От модели к реальности: поколения социологов

Важнейшим атрибутом предлагаемой модели поколенческой стратификации является открытость временных интервалов, обозначенных в Таблице 1; другими словами, хроно-границы трактуются как «мягкие». Отсутствие жесткого разделителя между поколениями позволяет обоснованно решать два вида задач.
Во-первых, при необходимости можно объединять, скажем «младших» какого-либо поколения со «старшими» следующего. Во-вторых, при изучении творчества конкретного социолога, формально принадлежащего к одному из поколений, с учетом ряда обстоятельств можно относить к поколению предыдущему или следующему. Это возникает в тех случаях, когда годы рождения ученого лежат в начале или конце выделенного для данного поколения интервала.

Значительная протяженность временного интервала, образующего годы рождения представителей каждого из семи обозначенных поколений, а также мягкость границ этих модельных представлений не позволяют сводить описание особенностей поколений лишь к указанию событий, произошедших в серединах этих интервалов, в точках смены социальных смыслов. Эти моменты лишь передают квинтэссенцию всего происходившего, его главную окрашенность. Однако в каждом интервале существует множество латентных, подготовительных политических, социокультурных, идеологических событий, готовивших вскоре наступавший разрыв между главными смыслами «вчера» и «завтра». Затем наступали последствия этих, общеисторического звучания, по терминологии Б.А.Грушина, «социотрясений». Кроме того следует принимать во внимание, что все происходившее не могло восприниматься современниками тех событий одинаково, эти различия детерминировались множеством субъективных и объективных факторов. Если мы говорим о периодах возникновения поколений и формировании тех ощущений времени, которые постепенно составят основу чувства, ощущения своей принадлежности к определенному поколению, то, конечно же, подразумевается, прежде всего, период первичной социализации, юности и ранней молодости. И, естественно, что восприятие основополагающих для этого периода политических и социокультурных событий зависело от семьи и ее образа жизни, школы, каких-то случайных обстоятельств, определивших общие интересы, позже каким-то образом трансформировавшихся в выбор социологии как профессии. При этом очевидно, что формирование поколения - тем более социологов, в силу своих гражданских и профессиональных особенностей особенно остро реагирующих на происходящее в социуме, - не завершается в годы студенчества, а продолжает происходить под воздействием событий, задающих основные социально-исторические черты образов следующих поколений. Итак, процесс формирования поколений социологов многоаспектен, задается множеством обстоятельств и продолжителен, и прекращается лишь при завершении профессиональной деятельности человека.

Выше отмечалось, что в силу ненормального, т.е. искусственно прерванного процесса развития социологии в России, профессиональное становление ровесников, т.е. их приход в социологию нередко проходил в различных обстоятельствах. Следовательно, необходимо говорить о двух составляющих процесса формирования социолога-профессионала. Это не разделенные во времени этапы, фазы, а скорее, качественно различающиеся, но одновременно развивающиеся процессы.

Один процесс можно охарактеризовать как социально-биологический, здесь главное - взросление человека и становление его как личности под воздействием совокупности макро и микро обстоятельств. Здесь индивид рассматривается, прежде всего, как представитель определенной возрастной когорты, внутренний мир и профессиональные ориентации которого развиваются по общим правилам, законам первичной, ранней социализации. И в общем случае этот процесс никак не соотносится с развитием социологии как науки в стране. А вот второй - это собственно социологическая профессионализация, овладение знаниями и опытом, вхождение в профессиональную среду, освоение традиций и кодов науки. При нормальном, т.е. непрерывном развитии научного знания и естественной смене научных кадров, социально-биологическое и собственно профессиональное в становлении поколений ученых в целом соотнесено, при нарушениях такого хода движения науки параллелизм оказывается ослабленным.

Сказанное представимо в виде схемы, предусматривающей существование трех групп внутри каждой возрастной группы социологов. Вообще говоря, люди примерно одного возраста одновременно или в достаточно узком временном интервале входят в избранную ими науку и начинают делать профессиональную карьеру; при этом последующее будет развиваться по-разному и определяться множеством обстоятельств. Эта «типичная», обычно - наиболее многочисленная группа специалистов расположена в центре схемы.

Схема 1

Вхождение в профессию представителей одной возрастной когорты Начало профессионализации возрастная когорта продолжительностью в 12 лет с опережением вместе

с большинством поколения с отставанием

Однако, во всех областях творческой деятельности, в науке - в частности, есть люди в силу удивительного сплава одаренности, трудолюбия, внутренней собранности, иногда по причинам внешнего характера развиваются в своей профессии быстрее других представителей своей когорты. Это делает их в социальном, профессиональном плане старше своего биологического возраста. Со временем многое в этом плане выравнивается, но «эхо» раннего стремительного профессионального, иногда и карьерного роста всегда сопровождает таких людей.

