<<
>>

Кто из родителей на тебя более повлиял: отец или мать?

Отец и жизнь моей семьи.

Среда чекистов - интересная, их я наблюдала, конечно же, больше всего в личной жизни. Любопытно, что мне никогда не предлагали с ними сотрудничать в качестве осведомителя, лишь один раз я работала на них в качестве стенографистки.

В силу обстоятельств мы много путешествовали.

Переезжали, и я постоянно оказывалась в разных социальных средах. Видела множество социальных групп. Мне приходилось наблюдать и приспосабливаться. Где-то было интересно, где-то вынужденно, чтобы выжить. В годы войны отец был подполковником КГБ, входил в руководство СМЕРША Ленинградского фронта. Он обладал очень язвительным и критическим умом, мог выступить с критикой самого высшего руководства. В итоге поплатился, в 51-м году уже в чине полковника, он чудом избежал репрессий, успел собраться и уехать вместе с семьей в течение трех часов. Около года мы жили в деревенском подполье, я оказалась после элитных военных кругов, мы тогда жили в Чите, в самых бедных деревенских. К счастью, умер Сталин. Мы переехали в Ленинград. Отца реабилитировали. Но он никогда больше не вернулся в свою контору, а занялся моим воспитанием.

Потом мы жили - с 1954 г. по 1974 г., - в уникальной коммунальной квартире на углу Маяковского и Невского. А до этого почти год прожили в маневренном фонде во флигеле дома 108 по Невскому проспекту. Любопытно, что ныне в этой квартире на первом этаже находится офис туристической фирмы «Бон Вояж», которая организует все мои турпоездки. Вот такие параллели.

В общем путешествие по жизни с родителями привело меня к интересу к самой жизни, к интересу к повседневности. Я вообще по жизни наблюдатель. Кстати, недавно я прочла несколько работ Владимира Ильина, где он представляет свою концепцию социологии как образа жизни, «интеллектуально переваренной социологом эпохи», говорит о принципе двойной рефлексии. Мне это очень близко, так же, как и «невыключа- емое наблюдение» Игоря Травина.

Очень интересно, чуть позже указанного тобою времени я жил в огромной коммуналке в нескольких минутах ходу от тебя, на Поварском переулке, вблизи Владимирской площади...

Жильцы моей коммунальной квартиры представляли собой срез тогдашнего ленинградского общества. Женщина-доцент Техноложки, семья рабочего с пятью детьми. Пожилая пара: он - бывший гусар с усами, она дворник, и работала дворником во время войны. А потом она была фактически частным предпринимателем - стирала и гладила на дому вещи соседей. Также в этой квартире жила семья еще одного военного, мясник с Кузнечного рынка, пенсионеры с сыном-уголовником. Довольно безобидным. Но когда напивался, то, как всякий русский мужик, становился невменяем, бил родителей и орал, мы его регулярно «сажали». Отсидев годик в тюрьме, он возвращался. Как ни в чем ни бывало. В 1956 году вернулись репрессированные родственники хозяина дома. Мы жили в его бывших апартаментах (на втором с половиной этаже - это было типично): в них было комнат 10, но поскольку они были разделены - комнат стало около 15-ти, да и квартира с роскошными каминами и сквозными дверями, была разделена на две. Одна часть имела выход во двор - бывший «черный» вход, другая - с «белым» входом - выходила на Невский.

Мы жили в этой части. Приехавшие родственники бывшего домовладельца были его сестра и племянник. Племянник работал учителем труда в профтехучилище, сестра уже была пенсионерка.

Может быть теперь ты вспомнишь о школьных годах, скорее всего ты училась в одной из школ в центре города... Какие у тебя воспоминания остались об этом периоде?

Я окончательно оказалась в Ленинграде в 1953 году, где и пошла в школу. Школа находилась на ул. Восстания, 8, № 209, огромный дворец с огромными классами и потолками высотой метров шесть. В 90-е годы, как-то придя на вечер встречи выпускников, а он всегда проходит 2 февраля, я узнала историю нашего учебного заведения. Во время учебы мы ее не знали. Это был Павловский институт благородных девиц. И история нашего заведения в общей сложности к концу 20-го века насчитывала 200 лет.

