<<
>>

14. Современное положение Болгарской Православной Церкви: статистические данные; приходы и представительства за рубежом; духовные школы; церковные учреждения, издательство, журналы; Церковно-исторический и архивный институт; положение Церкви в государстве; организация Церкви, устройство, управление; церковный суд. Раскол в Болгарской Православной Церкви

В состав Болгарской Православной Церкви, насчитывающей около 6 миллионов паствы, в настоящее время в пределах Болгарии входят 11 епархий, возглавляемых митрополитами. Патриарх одновременно является и митрополитом Софийским.

За пределами Болгарии имеются три епархии: Нью-Йоркская, Ак- ронская и Детройтская (США, Канада, Южная Америка и Австралия)[47], два прихода в Венгрии (Будапешт[48] и др.), два в Румынии (Бухарест и Галац) и один в Австрии (Вена). В Стамбуле имеется болгарское церковное наместничество, в Москве -церковное подворье (с 1948 г.). На Афоне испокон веков существует большой болгарский монастырь св. Георгия - Зографский, братия которого пополняется иноками, направляемыми сюда Болгарской Православной Церковью. Как и все афонские святые обители, монастырь находится в юрисдикции Константинопольского Патриарха. В монастыре имеются три чудотворные иконы св. великомученика Георгия, одна из них написана чудесным образом, без земного автора. Это чудо и явилось основанием к названию монастыря «Зограф», что в переводе значит «Живописец». На территории

В самой Болгарии на конец восьмидесятых годов числится 2000 служащих священников, 3200 храмов и 500 часовен, 123 монастыря и скита, 400 монахов и монахинь, два учебных заведения для подготовки священнослужителей и разных церковных должностных лиц — Духовная Семинария и Софийская Духовная Академия имени святого Климента Охридского. В них ежегодно обучается около 350 человек[49].

Духовная Академия была создана на базе учрежденного в 1923 г. Богословского факультета при Софийском университете. Одним из главных основоположников этой высшей Духовной школы явился бывший профессор Петроградской Духовной Академии д-р Николай Никанорович Глубоковский, занявший кафедру Священного Писания Нового Завета. Во время открытия Богословского факультета проф. Н. Н. Глубоковский в следующих словах выразил взаимовлияние болгарской и русской богословской науки: «Мы, русские, не забыли, что в свое время получили из Болгарии первые факелы и основы православной богословской науки, и ныне мы с полным сознанием нашего долга стараемся оплатить ей за оказанную духовную услугу, возвращая с лихвой взятое нами взаймы, украшенное и приумноженное духовными плодами, произросшими и созревшими в России»[50]. Осенью 1950 г. Богословский факультет был выделен из Университета и преобразован в Духовную Академию. С 1955 г. при Академии действует отделение заочного обучения, дающее высшее богословское образование главным образом клирикам (среди выпускников есть и женщины) без отрыва от приходского слу- жения[51].

Церковь имеет свое издательство, переплетную мастерскую, специальную ведомственную организацию, наблюдающую за церковным строительством (храмов и пр.), земледельческие хозяйства, дома отдыха и здравницы, небольшие промышленные предприятия, которые удовлетворяют церковные нужды.

Еженедельно издается официальный религиозно-общественный орган Болгарской Православной Церкви «Църковен вестник» и ежемесячно журнал «Духовна култура», посвященный вопросам религии, философии, науки и искусства. В Ежегоднике («Годишник на Духовната академия») Духовной Академии публикуются богословские исследования тружеников Академии.

Издаются также учебники для Духовных школ и отдельные монографии. Выпускаемая Церковью религиозная литература поступает в церковный книжный магазин в Софии и в митрополичьи центры страны. При отдельных приходских храмах, по преимуществу городских, действуют православно-христианские братства, помогающие развивать духовно-просветительное дело. Священный Синод проводит работу над новым переводом на болгарский язык св. Библии.

В 1959 г. Болгарский Синод издал официальный Типикон своей Церкви с предписанием строго исполнять его указания всеми приходами. В Типиконе сохранены общие положения Устава Цареградского[52].

•к -к

Важное место в жизни Болгарской Православной Церкви занимает образованный в июле 1974 г. при Болгарской Патриархии по инициативе Святейшего Патриарха Максима Церковно-исторический и архивный институт. В задачу его входит: исследования истории Болгарской Церкви и других Православных и ино- славных

Церквей, экуменического и миротворческого движений, а также исследования и издания церковно-исторических архивов. Директором Института при его создании был назначен профессор Тодор Сыбев. Ныне его возглавляет профессор Николай Кочев.

•к ~к *

Положение Болгарской Православной Церкви, равно как и других религиозных исповеданий в Болгарии, определяется Конституцией Болгарии, принятой в 1971 г., и изданным Законом об исповеданиях, вступившим в силу 1 марта 1949 г.

В законе от 1949 г. говорится: «Православная Болгарская Церковь есть религия, унаследованная болгарским народом, и поэтому она связана с его историей. Этой Церкви как таковой, Дается право, в соответствии с ее сущностью и ее духом, быть Церковью Народной Республики Болгарии».

53 статья Конституции утверждает свободу совести. «Гражданам обеспечивается свобода совести и исповеданий. Они могут совершать религиозные обряды», -гласит текст Конституции. Означенная свобода гарантируется следующим образом: «Кто применением силы или угрозы препятствует гражданам или признанным организациям верующих исповедовать свою веру и совершать свои ре- лигиозные обряды и службы... подлежит лишению свободы сроком до 1 года» (ст. 27), а «кто словом, посредством печати и действием или иными средствами проповедует вражду на религиозной почве, подлежит тюремному заключению до 3 лет и штрафу до 400 левов» (ст. 26, а также ст. 304 Уголовного кодекса). Верующие не лишаются государством политического доверия за принадлежность к тому или иному исповеданию.

Отношения между Болгарской Православной Церковью и Болгарским государством нормальные, построенные на строгом соблюдении принципа невмешательства государства во внутренние дела Церкви. Церковь беспрепятственно выполняет присущие ей духовные функции и преданно служит интересам своего родного отечества. Государство высоко ценит усилия Церкви, направленные на дело укрепления мира.

В соответствии с Конституцией Церковь отделена от государства. Запрещается основывать на религиозной почве политические партии.

Закон об исповеданиях гласит, что все исповедания в Болгарии в своем внутреннем устройстве, в совершении богослужений руководствуются своими канонами, догматами и установленными положениями (ст. 5). Для совершения обрядов и служб они имеют право строить и открывать молитвенные дома (ст. 7); с разрешения министра иностранных дел могут открывать средние и высшие духовные учебные заведения (ст. 14). Источники доходов для содержания служителей религиозных общин определяются их уставами, но «в случае необходимости, государство может субсидировать их содержание» (ст. 13). Православная Церковь получает такую годовую субсидию, которая составляет одну шестую - одну восьмую ее общего бюджета. Кроме того, монастыри и отдельные храмы имеют земельные наделы.

На вопрос, чем объясняются хорошие взаимоотношения Церкви и государства в Болгарии, профессор Болгарской Православной Церкви, член Исполнительного и Центрального Комитета Всемирного Совета Церквей Тодор Сыбев отвечает: «Я думаю, что, прежде всего, здесь имеются исторические причины. С IX века и до наших дней Церковь играла огромную роль в жизни нашего народа и нашей страны. Именно Церковь основала, развивала и руководила центрами школьного обучения, литературой и культурой; объединяла народ и защищала его от внутренних и внешних врагов; сохраняла национальный дух, культурные и духовные ценности во время тяжкого турецкого ига, длившегося пять столетий; принимала активное участие в национальном обновлении, в борьбе за религиозную и политическую независимость. Эти заслуги нашей Церкви признаны всеми. Бывший глава болгарского правительства Георгий Димитров, во время празднования тысячелетнего юбилея Рыльского монастыря, заявил в 1946 году: «Поскольку я болгарин - я горжусь Болгарской Церковью». Он ее расценивал как «хранительницу и покровительницу» болгарского национального духа в годину испытаний. Если бы эта патриотическая и покровительственная роль Церкви имела недостатки, «современная Болгария не существовала бы». Совсем в недавнем прошлом Церковь продолжала поднимать патриотическую гвардию и сыграла положительную роль в общественной жизни страны. Она неразлучна с народом и с родиной»[ 53].

