великий) (864? — 27 мая 927)
  5. ИКОНОБОРЧЕСТВО
  6. Иконоборство
  7. ТЕМА 9 Византия в VIII-X вв.
  8. СЕРЕДИНА IX в.
  9. КЛЮНИЙСКАЯ РЕФОРМА
  10. КЛЮНИЙСКИЙ ОРДЕН
  11. КАПЕТИНГИ (Capetiens)
  12. Общественная и политическая системы средневековья
  13. Франкское государство при Каролингах
  14. ТЕМА 8 Оформление феодальных структур (IX-X) Региональные особенности процесса становления феодальных структур Становление основ культуры феодального времени
  15. РЫЦАРСТВО