В школе я училась образу жизни по-ленинградски (или по-питерски). Вообще говоря, я довольно рано осознала, что Ленинград - это вам не Москва и не Россия. Он - особый. Это я поняла еще тогда, когда в нашем дворе дома в Чите, где жили в основном военные, появились семьи из Ленинграда. И дети, и их родители были другие, непохожие. Это я запомнила очень хорошо. А когда обосновалась в Ленинграде, я это осознала еще лучше. Мне приходилось многому учиться. И до сих пор, хоть я и прожила в этом городе более полувека, у меня нет идентификации с ним. Я другая, мне ближе Москва. Ее менталитет. Стиль поведения, образ мысли. Люблю ли я этот город - не знаю; это город декаданса. Им можно болеть, но любить вряд ли. Однако - так случилось. Я тут живу.

В первом классе - школа была еще женская. Со второго - началось совместное обучение. Однако еще в первом классе у нас сложилась тесная компания. Хотя состав школы был очень смешанный: дети кухарок, потомки дворян и интеллигентов, но наша компания была достаточно однородной. Во- первых - мы все были отличницами, во-вторых, семьи были очень интересные. Одна моя подруга была из семьи архитек- тора-реставратора и художницы, а предки - были дворяне. Единственные, они этого не скрывали. Вторая подруга имела деда профессора. Помню, меня совершенно потрясло, что в их семье выпускали домашнюю стенгазету. У еще одной подруги дед был известный часовщик, отец - инженер-судостроитель, мать врач. Это была семья евреев-интеллигентов с питерско- украинскими корнями. У четвертой моей подруги родители были учителя, но, как выяснилось совсем недавно, оба деда были священнослужители.

В этой школе девушек обучали эксклюзивной специальности - стенографистка-машинистка. А мальчиков - помощник машиниста. На женские специальности был конкурс. Я его прошла. Поскольку была отличницей. Но в этой школе мое сознание отличницы почему-то сошло на нет, мне все надоело. Я начала бунтовать. И наконец-то целенаправленно стала реализовывать свои интересы - стремление познавать мир. Путешествовать в пространстве и по жизни. В школе было много скандалов. Эпатажа. Если до 9 класса на родительские собрания в школу ходила всегда моя мама, то с 9-го класса «отмазывал» меня папаша. Одевал ордена и шел учить жизни учителей. С 15-лет я много ездила. В основном летом. На

Кавказ, в Украину, Карпаты, Прибалтику. Именно там на туристской тропе, в компаниях у костра - возникало ощущение личной свободы.

Чтобы покончить со школой, скажу, что жизнь наша была достаточно интеллектуально бурной, с хождениями в музеи и театры. Постоянно торчали в ТЮЗе на Моховой. У нашей всеобщей бабушки-дворянки там была знакомая и давала нам контрамарки. А брат одной моей одноклассницы - курсант Дзержинки -

был помешан на современных поэтах и постоянно таскал нас на концерты чтецов - в частности, Михаила Павлова. Он читал много неопубликованных стихов Евтушенко, Вознесенского, Рождественского и других. Мы с помощью стенографии их записывали, а потом размножали. В ту пору я очень любила Вознесенского (за форму), Евтушенко и Аксенова. Последних двух за социологичность, как это можно сейчас назвать.

Вообще говоря, мой интерес к разным сторонам жизни связан именно с тем, считаю ли я их «социологичными». Это касается и повседневной жизни. И интереса к тем или иным людям, отношения к спектаклям, книгам, песням.

А еще была «Литературная газета», на которую в 60-е годы я стала подписываться. Самой интересной была 16-я страница, помню гениальный текст Григория Горина «Остановите Потапова», он у меня хранится до сих пор. Это абсолютная социология. Там описаны сутки одного служащего. Конечно же, московского. Как он прыгает с места на место. Успевая поработать. Встретиться с массой людей. В том числе с любовницей. Сходить в театр. Решить кучу проблем .и вернуться домой. Чтобы завтра начать все сначала. Мы это воспринимали иронически. Но сейчас-то понятно, что это и есть современный образ жизни, которого мы были лишены, особенно в Ленинграде. Теперь многие из нас живут такой жизнью; я во всяком случае, не имея машины, за день бываю в разных местах - от пяти до восьми мест. Даже подсчитала. Очень редко дело ограничивается перемещением дом-работа-дом.