«История Болгарской Православной Церкви, - свидетельствует болгарский ученый, историк проф. В. Златарский, - есть история болгарского народа и, наоборот, история болгарского народа есть история Болгарской Православной Церкви»[54].

•к -к

Согласно приведенной выше 5 статье Закона об исповеданиях, созванный в 1953 г. Третий Церковно-Народный Собор принял Устав Болгарской Православной Церкви, который в духе перво-христианской Церкви подробно регламентирует нынешнюю ее организацию, устройство и управление.

Высшая духовная власть в Болгарской Православной Церкви принадлежит Священному Синоду, состоящему из всех митрополитов во главе с Патриархом. В малый состав Синода (постоянно работающий) входят только 4 митрополита, избираемые сроком на 4 года всеми архиереями Церкви. Законодательная власть принадлежит Церковно-Народному Собору, членами которого являются все служащие архиереи, а также определенное число еще духовных и светских лиц. Высшая судебная и административная власть осуществляется Синодом, при котором имеется Высший Церковный Совет, заведующий хозяйственной и финансовой стороной Болгарской Церкви. Высший Церковный Совет при Синоде состоит из двух священнослужителей, двух мирян как постоянных членов и двух заместителей, избираемых на 4 года Церковно-Народным Собором. Председателем Высшего Церковного Совета является Патриарх или его заместитель.

Избрание Патриарха в Болгарской Православной Церкви производится так: Священный Синод, состоящий из всех правящих митрополитов, на пленарном заседании тайным голосованием выдвигает трех кандидатов, которые должны быть одобрены и правительством. Затем собирается Патриарший избирательный Церковно-Народный Собор (Духовно-Светское Собрание), который из троих выбирает одного. В состав Патриаршего избирательного Собора по Уставу Болгарской Православной Церкви входят все епархиальные архиереи (митрополиты), по 7 представителей от каждой епархии (3 клирика и 4 мирянина, от Софийской епархии вдвое больше), по одному представителю от ставропигиальных монастырей, духовно-учебных заведений, представители Болгарской Академии наук и Верховного суда Болгарии. Избранным считается получивший не менее 2/3 голосов присутствующих избирателей (при избрании Патриарха Максима из 101 участника подали свои бюллетени за него 98).

Кандидат в Патриархи должен быть не моложе 50 лет, прослужить в сане митрополита не менее 5 лет; быть хорошо известным в качестве строгого блюстителя православной веры и церковных канонов, пользоваться добрым именем у народа и правительства. Избирается Патриарх пожизненно.

Архиереи избираются коллегией епархиальных избирателей, которая состоит из духовных лиц и мирян. Список кандидатов составляется Синодом на пленарной сессии. Из этого списка коллегия тайным голосованием избирает двоих, из которых затем Синод «в присутствии народа избирает одного»[55]. Митрополит, как и Патриарх, избирается пожизненно. Перемещение его из одной епархии в другую запрещается[56].

Митрополиту принадлежит церковная власть в его округе. Управление епархией осуществляется им при содействии Епархиального (Митрополичьего) Совета, избираемого на 4 года и состоящего из двух духовных лиц и двух мирян и такого же числа их заместителей.

Митрополии подразделяются на наместничества (сходные с нашими благочи- ниями), возглавляемые митрополичьими наместниками обычно в сане протоиерея.

В некоторых митрополиях имеются викарные епископы, носящие звание не по названию современных городов, а по древним епископиям. Так, например, в митрополии Сливенской викарный епископ титулуется «Величским» - по имени епархии, действовавшей в IX — X веках в границах нынешней Западной Македонии. В епархии Патриарха — Софийской — может быть два викарных епископа.

В приходах действуют Приходские Советы (Комитеты), состоящие из 4-6 избранных прихожан. Их ведению подлежат материальные интересы приходов. Председателями Приходских Советов являются священники[57].

Каждый городской приход должен иметь не менее 400 семей, а сельский — 300. «Для содержания меньших приходов требуется выражение воли 2/3 населения и одобрение Постоянного Священного Синода»[58].

Церковный суд осуществляется Священным Синодом, Митрополичьим Советом, Игуменским Советом монастырей[59].

Как можно видеть из изложенного, организация Болгарской Православной Церкви утверждается на следующих основных принципах: отделение Церкви от государства, древнехристианская соборность управления и деятельное участие паствы в законодательных и административных органах Церкви. Основываясь на этих принципах, святая Славянская Церковь успешно выполняет свою апостольскую миссию в пределах Болгарии.

•к -к

Последние события в бывших социалистических странах коснулись и Болгарии, а вместе с ней и Болгарской Православной Церкви. Так, в мае 1992 г. четыре митрополита во главе с митрополитом Неврокопским Пименом, два епископа и часть клириков создали свой собственный «Синод» и объявили о низложении Святейшего Патриарха Максима за «сотрудничество с бывшим коммунистическим правительством»[60]. В связи с этим в том же году состоялось заседание Священного Синода Болгарской Православной Церкви, на котором самочинные архиереи были лишены не только сана, но и монашества. Священный Синод отметил, что их действия неканоничны и неконституционны, ибо Церковь была отделена от государства. Определено было также созвать в 1993 г. Поместный Со- бор Болгарской Православной Церкви для обсуждения текущих дел церковной жизни.

Отстраненные епископы постановлений Священного Синода не признали и таким образом учинили раскол.

15. Особо чтимые святые

Болгарской Православной Церковью особенно почитаются следующие святые:

Св. князь Борис (2 мая 907) - креститель болгар и первый болгарский подвижник. В 889 г. он отказался от престола и ушел в монастырь, где и скончался. Князь Борис отличался ревностью в храмостроительстве. На его средства был воздвигнут на южном берегу Охридското озера монастырь св. Наума.

Св. братья Кирилл (869) и Мефодий (885), создатели славянской письменности, переводчики на славянский язык богослужебных и священных книг. «И вспыхнул во мраке свет! Была создана новая литература! Вспыхнули лучи новой культуры! В истории Европы появилась новая сила!» -говорится о великом деле святых братьев в послании Священного Синода Болгарского Патриархата по случаю 1100-й годовщины блаженной кончины св. Кирилла[61].

Равноапостольные братья явились первыми распространителями философской терминологии на славянском языке, включающей такие понятия, как естество, природа, свойство, сущность, существо, идея, вещь, вселенная и др. Св. Кириллу принадлежит как одному из ранних философов в истории Христианской Церкви и первому в славянской литературе определение понятия «философия». Отвечая на вопрос «Что такое философия?» - он говорил: «Знание Божественных и человеческих вещей, приближение, насколько возможно, человека к Богу и приучение его посредством добродетелей к тому, чтобы быть таким, как Тот, Кто создал его по своему образу и подобию»[62].

Ежегодно 11 мая в Болгарии торжественно празднуется память свв. славянских первоучителей[63]. «Большая заслуженная слава двух великих наших братьев, жителей Салоник, в нашем народе, — читаем в упоминавшемся Послании, - является стихийным признанием народной души, что Кирилле-Мефодиеву делу мы, болгары, обязаны своим христианским просвещением, духовным возвышением и национальным сохранением. Что стало бы с болгарским народом без гениального дела св. Кирилла, который дал нам славянскую азбуку, этот ключ к знаниям, вере и науке? То, что мы сегодня читаем и пишем на своем родном языке, то, что мы радуемся самобытной и богатой литературе, то, что мы наслаждаемся изящной болгарской поэзией, гордимся замечательными болгарами- литераторами, духовниками, учеными, беллетристами, то, что молимся Богу на своем понятном языке, то, что у нас есть возможность читать слово Божие в болгарском переводе, то, что мы можем воспевать Творца своей звучной родной речью, — всем этим мы обязаны святому Кириллу и его брату святому Мефо- дию!»[64]

Св. Климент, епископ Охридский (916) - один из способнейших учеников свв. Кирилла и Мефодия. После кончины св. Мефодия, когда ученики его были изгнаны из Моравии, св. Климент вместе с Наумом и Ангеларием были приняты св. князем Борисом, который вскоре назначил св. Климента учителем и проповедником в области Кутмичевица, расположенной в нынешней Западной Македонии и Южной Албании. В это время он подолгу пребывал в Охриде и Главенице. Около 3500 учеников св. Климента стали чтецами, иподиаконами, диаконами, священниками и епископами.

