<<
>>

Биографический сюжет № 56. А.В. Баранов

... от философского факультета и от учебы на философском факультете в Ленинградском государственном университете имени Жданова я вынес только одно приятное воспоминание: я поступил в хор. Туда меня привел Андрей Здравомыслов, который раньше меня вошел в университетский хор.
Там я был до окончания университета. И это единственное позитивное воспоминание об учебе в Ленинградском университете. <...> Меня избирают старостой хора. Причем - первым старостой университетского хора, до этого не было такой должности. Так, что ещё про университет. По-моему, больше ничего хорошего я сказать про него не могу [19, С. 6]

Б.М. Фирсов, закончивший в 1954 г. Ленинградский элек- тро-технический Институт(ЛЭТИ), вспоминает широко известный в Ленинграде в середине 50-х студенческий спектакль «Весна в ЛЭТИ», одним из создателей которого он был [6, С. 3]. Л.В. Панова, которая в те же годы была студенткой Ленинградского кораблестроительного института, говорит о полуза- прещенных джазовых концертах и спектакле «Весна в ЛЭТИ». И через полвека она замечает: «мы на него ходили, и удивлялись, что, наконец, с нами говорят тем языком, который нам понятен и близок <...> не было никакой тяжеловесности, вранья, вымученной идеологии, которой было так напичкано все вокруг» [41, С. 4]. И. И. Травин, обучавшийся на историческом факультете МГУ в конце 50-х, отмечал особое влияние на него Московского фестиваля молодежи 1957 г.; то были две недели, которые потрясли его мир. Упоминает он и мастерские художников и выставки, а также концерты и фестивали Московского джаз клуба [45, С. 2-3 ].

В интервью с представителем четвертого поколения социологов В.И. Ильиным открылась такая сфера жизни, которой не могло быть у его старших коллег. Ряд студенческих лет он провел в общежитие ЛГУ № 6 на Мытнинской набережной, так называемой «шестерке». Это был своеобразный Ноев ковчег, в котором жили студенты со всех концов света. Его соседями по комнате были японский социалист, племянник крупного бизнесмена из Токио, иракский коммунист, бежавший из Ирака от преследований Саддама Хусейна, а также выходец из элитной цейлонской семьи. О мире он узнавал не из советских газет, а в бесконечных распитиях чая, вина и водки, постоянных разговорах на кухне и лестничных площадках. Туда модные диски привозились из Хельсинки, Стокгольма и Парижа. Там ходили книги не из книжных магазинов, хотя Солженицын давался только совсем своим. Здесь он впервые прочел ахма- товский «Реквием». В его комнате пару лет готовилась стенная газета «118-я Правда» (118 - по номеру комнаты), он был ее главным редактором. Когда газету закрыли, он начал издавать иллюстрированный журнал «Жизнь “шестерки”», но его он показывал только своим [9, С. 139-140].

Теперь рассмотрю подробнее практику поведения в «сферах свободы» двух социологов, представляющих третье и четвертое профессиональные поколения.

Начну с отступления «регионального» характера, с пояснения термина «сайгонская культура».

Ленинград всегда был городом, в котором одновременно с официальной культурой существовало множество андеграун- дных субкультур, либо пресекавшихся властью, либо частично разрешенных, но контролировавшихся идеологическими организациями и органами правопорядка.

Кафе «Сайгон» открылось осенью 1964 г. и на протяжении последующих почти двух десятилетий было одним из заметнейших очагов андегра- ундной культуры. Оно располагалось в самом центре города, на углу Невского и Владимирского проспектов, формально это было кафе от ресторана «Москва», но все, знавшие это место, называли его «Сайгоном». В настоящее время признается, что «Сайгон» - и еще несколько небольших кафе города - были местом, где развивалось творчество очень сильной группы поэтов, писателей и музыкантов, определивших ряд направлений в современной русской художественной культуре. К «сайго- навтам» относятся: И. Бродский, С. Довлатов, В. Кривулин, М. Шемякин, «митьки», Б. Гребенщиков, С. Курехин, В. Цой. Приведу несколько реминисценций о сайгонной атмосфере людей, знавших ее досконально.

