ИХ СПАСЛА ПЕРЕСТРОЙКА

Понятно, почему и в книге о российской социологии, вышедшей под редакцией В.А.Ядова в конце 90-х, и в коллекции биографических материалов, собранных под руководством Г.С. Батыгина, и в монографии по истории отечественной социологии Б.М.

Фирсо- ва, и в биографических интервью, опубликованных в социологических журналах, представлены - за редчайшим исключением - лишь истории жизни и деятельности социологов первого и, много реже, второго поколений. Во-первых, к рубежу веков с их именами были связаны основные достижения советской социологии, и они были главными участниками всех важнейших событий, в происходивших в нашем профессиональном сообществе. Соответственно, они были - и остаются - главными акторами историко-социологических исследований, затрагивающих вторую половину прошлого столетия. Во-вторых, путь в социологию и деятельность тех, кто составляет третье поколение еще не представлялись оформившимися и не попадали в рамки науковедческого анализа. Тем более сказанное относится к следующей профессионально-возрастной группе. В-третьих, предметно-объектные характеристики любой тематики расширяются крайне медленно, и историко- науковедческая область - не исключение. Должно было многое произойти как внутри российского социологического сообщества, так и в методологии изучения прошлого-настоящего- будущего, чтобы эта традиция была нарушена и жизненные траектории третьего-четвертого поколения оказались частью историко-науковедческого изучения. Замечу, что методология исследований прошлого, в значительной мере опирающихся на биографический материал, предполагает и включение в разработку биографий представителей пятого поколения постхру- щевской социологии. Образующие его, согласно изложенной выше лестнице поколений, родились в интервале от 1959 до 1970 гг., таким образом, старшие в этой общности уже отметили свой полувековой юбилей, а младшие - «разменяли» пятый десяток. Однако организационные причины не позволили мне опросить кого-либо из них.

Четвертое поколение выше условно было обозначено «детьми первого поколения социологов», и не потому, что среди них уже могли быть и есть дети тех, кто начинал развивать социологию в СССР, но таково соотношение возрастов представителей этих групп. И как в любой подвижной общественной системе родители и дети входят в мир в разных социальных обстоятельствах и устраивают свою жизнь по-разному, в мире науки, в частности - в социологии, должна наблюдаться эта закономерность. Для историко-биографического исследования признание этого обстоятельства становится импульсом к выявлению этих различий.

Название настоящего раздела кратко итожит важнейшие положения сравнительного анализа деятельности первых трех поколений социологов и четвертого.

Перестройка определила оригинальность этой младшей в проводимом анализе плеяды социологов. Если бы не принципиальные политические, идеологические, социально-экономические изменения, произошедшие в тот период, то профессиональная жизнь четвертого поколения складывалась бы принципиально иначе: концептуальный аппарат, предметно-объектное поле их исследований, арсенал методов и прочие аспекты их профессиональной деятельности были бы, прежде всего, продолжением освоенного их старшими коллегами. Во всем этом было бы мало новизны.

Есть один сущностный момент в изучении деятельности социологов четвертого поколения; он почти очевиден, но мне не встречалось его обсуждение в отечественной науковедчес- кой литературе. Если обратить внимание на творческую и общественную активность представителей первого и второго поколений социологов и учесть, что младшим из них уже свыше 75 лет, а старшим - более 80, и допустить, что подобная включенность в дело и подобное небезразличие к вопросам развития профессионального сообщества будут присущи и ученым четвертого поколения, то становятся яснее некоторые черты движения российской социологии в следующие десятилетия. Ведь в 2030-е - 2040-е годы определенная часть рассматриваемого поколения еще будет проводить исследования, преподавать, формировать отношение к прошлому, в том числе - к достижениям тех, кто создавал постхрущевскую советскую социологию. Многое во всех нишах социологии того периода, кажущегося сейчас весьма далеким, будет задаваться ими и их учениками. Фактически, четвертое поколение - последнее, представители которого являются одновременно и советскими, и российскими социологами. Следующие - будут «чисто» российскими.

Перестройка открыла перед ними перспективу

М.А. Тарусин, интервью с которым проходило в 2007 г., оказалось первым, в котором моим респондентом стал представитель четвертого поколения советских/российских социологов. Мы познакомились в конце 1980-х, вместе работали во Всесоюзном (позже - Всероссийском) центре общественного мнения, но в начале 90-х я уехал из России, и к моменту начала нашей беседы мы полтора десятилетия не виделись. Мне казалось, что этот факт и наше заметное различие в возрасте помешают общению, но этого не произошло. Сложная, явно не линейная траектория карьеры Тарусина отчасти была отражена в его словах: «Мы формировались во времена отрицания». Проиллюстрирую сказанное.

<< | >>
Источник: Докторов Б.З.. Современная российская социология: Историко-биографические поиски. В 3-х тт. Том 1: Биографии и история. - М.: ЦСПиМ. - 418 с.. 2012

Еще по теме ИХ СПАСЛА ПЕРЕСТРОЙКА:

  1. ГЛАВА 11 «Победа Израиля». — Евреи спасли советскую власть. — Еврейские погромы в советский период
  2. 1. Были ли оппоненты у перестройки?
  3. ПОЛИТИКА ПЕРЕСТРОЙКИ
  4. § 1. Перестройка в СССР
  5. ГЛАВА 10 ЭПОХА «ПЕРЕСТРОЙКИ» (1985-1991 гг.).
  6. Спасенные перестройкой
  7. 1. Когда началась перестройка
  8. "Перестройка" 1985-91
  9. Реформы и перестройка
  10. Перестройка. ВЦИОМ
  11. Глава 28. ПЕРЕСТРОЙКА СРАВНИТЕЛЬНОЙ АНАТОМИИ НА ОСНОВЕ ДАРВИНИЗМА
  12. Репетиция перестройки
  13. Г л а в а 33. НАЧАЛО ПЕРЕСТРОЙКИ МОРФОЛОГИИ И СИСТЕМАТИКИ РАСТЕНИИ НА ЭВОЛЮЦИОННОЙ ОСНОВЕ
  14. Перестройка и далее. Мой опыт
  15. Попытки модернизации социализма («Перестройка»)