Вернемся к школе... ведь ее все же предстояло закончить...

11-й класс был в моей жизни очень тяжелым периодом. Все-таки 11 лет школы, особенно нашей, было слишком большим испытанием. Весь 11-й класс я воевала с учительницей математики. Все дело в том, что я слишком рано стала подкрашиваться, и еще в 9-м классе чуть не довела до обморока нашу классную руководительницу, когда выкрасилась в рыжий цвет хной. А в 11-м все уроки математики начинались с того, что математичка подходила ко мне, пристально на меня смотрела и говорила - опять накрасилась, за дверь.

Но тут случились математические олимпиады, они тогда были популярны. Не помню, как я попала на районную олимпиаду, но я оказалась в числе победителей, была отправлена на городскую и там заняла призовое место. Как-то особенно красиво решив очередное тригонометрическое уравнение. Представители РОНО или чего-то там еще пришли в школу меня награждать на урок. А меня нет, я за дверью, читаю Аксенова. Скандал. Опять же вмешался папаша, меня вернули в класс, попросили потерпеть и быть скромнее. Однако в школе я была чуть ли не единственной победительницей Олимпиады. И меня терпели. Но в апреле я заболела каким-то супер-гриппом. Огромная температура. Непонятные симптомы, и меня отправили в Боткинские бараки, очень, кстати, приличные по тем временем. Отдельные боксы. У меня был второй случай в городе - лечили «на разрыв аорты». Но появилась в школе я только в мае. А тут экзамены. Сначала я хотела оформить по болезни отказ от экзаменов, хотелось лучших оценок. В итоге сдала все очень прилично.

Нужно было определяться. Я очень устала от борьбы, от болезни и хотела отдохнуть, подумать и оглядеться. Поразмышлять. Не тут-то было. Высшее образование - это был фетиш в наше время, если ты не поступал в ВУЗ, ты был никто. Мне закатили в семье первый скандал, и я решила поступать. Куда? В «большой» университет. Почему-то он мне очень нравился. И ездить было удобно. Поступать в соответствии с моими жизненными ценностями можно было только на географический или геологический, хотелось путешествовать. Но географический имел перспективу стать учителем, этого я не хотела.

И тут опять вмешалась моя семья. В основном мама. Родители уже старели, и им не хотелось надолго меня от себя отпускать. В итоге после длительных уговоров я подала документы, конечно же, на филологический, на английское (переводческое) отделение. Это при том, что английский я знала не очень, да еще имела характеристику с записью - комсомолка, но активного участия в общественной жизни не принимала. Сейчас я осознаю, что по-видимому это был подспудный протест и намерение провалиться. Так и случилось. Конкурс был огромный, надо было набрать 20 баллов из 20, а я, получив пятерки по сочинению и русскому, получила трояк по истории. В общем, не прошла по конкурсу.

Догадываюсь, и здесь пригодилась профессия стенографистки, которую ты осваивала в школе. Так?

Я не расстроилась. Расстроились мои родители. Три недели я отдыхала, но помню, что мне даже в голову не приходило, что можно не работать. И мама работу мне нашла очень быстро. Она в ту пору работала референтом прокурора города и знала многих начальников отделов кадров. В том числе «Большого университета». Они там посовещались. Я к ней пришла, и она меня отправила на философский факультет, где требовалась стенографистка-машинистка Ученого Совета.

