§4. Особенности развития русского языка и его лексического состава в новейший период

Проблемы состояния и развития русского языка на рубеже ХХ-ХХ1 вв. относятся к числу наиболее актуальных проблем современной лингвистики. В настоящее время в языкознании имеется немало работ, посвященных как общей характеристике системы современного русского языка и основных направлений ее динамического развития в новейший период русской истории, так и характеристике различных языковых уровней (см.

работы О.И. Воробьевой, О.П. Ермаковой, Л.М. Грановской, О.В. Загоровской, Е.А. Земской, Е.В. Какориной, Л.П. Крысина, Т.Б. Крючковой, Н.А. Купиной, Е.В. Сенько, Г.Н. Скляревской, И.А. Стернина, Г.А. Заварзиной, А.Н. Зариповой, О.В. Миловановой, Л.Ю. Касьяновой, Е.В. Курасовой, Н.А. Назаренко, И.Г. Барабановой, А.Ф. Азнабаевой, А.П. Чудинова, Т.В. Шмелевой, М.А. Москвиной и др.).

Как известно, на рубеже XX-XXI вв. происходят глубокие перемены в общественно-экономической, государственной и культурной жизни российского общества, что обусловливает изменения в системе современного русского языка. Среди наиболее ярких процессов, касающихся системы русского языка в целом, современные отечественные лингвисты выделяют следующие:

1) ускорение динамики развития и изменения языка, обусловленное чрезвычайной активностью социальной, экономической и культурной жизни;

2) мощнейшая интенсификация языковых контактов при доминировании американского варианта английского языка;

3) усиление использования языка как средства идеологического воздействия и конструирования социальной реальности;

4) унификация выразительных средств и синтез ряда языковых подсистем, обусловленные виртуализацией коммуникации;

5) скоротечность языковых состояний, ведущая к ослаблению устойчивости межпоколенной трансляции языка, - два следующих друг за другом поколения могут существенно различаться по своим лингвистическим характеристикам;

6) трансформация форм существования языка, размывание границ между ними, смягчение и разрыхление нормы под влиянием языковых контактов, вызванных социальными процессами и распространением электронной коммуникации (Кирилина, Гриценко, Лалетина, 2011, с. 56; ср.: Загоровская, 2008, 2009, 2012, 2013; Стернин, 2000, 2001, 2003 и др.).

Действительно, современная языковая ситуация отличается необычайным динамизмом происходящих в русском языке изменений. С другой стороны, многие исследователи считают возможным говорить о некоторой стабилизации процессов развития русского языка в связи с определенной стабилизацией российского общества (подробнее об этом см.: Загоровская, 2008, 2013; Крысин, 2008).

Однако в связи со сложностью и одновременным действием многих факторов и их стремительностью научная интерпретация выявленных особенностей в отечественной лингвистике характеризуется до настоящего времени некоторой неполнотой и неравномерностью описания и научного осмысления динамических языковых процессов новейшего периода, а также значительными разногласиями ученых в оценке фиксируемых процессов и явлений.

Существует два основных направления в сфере описания и анализа динамических процессов, происходящих в системе русского языка в новейший период его развития: традиционное и инновативное (см. об этом: Кирилина, Гриценко, Лалетина, 2011).

В русле традиционного направления следует выделить

1) структурно-семантический поход к описанию языковых фактов;

Так, например, наиболее глубоко в отечественной лингвистике разработано описание языковых явлений в соответствии с уровневой моделью языка: рассматриваются активные процессы в языке новейшего периода на фонологическом, словообразовательном, лексическом, морфологическом и синтаксическом уровнях (Ермакова, 1996; Черкасова, 1997; Норман, 1998; Земская, 2000; Валгина, 2001; Черникова, 2008; Тойтукова, 2010; Близнецова, 2011; Шумилова, 2011; Русский язык конца XX века, 2000; Русский язык сегодня, 2000; Загоровская, 2013 и др.).