Значительный интерес вызывают оставленные св. Климентом догматические творения, как-то: «Похвальное слово о Святой Троице, о сотворении мира и о страшном суде», «Слово о Рождестве Христовом», посвященное раскрытию явления на Земле ради нас и нашего спасения Бога во плоти, и «Похвальное слово о святых Архангелах Михаиле и Гаврииле», говорящее о небесных воинствах. Особо догматично и исполнено глубоких мыслей «Похвальное слово о Святой Троице...» Святая Троица-это, по рассуждению св. Климента, три Ипостаси единой субстанции, «Бог един в трех Ипостасях». Бог не имеет ни начала, ни конца. Он непреходящ, независим от времени, неизменен в бытии; Он существует вечно. «Нет ничего ни видимого, ни невидимого, которое могло бы Его охватить и вместить Его в себя». Он есть Творец мира невидимого и мира видимого «с его четырьмя составными частями: небом, землей, водой и воздухом, вместе со всем, что есть в них». Учение западных богословов о том, что Дух Святой исходит от Отца и Сына, св. Климент считает попыткой разложить единую субстанцию на два первоначала. «Святой Дух, — говорит он, — не происходит от двух начал: Он — един и из одного Начала. Отец есть Начало, и Он стоит над всяким предвечным Началом»[65]. Св. Климент отличает «исхождение» Святого Духа от «раздавания». «Первое, — по его мысли, - объясняет способ существования Духа, потому что как Сын происходит от Отца по рождению, так и Дух исходит от Него по происхождению. Давание не объясняет способа существования, а показывает обогащение и раздавание»[66].

Следует отметить также в учении св. Климента то, что он ставит труд в тесную связь с добродетелью. «Безделие, - говорит он, — есть учитель всякого зла»[67]. Будучи сам образцом соединения слов с делами, св. Климент учил сему и других. «Как благочестивая жизнь без здорового учения является в сущности мертвой и смердящей, — наставлял он, — так и безжизненное учение не ведет к вечной жизни»[68].

Скончался св. Климент в Охриде, здесь же, в монастыре св. Пантелеймона, и был похоронен.

Св. Наум (910) - друг св. Климента, организатор Преславской литературной школы, занимавшейся переводами святоотеческих творений (свв. Афанасия Великого, Василия Великого, Иоанна Златоуста, Кирилла Александрийского и др.) и создававшей оригинальные произведения (напр., беседы на евангельские темы — «Учительное Евангелие» - преемника св. Наума по руководству школой Константина, епископа Преславского)[69].

Болгарская Православная Церковь наименовала Седьмочисленниками святых Кирилла и Мефодия, Климента, Наума, Горазда, Савву и Ангелария.

Св. Иоанн Рыльский - родился во второй половине IX в. в с.Скрино (Софийская обл.). В детстве был пастухом. Монашество принял в ближайшем монастыре. Вскоре ушел в Рыльскую местность (123 км от Софии), где основал монастырь, ставший всенародной святыней во все последующие века болгарской истории. Скончался он в 946 г. Святой Иоанн Рыльский почитается как покровитель Болгарии[70].

Весьма поучительно сохранившееся до наших дней предсмертное пастырское наставление преподобного Иоанна. «Внимайте себе, братья, - учил Преподобный, -всех молю: вы прежде имейте страх Божий и чистоту душевную и телесную и любовь нелицемерную. К сим (подобает) и страннолюбив, смирение с покорением, пост и молитву, пищу и питие немятежно имети; наипаче же смирением ук- раситися, супротивословия удалятися и ничтоже вменяти; жития сего честь же и славу не искати, вместо бо сих же от Бога мзды богатыя ожидати и вечных благ наслаждения улучите»[71].

Святой Феодосии Тырновский - родом из Тырнова, подвижник первой половины XIV в. (o^ 1363), учитель святого Евфимия, впоследствии известного Тырнов- ского Патриарха. Св. Феодосии в своем подвиге следовал идеям исихазма и старался эти идеи распространить и утвердить в Болгарии[72]. В истории духовного просвещения болгар св. Феодосии известен также в качестве примерного переводчика святоотеческих творений с греческого языка на болгарский. Ему принадлежит, в частности, перевод отдельных творений своего учителя св. Григория Синаита (под заглавием «Главы, зело полезные») и его жития.

Весьма почитаются также православными болгарами уже упоминавшиеся выше свв. Евфимий, Патриарх Тырновский, все служение которого было направлено на духовное возрастание Церкви, на укрепление страны, улучшение состояния народа, усиление его единства, необходимого для сохранения болгар как нации перед опасностью османских завоеваний; Паисий, игумен Хилендар- ского монастыря, и Софроний, епископ Врачанский[73]. Последние два канонизированы Св. Синодом Болгарской Церкви на торжественном заседании 26 июня и 31 декабря 1964 г., а определением Священного Синода Русской Православной Церкви от 22 февраля 1965 г. имена их внесены и в месяцеслов нашей Церк- ви[74].

16. Монастыри Важное место в истории Болгарской Православной Церкви занимают монастыри. В монастырях свято исповедовалась православная вера и воплощался дух восточного аскетизма. Кроме того, монастыри в годы турецкого ига были крепкой опорой национальных чувств болгар, стремлений и надежд. Монастыри являлись хранилищем народных традиций, священных книг, старинных рукописей, свидетельствовавших о славном прошлом. В монастырских кельях велись оживленные беседы об истории и достоинстве болгарского народа. «Многократно,- писал проф. д-р И. Д. Шишманов, - отмечали участие монастырей в нашем возрождении и давали этому справедливую оценку. В монастырях, центрах христианского подвижничества, благочестия и просвещения, хранилось много исторических традиций, благодаря наличию в монастырских библиотеках книжных памятников, документов (хрисовулы), житий святых (св. Наума Охридского, св. Климента, св. Иоанна Рыльского и пр.). В монастырях, как на больших ярмарках, встречались люди со всех концов Болгарии, здесь они учились чувствовать себя единым народом, отличным от других»[75].

В настоящее время в Болгарской Церкви имеются два рода монастырей: подчиненные непосредственно Священному Синоду и подчиненные местному правящему епископу. Монастыри управляются Игуменским Советом, состоящим из 6 монахов во главе с игуменом, избираемым всей монашеской общиной[76].

•к -к

На первом месте стоит Рыльская обитель, основанная преподобным Иоанном Рыльским.

В первое время своего существования Рыльская обитель находилась в хорошем состоянии. Ее насельники свято исполняли заветы своего наставника — преподобного Иоанна, а это вело и к внешнему благоустройству монастыря. В XIV в. монастырь был разрушен лавиной. Восстановил его феодал Хреле, который построил в нем внушительную 25 -метровую башню («Хрелева башня»), стоящую и по сей день, несмотря на то что во времена турецкого господства на Балканах монастырь трижды разрушали и сжигали. В своем нынешнем виде он был восстановлен «в 1834-1837 годах на средства, собранные по добровольным пожертвованиям»[77]. Это огромный архитектурный комплекс, образующий четырехугольник, в центре которого находится соборная церковь в честь Рождества Пресвятой Богородицы. Высота каменных стен, окружающих монастырь, местами достигает 24 метров.

Весьма почитаемыми святынями обители являются хранимые в соборной церкви святые мощи преподобного Иоанна (для прикладывания открыта только одна рука) и святая икона XII века Пресвятой Богородицы Одигитрии.

