<<
>>

Эволюция международной финансовой системы


Критические высказывания премьер-министра Малайзии Махатхира Мохамада[306] о роли международных валютных спекуляций и установок МВФ в формировании предпосылок восточноазиатского кризиса не привлекли к себе должного внимания за пределами Малайзии и, в лучшем случае, были истолкованы как отражение растерянности перед лицом новых явлений, не находящих удовлетворительного объяснения в принятых экономических теориях.
Однако пренебречь высказываниями Махатхира — это значит выплеснуть из корыта вместе с грязной водой и ребенка, ибо Махатхир пытался, хотя и в неадекватной форме, разобраться в реальной проблеме. В конце концов, как уже указывали многие, сложившаяся международная финансовая система и ее дальнейшая либерализация благоприятствовала тем, кто уже завоевал господствующие и привилегированные позиции в мировой экономике, в ущерб реальной экономике и «запоздалому» развитию Юга.
Можно не без иронии отметить, что международный финансист Джордж Сорос, являющийся для Махатхира воплощением всех зол, тоже признал, что нерегулируемая экспансия капитализма, особенно финансового капитала, угрожает самому существованию капитализма, и что во имя самосохранения капитализм должен пойти на радикальные меры. Признавая, что сам он извлек большие выгоды из либерализации, Сорос — в духе Кейнса — заявил, что чрезмерная либерализация приводит к анархии, пагубной для стабильности, в которой так нуждается капитализм для своего упорядоченного роста и для укрепления демократии, столь желанной для либерального видения «открытого общества».
Преобладающая ныне практика гибких обменных курсов была введена более четверти века назад, положив начало новой мировой финансовой системе с очень неоднозначными последствиями. Нынешний режим сложился лишь после того, как в 1971 г. президент США Ричард Никсон в одностороннем порядке отказался от установленной в Бретгон-Вудсе системы фиксированных обменных курсов с привязкой американского доллара к золоту при цене 35 долл. за унцию и малайзийского ринггита к доллару при курсе 3 МР = 1 долл. США. При новом режиме объем валютных сделок «спот» в 1995 г. более чем в 67 раз превысил общий объем мировой торговли товарами, и был более чем в 40 раз больше оборота всей мировой торговли (включая услуги)12). Подобные масштабы торговли валютой вряд ли можно признать естественными, неизбежными и тем более — желательными. Неслучайно, разные критики предлагали множество альтернатив нынешней системе — например, возврат к фиксированным обменным курсам, к золотому стандарту и т.д.

В мировой экономике, где валютные сделки «спот» (т. е. немедленно оплачиваемые. — Примеч. ред.) почти в 70 раз превышают совокупный объем международной торговли товарами, финансовый сектор становится все менее связанным с реальной экономикой. При недавнем распространении новых финансовых инструментов и рынков, особенно в Малайзии, финансовый сектор приобретает все большую способность нанести ущерб реальной экономике. Уже с тех пор, как лорд Кейнс призвал время от времени «подбрасывать песок» в финансовую систему, чтобы помешать ее безудержному скольжению из-за чрезмерной либерализации, кейнсианцы — и не только они — критиковали финансовую либерализацию, которую требовали неолибералы и их часто наивные союзники.
Лауреат Нобелевской премии по экономике Джеймс Тобин призвал ввести налог на валютные сделки «спот», который позволил бы проводить более независимую национальную денежную политику и усилить значение долгосрочных, основополагающих экономических факторов по сравнению с сиюминутными, спекулятивными мотивами. Налог, собранный при этом, позволил бы более чем адекватно финансировать систему ООН и осуществление ее программ, сделать ООН не столь зависимой от позиций руководства США, как прежде. Другой нобелевский лауреат, Лоуренс Клейн, упомянул две другие возможности помимо предложенного Тобином налога, а именно: заключение региональных денежных соглашений и введение «предохранителей» в финансовую систему. Отметим, что с такой же идеей выступил Джозеф Стиглиц, тогдашний первый вице-президент и главный экономист Мирового банка.
Но лобби в пользу финансовой либерализации остается значительно сильнее и влиятельнее. Оно сохраняет контроль за большей частью деловых СМИ и финансовых учреждений во всем мире, прежде всего в США. Признавая, что деньги не являются просто еще одним рядовым товаром, «Уолл-стрит джорнел», например, по-прежнему выступает за валютные комитеты (Currency Boards), а не центральные банки, за привязку других валют к американскому доллару, отвергая большую часть других предложений о реформировании мировой финансовой системы и лишь изредка упоминая о выгодах, извлекаемых самими США из подобной привязки, о том, что при этом остальной мир был вынужден финансировать огромный дефицит США.
<< | >>
Источник: В. Г. Хорос, В. А. Красильщиков. Постиндустриальный мир и Россия.. 2001

Еще по теме Эволюция международной финансовой системы:

  1. Практика международной финансовой спекуляции
  2. 23.1. ФИНАНСОВАЯ СИСТЕМА И ЕЕ СТРУКТУРА
  3. ГЛАВА 23 ФИНАНСОВАЯ СИСТЕМА И ФИСКАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА
  4. Реформа мировой финансовой системы?
  5. Тема52. Понятие финансов. Финансовая система и ее элементы.
  6. Финансовое отражение «вотчинной системы»
  7. Приложение №1. Система оценки финансовой устойчивости коммерческого банка
  8. Либерализация мировой финансовой системы и кризис развития восточноазиатских стран[300]
  9. Тема №78. Финансовый капитал. финансовая олигополия и формы ее господства.
  10. Тема 10. Система народного образования : историческая эволюция, проблемы реформирования.
  11. Франция в системе международных отношений
  12. ГЛАВА7.МЕЖДУНАРОДНЫЕ РАСЧЕТЫ В КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ МИРОВОГО ХОЗЯЙСТВА
  13. Международные экономические отношения стран мировой социалистической системы
  14. 1.Структура и функции российской системы образования, Историческая эволюция и современное состояние.
  15. Глава III МЕЖДУНАРОДНЫЕ МОНОПОЛИИ И ИХ РОЛЬ В КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ МИРОВОГО ХОЗЯЙСТВА
  16. Как изменялось место онтологии в системе. философского знания в ходе его исторической эволюции?