2) коммуникативно-прагматический поход, касающийся изучения изменений, связанных с функционированием языка: изучается специфика слова и текста различной функциональной направленности (Какорина, 1996; Ермакова, 1996; 2000; Норман, 1998; Горбаневский М.В., Караулов Ю.Н., Шаклеин; 1999; Ермакова, Земская, Розина, 2000; Земская, 2000; Долгушина, 2004; Покровская, 2004; Зырянова, 2006; Чернышова, 2007; Добросклонская, 2008; Солганик, 2012), исследуются проблемы политической лингвистики (Чудинов, 2001, 2009; Шейгал, 2000) и культурно-речевая ситуация в современной России (Сковородников, 1998; Иваницкий, 2002; Заварзина, 2008; Загоровская, 2013; Культурно-речевая ситуация в современной России, 2000; Современная языковая ситуация и совершенствование подготовки учителей-словесников, 1995-2012). Исследуя причинно-следственные связи между языковыми и социальными изменениями, ученые обращают внимание на развитие полемических форм диалога (Шапошников, 2012; Шадрина, 2010), возрастание роли устной речи («орализации, диалогизации, плюрализации, персонификации общения»), изменения в языке публицистики (Стернин, 1997, 2000; Назаров, 1999; Загоровская, 2009, 2013; Чудинов, 2009; Шайдорова, 2009; Корнилова, 2013; Проблемы массовой коммуникации на рубеже тысячелетий, 2003 и др.), а также рост удельного веса конфликтного общения, повышение доли оценочной лексики в речевом потоке, расширение границ речевой свободы, проникновение в публичную речь большого объема сниженной и маргинальной лексики (Зайковская, 1993; Быков, 1994; Юганов, Юганова, 1997; Ермакова, Земская, Розина, 1999; Трофимова, 2004; Вепрева, 2005; Шмачков, 2005, Елистратов, 2006; Гордиенко, 2006 и др.).

Следует отметить, что в некоторых случаях исследователи не ставят задачу разработать тот или иной подход описания, а лишь фиксируют отдельные яркие языковые факты. Так, в научных трудах, посвященных состоянию и динамике развития русского языка в постсоветский период,

отмечается интенсивное влияние на язык социальных групп, далеких от

владения литературной нормой (профессиональные сообщества, криминальные элементы, маргинальные группы и т.п.) (Ермакова, Земская, Розина, 1999; Вепрева, 2005 и др.), и интенсивный приток заимствований (ср.: Костомаров, 1994; Брейтер, 1997; Крысин,2004, 2006, 2008; Боженко, 2006; Кронгауз, 2008; Кудинова, 2010; Литвинова, 2012 и др.).

В рамках инновативного направления следует выделить

1) культуроцентричную модель описания языковых изменений в новейший период (ср. анализ лингвокультурологических проблем толерантности в глобализирующемся мире - Тер-Минасова, 2000; Шаклеин, 2006, 2012), а также модель экологии языка и связанные с ней проблемы речевой культуры и нормы и проблемы языковой экспансии и резистентности (Сковородников, 1998 и др.).

2) социолингвистичекий подход, связанный с обсуждением проблем урбанистической лингвистики (Колесов, 1999; Сиротинина, 2003; Китайгородская, Розанова, 1994), изучением особенностей языка интернетобщения (Иванов, 2001; Белинская, Жичкина, 2004;Трофимова, 2004; Компанцева, 2007; Клепацкая, 2012; Литвинова, 2012 и др.) и языка повседневности (Гуманитарные аспекты повседневности, 2012, 2013 и др.), рассмотрением вопросов языковой идеологии и престижа, выявлением трансформаций этнического самосознания и социальной идентичности под воздействием мультикультурализма и глобализационной модели мира с иными ценностными ориентирами (ср., напр., работы П. Крысина, В.Ю. Михальченко, И. С. Кон, С. И. Левиковой, С. Я. Матвеевой, А. В. Громова, Т. Г. Исламшиной, В. Т. Лисовского, В.В. Иванова и др.).

3) когнитивный подход, предоставляющий исследователям возможность проникнуть в механизм создания нашим сознанием новых слов или неологизмов, необходимых для фиксации изменений, происходящих в реальной картине мира того или иного общества (Шейгал, 2000; Карасик, 2004; Миронова, 2002; Попова, Стернин, 2001, 2007; Никифорова, 2008; Касьянова, 2009; Приходько, 2011 и др.).

В современном русском языке активно осуществляется интенсификация различных процессов, отражающих совместное влияние экстралингвистических и внутриязыковых закономерностей. Естественно, что отмеченные факторы не могли не отразиться на номинативном фонде современного русского языка, на «номинативном облике эпохи» (Крысин, 2004; ср. Стернин, 2000; Загоровская, 2009, 2012 и др.). Ср.: «Изменения в политическом устройстве страны и ее выход на международную арену, новая политико-правовая организация общества и экономические преобразования, достижения науки и техники, открытость общества и его интеграция в международный культурный и информационный простор - это те факторы, которые обусловили за последнее время активные инновационные процессы в лексике русского языка» (Г очев, 2007).