Итак, критерии отнесения конкретного исследователя к тому или иному поколению выстроена, теперь это почти автоматически решаемая задача. Но сделаю принципиальное замечание: принадлежность к поколению - не титул и не звание. Система поколений - это лишь особый историко-науковедчес- кий концепт, инструмент, позволяющий полнее описать становление отечественной социологии, ее коммуникационные сети, ролевые позиции ученых, соотнести «институциональное» и «человеческое».

Сейчас назову основные события, происходившие во временные отрезки, полученные в результате описанной выше типологической процедуры.

Первое поколение советских социологов (годы рождения: 1923-1934) входило в жизнь после смерти Ленина, в годы свертывания НЭПа и перехода к развернутому строительству социализма; на рубеже 1920-1930-х зарождался культ личности Сталина. На годы их детства/юности пришлись годы массовых репрессий конца 30-х, а затем - война. Старшие - участвовали в ней, младшие испытали всю тяжесть военного времени, оставаясь на территориях, занятых немецкими войсками, в блокадном Ленинграде, в труднейших условиях эвакуации. Многих из них потрясла смерть Сталина (5 марта 1953 г.), казалось, что потеряны главнейшие ориентиры жизни. Их поздняя юность и ранняя молодость прошли в период политической оттепели, наступившей после доклада Н.С. Хрущева о культе личности Сталина на ХХ Съезде КПСС (февраль 1956 г.), десталинизации. Свою профессиональную (социологическую) деятельность они начинали на рубеже 1950-1960-х годов, практически «с нуля», самостоятельно осваивая современные для того времени теории и эмпирические методы социологии.

Второе поколение (годы рождения: вторая половина 20-х - 1934) - особое в предлагаемой типологии. Его «странность» заключается в том, что его представители по возрасту в среднем лишь ненамного моложе ученых, образующих первую возрастную когорту. Как личности «вторые» формировались в том же социальном пространстве, что и «первые». Однако в силу разных жизненных обстоятельств «вторые» пришли в социологию несколько позже «самых первых». Возникновение именно такого второго поколения - прямое следствие, или индикатор ненормальности развития социологии в стране. Аномалия заключается в том, что представители второго поколения, фактически будучи ровесниками «первых», одновременно были их первыми учениками.

Пока сложно сказать, чем в своем мироощущении и творчестве второе поколение отлично от первого, об этом можно будет говорить лишь по итогам специальных историко-науковедчес- ких исследований, тем более что многие из «старейшин» нашего цеха продолжают активно работать. Оба этих поколения относятся к шестидесятникам. Но «первые», так сложились их судьбы, входили в социологию азартно, горячо, «вторые» - более трезво, взвешенно, им приходилось отказываться от ранее избранного ими профессионального пути (среди них были журналисты, партийные и комсомольские работники, юристы, учителя и т.п.). Некоторые из них приходили в социологию в результате глубокого пересмотра своих политико-нравственных воззрений.

Тот факт, что отнесенным мною ко второму поколению социологов уже было у кого учиться, чей опыт перенимать, является главным критерием для включения всех их во вторую когорту российских/советских социологов. Возраст здесь является вторым, сопровождающим критерием.

Все поколения после второго имеют свою собственную нишу на временн й оси.

Детство третьего поколения (годы рождения: 1935-1946) пришлось на годы войны, старшие - в полной мере хлебнули ее тяготы, и помнят нелегкое послевоенное время. Атмосфера «оттепели» осознавалась представителями этого поколения через песни Окуджавы, стихи поэтов-фронтовиков и поэтов евтушенковского «призыва». Общая социальная, идеологическая среда, в которой формировалась эта когорта, формировала их менее политизированными, чем старшие социологи, менее скованными в своих рассуждениях об общественном устройстве, более критичными в отношении советской политической системы.

Одной из особенностей третьего поколения, которая обнаруживается в специфике его вхождения в социологию и которая определяет его роль в становлении советской/российской социологии, является характер базового образования значительной части его представителей. Так, среди них значительно выше, чем в первых двух и в следующем поколениях, доля пришедших в социологию с математическим, физическим или техническим образованием. По своим политическим взглядам, по общему мироощущению третье, «военное» поколение можно назвать младшими шестидесятниками. Однако в своих философских представлениях многие из них скорее склонялись к позитивизму, чем к марксизму, а в отношении к окружавшему их социальному миру - менее романтичны, чем их старшие коллеги.