В монастыре имеются музей и библиотека, в которых хранится много ценностей, имеющих священное, историческое и художественное значение. Это фрагменты старых фресок, древние Евангелия, церковные облачения, султанские фирманы, более 16 тысяч томов книг, среди которых ценнейшие рукописи X и последующих веков.

Во времена господства турок на Балканах, когда наступили крайне неблагоприятные условия для развития болгарской культуры, Рыльская обитель тем не менее оставалась ее очагом. За стенами этой «обители трудились десятки переписчиков церковных книг и составителей сборников религиозного содержания. Здесь продолжали работать школы, сберегались сотни ценнейших рукописей. Сохранилось около 450 рукописей сборников XVII -XVIII вв.»[78].

Монастырь сыграл большую роль в деле освобождения болгар, так как в нем сохранялся национальный болгарский дух. Хорошо об этом сказано Георгием Димитровым в 1946 г. в связи с 1000-летием монастыря: «Можно смело сказать, что не было бы теперешней новой демократической Болгарии, если бы в те вре-

178

мена темного, черного, рабского прошлого не было наших монастырей, подобных этой Рыльской обители, сохранивших национальные надежды, национальную гордость болгар и помогавших им предохранить себя как нацию»[79].

•к -к

Важное место в истории Болгарской Православной Церкви занимает Банковский монастырь в честь Успения Божией Матери, расположенный на высоком правом берегу горной реки Чепеларской, над селом Бачково.

Основан монастырь в XI в. (1083) одним из высших византийских сановников выдающимся полководцем Григорием Бакуриани. Так как Бакуриани, вероятно, был грузином по национальности (есть мнение, что он армянин), то в написанном им уставе — Типике — монастырь объявлялся грузинским. Его иноками могли быть только грузины, знающие грузинское письмо и язык (насколько строго соблюдалось это постановление, неизвестно). В Типике подробно регламентируется весь монастырский уклад, распределение должностей, отправление церковных служб; особое внимание уделяется поминовению усопших, в частности самого ктитора, его брата и отца. В 1084 г. Патриарх Иерусалимский Евфимий утвердил этот устав для монастыря. Вскоре (ок. 1086) Бакуриани пал на поле битвы с печенегами, которые были призваны на помощь в Болгарию восставшими против Византии павликианами. Предание гласит, что в память о своем сподвижнике император велел воздвигнуть в монастыре доселе существующую церковь во имя святых Архангелов Михаила и Гавриила.

Вероятно, что в XIV веке в монастырское братство стали вступать греческие и болгарские монахи, хотя монастырь продолжал оставаться иверским. После же покорения страны турками и взятия ими Константинополя вся духовная и гражданская власть над православным населением государства была передана Константинопольскому Патриарху. С этого времени начался постепенно усиливающийся процесс эллинизации Болгарской Церкви, естественно и Бачковского монастыря, братия которого стала пополняться иноками греческой и болгарской национальности, игуменами начали ставить треков или эллинизированных болгар. Монастырь также стал местом заточения провинившихся духовных лиц.

В 1604 г. в центре монастыря был воздвигнут новый храм в честь Святой Троицы.

В последней четверти XIX столетия, в связи с крайним обострением греко- болгарского церковного спора, между обеими сторонами шла упорная борьба за обладание монастырем. Окончилась она тем, что в 1894 г., по просьбе монастырского братства, Св. Синод Болгарской Православной Церкви принял монастырь в свое ведение.

Монастырь ставропигиальный. В братстве насчитывается до 20 иноков. В главном монастырском храме хранится чудотворный образ Божией Матери XI века с надписями на грузинском языке. У противоположной стены покоится скон- чавшийся в 1957 г. Экзарх Болгарский Стефан[80]. Здесь же похоронен и скончавшийся в 1971 г. Святейший Патриарх Кирилл.

По преданию, хранимому Болгарской Православной Церковью, в этом монастыре в заточении окончил свои дни угодник Божий Патриарх Тырновский св. Евфимий. «Банковский монастырь, — читаем в одном из болгарских изданий, посвященном данной обители, - это религиозный центр с редкой по своему разнообразию историей. На протяжении своего существования ему приходилось быть символом... борьбы за правду»[81].

•к -к

Троянский монастырь, расположенный на реке Осым в восьми километрах юго-восточнее Трояна, является третьим по величине монастырем Болгарии после Рыльского и Бачковского. Согласно монастырской летописи, здесь около 1600 года подвизался некий монах — «старый духовный отец» со своими учениками. Вскоре один иеромонах, направляясь из Св. Горы в Валахию, посетил это место и оставил подвижникам принесенную им из Хилендарского монастыря копию чудотворной иконы Божией Матери «Троеруица». Когда возле «старого духовного отца-пустынника» собралось еще братии, была построена деревянная церковь и несколько келий. Все нынешние строения монастыря относят к 1835 - 1865 гг.

Троянский монастырь как памятник эпохи болгарского возрождения представляет собой большой духовный и культурный центр. Во второй половине XIX века и в первые десятилетия XX монастырь являлся средоточием письменности и просвещения. С 1919 по 1934 гг. в монастыре помещалось специальное монашеское училище, в котором преподавалось немало общеобразовательных предметов.

Монастырь не стоял в стороне и от народных стремлений к свободе: в 1872 г. здесь был основан комитет, в который входила почти вся братия. Во главе с игуменом архимандритом Макарием (1831 - 1906) монастырь принимал участие в переходе русских освободителей через Троянский проход. В дни лютой зимней стужи 1878 г. оказывалась помощь по прочистке пути и доставке провизии. В монастыре был устроен и лазарет. В 1974 г., согласно решению Священного Синода Болгарской Православной Церкви, в Троянском монастыре открыт барельеф архимандрита Макария.

Троянский монастырь имеет два скита: в честь Преображения Господня и во имя святителя Николая.

Батошевский мужской монастырь в честь Успения Пресвятой Богородицы (возле г. Севлиево) основан в XIII в. После завоевания Тырнова турками монастырь был разрушен (сохранились только фрагменты каменной надписи середины XIII в.). Восстановлен был лишь в 30-х годах XIX столетия. Во время Апрельского восстания болгар иноки монастыря укрывали повстанцев и вместе с ними сражались.

•к -к

Петропавловский женский монастырь (возле села Лясковца) основан в правление династии Асенов (1186-1350). В годы турецкого господства на Балканах монастырь дважды разрушался, но заботами ревнителей православного монашества был восстановлен. Во время Апрельского восстания болгар чета священника Харитона в течение девяти дней обороняла монастырь. В 1874 г. по решению митрополита Тырновского Илариона здесь было открыто первое болгарское Духовное училище с четырехгодичным курсом обучения. Просуществовало оно здесь 12 лет — до 1886 г., затем было переведено сначала в Тырнов, а потом в Самоков.

•к ~к *

Женский монастырь Пречистая Богородица Витошская, расположенный у горы Витоши, основан в 1345 г. болгарским властителем Иваном Александром. После разрушения турками монастырь был восстановлен около 1469 г. и с тех пор оставался одним из культурно-просветительных центров болгарского народа. С того же года в монастыре имеется храм во имя Успения Божией Матери. Пострадавшие от времени росписи храма в настоящее время восстановлены.

Большим женским монастырем является обитель в г. Казанлыке с главным храмом во славу Пресвятой Богородицы. Эта обитель была построена во времена турецкого господства на Балканах на пожертвования, собранные в России. Из России был привезен иконостас для храма, другие иконы, церковная утварь, облачения и богослужебные книги. В дни Освободительной войны монастырь содержал лазарет для русских солдат.

Из других женских обителей следует упомянуть монастыри в гг. Сопот и Ка- лофер - оба в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы.

17. Сношения Болгарской Православной Церкви с Русской

Между Православными Болгарской и Русской Церквами как в прошлые века, так и в текущем столетии существовали и существуют самые братские отношения.