Как известно, лексическая система русского языка наиболее подвержена влиянию различных социокультурных факторов. Ср.: «...лексический состав языка... являет собой пример сверхсложной, многокомпонентной, динамической, открытой, саморазвивающейся системой, находящейся в сложном взаимодействии с внешней средой - окружающим миром, отражаемом в языке» (Пятаева, 2005, с.116).

Нам представляется совершенно справедливым мнение проф. О.В. Загоровской о том, что в развитии лексико-семантической системы русского языка на рубеже ХХ - XXI вв. можно выделить два основных направления:

1) изменения, касающиеся лексико-семантической системы языка в целом и проявляющиеся в количественном увеличении/уменьшении объема лексических единиц в системе, в изменениях структурной организации и содержательных характеристик составляющих данную систему подсистем, в изменениях связей и отношений между единицами в лексикосемантической системе языка в целом и между ее отдельными звеньями;

2) изменения, касающиеся единиц данной системы и проявляющиеся в трансформациях плана содержания языковых знаков и плана их выражения. (Загоровская, 2008, с.10; 2013).

Первый из названных процессов осуществляется по трем основным направлениям: 1) расширение словарного состава русского языка за счет новых лексических и фразеологических единиц; 2) перераспределение языковых знаков между различными подсистемами внутри лексической системы русского языка; 3) изменение парадигматических и

синтагматических связей слов и устойчивых словосочетаний (Загоровская, 2008, с.10).

Значительное расширение словарного состава, т. е. появление большого количества новых слов и лексико-семантических вариантов, является одной из отличительных черт новейшего этапа развития русского языка и происходит за счет массового притока в русский язык иностранных слов, а также за счет словообразовательных возможностей языковой системы. Оба разряда названных неологизмов относятся к числу так называемых «сильных инноваций» (Загоровская, 2013, с.55).

Заимствование, несомненно, относится к числу наиболее ярких явлений в развитии русского языка на рубеже XX- ХХ1 веков. Процесс появления в словарном составе русского языка значительного количества иноязычных слов получил широкое освещение в современной научной литературе (Какорина,1996; Крысин,2004, 2006, 2008; Боженко, 2006; Кронгауз, 2008; Кудинова, 2010; Литвинова, 2012, Загоровская, 2012, 2013 и др.). Открытость современного общества для международных контактов, процессы глобализации и усиление позиций английского языка обусловили массовое вхождение в русский литературный язык иноязычных слов, в первую очередь, американизмов английского происхождения, из различных сфер общественной жизни.. Отмечая целый ряд положительных факторов языковых заимствований (обозначение новых реалий, замена описательных наименований одним словом, разграничение некоторых смысловых

оттенков), ученые указывают также на высокую активность

немотивированного употребления в современной речи иноязычных слов, а также активность употребления в речи иноязычных лексем, не освоенных фонетически, семантически, зачастую передающихся средствами другой графической системы (чаще всего латиницы), не соотнесенных с грамматическими классами и категориями нового языка и т.д. (см.: Крысин, 2004, с.67). Условия современного этапа англо-русских языковых контактов вызывают у лингвистов беспокойство за будущее русской лингвокультуры: «Усреднение ментальности до бэзик-рашн прямым образом связано с нарушением национальной формы сознания путем разрушения системы русских слов. Происходит искривление русского ментального пространства, инициированное непродуманным использованием иностранных слов в значении русских» (Колесов, 2004, с.204).

Не менее значимым источником расширения словарного состава русского языка на рубеже ХХ-ХХ1 вв. является процесс образования иноваций из собственных ресурсов, в результате чего русский язык пополняется словообразовательными неологизмами и новыми словосочетаниями, созданными на основе имеющихся словесных единиц (Загоровская, 2013, с.58).