Я пришла, приняла меня Светлана Николаевна Иконникова. Разулыбалась. Сказала, ой, какая хорошенькая девочка. А у нас так много мальчиков. Потом заканчивая разговор, спросила, а стенографирую-то я как? Да нормально, имею диплом съездовой стенографистки, скорость хорошая. Ну, и хорошо, если надо, поможем. Так я с 17 сентября 1964 года получила рабочее место в деканате философского факультета. Мне там нравилось. Новый круг общения, это при том, что слово философия я вообще-то даже по-моему и не знала. Приличная зарплата, как сейчас помню - сначала 69 рублей. А потом 75. Это делало меня достаточно независимой от семьи.

Круг общения у меня остался прежний. Прежние компании, прежние подруги. Самая моя близкая подруга в ту пору тоже, наконец-то ушла из той сферы деятельности, куда ее отправил отец-инженер. Она закончила судостроительный техникум и вознамерилась поступать в Мухинское на отделение моделирования одежды, которое только-только открыли. Куда вскоре и поступила, предварительно поработав в Доме моделей, где я постоянно у нее торчала. Вот такой был наш круг общения. Факультет был предметом наблюдения, но не более.

В составе факультета тогда было отделение психологии и мини-лаборатории. В том числе инженерной психологии. Я участвовала даже в каких-то экспериментах. У нас проводились разные интересные мероприятия, пел Евгений Клячкин. Но главным событием в те годы были лекции Игоря Семеновича Кона по социологии личности, это на меня повлияло в части профессионального определения. Помню зал истфака, когда люди висели чуть ли не на водосточных трубах.

<< | >>
Источник: Докторов Б.З.. Современная российская социология: Историко-биографические поиски. В 3-х тт. Том 2: Беседы с социологами четырех поколений. - М.: ЦСПиМ. - 1343 с.. 2012 {original}

Еще по теме Кто из родителей на тебя более повлиял: отец или мать?:

  1. РАЗДЕЛЫ 101 и 102. ПРИМЕНЕНИЕ МЕТОДОВ ПОЛИТИКИ (ЦАРЕМ), РАВНЫМ (ВРАГУ), БОЛЕЕ СИЛЬНЫМ И БОЛЕЕ СЛАБЫМ.1 ЗАКЛЮЧЕНИЕ МИРА БОЛЕЕ СЛАБЫМ2
  2. РАЗДЕЛЫ 119 и 120. СПОСОБЫ ОТРАЖЕНИЯ ПРИ НАПАДЕНИИ БОЛЕЕ СИЛЬНОГО (ВРАГА).1 ОБРАЗ ДЕЙСТВИЙ ТОГО, КТО УСТУПАЕТ СИЛЕ2
  3. Правоверный комсомолец, или дурной шестидесятник Андреймногие годы мы с тобою были членами одной партийной организации. А как все у тебя начиналось?
  4. ПРАВИЛО ВТОРОЕ (ПРОДОЛЖЕНИЕ И ОКОНЧАНИЕ): БОЛЕЕ ИЛИ МЕНЕЕ ПОЛНОЕ ГОСПОДСТВО ГОРОДОВ
  5. Чем более кого Господь возвышает, тем более тот смиряться должен
  6. Тот, кто всем нужен, или поиски Бога
  7. БЕДНЫЙ АВГУСТУЛ, ИЛИ КТО ТАКОЙ КАРАБАС БАРАБАС
  8. КТО НА КОГО КОГДА НАПАЛ, ИЛИ ОПЫТ ИСТОРИЧЕСКОЙ МИФОЛОГИИ
  9. Перед лицом все более интегрирующейся власти оппозиция стремится охватить все более глобальные группы
  10. Глаза 5 ИМПЕРИЯ НОВОГО ТИПА, ИЛИ КТО ВЫИГРАЛ ВТОРУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ?
  11. 1. Мать-Земля и Богородица
  12. "Брат", "Отец", "Владыка"
  13. Что повлияло на Ваш выбор и Ваши приоритеты в исследованиях, на Ваше увлечение наукой, точнее, такой ее областью как социология?
  14. Мать Россия
  15. 2. Кто свергал и кто защищал Советскую власть
  16. Мать родная
  17. МАРИЯ, МАТЬ ИИСУСА
  18. ГЕРОДОТ —ОТЕЦ ГЕОГРАФИИ И ЭТНОГРАФИИ