Первое поколение, почувствовав время и ощутив свои силы, оторвалось от традиционного для тех лет теоретико-идеологического познания общества и перешло к его наблюдению и измерению. Второе - активно способствовало расширению предмета нового типа обществоведческих исследований и внесло в нарождавшуюся советскую социологию свой к тому времени уже немалый жизненный, практический опыт. В третьем - оказалось много математиков, поскольку необходимо было налаживать обработку больших массивов первичной информации. К тому же, именно социологами третьего поколения по инициативе и при поддержке «отцов» был сделан первый заметный шаг в сторону освоения феноменологических теорий и методологии мягких методов.

Четвертое поколение социологов (1947-1958) - послевоенное - формировалось в атмосфере, складывавшейся в СССР после смерти Сталина. ХХ Съезд КПСС и «венгерские события» не могли коснуться их напрямую, но освоение целины, полеты первых спутников и Юрия Гагарина, «пражская весна» - составляющие той социальной атмосферы, в которой прошла их юность и ранняя молодость.

По возрасту - это поколение детей социологов первого призыва.

Пятое поколение (годы рождения: 1959-1970) входило в жизнь и взрослело вместе со становлением и трансформацией брежневской эпохи: строительство БАМа и начало войны в Афганистане, Хельсинский мирный договор и ссылка

А.Д. Сахарова в Горький. Великая Отечественная входила в сознание многих представителей этого поколения через чтение «Малой земли» и вручение в 1978 году ордена Победы маршалу Л.И. Брежневу.

Представители шестого поколения (годы рождения: 19711982) в детстве тоже наблюдали все это, но их гражданское сознание формировалось уже в годы перестройки и реформ Б. Ельцина. О войне они узнавали уже не от родителей, но от дедушек и бабушек, песни Галича и Окуджавы для них менее «свои», чем Высоцкого, Гребенщикова и Цоя.

О последнем - седьмом поколении (годы рождения: 19831994) еще рано говорить, но следует помнить, они - скорее дети эпохи В. Путина, чем Б. Ельцина.

Следует осознавать, что на важнейшие социальные и внут- ринаучные вызовы отвечает не поколение, заставшее их в уже зрелом, «утомленном» возрасте, и не родившееся в период их возникновения (им еще предстоит созреть граждански и профессионально), а представители наиболее активной, подготовленной на момент этого «звонка» возрастной когорты. Первые два поколения - «шестидесятники» - родились во второй половине 20-х-начале 30-х, но вступили в дело, почувствовав и прочувствовав признаки хрущёвской оттепели. В то время это были тридцатилетние люди, имевшие и достаточно богатый жизненный опыт и знания в области философии, истории, экономики. Третье поколение входило в социологию преимущественно в конце 60-х-начале 70-х, тогда крайне актуальным для развития советской социологической науки как средства обнаружения и описания социальных противоречий было освоение методов сбора и обработки эмпирической информации и повышение надежности процесса измерения. Не случайно тогда в очень короткий временной интервал в Москве и Ленинграде, в других крупных городах Союза в социологические подразделения пришла значительная группа молодых людей с математической подготовкой. Им предстояло заниматься вопросами выборки, шкалированием, созданием программ для простейшей обработки больших массивов, освоением правил интерпретации результатов математической обработки. Прошло четыре десятилетия, и сегодня часть этих задач воспринимается как рутина. Но это произошло и потому, что третье поколение ответило на те вызовы.

«Шестидесятники» вытянули на себе рождение социологии, и они же стали первыми в годы перестройки, это ненормально, но это - отражение того, как развивалась наша социология. Однако, в первых рядах тех, кому предстоит ответить на вызовы современной глобальной социологии и «путинского периода», должны быть сегодняшние 30-летние (шестое поколение).

Выше отмечалась «открытость» поколенческих границ, сложность в прописке тех или иных ученых, особенно родившихся в пограничных зонах, к тому или иному поколению. Это -

объективная характеристика любой строго операционализи- рованной типологии. Однако, необходимо оговорить и наличие субъективного момента - понимание человеком своего места в поколенческой стратификации современного российского социологического сообщества. Мне не раз приходилось встречаться с суждением социологов о своем «промежуточном», межпоколенном положении.

