Озабоченность сохранением прошлого

В методологическом плане этот раздел соотносится с темой «толстого настоящего», в предметном - с рассмотрением еще одного аспекта проблемы обеспечения правдивости, полноты истории советской/российской социологии.
Речь пойдет об обеспечении доступа к результатам ранее проведенных исследований.

Рассматривая мой небогатый домашний архив газетных публикаций материалов опросов второй половины 80-х - начала 90-х, а также малотиражных брошюр и регулярных изданий того времени, отчетливо понимаешь, что казавшееся тогда отчасти проходным, отчасти очевидным, за два десятилетия приобрело иное значение. Эти документы рассказывают о том, каким было массовое сознание советских людей в момент их расставания с привычным, знакомым, ставшим родным, и об их встрече с неизвестным, неизведанным и пугающе чужим. За спиной были семь трудных, драматичных десятилетий жизни, выработавших в людях понимание окружавшего их мира и некоторую уверенность в завтрашнем дне. И вдруг все стало меняться, зашаталось, казавшееся незыблемым, и стали проступать черты социальной системы и социальных отношений, к которым десятилетиями формировалось негативное отношение населения.

В начале второй половины 80-х ряд социологов, прежде всего, третьего поколения, начали создавать коммерческие независимые организации и приступили к изучению установок населения относительно всего комплекса политических, экономических и социальных трансформаций, происходивших в Союзе. По заказам властных структур, нарождавшихся политических и бизнес организаций они проводили всесоюзные (несколько позже - всероссийские опросы) и локальные, писали отчеты, некоторые активно публиковали отдельные результаты в центральной и местной печати. Подавляющее большинство руководителей этих новых исследовательских фирм имело немалый опыт работы в академических организациях, и потому опросы и анализ собранной информации осуществлялись ими на уровне, отвечавшем методическим эталонам советской социологии того времени.

Однако, в силу разных причин многое из полученного социологами в те годы не нашло отражения в монографических публикациях. С одной стороны, это произошло в силу серьезных объективных обстоятельств: разрушился складывавшийся десятилетиями порядок планирования и подготовки книг, крайне сложно было найти деньги для издания, постоянные изменения в обществе и государстве не располагали к серьезной обобщающего характера работе. Но были и субъективные моменты: недооценка научной значимости результатов собственных поисков и слабость установки на углубленный анализ собранной информации. Следует учитывать и крайне бедное в те годы финансирование научной работы. Все это обернулось тем, что по всем историческим канонам недавнее, хранящееся в памяти нескольких живущих поколений, стало для социологии сложно восстановимым прошлым. Фактически это означает появление своего рода разрыва в развитии отечественной социологии.

На этом фоне ярко выделяется деятельность Ф.Э. Шереги по сохранению прошлого, по увязыванию в нечто единое результатов собственных многолетних исследований и по ознакомлению молодых социологов с работами представителей старших поколений. Выше отмечалось, что кандидатское исследование Шереги, защищенное им в 1976 г., было сконцентрировано на рассмотрении ряда проблем проектирования выборки. В те же годы он целенаправленно изучал методический арсенал российской социологии в 20-30-х гг. В его статье, суммирующей некоторые итоги исследования этой темы [27], была приведена библиография, включавшая около 90 наименований публикаций тех лет, ко многим из которых на протяжении предыдущего полустолетия никто не обращался.

Сейчас в рамках историко-науковедческого анализа мне кажется необходимым зафиксировать два обстоятельства. Во- первых, раскрытие диссертационной проблематики, вообще говоря, по тем временам не делало однозначным обращение к методологическому опыту довоенных советских социологов, скорее диссертанты ориентировались на демонстрацию знакомства с достижениями Западной социологии. Во-вторых, даже доведя до публикации результаты своих историко-методических поисков и переключившись на проведение прикладных исследований по актуальной тематике, Шереги сохранил интерес к изучению прошлого и нашел путь к «приближению» этого прошлого, погружения его в настоящее. Сверхзадачей было включение результатов социологических исследований, полученных социологами разных поколений, в учебную литературу и монографии, предназначавшиеся для студентов и преподавателей.

Первое направление - переиздание работ советских социологов, опубликованных десятилетия назад, но оставшихся интересными для современного специалиста и ставших значимыми для понимания развития отечественной социологии.