В одной из эмигрантских рецензий Сергей Довлатов вспоминал: «Ну что «Сайгон»... Грязноватое кафе в центре Питера, на углу Невского и Владимирского проспектов, со странной богемно-уголовной публикой, где встречались, пили кофе и портвейн, обменивались новостями, читали стихи. Юный лопух, случайный посетитель (сам был из таких) мог заметить только это. Но для своих, для посвященных (тут должны были совпасть не только место, но время и поколение), «Сайгон» был непрерывно творимой легендой, продолжением петербургского мифа (у «них» - салон Волконской или башня Вяч. Иванова, у нас - «Сайгон»), символом второй настоящей культуры, оказавшимся, как по заказу, напротив - на расстоянии Литейного —официальных цитаделей: кагэбэшного Большого дома и ленинградского Дома писателей. <...> Естественно, читались стихи, естественно, передавались рукописи, так что это время можно с полным правом окрестить как “сайгонский период русской литературы”» [46]. Виктор Кривулин: «В «Сайгон» приходили люди и стояли, попивая кофе, минут сорок, час... <...> Поначалу были столики, за которыми сидели, но потом их заменили, и сиденьями служили разве что подоконники. Приносили с собой портвейн, распивали вместе с кофе... На это, как и на курение, смотрели сквозь пальцы. <...> Гэбэшни- ки имели интерес к этому заведению и поэтому не прикрывали его - так было удобней. Стояли, как все, пили кофе... Захожу, скажем, встаю рядом с человеком - и вспоминаю его лицо - он у меня на обыске был...» [47].

Социолог четвертого поколения Т.З. Протасенко долгие годы жила в самом центре Ленинграда, в квартале от «Сайгона». Естественно я не мог не спросить ее об отношении к этому «клубу». С одной стороны, она заметила: «Его обитатели меня не интересовали. Некоторых я знала очень хорошо - они жили рядом. Некоторых я встречала в компаниях мимоходом, и они меня не заинтересовали. <...> “Сайгон”, с моей точки зрения, был, конечно, очень интересным местом для наблюдения социологов, но в плане личностного обогащения - вряд ли. Поэтому я там и бывала нечасто». Вместе с тем, ею дана неплохая фотография пространства, в котором существовало это кафе: « “Сайгон” в то время был местом встречи для многих странников жизни - в отношении многих было известно, что он в такое-то время будет в “Сайгоне” или в книжном скверике на Литейном. И он туда в это время приползал, даже если совсем не держался на ногах. Потом в этот круг общения были включены еще несколько точек: подвал Дома Актера “Советское Шампанское”, где продавали коктейль фифти-фифти (коньяк пополам с шампанским), кафе “Эльф” на Стремянной и кафе “Ольстер” на Марата, когда открылся после ремонта ресторан Невский» [48, С. 5].

Если бы мне пришлось разрабатывать теоретическую схему погружения социологов второго-третьего поколения в мир неформальной культуры Ленинграда, то в нее был бы включен ряд кафе города, но прежде всего «Сайгон». Однако замечу, в моем историческом исследовании эта тема возникла стихийно, сначала она обозначилась при изучении биографии Г.В.Старовойтовой, и полнее заявила о себе - при написании статьи о В.Б.Голофасте.

Я многие годы знал Голофаста, но лишь незадолго до его смерти из его письма узнал, что в юности он писал стихи. Тогда я спросил его, не знал ли он в годы обучения на филологическом факультете Сергея Довлатова, и в его ответе прочел: «На филфаке я учился в 1960-65. Когда я приехал в Л-д, у меня еще был поэтический период. В 60-61 годах я знал всех, кто был активен в студиях, на вечерах в кафе, сам выступал в них и в кинотеатрах. Но потом резко ушел из этой среды. Может быть, ты слышал про Костю Кузьминского (он теперь в США), мы были приятелями, и я частенько ночевал у него дома на бульваре Профсоюзов. Ушел по личным мотивам - меня завалили по языку - а это было хана пребыванию в Л-де. Пришлось мобилизоваться. А в этом процессе я стал искать другие интересы».

Константин Кузьминский [49] - человек-легенда, один из героев ленинградского литературного андеграунда конца 1950-х - начала 1960-х, обладает феноменальной памятью на стихи. Дом Кузьминского, наряду с мастерской Михаила Шемякина на Загородном проспекте, был образцом нового богемно-артистического стиля, не без влияния которого в дальнейшем складывался быт многих квартир литераторов и художников. Кузьминского считают одним из первых, кто осознал значение неофициальной культуры и понял необходимость ее внимательного изучения и сохранения [50].

