Ты активно работала в проекте Шляпентоха по "Правде ". Вспомни и о задачах, и об организации исследования.

Теперь уже я могу точно утверждать, что работа в проекте по “Правде” была моим “золотым веком”. Интереснейшая каждодневная напряженная работа не прекращалась и в часы обеда, и в часы досуга, которые мы - группа Шляпентоха - частенько проводили вместе.

Когда основная кабинетная работа - анкета читателя, дизайн выборки и основные инструкции по отбору на верхних ступенях - была начерно закончена, наша группа выборки под славным руководством В.Э.

Шляпентоха приступила к проектированию последней ступени всесоюзной территориальной выборки.

Последняя ступень для реализации процедуры вероятностного отбора домохозяйств требует основы выборки, то есть документов, где они (домохозяйства) поименно зарегистрированы по собственным адресам проживания. На поиск таких документов мы и нацелились. На поверхности лежала идея, что в качестве таковых можно использовать похозяйственные книги в сельской местности, домовые книги жилищно-коммунальных служб - в местности городской. Вооружившись письмами от редакции “Правды”, мы (к этому времени группа выборки сжалась до трех человек - В. Шляпентох, Т. Ярошенко и я) отправились в ближайшую жилищную контору. Вскоре стало ясно, что для того чтобы сделать внятную инструкцию по отбору домохозяйств, надо было как минимум описать особенности регистрации граждан в разных типах домовладений (ведомственных, муниципальных, частных и т.п.), различных административных единицах (крупные, малые города, пгт и т.п.), различных областях, краях и республиках СССР.

Результаты наших изысканий мы изложили в монографии “Территориальная выборка в социологических исследованиях”, которая вышла в издательстве “Наука” в 1980 году, - увы, без фамилии Шляпентоха. Но это все впереди, а пока мы отправились по городам и весям в поисках разнообразных форм первичной регистрации граждан. Трудно себе вообразить, но при всей прозе регистрационных форм наши штудии были почти детективно захватывающими.

Упомяну кратко о трех наших феерических экспедициях - в Таджикистан, Грузию и Молдавию. Мы отправились туда с целью освоения всего спектра региональных особенностей форм регистрации домохозяйств, чтобы внятно прописать в инструкции по отбору респондентов на последней ступени всесоюзной территориальной выборки возможные препоны и препятствия на пути равновероятностного отбора - и в горном районе Таджикистана, и в молдавском поселке.

Поскольку мы путешествовали под патронажем “Правды”, то, с одной стороны, нас принимали на высоком партийном уровне (с черными лимузинами и шикарными номерами обкомовских и цековских гостиниц и дач), а с другой (как вскоре стало нам ясно) - не спускали с нас “зоркого ока”, каждодневно протоколируя все наши визиты и беседы. А нам было безумно интересно, выбрав по таблице случайных чисел название населенного пункта, часа через полтора оказываться там, ворошить и разбирать записи в домовых и похозяйственных книгах. Выбрав наугад адрес домохозяйства, тотчас отправляться туда и проводить интервью со случайно же отобранным членом из этой семьи.

Уже в Таджикистане мы столкнулись с одной странностью. Населенный пункт для пилотажа выбирался по таблице случайных чисел, но когда мы туда приезжали, нас встречали как долгожданных гостей - накрытыми столами со свежеприготовленными среднеазиатскими яствами (видимо, в то время как наши черные лимузины неспешно ехали по длинной дороге, гиды-хозяева устремлялись в нужное место и оказывались там загодя).

Там же, в Таджикистане, мы, несмотря на охранные грамоты от “Правды”, впервые столкнулись с политической провокацией. Спустя часа два после одного из интервью (по-моему, в Душанбе) нас пригласили в “высокий” кабинет, хозяин которого без особых обиняков обвинил нас в антисоветской пропаганде. Минутную тревожную паузу прервал возмущенный вопль Шляпентоха, который громогласно объяснил хозяину кабинета, что он, видимо, не понимает, кто нас сюда послал и зачем, как важна наша миссия и что может ожидать тех, кто вздумал сорвать нашу работу. Хозяин кабинета расплылся в улыбке, пообещал наказать нерадивых помощников, которые ввели его в заблуждение, заверил нас в своей дружбе и готовности помочь и т.п.