З.Т. Голенкова (1939 год рождения) начала свое биографическое интервью словами: «Раннее детство моего поколения пришлось на довольно суровые годы, годы войны» и затем: «Дети очень быстро взрослели, послевоенное поколение или военное поколение очень быстро понимали...». Таким образом, в системе поколений населения она четко нашла свое расположение. Затем ей был предложен вопрос относительно ее принадлежности к профессиональным поколениям. Ее ответ: «К «промежуточному». Я не попала в старшее поколение, мне не хватило десяти лет. И к молодому не могу уже себя причислить в силу возрастных особенностей. Поэтому я как-то между поколениями оказалась» [5].

В одном из писем Т.З.Протасенко (1946 год рождения) отметила, что верхняя граница возрастного интервала третьего поколения (1946 год) проведена неверно. Родившиеся в 1945 и 1946 г. относятся к послевоенной когорте, и потому значимо отличны от родившихся несколькими года ранее. По ее представлениям, важнее учитывать, не годы рождения, но время завершения ВУЗа7.

В. В. Семенова (1950 год рождения), рассказывая о себе, заметила: «Я не могу сказать, что я как социолог отношу себя к какому-либо из поколений. Скорее есть ощущение, что я попала в некий «зазор» между ними. С одной стороны, я всегда ощущала идейную, да и административную, близость с шестидесятниками, хотя по возрасту была значительно младше. Они считали меня «своей» <...> С другой стороны, в постперестро- ечное поколение тоже не попала, поскольку по возрасту уже не попала в число тех, кто проходил через учебу и стажировки в западных университетах» [6].

Представляется, что здесь мы имеем примеры, с одной стороны, упрощенного подхода к строению лестницы поколений социологов, с другой - с акцентирования ad hoc допущений в алгоритмах строения такой типологии. В ответе Голенковой неявно проявился бинарный подход к стратификации поколений: «старшие» и «младшие». Ознакомившись со строением предлагаемого мною поколенческого строения социологического сообщества, она написала: «По поводу «поколения социологов», наверно ты прав. Возможно, это «третье поколение». И чуть далее: «Я согласна, что от «промежуточного» поколения можно отказаться. Я рада быть с Вами!»8. Крайне ценно и ее объяснение того, почему она относила себя к «промежуточному»: «Просто я значительно раньше представителей третьего поколения пришла в социологию. Я уже в 1966 г. после МГУ <...> начала работать в секторе «Новых форм труда и быта» (зав. Г.В. Осипов) в Институте философии АН СССР, старшим лаборантом, а потом плавно перешла в ИКСИ АН СССР в 1968 г. и в этом же институте работаю до сих пор». Действительно, многие из этого поколения пришли в социологию позже, однако есть и пришедшие раньше или в то же время.

Ощущение своей принадлежности к профессиональному поколению это - сложное образование, детерминирующееся многими обстоятельствами. Трудно сказать, какое из них важнейшее, но начать можно с численности людей, образующих поколение. Тех, кто составляет активную часть первого и второго поколений всегда было мало, и значительная их часть жила в Москве, Ленинграде, Свердловске, Новосибирске и еще небольшом числе городов; во второй половине 60-х практически все активно работавшие социологи знали друг друга лично или по публикациям. Поэтому в этих стратах чувство принадлежности к поколению наиболее развито. Затем численности когорт стали расти, география деятельности социологов расширяться и - конечно -доминирующим стало понимание себя частью некоей географической общности и группы специалистов, участвующих в разработке тех или иных проблем социологии. Разрастались также отношения «начальник-подчиненный», «преподаватель-студент», «профессор-аспирант», т.е. разные формы связок «старший-младший». При этом внутрипоколенные связи явно ослабевали. Тем не менее, представители третьего поколения в целом неплохо знают друг друга лично или по публикациям. О масштабах и характере внутрипоколенных связей в четвертом и следующих поколениях известно мало. Развитость «чувства поколения» зависит и от личностных особенностей социолога: в частности, от того, насколько активно он публикуется, участвует в различных научных форумах, от его общительности.

В чем эвристическая сила и аналитическое удобство поколенческого подхода? В том, что он позволяет рассматривать влияние эпохи, социального времени на группы социологов и, таким образом, реализовывать то положение, что прорывы в науке делаются единицами, а сама наука - поколениями. Наука и время обращают свои вызовы всем или многим, но их «улавливают» далеко не все, скорее - единицы. Если речь идет о серьезных вызовах, то общность ученых, фиксирующая их, чаще всего - в силу существования устойчивых собственных научных интересов и загруженности - не будет вовлекаться в поиск ответов на эти вызовы, а возложит это на своих учеников: младших коллег, аспирантов и студентов.