Словообразование в новейший период развития языка, по мнению многих лингвистов, имеет лавинообразный характер: новые производные образуются и входят в речевое употребление не постепенно и ступенчато, как это бывает в периоды «спокойного» речевого развития, а стремительно, одномоментно, когда в соответствии с потребностями языкового коллектива в обиход входит целое словообразовательное гнездо (Скляревская, 1998, с.8; 2001; Ильясова, 1999; Костомаров, 1999; Золотарева, 2001; Попова, Рацибурская, Гугунава, 2005; Заварзина, 2011б, 2012; Белянин, 2010; Барт, 2010; Первухина, 2007 и др.). По выражению Е.А. Земской, словообразование, «используя морфемный состав языка, выполняет заказ общества на создание необходимых для коммуникации наименований» (Русский язык конца ХХ столетия, 2000, с. 90).

При образовании новых слов в лексике русского языка начала XXI века используются различные способы словообразования, среди которых особую продуктивность проявляют аффиксация (в первую очередь, суффиксация и префиксация) и сложение. Появление новых реалий обусловило также усиление активности аббревиации, стало причиной возникновения в исследуемый период большого количества аббревиатур, а также отаббревиатурных образований (Ермакова, 1996; Скляревская, 2001; Сенько, 2000, 2001; Немченко, 2003; Семиниченко, 2003; Шаповалова, 2003; Гочев, 2007; Светличная, 2009; Касьянова, 2009; Заварзина, 2006, 2012; Тибилова, 2011 и др.).

Помимо номинативного словообразования в новейший период особую активность демонстрирует компрессивное словообразование (универбация). Как отмечал В. В. Лопатин, тенденция к экономии речевых средств, играющая немаловажную роль в языковых процессах, приводит к образованию вторичных однословных (неофициальных) наименований на базе неоднословных (1978, с.42). Кроме этого, современными учеными отмечается активное использование средств экспрессивного словообразования, с помощью которых создаются слова, выражающие субъективную оценку предмета сообщения (см.: Касьянова, 2009, с.20; Первухина, 2007).

В качестве одной из особенно важных черт процесса словообразования в русском языке новейшего периода выделяется

тенденция к аналитическому словообразованию (см. работы Л.А. Барановой, Е.А. Брызгуновой, Е. А. Земской, О.В. Загоровской, В.В. Лопатина, И.Ю. Первухиной, Е.В. Сенько, Л. Ферм, Н.А. Чуриловой. Е.И. Янович и др.), сформировавшаяся, очевидно, под влиянием языков аналитического типа (в первую очередь, английского).

Процесс перераспределения языковых знаков между различными подсистемами внутри лексической системы русского языка как

динамическое явление лексической системы новейшего периода достаточно полно исследован в работах отечественных лингвистов (ср.: Ашуркова, 2007; Бельчиков, 2004; Брейтер, 1997; Васильев, 2011;

Еднералова, 2003; Касьянова, 2009; Никифорова, 2008; Скляревская, 2001; Стернин, 1996, 2003; Валгина, 2001; Заварзина, 2001; Какорина, 1996; Костомаров, 1999; Ферм, 1994; Шмелев, 2003; Милованова, 2001; Грановская, 2005; Черникова, 2008; Геращенко, 2009; Шмелькова, 2010; Загоровская, 2001а, 2012, 2013 и др.). В результате действия названного процесса значительные лексические ресурсы, обладавшие наибольшей активностью в официальном языке советского периода и оказывавшие большое влияние на формирование массового языкового сознания, оказались в периферийном слое лексики (агитипункт, активист, вахта мира, доска почета, загнивание капитализма, идейно-воспитательный, партийно-воспитательный, партийно-хозяйственный и др.). На данном этапе развития российского общества переход словесных единиц в пассивный словарь происходит за счет устаревания не только «советизмов» - словесных знаков, связанных с обозначением реалий, понятий и явлений советской действительности, но и некоторых перестроечных слов (гласность, перестройка, общеевропейский дом и др.). Возвращение в активный запас устаревших и малоупотребительных слов часто оказывается связанным, как правило, с актуализацией словесных единиц, ранее стойко ассоциировавшихся с категориями буржуазного общества (градоначальник, губернатор, благотворительность, милосердие, милостыня, думец, казна и др.).

Изменение синтагматических и парадигматических связей слов и устойчивых словосочетаний является актуальным для нашего времени языковым процессом (Валгина, 2001; Загоровская, 2001, 2003, 2008; Заварзина, 1998, 2000, 2001; Скляревская, 2001 и др.).