«С давних времен наши народы связаны родством, языком и взаимными стремлениями, - говорил Патриарх Кирилл во время своего посещения в седьмой раз г. Москвы в июне 1967 г. -На великую Россию были устремлены взоры болгарского народа в века тяжелого национально-политического и экономического рабства в надежде, что придут на помощь витязи Севера и нас освободят. И надежда эта не была тщетной. И пролитою кровью братьев-освободителей болгар- ский народ неразрывно связан с благородным русским народом узами любви и признательности»[82].

Промысл Божий еще со времени св. князя Владимира, получившего из Болгарии «иереи учены и книги довольны», духовно связал два братских народа — русский и болгарский, живших еще с древних пор в близком соседстве[83].

В XIII столетии Митрополит Киевский Кирилл обращается с просьбой к болгарскому князю Якову Святославу прислать список «Кормчей книги». Рукопись «Кормчей книги» была прислана вместе с ответным посланием Митрополиту. «Замечательна, -комментирует этот факт М. Н. Тихомиров, -сама возможность подобной переписки между Киевским Митрополитом и болгарским князем вскоре после татарского нашествия. Митрополит разоренной Руси обращается за рукописью в далекую Болгарию, которая сравнительно мало пострадала от татарских погромов. Не менее замечательно, что присланная «Кормчая», как теперь доказано, сама восходила не к южнославянскому, а к первоначальному русскому пе- реводу»[84]. Укреплению общения двух родственных народов содействовали и выходцы из южнославянских стран. Некоторые из них оставили глубокий след в истории русского литературного развития. Это предстоятель Русской Православной Церкви Митрополит св. Киприан (1406), получивший известность на Руси в качестве автора «Жития» святителя Петра; его родственник Митрополит Киевский и Литовский Григорий Цамблак (ок. 1450), оставивший о себе память как большой любитель книжного дела. Необходимо упомянуть и афонского иеромонаха оболга- рившегося серба Пахомия Логофета, сначала трудившегося простым писцом в Троице-Сергиевой Лавре, а впоследствии ставшего известнейшим культурным деятелем северо-восточной Руси середины XV столетия[85]. И не только они послужили укреплению русско-болгарских церковных взаимоотношений, но и многие подвижники Св. Горы. «Русская колония в Константинополе, например, - пишет А. И. Соболевский, - завела деятельные сношения с колонией болгарской там же, а русские Афона завели такие же сношения с южными славянами того же Афона, но не со всеми, а лишь с одними болгарами»[86]. С XVI столетия соединительным звеном Болгарской Православной Церкви и Русской стала Рыльская обитель. Впервые иноки этой обители во главе с ее игуменом иеромонахом Григорием прибыли в Москву при царе Иване IV Грозном в 1558 г. Царь Иван IV дал делегатам специальную грамоту, которой разрешалось собирать пожертвования в монастырях и городах Руси. И в последующие годы рыльские иноки неоднократно приезжали в Россию с надеждой получить от нее помощь. Путешествуя по русским землям, они «говорили о порабощенном и угнетенном болгарском народе, о преподобном Иоанне Рыльском и его монастыре. Возвращаясь на родину и в родную обитель, они рассказывали о России, укрепляли в болгарском народе чувство близости, этнического и языкового родства с его северным покровителем, становясь таким образом, провозвестниками и проводниками идеи славянского единства и культурно-религиозной общности. Они вселяли в болгарский народ надежду на то, что Русь придет ему на помощь в деле его освобожде- ния»[87]. Следует подчеркнуть, что на протяжении «всего Средневековья между обеими братскими единоверными славянскими странами — Болгарией и Россией, несмотря на все превратности судьбы, не прерывались духовно-культурные и церковные связи, заложившие тот прочный фундамент, на котором утверждается их многовековая дружба. И если до конца XIV века культурное влияние распространялось преимущественно с юга на север: из Болгарии в далекую Русь, то в последующие века, после потери Болгарией независимости, оно пошло в обратном направлении: из России в Болгарию, как бы отвечая высшим требованиям сохранения общих духовных ценностей»[88].

С особенной жертвенной любовью и участием чада Русской Православной Церкви и весь народ России относились к болгарам в мрачные времена турецкого ига. «Самое важное, в чем нуждался в это время болгарский народ, - говорит академик Н. С. Державин, — это была материальная и культурная поддержка монастырей, бывших для того времени культурно-просветительными очагами. Помимо щедрых денежных милостыней на болгарские монастыри и церкви, начиная с XVI в., в Болгарию идут из России в большом количестве славянороссийские рукописи и книги, преимущественно культурного характера, не дававшие угаснуть культурно-национальному сознанию болгарского народа и поддерживавшие его грамотность и просвещение. Этот русский книжный фонд явился богатым вкладом в сокровищницу болгарской национальной культуры и болгарского языка, которым болгарская литература жила, по крайней мере, до середины XIX века, а болгарский язык живет и по настоящий день... На русском культурном наследии в Болгарии вырастает, начиная с конца XVIII века, и широкое литературное движение возрождения»[89]

Болгары хорошо понимали и высоко ценили братскую помощь Православной России, почему вскоре после потери своей самостоятельности стали называть ее (с конца XV в.) «почтительным и приветливо-ласковым обращением «Дядо Иван», т.е. «Дедушка Иван». В этом обращении отложилась непреклонная ... вера болгарского народа в освободительную роль России»[90].

Тяжелое экономическое положение Охридской Церкви понуждало ее предстоятелей неоднократно направляться в Россию в надежде получения милостыни. Некоторые из них брали с собой в путешествие большие свиты. Так, в 1586 г. посетил Россию архиепископ Гавриил в сопровождении двух митрополитов, нескольких архимандритов, архидиаконов и послушников.

В годы борьбы православных болгар за восстановление автокефалии своей Церкви Русская Церковь сочувствовала их законным требованиям. Так, Святейший Русский Синод, отвечая на известительное послание Патриарха Иоакима II о его вторичном избрании на Константинопольский престол (1860-1863; 1873 — 1878), изъявил свою радость и не упустил случая отметить: «Тем-то и выше и многоценнее будут заслуги Вашего Святейшества пред Спасителем нашим Богом и пред всей Его Кафолической Церковью, если забывая все земные цели и имея в виду только славу Божию и вечное спасение ближних, если, одушевляясь истинно апостольской ревностью и апостольским самоотвержением и руководясь началами самой строгой христианской справедливости и любви, вы успеете, с помощью Всевышнего, победить эти трудности и водворить в церковных пределах ваших мир, тишину и взаимную братскую любовь между всеми христианами, православно, хотя и на разных языках, исповедующими одного и того же Триипо- стасного Бога. Об этом-то умирении и благостоянии святых Божиих Церквей Востока всегда молила, молит и не перестанет молить единоверная им и равно всем им искренне благожелательная Церковь Русская»[91]. В этом послании легко просматривается осуждение определений Константинопольского Собора 1872 г.,

183

объявившего православных болгар схизматиками, и проявляется поддержка стремлений болгар.