То обстоятельство, что за решение новых задач принимаются молодые специалисты примерно одного возраста, с одной стороны, создает предпосылки для формирования групп ученых, которые потом в течение многих лет будут исследовать эту проблему, с другой - именно это обстоятельство создает условия для возникновения внутригрупповых и внутрипоколен- ных лидеров. Таким образом, отдельные ученые «обгоняют» свое профессиональное поколение. Но бывает и иначе, к решению новой проблемы подключаются - случайно или специально - люди, уже какое-то время поработавшие в ином направлении науки или вообще пришедшие из другой науки. Тогда они как бы «отстают» от своего поколения. Все это обнаруживается при анализе не модельного (лестница поколений), но реального строения поколений.

В книге предполагается проанализировать становление и деятельность лишь первых четырех поколений. Но методология исследования, описания этих поколений, может быть применена и при изучении следующих «волн» специалистов. Самые старшие из представителей пятого поколения отметили в конце первой декады нового века свой полувековой юбилей, седьмое -

еще формируется. Некоторые из тех, чьи годы рождения приходятся на два предперестроечных года, уже имеют дипломы с профессией «социолог», а кто-то находится на пороге защиты кандидатской. Но среди тех, кто в ближайшее десятилетие вольется в это поколение, многие еще вообще не сделали своего профессионального выбора. Замечу, что каждое новое поколение вписывается в существующую схему поколений и принимает существующую в ней систему профессиональной коммуникации и этики. Молодые в основном следуют стандартам своих учителей, наставников, университетских преподавателей, учатся по их книгам, участвуют в руководимых ими семинарах. При этом зачастую ассиметрия отношений «учитель-ученик», «профессор-студент», сохраняется на всю жизнь, даже при наличии небольшой возрастной разницы между людьми.

Фокусирование внимание на первых четырех поколениях объясняется не только тем, что сейчас еще недостаточно информации для описания жизненных путей представителей более поздних когорт. Дело еще и в том, что профессиональные траектории этих социологов складывались в постпере- строечное время, когда многое из того, что принципиальным образом детерминировало сознание и поведение социологов предыдущих поколений, стремительно размывалось. Прежде всего: давление идеологии, цензура, ограничения на контакты с представителями западной социологии. Все социологи первых трех поколений и преобладающая часть образующих четвертый «слой», сначала были советскими социологами, а затем стали - российскими. Все следующие поколения - «чисто» российские; для старших из них советская действительность существует в воспоминаниях детства и ранней юности, младшие -

вообще не имеют собственного опыта контактов с нею.

<< | >>
Источник: Докторов Б.З.. Современная российская социология: Историко-биографические поиски. В 3-х тт. Том 1: Биографии и история. - М.: ЦСПиМ. - 418 с.. 2012

Еще по теме От модели к реальности: поколения социологов:

  1. Докторов Б.З.. Современная российская социология: Историко-биографические поиски. В 3-х тт. Том 2: Беседы с социологами четырех поколений. - М.: ЦСПиМ. - 1343 с., 2011
  2. ГЛАВА 4 ЛЕСТНИЦА ПОКОЛЕНИЙ социологов
  3. о ПОКОЛЕНИЯХ ОТЕЧЕСТВЕННЫХ социологов НА ПРОТЯЖЕНИИ ПОЛУВЕКА9
  4. Как формировались поколения социологов
  5. О поколениях социологов и их взаимосвязях
  6. Четвертое поколение в постхрущевской российской социологии
  7. Л.А. Козлова: "мы Были МАРГИНАЛАМИ, только СЛЕДУЮЩЕЕ ПОКОЛЕНИЕ ПОЛУЧИЛО ПРОФЕССИЮ «СОЦИОЛОГ»"
  8. Социальная реальность как предмет социологии
  9. ГЛАВА XIV О ТОМ, ЧТО СЧАСТЬЕ БУДУЩЕГО ПОКОЛЕНИЯ НИКОГДА НЕ СВЯЗАНО С НЕСЧАСТЬЕМ НАСТОЯЩЕГО ПОКОЛЕНИЯ
  10. В ВИДЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ: РЕАЛЬНОСТИ ИСТОРИЧЕСКИЕ И РЕАЛЬНОСТИ НЫНЕШНИЕ
  11. 14.3. Понятие «МОДЕЛЬ» 14.3.1. Общее представление о модели