Так в 2006 г. Шереги, к тому времени уже многие годы возглавлявший созданную им социологическую и маркетинговую фирму «Центр социального прогнозирования» (ЦСП), переиздал работы В.Э.Шляпентоха, объединив слегка отредактированные монографии этого автора, изданные в 70-х годах в СССР [28]. Эти книги Шляпентоха были в высшей степени полезными в период становления советской социологии, они вводили читателя в слабо освещенные в те годы вопросы конструирования анкет, выборки, правил интерпретации эмпирической информации. Но в конце 70-х, после его эмиграции в США, эти работы не вносились в списки рекомендовавшейся студентам литературы, не цитировались в новых книгах, редко упоминались в обзорах по тем направлениям социологии, в разработке которых участвовал и Шляпентох. Его имя вернулось в российскую социологию лишь после перестройки. Переиздание Шереги работ Шляпентоха по проблематике качества социальной информации позволит новым поколениям социологов познакомиться с приемами повышения достоверности и репрезентативности результатов прикладных исследований, сохранившими свое значение и в настоящее время, а также даст им возможность увидеть, как в 60-70-е гг. в советской социологии трактовалось методолого-методическая проблематика.

Тематически и в общенаучном плане близки переизданные Шереги работы В.Н Шубкина [29] и Д.Л.

Константиновского [30]. С точки зрения принятой классификации направлений социологии - это книги по социологии образования, но в более широком плане - о некоторых особенностях формирования социальной структуры советского общества. Шубкин первым в СССР вывел проблему образования школьников в число краеугольных проблем долгосрочного развития важнейших социальных институтов страны, Константиновский - активно и успешно продолжил разработку этого проблемного пласта.

Для тех, кто лишь входит в проблематику социологии семьи, кто занимается ею многие годы и кто анализирует пути становления этого направления советской/российской социологии, будет интересна переизданная Шереги книга А.Г. Харчева [31] о браке и семье в СССР. Первое издание этой монографии вышло в 1964 г., второе - в 1979 г., но за прошедшие десятилетия она не потеряла своего научного значения.

Впервые книга И.И.Чангли по социологии труда была издана в 1973 г. и касалась ряда обсуждавшихся социологами и идеологами в те годы вопросов коммунистического труда. Многие положения этой работы представляются сегодня архаичными, так как трактуют нечто, далеко отстоящее от современной реальности и от проблем, изучаемых в настоящее время прикладной наукой. Тем не менее, эта книга, переизданная Шереги, сначала в 2002 г., а потом - в 2010 г. [32], может быть полезной не только для истории социологии, но и при прове дении широких социолого-политологических исследований, затрагивающих динамику трудовой этики на разных этапах развития российского общества.

Для изучающих процесс второго рождения советской/ российской социологии представляет интерес изданная ЦСП небольшая книга М.Н. Руткевича о развитии социологии в Уральском университете в 40-70-е гг. [33]. Материалов о становлении социологии вне Москвы, Ленинграда и Новосибирска крайне мало, и воспоминания Руткевича представляются особо значимыми.

Не могу не отметить и того, что в рамках поддержки историко-социологических исследований и ознакомления российских ученых с зарождением технологии опросов общественного мнения Шереги издал две мои книги. В первой, рассматривались многие аспекты жизни и деятельности большой плеяды американских полстеров, в 1930-50-е годы создавших методический арсенал измерения установок населения и выработавших общие принципы профессиональной этики этой профессиональной группы [34]. Во второй, предметные и хронологические рамки темы были заметно расширены за счет включения результатов исследований зарождения и развития американской рекламы, в том числе - методов измерения ее эффективности [35]. В работе над этими книгами, как отмечалось выше, были сформулированы общие подходы изучения истории того или иного направления науки через анализ биографий ученых, находившихся у истоков его становления.

Теперь - о серии книг, отражающих собственные исследования Шереги и демонстрирующих его понимание сути прикладной социологии и необходимости регулярного монографического издания получаемых результатов. Основополагающей для развития этого направления стала изданная еще в 1985 г. под его и М.К.Горшкова редакцией коллективная монография «Как провести социологическое исследование» [36]. Через несколько лет она была переиздана, а затем переработана и в 1990 г. вышла уже как учебник для вузов под названием «Основы прикладной социологии» [37]. В 2009 г. на базе этой книги было издано учебное пособие для студентов университетов - «Прикладная социология» [38]. Кроме того, с начала 90-х годов Шереги, по моим оценкам, опубликовал около двух десятков собственных или написанных с соавторами, книг по ряду разделов прикладной социологии. Более всего - по социологии образования и молодежи, включая изучение девиантных групп (наркоситуация в молодежной среде, отношения к ВИЧ-инфицированным, дети с особыми потребностями). Отмечу авторские книги Шереги, образующие серию «Прикладные исследования». В нее вошли: «Социология образования» (2001 г.), «Социология права» (2002 г.), «Социология предпринимательства» (2002 г.), «Социология политики» (2003 г.) и др. Все эти книги весьма объемны (от 400 до 700 страниц) и, как правило, направлялись в библиотеки и специализированные кафедры университетов, в которых ведется подготовка социологов, политологов и исследователей рынка, за счет ЦСП.