Я ответил Голофасту, что не был знаком с Кузьминским, но одно время мы принадлежали к пересекавшимся дружеским компаниям. После смерти Голофаста я нашел электронный адрес Кузьминского и написал ему. Он ответил, что считает стихи Голофаста гениальными, и указал сайт, на котором расположены его воспоминания о нем и несколько его стихотворений. Приведу крошечный фрагмент из воспоминаний Кузьминского, как мне представляется, чрезвычайно важный для понимания Голофаста как представителя одного из типов социологов третьего поколения: «...стихи, с которыми он пришел, были - уже -

написаны мастером. Блестящий классический стиль, философичность - вот философичность-то, по-моему, Голофаста и подкосила. Его стихи стали переходить в прозу, в философское размышление. <...> Хорошо, что Голофаста не напечатали. Тогда ему было бы еще хуже. Человек он был серьезный, положительный, и в своем процессе становления советским писателем - дошел бы до полного самоотрицания. А так - хоть подышал. <...> Голофаста я встретил перед отъездом в “Сайгоне”, поблекшего, усталого и голодного. <...> И сейчас мне грустно: какого поэта я потерял, или он - потерял сам себя? Кто теперь скажет? И не только поэта, но и все его рукописи. <...> Но ощущение большего знания - у меня осталось надолго. Был он умнее всех нас. Что стало с человеком? Куда и почему он пошел?..» [51].

Если для Голофаста «Сайгон» был местом общения с представителями андеграундной поэзии, то для Г.В. Старовойтовой - одним из истоков ее будущей правозащитной и политической деятельности. Многое в ее гражданской позиции и научной деятельности было порождено «сайгонской культурой» [52].

Говоря о пространстве, в котором проходило ее становление, Е.А. Здравомыслова отмечает прежде всего круг ее семьи и затем - литературный клуб «Дерзание», который позднее переселился в сегмент «Сайгонного сообщества». «Это были люди, - пишет она, - гораздо критичнее настроенные к советскому обществу, нежели мои родители. Они создавали контркультуру из материала собственной жизни с большими потерями для здоровья, не говоря уже о карьере..» [33, С. 10]. У Бориса Гребенщикова есть строки: «Детство прошло в Сайгоне, / Я жил, никого не любя...». По его воспоминаниям «наиболее значимой для заведения была компания поэтов, познакомившихся в литературном клубе «Дерзание» при Дворце пионеров» [53]. Среди активистов этой группы он называет и Здравомыслову. Ей принадлежит одно из наиболее интересных исследований природы «Сайгона» и его роли в ленинградской культуре: она называет его местом встречи, или социальным пространством, общения ленинградских маргиналов, системным протестом против важнейших элементов существовавшей политической организации общества. По ее мнению, люди «Сайгона» создавали для себя гражданское общество, они делали вид, что социалистический мир вокруг них не существует [54].

Литература 1.

Здравомыслов А.Г. Социология как жизненное кредо // Социологический журнал. 2006. №3/4. С. 151-186; см. также Том 2, С. 50-88. 2.

Левада Ю.А.: «Научная жизнь - была семинарская жизнь». В кн.: Российская социология шестидесятых годов / Под ред. Г.С. Батыгина. М.: Изд-во Русского Христианского гуманитарного института, 1999. С. 82-94. 3.

Гилинский Я. И.: «...Я начинал как чистый уголовник...» // Телескоп: наблюдения за повседневной жизнью петербуржцев. 2005. №2. С. 2-12; см. также Том 2, С. 369-399. 4.

Заславская Т.И. Избранные произведения. Том. 3. Моя жизнь: воспоминания и размышления. М.: Экономика, 2007. 5.

Заславская Т.И.: «...Я с детства знала, что самое интересное и достойное занятие - это наука» // Социологический журнал. 2007. № 3. С.137-169; см. также Том 2, С. 16-49. 6.

Фирсов Б.М.: «.О себе и своем разномыслии.» // Телескоп: наблюдения за повседневной жизнью петербуржцев. 2005. №1. С. 2-12; см. также Том 2, С. 535-566. 7.

Шляпентох В.Э.: «Только эмпирическая социология в СССР была ареной творчества для гуманитариев» // Телескоп: наблюдения за повседневной жизнью петербуржцев. 2006. № 6. С. 1-13. 8.

Здравомыслов А.Г.: «Если мы не можем объяснить нечто воздействием высших сил, значит - надо искать объяснение в мире людских отношений» // Телескоп: наблюдения за повседневной жизнью петербуржцев. 2006. № 5. С. 2-10. 9.

Ильин В.И.: «Социология как образ жизни - это автономная сторона социологии как профессии» // Социологический журнал. 2010. №2. С. 134-160; см. также Том 2, С. 1136-1165. 10.

Кугель С. А. Записки социолога. СПб.: Нестор-история, 2005. 11.

Фирсов Б.М. Разномыслие в СССР. 1940-1960-е годы. Санкт-Петербург: Европейский университет в Санкт-Петербурге, 2008. 12.

Ядов В.А.: «...Надо по возможности влиять на движение социальных планет...». Часть 2. // Телескоп: наблюдения за повседневной жизнью петербуржцев 2005. №4. С. 2-10; см. также Том 2, С. 234-248. 13.