В Грузии, несмотря на роскошный прием, нам в явном виде несколько раз дали понять, что все наши шаги, визиты протоколируются. Но мы как бы не брали это в голову и продолжали свои изыскания и путешествия.

Конечно, все это, наряду с прочими обстоятельствами, поспособствовало тому, что Володя Шляпентох принял решение уехать.

С момента, когда он публично заявил о своем намерении, вокруг нас образовалась некая разреженная пустота - почти все хорошие якобы знакомые, завидев кого-либо из нас в коридоре института, разбегались по первым попавшимся кабинетам, единицы (например, Миша Косолапов) поступали прямо противоположным образом. Гена Батыгин, который, в общем-то, и не имел с нами в те времена особых дел, напротив, зачастил в нашу комнату, вел с нами длинные неспешные разговоры, а встретив кого-либо из нас в коридоре, раскланивался, обязательно останавливал, заводил долгую и непременно громогласную беседу на первую попавшуюся тему. Собственно говоря, с тех времен и до самой его кончины меня связывала с ним нежная дружба, а в последние годы его жизни мне повезло работать с ним над общими проектами.

Решение Шляпентоха об отъезде из СССР (за несколько месяцев до заявления публичного) резко интенсифицировало профессиональную деятельность нашей группы выборки.

Во-первых, надо было закончить работу над двумя рукописями книг - “Территориальная выборка” для издательства “Наука” и “Социально-демографические показатели в социологических исследованиях” в издательстве “Статистика”. Шляпентох под благовидным предлогом за несколько месяцев до публичного объявления об отъезде оформил в издательствах свой отказ от авторства этих книг. И мы должны были как можно быстрее запустить рукописи в производство. Как это ни удивительно, обе монографии были изданы - и лишь потом Шляпентох сделал официальное заявление о своем отъезде.

Во-вторых, Шляпентох развил немыслимую активность (как бы сейчас сказали, мощную PR-кампанию) по созданию, усилению, упрочению моего научного авторитета (имиджа). Все это во имя того, чтобы после его отъезда дать хоть какой- то шанс выжить нашей группе выборки. Под лозунгом “ни дня без текста, ни часа без строчки!” я писала какие-то бесконечные тезисы, тексты выступлений. Ежедневно (порой по несколько раз в день) выступала и со Шляпентохом, и без него на научных тусовках, семинарах, конференциях. За несколько недель я перезнакомилась с огромным числом знаменитостей среди обществоведов, историков, экономистов, политических обозревателей, журналистов. И каждому из них Шляпентох многократно, настойчиво и убежденно втолковывал, что, мол, Леночка - и есть будущее советской социологии, что если Леночка говорит, что плохо, то надо все переделать, и т.п. Отмечу, что эта PR -кампания была весьма успешной, а ее плоды я пожинаю до сих пор.

В-третьих, мы штудировали самые последние монографии по методологии американской социологии, которые присылала для Шляпентоха Хелен Мицкевич. Особенно мы увлеклись работами Ирвинга Гофмана; придумывали методички, позволяющие учитывать гофмановские самопрезентации при конструировании вопросников, при создании сценариев интервью. Это был очень интенсивный интеллектуальный тренинг. Именно в этот период я почувствовала себя методистом, поняла, что не выборка, а взаимодействие интервьюера с респондентом, интервью как действо (коммуникативный акт и когнитивное взаимодействие, сказала бы я сегодня) профессионально интересуют меня больше всего. Хотя я отдавала себе отчет в том, что выборка - это мой конек, гарант профессиональной востребованности.