Основой материал, обсуждаемый в этих книгах, отражает итоги прикладных исследований, проведенных Шереги с начала второй половины 80-х годов по середину первого десятилетия нового столетия. Объяснение этому весьма простое: к примеру, предпринимательства раньше легально не существовало, правовая культура населения была крайне низкой, политическая жизнь в стране была локализована в узком социально-идеологическом пространстве и имела весьма ограниченное число форм. Однако и здесь Шереги удалось привести весьма необычный материал [39] - отношения различных групп молодежи к ряду съездов ВЛКСМ (1978, 1982 и 1987 гг.), восприятие комсомольцами реформ начала 90-х, их видение перспектив существования СССР, степень доверия новым партиям и политическим организациям. Все, что касалось отношения населения к войне в Афганистане, было закрыто. Шереги приводит фрагменты из исследования, проведенного летом 1988 г. среди взрослого населения 13 регионов СССР, включая Белоруссию, Украину, республики Прибалтики и Юга страны. Есть и результаты, скорее всего, одного из последних, проведенных в стране (ноябрь 1990 г.) опросов об отношении к В.И.Ленину и его наследию.

Эти и подобные им материалы уже сегодня, теми, кто помнит события тех лет, кто хорошо знаком с политико-идеологической атмосферой периода застоя и перестройки, читаются с интересом, поскольку они содержат дополнительное объяснение событий, происходивших в России в начале 90-х и определивших многое в последующем политико-социальном устройстве страны. И очевидно, значение социологической информации о событиях конца 70-х - начала 90-х будет постоянно расти. И, следовательно, будет происходить и уточнение оценки роли социологов в познании советского общества.

<< | >>
Источник: Докторов Б.З.. Современная российская социология: Историко-биографические поиски. В 3-х тт. Том 1: Биографии и история. - М.: ЦСПиМ. - 418 с.. 2012

Еще по теме Озабоченность сохранением прошлого:

  1. Глава 15 Возрождение и сохранение
  2. Сохранение органических остатков
  3. Сохранение социального неравенства
  4. Предание забвению или сохранение в памяти?
  5. Индия: сохранение опоры на собственные силы
  6. 74. ВИДЫ ПАМЯТИ ПО. ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТИ ЗАКРЕПЛЕНИЯ И СОХРАНЕНИЯ МАТЕРИАЛА
  7. О СОХРАНЕНИИ ОБЪЕКТОВ КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ (ПАМЯТНИКОВ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ) П. В. Дыбина
  8. 3. КОЛИЧЕСТВЕННОЕ И КАЧЕСТВЕННОЕ СОХРАНЕНИЕ ДВИЖЕНИЯ. КРИТИКА ГИПОТЕЗЫ «ТЕПЛОВОЙ СМЕРТИ»
  9. МЕРЫ, ПРИНЯТЫЕ АНГЛИЧАНАМИ ДЛЯ СОХРАНЕНИЯ ИНДИИ И СИТУАЦИИ В АФГАНИСТАНЕ
  10. Глава пятая СОХРАНЕНИЕ ПОЗИЦИЙ: ИВАН ИВАНОВИЧ (1353-1359)
  11. РАЗРАБОТКА МЕТОДОЛОГИЧЕСКИХ ОСНОВ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ОЦЕНКИ СОХРАНЕНИЯ БИОРАЗНООБРАЗИЯ В РЕГИОНЕ И. В. Чубиева
  12. Правила поведения по сохранению собственной жизни в толпе во время массовых мероприятий
  13. Статья 617. Сохранение договора аренды в силе при изменении сторон
  14. ИЗ ПРОШЛОГО АНАЛИТИЧЕСКОЙ ГЕОМЕТРИИ
  15. ЧАСТЬ 2 ОБШЕСТВА ПРОШЛОГО