<<
>>

В. Г. Хорос Постиндустриальный мир — ожидания и реальность (к постановке проблемы)


Россия уже давно вписана в мировой контекст. Отсюда и концепция «третьего Рима», и историософские размышления Чаадаева, Герцена, Данилевского, Леонтьева, Владимира Соловьева, евразийцев и т.д. Эта традиция была продолжена и в советские времена, выражаясь то в призывах к мировой революции, то в борьбе двух систем.
Но это был глобализм, так сказать, в мессианском преломлении. Что же касается собственно глобальных проблем (доклады Римского куба, геополитические схемы, книги «зеленых» и пр.) то они для нас были предметом импорта и комментирования со стороны — комментирования снисходительно-критического, как и подобало обладателям Безошибочной Теории, которые готовы дать ответ на любые вопросы с классовых позиций. Затем, с крушением Системы и моральным износом Теории, и это ушло. Все внимание россиян оказалось приковано к собственным делам, которые пошли столь неожиданно, сколь и тревожно, поставили десятки миллионов людей перед проблемами элементарного выживания. Накат беспрестанных изменений, происшедших в России за какой-нибудь десяток лет (и конца пока не предвидится), поверг многих в состояние какого-то оцепенения — эмоционального и концептуального.
Однако именно эта «смутная», переходная полоса, кажется, и вводит Россию по-настоящему в круг глобальных проблем. Ибо постепенно приходит понимание, что перемены, «имеющие быть» сегодня в нашем обществе, нельзя понять лишь во внутрироссийском контексте. Они настолько тесно связаны с не менее значительными и параллельными процессами в окружающем мире, что порой трудно определить, откуда, как говорится, ветер дует и что чего инициирует. Поэтому разговор на глобальные темы нынче — отнюдь не абстрактный и академический, он прямо соотносится с сегодняшней российской действительностью.
Этот бравый постиндустриальный проект
Происходящие глобальные сдвиги обозначаются в научной литературе по-разному — «постиндустриальная стадия», «технотронная эра», «информационная революция» и пр. Но суть у них одна. Мне лично ближе понятие «постиндустриализма», поскольку оно имеет уже достаточно давнюю теоретическую традицию. Приставка «пост» кажется нейтральной, но за ней скрываются два основных и различных смысла: то, что является продолжением индустриальной эпохи, так сказать, по оси прогресса; и то, что является уже иной тенденцией, уводящей в какую-то другую сторону, вбок или даже назад. Именно эти толкования, в явной или неявной форме, имеют место в современной литературе, причем реальность дает основания как одному, так и другому.
Родоначальник концепции постиндустриализма Даниел Белл уже в начале 70-х гг. указал на определяющие черты складывающегося нового общественного устройства. Если в доиндустриальную эпоху главным производственным ресурсом была мускульная сила, в индустриальную — машинная техника, то на постиндустриальной стадии таковым ресурсом становится знание, интеллект. Целью здесь является не количество произведенных благ, но их качество, и шире — качество жизни.

Человеческая деятельность все более обретает духовное измерение. Физический труд уступает место умственному. Рутинные рабочие функции сменяются творческими. Не «салариат» (наемные работники), а «когнитариат» — ученые, инженеры, специалисты, достаточно независимые благодаря своему интеллектуальному уровню, — становятся лидерами общества и творцами перманентных технологических новаций.

Действительно, последняя четверть века явила невиданный технологический взлет, превосходящий, быть может, феномен промышленной революции. Нынешнему молодому поколению даже жизнь их дедушек и бабушек полвека назад представляется чем-то вроде Средних веков. Сейчас в мировом производстве действуют уже сотни тысяч промышленных роботов, автоматизируются многие отрасли индустрии. Биотехнология обещает кардинальную революцию сельскохозяйственного производства. К достижениям аэрокосмической техники уже привыкли, после полета человека на Луну недалек день его приземления на Марсе.
В первой книге Д. Белла о постиндустриальном обществе[8] слово «компьютер» употребляется всего три-четыре раза. Тем не менее там уже указано на компьютер как на главное орудие «интеллектуальных технологий». Сегодня нелегко даже просто перечислить те сферы деятельности, которые охвачены компьютерным программированием и обслуживанием, и те масштабные изменения, которые они с собой принесли. Например, компьютерное проектирование, которое сделало ненужным ватманы, деревянные макеты, пробы в металле. Точно так же возможность быстрого перепрограммирования производства привела к существенному повышению его гибкости, приспособления к потребительскому рынку. По некоторым оценкам, современное массовое производство в развитых странах составляет уже не более трети всей продукции, остальное приходится на мелкосерийные изделия (от 10 до 2000 штук), сориентированные на вкусы того или иного контингента покупателей, причем значительно сокращается цикл изготовления.
Фантастичен прогресс компьютерных и телекоммуникационных сетей. Четверть века назад система спутниковой связи (ИНТЕЛСАТ) принимала 240 одновременных разговоров через Атлантику. Сегодня — 120 тысяч, причем стоимость разговора упала в 10 раз. Аналогична международная финансовая коммуникационная система (СВИРТ), где более 200 тысяч мониторов связывают между собой 2 тысячи банков из 50 различных стран, в том числе из России. Продолжает расти практически бесконечный Интернет. Любой обладатель персонального компьютера уже сегодня может пуститься в плавание по международным морям информации и общения.
Сдвиг к интеллектуализации труда налицо. Уже в середине 80-х гг. в компании «Дженерал электрик» лишь 40% персонала были заняты непосредственно в материальном производстве, а остальные — в обслуживающих сферах (НИОКР, информационные операции, маркетинг и пр.)[9]. Сейчас же на одно рабочее место в машинно-ручном производстве нередко приходится 3-4 и более мест «умственного» характера[10].
Социологи уже фиксируют складывание «киберкратии» — своего рода «социального интеллекта», который становится главной характеристикой информационного общества. «Социальный интеллект» реализуется через сетевую структуру связей; информационное поле, создаваемое средствами электронной коммуникации; социальную память, хранимую в базах данных; интеллектуальную элиту, продуцирующую новые идеи; широкий слой специалистов, обладающих компьютерной грамотностью; «интеллектуальный рынок», обмен идеями и информацией. Все это обеспечивает