Прямо против объявления схизмы выступил выдающийся русский богослов архиепископ Литовский (впоследствии митрополит Московский) Макарий Булгаков. В 1873 г. он представил (вероятно, с ведома Синода) обширное изложение вопроса, в котором, в частности, заявлял: «Греко-болгарский церковный вопрос и его решение — величайшая скорбь для всей Православной Церкви. Он слишком близко касался и греков и болгар, слишком близко затрагивал интересы тех и других, во многом несходные, даже противоположные. Неудивительно, если обе стороны, а особенно греки, не сумели отнестись к нему с надлежащим спокойствием и справедливостью, не всегда удерживались при разрешении его от увлечений и крайностей, вызывали друг друга на новые крайности и пришли наконец к такому печальному результату. А между тем если бы понимать этот вопрос правильно, не затемнять, не искажать его, намеренно и ненамеренно, если бы рассматривать его и обсуждать совершенно беспристрастно, - вопрос следовало бы решить совсем не так, как он решен, и можно было бы решить к истинной радости всех православных сынов Церкви». Защищая далее законные желания православных болгар, архиепископ Макарий продолжает: «Болгары несколько веков пользовались законной церковной самостоятельностью и независимостью. Потом (в 1767 г. - К. С.)... султан передал своим бератом эту Архиепископию (Ох- ридскую. — К. С.) в ведение Патриарха. Теперь, спустя сто лет, болгары пожелали восстановления своей церковной самостоятельности и... просили султана, чтобы он возвратил ее им. Султан изъявил согласие и издал даже фирман (в феврале 1870 г. — К. С.), объявляющий церковную независимость болгар, хотя и не в прежней степени (был упразднен Патриархат, а восстановлен, вернее учрежден Экзархат. — К. С.). А Патриарх сначала совершенно отвергал все требования болгар; потом показывал вид, что готов сделать им небольшие уступки, наконец прямо протестовал против фирмана султанова и объявил болгар раскольниками. На чем же основывается все право Патриарха над болгарами? Другого основания, по свидетельству истории, нет, кроме одного берата, или указа, которым султан подчинил болгар Патриарху... Теперь султан отменяет свой прежний берат и заменяет его своим фирманом... Следовательно, все право Патриарха над болгарами падает, и у него не остается никакого права удерживать их за собою и противиться фирману султана. Если этот фирман, возвращающий болгарам самостоятельность, незаконен, то незаконным должно признать и тот берат, которым некогда султан передал эту самостоятельность Патриарху, а следовательно незаконна была и вся власть Патриарха над болгарами, продолжающаяся уже целое столетие; незаконно и ныне усиливается Патриарх удержать ее за собою. Но прежний берат султана Патриархия признавала вполне законным... Следовательно, и ныне Патриархия должна признать совершенно законным и имеющим полную силу фирман царствующего султана Абдул-Азиса, возвращающий болгарам их церковную самостоятельность, и должна безусловно покориться этому фирману». Русская Церковь, по мысли архиепископа Макария, должна хранить союз с Константинопольской Церковью, - но не признавать церковных прещений, наложенных на болгар, ибо последние являются истинными чадами Православной Церкви, какими они были и до отделения от Константинопольской Патриархии[92].

Примечательно сохранившееся в Отделе рукописей Российской Государственной библиотеки письмо первого Предстоятеля после восстановления автокефалии Болгарской Православной Церкви Блаженнейшего Экзарха Анфима к деятелю Московского Славянского Комитета Нилу Александровичу Попову. Письмо это интересно для нас потому, что является свидетельством непрекращающихся связей Экзарха с Русской Православной Церковью, с русскими людьми даже в дни напряженнейших отношений болгар с греками. Блаженнейший Анфим писал:

«Милостивейший Сударь!

Месяц тому назад приехал в Москву иеродиакон Вениамин Плачуковский, чтобы поступить в тамошнюю Духовную Академию. На днях получил письмо от него, в котором пишет, что для того чтобы поступить в оную Академию, он нуждается в содействии Московского Благотворительного Славянского Комитета. Посему, рекомендуя его Вашему Высокопреподобию как хорошо известного мне и дающего большие надежды пашей Церкви и народу, я прошу Вас попросить от моей стороны Московский Благотворительный Славянский Комитет оказать ему нужное содействие к тому, чтобы мог он поступить в Московскую Духовную Академию и окончить свое образование в ней.

Имея полную надежду, что Ваше Высокоблагородие, равно и Московский Благотворительный Славянский Комитет, окажете нужное содействие иеродиакону Вениамину Плачуковскому, чем сделаете большую услугу нашей Церкви и народу, нуждающимся в людях образованных, особенно духовного академического образования, призываю Божию благодать на Вас и остаюсь во Христе молитст- вователем Вашего Высокоблагородия

Анфим, Экзарх Болгарский.

27 сентября 1873 г., Константинополь»[ 93].

Святейший Синод в своем ответе от 2 марта 1878 г. на протест, разосланный всем Православным Церквам Константинопольской Патриархией, хотя и осудил способ разрешения церковных вопросов правительственными указами без согласия на то церковных властей, но весьма благожелательно отнесся к законным требованиям болгар, почему и одобрил содержание фирмана.

Русский посол в Константинополе граф Н. П. Игнатьев (1864 — 1877) принимал живейшее участие в том, чтобы вопрос был решен в пользу Болгарской Церкви[94].

Что именно симпатии русского народа были на стороне законных стремлений болгар, красноречиво свидетельствует письмо из Константинополя в Москву Федора Стоянова-Бурмова, болгарского государственного деятеля и публициста. «В греко-болгарских делах, — писал он 3 июня 1874 г., - большой застой после увольнения

Рашид-паши и назначения министром иностранных дел Аарифи-паши. Последний расположен, по-видимому, в пользу греков. Верховный визирь тоже желал бы сделать что-либо во вред болгарам. Болгары говорят, что если Экзархат ныне держится, то это благодаря страху, внушаемому туркам Россией»[95]. Мнение русской общественности в отношении рассматриваемого поступка Константинополя хорошо выразил Иван Сергеевич Аксаков. «Если болгары, - говорил он, - в учреждении Экзархата погрешили против буквы канонов, то греки, со своей стороны, погрешили против самого духа канонического учения, т.е. против духа христианской любви и правды. Константинопольская Церковь... должна была, конечно, и в этом споре с болгарами... явить истинно христианскую мудрость... и не давать мертвящей букве торжествовать над животворящим духом. В том, в чем обвиняет Константинопольский Собор болгар (в филетизме, т.е. во внесении племенного пристрастия в идею Церкви), провинился прежде всего сам Константинопольский Патриархат»[96]. «В отношении русской государственной и церковной власти, а также русского общественного мнения к этому важному вопросу, - как бы подытоживая, свидетельствует проф. А. Флоровский, - проявляется общее понимание болгарской народной проблемы, общая оценка перспектив болгарского культурного и национального развития, поскольку церковное освобождение Болгарии было важным этапом на пути к освобождению политическому»^]. И действительно, вскоре после восстановления церковной независимости в 1876 г. вспыхнуло крупное Апрельское восстание за политическую независимость Болгарии[98].

Восстание это было жестоко подавлено. Но оно не прошло и не могло пройти бесследно. «Неудача Апрельского восстания, - говорит современный историк болгарского возрождения Жак Натан, — не остановила борьбы народа за освобождение. Она подготовила условия к вмешательству великого братского русского народа»[99]. «Я уже достиг своей цели! - воскликнул в последние дни восстания один из его, вождей Георгий Бенковский. — Сердцу деспота нанесена такая рана, что не зажить ей во веки веков! Теперь дело за Россией!»[100]. Именно к России болгары обратили свой полный надежды взор, свое усердное моление. «Братья! - взывали деятели Болгарского центрального благотворительного общества в Бухаресте к русскому народу. - Мучения, претерпеваемые болгарами на Балканском полуострове, так велики, что нет возможности их описать. Как Русь некогда опустошали монголы, так, и даже несравненно больше, опустошают нашу страну турки и башибузуки... Братья наши! Вы никогда не оставляли бедствующих и угнетенных южных славян и всегда спешили подать им руку помощи, руку спасения. Теперь настало время, быть может, в последний раз помочь младшим братьям вашим — болгарам, обедневшим до крайности от турецких грабежей, пожаров и немилосердных опустошений. Болгарский народ восстал и борется отчаянно, но в то же время, когда бойцы дерутся, раненые остаются без помощи, и бедные семейства умирают с голоду и балканского холода. Они ждут помощи... Нужны средства, нужна подпора... Услышьте, братья, голос беззащитного, забытого народа и помогите ему воскреснуть и обмыть воспаленные раны в его душе и теле. Помогите нам — кто как может и чем может»[101]. «Если когда нужна была помощь России для несчастных болгар, то она теперь крайне необходима, - писал 15 мая 1876 г. из Константинополя в Москву Федор Стоянов- Бурмов. - Человеколюбие, честь покровительницы и матери славян, интересы славянства - все взывает о немедленной и энергичной помощи. Пособите ради Бога, ради единоверия и единоплеменности, ради обыкновенного, наконец, человеколюбия... Несчастное население взывает к своим единоверцам и единоплеменникам... о возможно скором приостановлении окончательного избиения, в чем сомневаться невозможно... Сделайте что можете в пользу погибающего населения, только возможно скорее. Взывайте, просите и умоляйте, хотя бы только

186

для того, чтобы исполнить долг»[102]. «Во имя Бога, во имя Спасителя и Честного Креста, мы, угнетенные, - снова и снова взывали болгары к русским людям, - умоляем вас, единоплеменные братья, протянуть нам руку помощи. Никто из других христиан не поймет наших страданий, не разделит нашего горя, как вы, единоплеменные и православные! На вас наша надежда!»[ 103].