Беляев Э.В.: «Естественно-научные и социальные интересы - определяющая черта мой личности» // Телескоп: журнал социологических и маркетинговых исследований. 2010. № 3. С. 2-11; см. также Том 2, С. 572-599. 14.

Тощенко Ж.Т.: «Социология возродилась в нашей стране сначала как политическая витрина» // Социологический журнал. 2007. №4. С. 149-70; см. также Том 2, С. 471-500. 15.

Тукумцев Б.Г.: «То, что я оказался в социологии, связано со счастливой случайностью и с моим интересом к проблемам управления» // Телескоп: журнал социологических и маркетинговых исследований. 2009. № 5. С. 11-23; см. также Том 2, С. 501-534. 16.

Голенкова З.Т. : «У нас был довольно большой свой мир...» // Социологический журнал. 2009. №4. С. 141-164. 17.

Интервью с М.Е. Поздняковой. Архив Б.З. Докторова. 18.

Толстова Ю.Н.: «Некорректно говорить о том, что математика «прикладывается» к социологии».Том 2, С. 942-971. 19.

Баранов А.В.: «А всё-таки она вертится» // Телескоп: журнал социологических и маркетинговых исследований. 2008. № 3. С. 2-16; см. также Том 2, С. 329-368. 20.

Лапин Н.И.: «Наша социология стала полем профессиональных исследований, свободных от идеологического диктата» // Социологический журнал. 2007. №1. С. 141-175; см. также Том 2, С. 89-127; см. также Том 2, С. 89-127. 21.

Гофман А.Б.: «Социальная реальность ... - это сфера свободы» // Телескоп: журнал социологических и маркетинговых исследований. 2007.

№ 2. С. 2-13; см. также Том 2, С. 621-653. 22.

Артёмов В.А.: «Время было моим главным ресурсом...» // Телескоп: журнал социологических и маркетинговых исследований. 2008.

№ 5. С. 2-14; см. также Том 2, С. 294-328. 23.

ПригожинА.И. Прикладные социальные теории занимали его очень сильно // Телескоп: наблюдения за повседневной жизнью петербуржцев. 2005. № 2. С. 14-15. 24.

Кесельман Л.Е.: «...Случайно у меня оказался блокнот “в клеточку”...» // Телескоп: наблюдения за повседневной жизнью петербуржцев. 2005. №5. С. 2-13; см. также Том 2, С. 688-724. 25.

Давыдов А.А.: «Мои занятия «золотым сечением» воспринимали как чудачество научного маргинала». Том 2, С. 1088-1102. 26.

Максимов Б.И.: «Социолог как лошадь, скачущая в стойле» // Телескоп: журнал социологических и маркетинговых исследований. 2007. № 4. С. 2-14; см. также Том 2, С. 400-422. 27.

Кон И.С. 80 лет одиночества. М.: Время, 2008. 28.

Алексеев А.Н.: «Рыба ищет где глубже, а человек - где не так мелко.». Набросок биографического интервью; Том 2, С. 254-293. 29.

Ядов В.А.: «Мы все - самоучки в социологии». В кн.: Российская социология шестидесятых годов / Под ред. Г.С. Батыгина. М.: Изд-во Русского Христианского гуманитарного института, 1999. С. 42-63. 30.

Ионин Л.Г.: «Надо соглашаться с собственным выбором» // Телескоп: журнал социологических и маркетинговых исследований, 2007. № 3. С. 2-14; см. также Том 2, С. 654-687. 31.

Козлова Л.А.:«Мы были маргиналами, только следующее поколение получило профессию “социолог”» // Телескоп: журнал социологических и маркетинговых исследований. 2011. № 4. С. 6-16; см. также Том 2, С. 1166-1195. 32.

Здравомыслов А.Г.: «Без осмысления того, что сделали мы, социологии нет». В кн.: Российская социология шестидесятых годов /

Под ред. Г.С. Батыгина. М.: Изд-во Русского Христианского гуманитарного института, 1999. С. 156-174. 33.

Столович Л.Н.: «Не только я окунулся в социологию, но и социология окунулась в меня» // Социологический журнал. 2010. № 4. С. 113-135; см. также Том 2, С. 441-470. 34.

Ельмеев В.Я.: «Я был и остался сторонником материализма в социологии». Том 2, С.234-248. 35.

Здравомыслова Е. А.: «Моя профессиональная жизнь характеризуется “счастливым браком” гендерных исследований с качественной методологией // Телескоп: журнал социологических и маркетинговых исследований. 2009. № 6. С. 9-15; см. также Том 2, С. 11031120. 36.