непрерывную циркуляцию интеллектуального общения в пространстве культуры, производства и общественной жизни[11].
Кроме того, по мысли некоторых исследователей, информационные технологии призваны значительно ослабить пресс бюрократии, административных структур на общество, поскольку многие функции управленцев перейдут к информационной технике, станут своего рода рутинными операциями^.
Все эти достижения не могли не вызывать энтузиазма. Заговорили о смене капиталистической парадигмы (отход на второй план частной собственности, смена наемных работников свободными производителями, «хозяев» — менеджерами и т. п.). Возникли концепции «информационной демократии», обеспечивающей доступ каждого индивида с персональным компьютером к ситуации на рынке, выбору нужных товаров, контактам с любой фирмой, сведениям политического характера и пр. Появилась надежда, что именно в рамках информационного общества с его способностью «все просчитать» «станет возможным реализовать экономный образ жизни с разумным потреблением»[12], то есть снять экологические проблемы современности.
Некоторые вспоминали К. Маркса, который считал, что переход от капиталистического строя к высшей (коммунистической) фазе станет возможным тогда, когда посредствующим звеном в отношениях между людьми станет не товар, а то, что по своей природе не является товаром — знание, духовная деятельность. Кстати сказать, сам Д. Белл причислял себя к «постмарксистам», в той или иной степени связанным с марксистской традицией. И вся первоначальная концепция постиндустриального общества была выполнена в духе благородных прогрессистских проектов, утопий, опиравшихся, однако, на возникавшие и существовавшие в жизни тенденции.
<< | >>
Источник: В. Г. Хорос, В. А. Красильщиков. Постиндустриальный мир и Россия.. 2001

Еще по теме В. Г. Хорос Постиндустриальный мир — ожидания и реальность (к постановке проблемы):

  1. В. Г. Хорос, В. А. Красильщиков. Постиндустриальный мир и Россия., 2001
  2. Целостное рассмотрение художественного произведения и проблема выборочного анализа Постановка проблемы
  3. Постиндустриальный мир как замкнутая хозяйственная система
  4. Постиндустриальный мир как единственный полюс хозяйственной мощи. Кризис модели "догоняющего" развития
  5. 4.2. ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ
  6. Раздел I Постиндустриальная эпоха: общие проблемы
  7. LI. ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ
  8. 3. ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ
  9. ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ
  10. ВВЕДЕНИЕ (ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ)
  11. ГЛАВА 3 Постановка проблемы
  12. Введение. Постановка проблемы
  13. Б.И. Козлов Политическое науковедение (к ПОСТАНОВКЕ ПРОБЛЕМЫ)[19]
  14. ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ И ОПРЕДЕЛЕНИЕ РЕЧЕВЫХ ЖАНРОВ
  15. Постановка проблемы. Цель исследования. Метод
  16. 13.1. Постановка проблемы познания в классической немецкой философии.
  17. ВВЕДЕНИЕ: ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ. ДИСКУССИИ О СПЕЦИФИКЕ ФИЛОСОФСКОГО МЫШЛЕНИЯ
  18. РОССИЯ, СТРАНЫ СНГ В ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМ ОБЩЕСТВЕ. ПРОБЛЕМА СТРАТЕГИИ РАЗВИТИЯ Орлов В.В.
  19. МИР БЕЗ СОЗНАНИЯ (ПРОБЛЕМА ТЕЛЕСНОСТИ В ФИЛОСОФИИ Ф. НИЦШЕ)