Смелым защитником своего народа и решительным выразителем его интересов выступил в эти суровые дни и Блаженнейший Экзарх Болгарской Православной Церкви Анфим. Он не только решительно отказался поставить свою подпись под предложенной ему великим визирем декларацией от имени болгарского народа, - о чем уже говорилось выше, - но и обратился к Первоиерарху Русской Православной Церкви Митрополиту Новгородскому и Санкт-Петербургскому Исидору с письмом, в котором умолял Митрополита оказать помощь страдающим. «Если Его Величество император Всероссийский, — писал Экзарх, - не обратит внимания на положение болгар, не защитит их теперь, то лучше пусть вычеркнет их из списка славян и православных, потому что отчаяние овладело всеми»[104]. В заключение Экзарх просил прочитать это письмо императору.

Подобными печальниками о православном болгарском народе явились и прочие священнослужители Болгарской Церкви.

Русская Православная Церковь, как и весь русский народ, сердечно откликнулась на стоны терзаемых. «Ужели мы останемся глухи к их воплям? - спрашивала на страницах журнала «Православное Обозрение» русская церковная общественность в ответ на «моление болгар о помощи». - Посылали же мы наши лепты пострадавшим в Боснии и Герцеговине. Откажем ли в христианском подаянии жертвам гнуснейшего варварства в несчастной Болгарии»[105]. —Дело болгар стало делом русских людей, русской церковной общественности.

Вскоре после Апрельского восстания болгар (в июле) редакция «Церковного Вестника» - официального органа Святейшего Всероссийского Синода и состоящих при нем центральных учреждений — с благословения Первоиерарха Русской Православной Церкви Митрополита Новгородского и Санкт-Петербургского Исидора поместила на страницах журнала обращение к православному русскому духовенству. В обращении говорилось: «Архипастыри и пастыри Русской Церкви! Станьте опять (как недавно это было проявлено к боснийцам и герцеговинцам. - К. С.) руководителями всероссийско-христианского благотворительного порыва: собственным примером и словом зажгите и поддержите святой огонь любви к народам, родным нам по крови и вере, на огромных пространствах России. Вы ближе к народу, и ваши живые голоса услышаны будут... Организуйте это дело сообразно с местными условиями и высылайте собранные пожертвования на имя редакции «Церковного Вестника»... Поспешите помощью несчастным!»[106].

Целый ряд иерархов Русской Православной Церкви, священников и церковных учреждений[107] немедленно выступили с воззваниями к духовенству и пастве протянуть руку спасения болгарам. В своих обращениях они не только свидетельствовали о страданиях болгар, не только выражали им свое искреннее сочувствие, но и призывали оказать им необходимую действенную, ощутимую помощь.

Особых усилий не потребовалось для возбуждения сострадания к болгарам. Мгновенно заговорило русское братское чувство любви к угнетенным славянам. Стало всеобщим сознание христианского долга помочь им — и «полились ре- кой»[108] со всех концов широкой матушки-России щедрые дары. Христиане всех исповеданий приносили обильные подаяния братьям во Христе. Вся Русь была объята одним добрым порывом. Города и деревни словно сговорились жить одной жизнью. Духовное лицо, литератор, военный, купец, чиновник, рабочий, крестьянин — все одушевились одним чувством и сошлись в одном стремлении. Каждый спешил сделать все, что было в его возможности для облегчения участи славян: жертвовал деньги, вещи, перевязочные средства. Аптеки жертвовали медикаменты, арендаторы городских садов предлагали сборы денег с гуляний в пользу славян, типографщики печатали бесплатно афиши и т.п. Все слилось в России в одно христианское чувство, в одну добродетель помощи. Вот что писал о всероссийских пожертвованиях один из тогдашних корреспондентов: «Проехав недавно несколько тысяч верст с юга на север и обратно, я воочию убедился во всеобщем сочувствии народа к славянскому делу. Везде только и слышно о сборах в пользу славян, о волонтерах, едущих в Сербию. Что городские, более интеллигентные жители сочувствуют этому делу и высказываются — это неудивительно, но невольно изумляешься, когда и в глухих степных селах, без всякой интеллигенции, без газет, почт и правильных сообщений, куда заносятся сведения только проходящими, где все погружены в собственные дела о насущном хлебе, когда и в такой глуши проявляется сочувствие славянскому делу и каждый несет, что может: копейкой и материалом на помощь единоверцам в борьбе их с турками»[109]. Упоминавшийся выше Ф. Стоянов-Бурмов, совсем недавно взывавший к России о помощи, уже 5 октября 1876 г. писал из Константинополя: «Мы все здесь в восторге от того, что ныне делается во всей России. В первый раз, кажется, в истории человечества выражаются в такой силе чувства сострадания благоденствующего и сильного народа к судьбе бедствующих его единоплеменников. Видно, к таким чувствам способен из современных народов лишь один Русский народ. Мы читаем здесь русские газеты всегда со слезами на гла- зах»[110]. «В самом деле, - отмечал И.С.Аксаков в речи на заседании Московского Славянского Благотворительного Комитета 24 октября 1876 г., - то, что творилось в России в эти последние месяцы, неслыханно и невиданно не только в русской, но и в ничьей истории... Такова природа этого всенародного движения, что оно не только не могло быть сочинено Комитетом, не только неспособно было втесниться в какие-либо комитетские рамки, но перешло далеко за его края и почти подавило собою нашу скромную организацию. Здесь уже дело не Славянского Комитета, а всей Русской земли, и величайшая честь для Комитета - умалиться до значения простого орудия народной мысли и воли»[111.]

Многое сделали православные русские люди в оказании помощи борющимся и страждущим болгарам; велико было их усердие и глубока любовь к братьям по вере и крови![112]

Высшим и ближайшим проявлением глубинных братских чувств русского общества к единоверным и единоплеменным болгарам явилась русско-турецкая война 1877 - 1878 годов, принесшая болгарскому народу долгожданное освобождение от турецкого гнета. «Несбыточное сбылось, - писал И. С. Аксаков несколько лет спустя после русско-турецкой войны. - Но какой ценой? Вот этого и не следует забывать ни нам, ни болгарам... Болгарское государство порождено и крещено русской кровью, а потому не должно, да и не может никогда стать русскому сердцу чуждым»[113].

Последующее время было свидетелем неоднократных истинно братских жестов обеих Церквей — Русской и Болгарской. Так, в 1879 г. Митрополит Петербургский Исидор и Блаженнейший Экзарх Болгарский Иосиф обменялись письмами по делам Болгарской Православной Церкви. В подобного рода сношения вступали с Экзархом и другие русские архиереи (напр., архиепископ Кишиневский Павел, ректор Казанской Духовной Академии епископ Антоний, ректор Петербургской Духовной Академии епископ Арсении и др.).

Святейший Синод Русской Православной Церкви, заботясь о духовном просвещении болгар, как и других южных славян, продолжал принимать молодых болгар в свои богословские школы. Следует отметить, что учившиеся в этих школах болгарские духовные лица участвовали в совершении богослужения в храмах школ.

Некоторые русские архиереи допускали сослужения и в своих епархиях русского духовенства с духовенством болгарским.

В связи с тем, что после провозглашения схизмы Константинополь перестал давать св. Миро болгарам, его стали высылать в Болгарию отдельные русские архиереи (напр., митрополит Киевский Платон, Митрополит Петербургский Палладий и др.).