Илле М.Е.: «За 10 лет “Телескоп” опубликовал не менее 500 статей не менее сотни авторов» // Телескоп: журнал социологических и маркетинговых исследований. 2007. № 1. С. 2-7; см. также Том 2, С. 1121-1135. 37.

Тарусин М.: «Мы формировались во времена отрицания» // Социальная реальность. 2007. № 7. С. 55-79; см. также Том 2, С. 12621287.

Начало всегда исторично, то есть случайно: Фрагменты из беседы М. Хромченко с М.К. Мамардашвили 5 апреля 1990 г. // Вопросы методологии. 1991. № 1 . 38.

Здравомыслов А.Г. Заметки о времени социологического прозрения. В кн.: Vivat, Ядов! К 80-летнему юбилею: сборник / Ред.-сост. Данилова Е.Н., Козлова Л.А., Козырева П.М. и др. М.: Институт социологии РАН, 2009. 39.

Алексеев А.Н. Слишком правоверный комсомолец или дурной шестидесятник // Пчела. 1997. №11, октябрь-ноябрь . 40.

Панова Л.В.: «Самые интересные мысли были упакованы в многослойную обертку партийных документов» // Телескоп: журнал социологических и маркетинговых исследований. 2008. № 4. С. 2-9; см. также Том 2, С. 796-816. 41.

Чирикова А.Е.: «Мой профессиональный выбор был правильным» // Телескоп: журнал социологических и маркетинговых исследований. 2010. № 1. С. 2-13; см. также Том 2, С. 1288-1320. 42.

Мягков А.Ю.: «Иной судьбы для себя просто не представлял» // Телескоп: журнал социологических и маркетинговых исследований. 2010. № 2. С. 2-11; см. также Том 2, С. 1196-1230. 43.

Русалинова А.А. «Мы работали честно и видели хоть и скромные, но результаты своего труда» // Телескоп: журнал социологических и маркетинговых исследований. 2009. № 6. С. 2-15; см. также Том 2,

С. 423-440. 44.

Травин И. И.: «В социологию я пришел совершенно сознательно» // Телескоп: журнал социологических и маркетинговых исследований. 2008. № 1. С. 2-11; см. также Том 2, С. 972-999. 45.

Пономарев И. Неформалы на Невском // Нева. 2004. № 3. . 46.

Невский до и после великой кофейной революции. Интервью с Виктором Кривулиным. . 47.

Протасенко Т.З.: «Становление меня как социолога шло зигзагами» // Телескоп: журнал социологических и маркетинговых исследований. 2011. № 2. С.2-13; см. также Том 2, С. 843-877. 48.

Константин Кузьминский: Умеренности я в себе не наблюдаю, ни в чем... . 49.

Долинин В.Э., Северюхин Д.Я. Преодоление немоты. . 50.

Голофаст В. У голубой лагуны // Антология новейшей русской поэзии: Т. 5-А / Сост. К.К. Кузьминский, Г.Л. Ковалев. С. 260-266 . 51.

Галина Старовойтова: «Вы слишком хорошего мнения о нашей оппозиции, они будут расстреливать на месте на этот раз» // Телескоп: журнал социологических и маркетинговых исследований. 2007. № 6. С. 2-7. 52.

Гребенщиков Б. Сайгон. . 53.

Здравомыслова Е. Культурный андеграунд 1970-х: ленинградское кафе «Сайгон» глазами завсегдатая и исследователя. В кн.: Разномыслие в СССР и России (1945-2008) /Под общ. Ред. Б.М.Фирсова. Санкт-Петербург: Европейский университет в Санкт-Петербурге, 2010. С. 131-158.

<< | >>
Источник: Докторов Б.З.. Современная российская социология: Историко-биографические поиски. В 3-х тт. Том 1: Биографии и история. - М.: ЦСПиМ. - 418 с.. 2012 {original}

Еще по теме Биографический сюжет № 56. А.В. Баранов:

  1. Биографический сюжет № 66. А.В. Баранов
  2. Биографический сюжет № 55. А.В. Баранов
  3. Биографический сюжет № 92. М.Е. Позднякова
  4. Биографический сюжет № 39. Л.А. Козлова
  5. Биографический сюжет № 25. Э.В. Беляев
  6. Биографический сюжет № 82. Ю.Н. Толстова
  7. Биографический сюжет № 30. Ю.Н. Толстова
  8. Биографический сюжет № 14. Ж.Т. Тощенко
  9. Биографический сюжет № 17. Л.Г.Ионин
  10. Биографический сюжет № 89. А.Б.Гофман