Биографический сюжет № 14. Ж.Т. Тощенко

Конечно, говорить о возрождении можно довольно условно. Но в то же время в определенной степени это оправданно. При такой формулировке вопроса мы подчеркиваем некоторую преемственность, дань традициям, призыв не забывать предшественников.
Но есть и другая сторона вопроса. В реальности русских социологов XIX века, 20-х годов XX века вспоминали скорее по форме, чем по существу. О том, что это возрождение было скорее формальным, говорит тот факт, что многие разработки наших предшественников практически мало или совсем не востребованы [16, С. 166-167].

А вот итог рассуждений Тощенко:

Конечно, в 1960—1980-е годы перед отечественной социологией стояли иные задачи. Поэтому все крупные исследования 1960-х годов - «Научно-технический прогресс» (Г.В. Осипов), «Человек и его работа» (В.А. Ядов), «Таганрог» (Б.А. Грушин) и другие - отвечали на волновавшие науку и практику вопросы именно этого периода, не учитывая то, что делалось в 1920-е годы. Поэтому в этом случае более уместно говорить о втором рождении социологии, которая во многом носила сугубо осовремененный характер, больше обращала внимание на аналогичные исследования за рубежом в этот период [16, С.167].

Мне представляется, что все сказанное Ж.Т. Тощенко является кратким и вместе с тем аргументированным и иллюстрированным утверждением в пользу концепции второго рождения. Кроме всего прочего, здесь четко и честно отмечено: исследователи стремились решать проблемы, которые диктовало время, их интересы были сфокусированы на настоящем, поэтому прошлое их не привлекало. Однако и это не совсем так: классика социального познания - давняя и относительно новая - не отвергалась и, более того, - весьма тщательно изучалась.

Вспоминая начало своей работы в социологии в первой половине 60-х гг., Н.И. Лапин писал: «Работу в социологии я начал с интенсивного изучения теорий социальных групп: от Гоббса и аркса до Мэйо и Левина, Хоманса и Парсонса. Собрал гору материалов и стал систематизировать их» [17, С. 9]. Но указаний на изучение работ российских социологов дореволюционного и послереволюционного времени здесь нет, хотя различные аспекты организации труда в старой России и в послеоктябрьское десятилетие разрабатывались весьма активно.

Определенная точка на рассуждениях о том, освоено ли современными российскими социологами наследие их дореволюционных предшественников, была поставлена Г.В. Осиповым в год полувекового юбилея постхрущёвской социологии: «“Русский период” отечественной социологии еще не изучен в должной мере, недостаточно известен не только за рубежами страны, но и в самом Отечестве» [18].

Обсуждалась концепция второго рождения и с Ф.Э. Шереги. Вот что он сказал:

Биографический сюжет № 15. Ф.Э.Шереги

Я согласен с этим выводом. Мало кто из первых советских социологов знал о практике советской социологии 1920-х годов. Да и опираться только на этот опыт было бы недостаточно, так как за период запрета советской социологии на Западе были достигнуты значительные успехи в развитии методов прикладной социологии и изучения общественного мнения. Поэтому приобщение советских социологов к опыту Запада в решающей степени способствовало успехам советской прикладной социологии.

Это не умаляет научности и большой исторической значимости опыта советской прикладной социологии 1920-х годов [8, С. 13].

Затрагивалась тема возрождения и второго рождения российской социологии и в интервью с В.И. Ильиным - представителем четвертого поколения социологов, историком по базовому образованию. В своем ответе он вышел за рамки узкой трактовки этой темы и затронул общую проблему отношения к прошлому нашей науки:

Биографический сюжет № 16. В.И.Ильин

Я согласен, что в период «оттепели» не было речи о возрождении отечественной социологии. Она рождалась в закамуфлированной попытке интеграции тогдашней западной социологии в прокрустово ложе советского марксизма-ленинизма и реалий политической и духовной жизни СССР. Нет возрождения и в современной России.

И я не уверен, что такое возрождение возможно и имеет смысл. Мы ведь живем в XXI веке! Правда, П. Сорокин в своих работах российского периода показал методологию изучения социальной стратификации, но он не остановился на этом, став американским социологом. Его классическая «Социальная мобильность» - это чье наследие?

И эта методология пришла к нам не из его «Системы социологии», а из американской социологии ХХ века. Но сказанное не исключает необходимости знать наследие. Нередко совершенно неадекватные времени теории могут подтолкнуть к совершенно современным вопросам. Однако я не стал бы углубляться в эту тему по одной простой причине: я плохо знаю это наследие, чтобы компетентно судить о возможностях его использования в качестве современного ресурса. Стратегия развития современной науки, опирающаяся на поиск национальных корней, мне кажется, противоречит самой логике науки как системы знания, индифферентной к национальности и языку. Там, где начинается копание в родословной, наука тихо умирает [19, С. 159].

В первом полугодии 2007 г. было завершено интервью с Л.Г. Иониным; оно состояло из двух частей. Начало - это беседа Ионина с В.В. Козловским, вторая часть - мое интервью с ним. Мнение Ионина относительно природы обсуждаемого момента в истории отечественной социологии важно потому, что он многие годы работает в социологии и, кроме того, история социологии - одно из направлений его собственных многолетних исследований. Отвечая на один из вопросов Козловского, Ионин сказал: «Разумеется, есть интересные статьи и книги, есть отдельные направления, последовательно реализующиеся и достойные внимания, например экономическая социология. Но в целом нынешняя российская социология не радует. От своих корней (до 1917 года) она отрезана, и эту связь вряд ли можно восстановить» [20, С. 5]. Принимая во внимание сказанное Иониным, я попросил его прокомментировать еще одно суждение: «Многим нашим отцам-основателям я задавал вопрос о том, знали ли они, начиная свои социологические исследования, работы дореволюционных социологов и тех, кто работал в 20-е годы. Нет - не знали. Я согласен с твоими словами: “От своих корней (до 1917 года) она отрезана, и эту связь вряд ли можно восстановить”. Получается, что постхру- щевская советская социология возникла из ничего, лишь из атмосферы “оттепели”. Так ли это?». Приведу некоторые фрагменты его развернутого ответа.

<< | >>
Источник: Докторов Б.З.. Современная российская социология: Историко-биографические поиски. В 3-х тт. Том 1: Биографии и история. - М.: ЦСПиМ. - 418 с.. 2012

Еще по теме Биографический сюжет № 14. Ж.Т. Тощенко:

  1. Биографический сюжет № 72. Ж.Т.Тощенко
  2. Биографический сюжет № 25. Э.В. Беляев
  3. Биографический сюжет № 48. В.А. Ядов
  4. Биографический сюжет № 82. Ю.Н. Толстова
  5. Биографический сюжет № 30. Ю.Н. Толстова
  6. Биографический сюжет № 92. М.Е. Позднякова
  7. Биографический сюжет № 73. Б.М. Фирсов
  8. Биографический сюжет № 17. Л.Г.Ионин
  9. Биографический сюжет № 89. А.Б.Гофман
  10. Биографический сюжет № 51. Л.Е. Кесельман
  11. Биографический сюжет № 42. В.Я. Ельмеев
  12. Биографический сюжет № 85. И.И. Травин
  13. Биографический сюжет № 96. Д.Л. Константиновский
  14. Биографический сюжет № 39. Л.А. Козлова
  15. Биографический сюжет № 8. Т.З. Протасенко
  16. Биографический сюжет № 80. Ф.Э. Шереги