По мнению лингвистов, «синтагматика номинативных единиц адекватно отражает бурное развитие языка, расширение представлений об окружающем мире, изменение самого мир» (Москвина, 2008, с.12). Ср.: «Чем дальше отход от типовой узуальной сочетаемости, тем больше возможности семантического развития. Слово, обращенное к другому объекту мира, меняет свою семантику, одновременно меняя для говорящих сам фрагмент языковой картины мира» (Скляревская, 2001, с.182).

Безусловно, в русском языке новейшего периода сочетаемостные, а следовательно, и семантические потенции многих слов расширяются (ср. развитие свободной сочетаемости слов, принадлежащих изначально разным функциональным стилям, и последующее нивелирование первоначальных стилистических установок: административный беспредел, правовой

беспредел, языковой беспредел и др.; активизацию сочетаний некоторых политически насыщенных слов со словами иного семантического ряда: государственный карман, государственная цена; смену оценочной доминанты с мелиоративной на пейоративную (чаще всего с иронической окраской) многих частотных и регулярных сочетаний социалистической эпохи: большевистская прямота, мудрый вождь, светлое будущее; создание новых сочетаний на основе заимствованных лексем: финансовый лизинг, парламентские слушания; возникновение сочетаний вследствие появления новых значений у словесных знаков: временный файл, всемирная паутина (сервис в Интернете) и др.) (Юдина, 2006, с. 76).

В настоящее время лексическая сочетаемость является мощным инструментом обогащения словарного состава русского языка. Вместе с тем, необходимо заметить, что реализации сочетаемостных возможностей лексем служат показателем особого «почерка» эпохи и свидетельствуют в настоящее время об усложнении языковых структур (Лейчик, 2003, с.420- 423; Юдина, 2006, с.76; Бениньи, 2007 и др.).

Как отмечается в научной лингвистической литературе, развитие и изменение парадигматических отношений детерминируются процессами дифференциации (для синонимии) или противопоставления и фиксации в русском языковом сознании диаметральных противоречивых свойств и признаков одной и той же сущности (для антонимии) в когнитивно- дискурсивном освоении мира (Никифорова, 2008, с. 9; ср.: Шумилова, 2009).

Развитие синонимических и антонимических отношений в современном русском языке может происходить по разным направлениям: 1) разрушение синонимической/ антонимической пары и переход лексемы в другой синонимический/ антонимический ряд, в другую лексикосемантическую группу (ср.: гламурный, блестящий, роскошный, шикарный - брутальный, маргинальный и др.); 2) вытеснение одного из синонимов/

антонимов в пассивный словарный запас (ср.: коммунист - большевик и др.); 3) восстановление разрушенного в предыдущую эпоху

синонимического/ антонимического ряда (ср.: Октябрьская революция - переворот и др.); 4) формирование новых синонимических (ср.:

предприниматель - бизнесмен - коммерсант; группа - структура - клан - группировка - сила - лобби - элита; свобода - демократия - вседозволенность

- беспорядок и др.) и антонимических (ср.: демократия - диктатура; кризис

- стабилизация, оздоровление; легальный - криминальный; популистский - взвешенный, ответственный; силовой - мирный, политический, цивилизованный; правовой - административный и др.) отношений словесных знаков (см.: Заварзина, 1998, с.20-21; 2000).

Второй из названных процессов, связанный с качественными изменениями, касающимися единиц системы русского языка и проявляющимися в трансформациях плана содержания языковых знаков и плана их выражения, отражает глубинные процессы в семантической структуре слов. Словесные знаки, новизна которых определяется изменениями того или иного аспекта их плана содержания, относятся к разряду так называемых «слабых, или относительных, лексических инноваций» (Загоровская, 2013, с. 67). Среди слабых лексических инноваций современного русского языка разграничиваются собственно семантические и функционально-семантические инновации.

Собственно семантические инновации характеризуются изменениями в семантической структуре слова в целом или изменениями в содержании денотативного и эмотивного компонентов (там же.. .с. 67).

На уровне семантической структуры слова может наблюдаться увеличение количества семем, то есть семантическая деривация на базе метафорических, метонимических или родо-видовых переносов, или уменьшение количества семем, то есть семантическая конденсация.