В конце 2006 года, благодаря Францу Шереги, В.Э. Шляпентох "вернулся" в Россию - я имею в виду книгу, в которой собраны важнейшие работы Шляпентоха, опубликованные им до отъезда. В книгу вошло и обстоятельное интервью со Шляпентохом, в котором он вспоминает и те события, о которых ты пишешь. Передают ли они колорит того времени, его интеллектуальную и социальную окрашенность? Ведь это все крайне важно для истории нашей науки.

Как известно, “.каждый слышит, как он дышит, как он дышит, так и пишет.” У каждого своя особая картина реальности. Моя и Володина “реальности” существуют как бы в разных пространствах. Мое восприятие жизни - розовое, до восхищенного щенячьего заливистого лая. Его - трезвое до скептицизма, эмоциональное, часто выливавшееся в сильнейшее возмущение посредственностями, которые правили тогда бал. Для воспоминаний не существует критериев адекватности, каждый несет в себе свое прошлое. Так что чем больше будет проекций второго пришествия российской социологии, тем объемнее будет представление о тех временах.

<< | >>
Источник: Докторов Б.З.. Современная российская социология: Историко-биографические поиски. В 3-х тт. Том 2: Беседы с социологами четырех поколений. - М.: ЦСПиМ. - 1343 с.. 2012

Еще по теме Ты активно работала в проекте Шляпентоха по "Правде ". Вспомни и о задачах, и об организации исследования.:

  1. Задачи, включаемые в проект организации труда на складе
  2. ЗАДАЧИ ПО МЭИ Условия задач по курсу «Методы экологических исследований»
  3. ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ ПРОЕКТА
  4. ЗАДАЧИ И СОДЕРЖАНИЕ РАБОЧЕГО ПРОЕКТА
  5. Глава 19 ЗАДАЧИ, СОДЕРЖАНИЕ И МЕТОДИКА СОСТАВЛЕНИЯ РАБОЧИХ ПРОЕКТОВ
  6. Исследования крупным планом. Исследование неформальной коммуникативной сети в государственной организации
  7.   3. ОБУЧЕНИЕ КАК ОРГАНИЗАЦИЯ ПОЗНАВАТЕЛЬНОЙ АКТИВНОСТИ  
  8. Когда Вы начали работать в Красноярском университете? Какие курсы читали? По какой тематике проводили социологические исследования?
  9. Проект исследования экстраординарных людей
  10. Уже многие годы ты как социолог работаешь с общественной организацией «Матери против наркотиков». Что тебе удалось сделать в этой области?
  11. Буровский А. М.. Самая страшная русская трагедия. Правда о Гражданской войне — М.: Яуза- пресс,. — 640 с.: ил. — (Вся правда о России)., 2010
  12. НЕПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ В КОНТЕКСТЕ ПОВЫШЕНИЯ ГРАЖДАНСКОЙ АКТИВНОСТИ МОЛДАВСКОГО ОБЩЕСТВА Аникин В.
  13. Дискуссия о соотношении наследия вюрцбургской школы и отечественных исследований (об активности познания)
  14. Важнейшие проекты Вернемся к основным Вашим исследованиям в социологии.
  15. ГЛАВА 10 ТРУДОВАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ (КОЛЛЕКТИВ). СПЕЦИФИКА СОЦИОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ В ТРУДОВОЙ ОРГАНИЗАЦИИ
  16. РАЗРАБОТКА ПРОЕКТА ОБРАЗОВАНИЯ ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЙ И ЗЕМЛЕПОЛЬЗОВАНИЙ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ(ОРГАНИЗАЦИЙ)
  17. 1.4. Цель и задачи исследования
  18. ВВЕДЕНИЕ ЗАДАЧИ ИССЛЕДОВАНИЯ
  19. В. Шляпентох. СОЦИОЛОГ: ЗДЕСЬ И ТАМ*
  20. 4. Цели и задачи исследования