Новации в содержании денотативного компонента значения словесных единиц русского языка в новейший период его развития чаще всего предстают как снятие так называемых «идеологических наслоений» в семантике языкового знака или «переориентация» номинаций (ср.: Загоровская, 2001, 2008, 2013; Стернин, 2003; Заварзина, 1998, 2000, 2012; Курасова, 2006; Бушев, 2004; Вепрева, 2005; Никифорова, 2008 и др.).

Изменения на уровне эмоционально-оценочного компонента значения словесных знаков идут в настоящее время по трем основным направлениям:

1) нейтрализация оценочного компонента значения слов (ср.: лобби, бизнес, предприниматель, бомонд, фракция и др.); 2) замена сем положительной оценки лексических единиц на семы отрицательной оценки (от иронической до максимально пейоративной) (ср.: советский, большевизм, народный избранник и др.); 3) замена сем отрицательной оценки слов на

положительные (ср.: консервативный и др.) (Заварзина, 2008, 2012; ср.: Красникова, 1994; Ливанова, 2003; Касьянова, 2009; Китанина, 2012). По мнению исследователей, «оценочная революция» конца ХХ - начала XXI вв. затронула огромный массив слов, изменив их прагматическое содержание (Китанина, 2012, с.218).

Функционально-семантические инновации в современной русской лексике государственного управления связаны с изменениями в содержании функционально-стилистического компонента лексической семантики, несущего информацию о речевом употреблении слова и отражающего изменения в характере его функционирования: смене или расширении сферы употребления слова (с точки зрения формы существования национального русского языка или функциональной разновидности литературного языка); повышении или понижении частотности его употребления в речи;

отнесенности к разряду устаревшей или новой лексики и нек. др. (подробнее об этом см. работы проф. О.В.Загоровской). Подобные изменения связаны с процессом актуализации и пассивизации тематических групп слов сферы государственного управления, а также с увеличением пласта общеупотребительного словаря за счет лексики ограниченного употребления (терминологической или жаргонной) (Загоровская, 2012, с.4, 2013; ср.: Ермакова, Земская, Розина, 1999; Химик, 2000; Бушев, 2004; Вепрева, 2005; Абламская, 2011; Сицына-Кудрявцева, 2011; Маркова, 2011 и др.). Просторечные и жаргонные лексемы перестают восприниматься как лексика со сниженной стилистической окраской вследствие частого использования в средствах массовой коммуникации, в языке молодежи, в языке государственно-управленческого аппарата и даже в речи интеллигенции (Химик, 2000, с.8).

По мнению исследователей, «семантические процессы в конце ХХ - начале ХХ1 в. протекают в русском языке активно, многообразно и плодотворно, свидетельствуя о жизненной силе самого языка и творческом потенциале говорящих на нем людей» (Касьянова, 2009, с.14).

Безусловно, произошедшие в России начала ХХ1 века динамические процессы, связанные с общественными изменениями и характеризующиеся качественно-количественными трансформациями лексической системы, а также являющиеся проявлением «интеллектуализации и демократизации» (Лейчик, 2003) русского языка, составляют неотъемлемую часть современной языковой картины мира русской лингвокультурной общности. Многие из перечисленных выше языковых явлений являются универсальными (свойственными всем языкам на протяжении языковой эволюции) и отражают гибкость и жизнеспособность современной системы русского языка и являются показателем изменения русского языкового сознания.

<< | >>
Источник: ЗАВАРЗИНА ГАЛИНА АНАТОЛЬЕВНА. РУССКАЯ ЛЕКСИКА ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ: ИСТОРИЯ ФОРМИРОВАНИЯ И СОВРЕМЕННЫЕ ПРОЦЕССЫ РАЗВИТИЯ. 2014

Еще по теме §4. Особенности развития русского языка и его лексического состава в новейший период:

  1. Психотерапия в новейший период
  2. Общий ход развития русской педагогии и ее главные периоды
  3. § 5. Фашизм: общие черты и особенности развития в межвоенный период
  4. Общий ход развития русской педагогии и ее главные периоды
  5. 55. Социальная ситуация развития младшего школьника и особенности его общения
  6. Этимологический курс русского языка
  7. Статьи по методике преподавания русского языка и литературы
  8. О преподавании русского языка и словесности в высших классах гимназии
  9. О преподавании русского языка и словесности в высших классах гимназии
  10. 2.1. Выявление основных особенностей вещественного состава руд
  11. 2. Грузинский Экзархат в составе Русской Православной Церкви
  12. 6.5. Защита русского языка - важное условие информационной безопасности России