Со дня перенесения (27 ноября 1913 г.) Экзархом Иосифом своей резиденции из Константинополя в Софию отношения двух Церквей приняли более благоприятный характер. Свидетельством этого может служить уже тот факт, что, когда болгарские австро-фильские круги попытались навязать болгарскому народу унию с Римом и тем самым порвать его вековые связи с Россией, Блаженнейший Экзарх вместе с Болгарским Синодом обратился со специальным посланием от 19 декабря 1913 г. к своей пастве, призывая ее хранить святую православную веру и духовное единство с русским народом.

В 1915 г. первенствующий член Святейшего Синода Русской Православной Церкви Митрополит Петроградский Владимир по случаю кончины Экзарха Иосифа выразил телеграммой искреннее соболезнование Русского Синода Наместнику — Председателю Болгарского Синода.

Первая мировая война на время прервала связи двух Церквей-Сестер. Но уже в 1922 г. Синод Болгарской Православной Церкви определил внести в ектений, произносимые во время совершения литургии, моление о благостоянии Русской Церкви и всего русского народа. В те же двадцатые годы, невзирая на настоятельные просьбы польских властей, Болгарский Синод решительно отказался признать автокефалию Польской Православной Церкви, впредь до получения на то согласия Московского Патриархата. Обращались к Болгарской Церкви за признанием их законности и различные раскольничьи группировки, но им было также отказано.

В октябре 1944 г., как только болгарский народ после вступления советских войск на территорию Болгарии сверг фашистский режим (9 сентября 1944 г.) и Первосвятитель Болгарской Церкви Митрополит Софийский Стефан призвал благословение Божие на новое болгарское правительство, Патриарший Местоблюститель Московского престола Митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий обратился к Митрополиту Стефану со специальным письмом- приветствием. «С чувством братской о Христе любви, — говорилось в письме, — шлю я Вам, а через Вас и всему клиру и верующим болгарского народа от своего лица и от лица Священного Синода Православной Русской Церкви сердечный привет и выражение нашей общей радости по случаю вступления и Вашего народа в ряды народов-борцов за правду против сатанинских сил германского фашизма... Болгарский народ близок русскому народу не только по единству племенного происхождения и по языку, на котором, в древнейшем его виде, наша Церковь доныне предлагает народу Священное Писание и совершает всю Божественную службу, но и по единству православной веры. И, таким образом, естественное братство возвышено братством духовным». Митрополит Алексий выразил надежду, что родственная любовь, «связующая наши народы, будет совершенствоваться... любовью христианской и... наши народы будут неизменно пребывать в живом внутреннем единении»[114].

В своем ответном письме (от 24 октября 1944 г.) Митрополит Стефан выразил сердечную благодарность Митрополиту Алексию за его драгоценное братолюбивое послание.

В 1945 г. при посредничестве Святейшего Патриарха Алексия I Священный Синод Константинопольской Церкви снял с Болгарской Православной Церкви схизму.

В апреле 1945 г. Болгарскую Церковь посетила делегация Русской Церкви, возглавляемая архиепископом Псковским и Порховским Григорием. В июне того же года гостем нашей Церкви была делегация Болгарской Церкви во главе с Экзархом Митрополитом Софийским Стефаном.

В мае-июне 1946 г. в Болгарии отмечалось 1000-летие со дня кончины преподобного Иоанна Рыльского. Болгарскую Церковь посетил Патриарх Алексий I. «Это важное событие - чествование 1000-летия Иоанна Рыльского,- говорил тогда Георгий Димитров, — имеет большое, особое значение в связи с тем фактом, что между нами находится Всероссийский Патриарх Алексий. Желаем ему доброго здоровья и сил, чтобы еще долгие годы был он Патриархом Русской Православной Церкви... Кто из вас, наши синодальные старцы и церковные деятели, никогда не интересовался Русской Православной Церковью?.. Дорогие церковные деятели, будьте способны поучаться великому русскому опыту, следуйте примеру великой Русской Церкви, и тогда будет единство между Болгарской Церковью и болгарским народом»[115].

В июне 1948 г. в торжествах по поводу 500-летия автокефалии Русской Православной Церкви и в работе Совещания Глав и Представителей Поместных Православных Церквей участвовали делегаты Болгарской Православной Церкви во главе с митрополитом Пловдивским Кириллом. Тогда же в Москве было открыто подворье Болгарской Православной Церкви при храме Успения Божией Матери, что в Гончарах. Ровно через три года (июнь 1951 г.) представители Церкви-Сестры во главе с Наместником — Председателем Священного Синода Митрополитом Пловдивским Кириллом принимали участие в торжествах, происходивших в обители преподобного Сергия.

В мае 1953 г. на торжествах интронизации Патриарха Кирилла присутствовала делегация Русской Православной Церкви во главе с митрополитом Ленинградским и Новгородским Григорием. По случаю этого важного события в истории Болгарской Православной Церкви Патриарх Алексий I направил новоизбранному Предстоятелю телеграмму, в которой, в частности, говорилось: «С искренней любовью и великой радостью мы восприняли благую весть о каноническом решении Священного Синода Болгарской Церкви восстановить в ней патриаршество, издревле, с X века, являвшееся ее украшением и славою и утраченное, вследствие тяжелых обстоятельств, с конца XIV века. Ныне Благий Промысл Божий призывает Ваше Святейшество начать новое поколение Святейших Патриархов Болгарской Церкви»[116].

В следующем году новоизбранный святитель вместе с другими делегациями от своей Церкви был гостем Московского Патриархата.

В октябре 1957 г. делегация Российской Православной Церкви во главе с Патриархом Алексием I посетила по приглашению Патриарха Кирилла Болгарскую Церковь и участвовала в торжествах по случаю 80-летия героических боев на Шипке. Патриарх

Алексий I принимал также участие в специальном заседании Священного Синода Болгарской Православной Церкви, на котором было принято решение о необходимости укрепления братских связей между Церквами-Сестрами и принято Обращение в защиту мира во всем мире.

В мае 1962 г. Патриарх Алексий I третий и последний раз посетил Болгарскую Церковь (тогда же он посетил и Церкви Сербскую и Румынскую). Оба Предстоятеля подписали совместное коммюнике об укреплении взаимоотношений обеих Церквей и утверждении мира среди людей. В июле 1962 г. Патриарх Болгарский Кирилл вместе с делегатами своей Церкви, прибыв в Москву для участия в работе Всемирного Конгресса за всеобщее разоружение и мир, был гостем и Русской Православной Церкви.

На праздновании 40-летия восстановления патриаршества в Русской Православной Церкви в 1958 г. и 50-летия епископского служения Патриарха Алексия I в 1963 г. присутствовала делегация Болгарской Православной Церкви во главе с Патриархом Кириллом.

В июне 1967 г. Патриарх Кирилл, посетив с ответным визитом Армянскую Церковь, был гостем и Московской Патриархии. Святейшие Патриархи Алексий I и Кирилл обменялись мнениями по вопросам деятельности Церквей в защиту мира и приняли соответствующее Заявление[117].

Делегация Болгарской Православной Церкви во главе с Патриархом Кириллом принимала участие в 1968 г. в торжественном праздновании 50-летия восстановления патриаршества в Русской Православной Церкви. Осенью того же года (с 18 октября по 2 ноября) Патриарх Кирилл вторично находился в Советском Союзе. В это время он прибыл по приглашению митрополита Ленинградского и Новгородского Никодима. 24 октября в Ленинградской Духовной Академии ему был торжественно вручен диплом доктора богословия «гонорис кауза».

В мае 1969 г. в течение двух недель гостем Московского Патриархата был митрополит Болгарской Православной Церкви Андрей, занимающий кафедру Северной и Южной Америки и Австралии. Он ознакомился с религиозной и культурной жизнью нашего народа.

В апреле 1970 г. Патриарх Кирилл участвовал в похоронах почившего Патриарха Алексия I. А с 27 мая по 9 июня того же года изучал материалы, хранящиеся в государственных исторических архивах СССР в связи со своей научно- исследовательской работой. Вместе с Патриархом Кириллом в Москве пребывал митрополит Стара-Загорский Панкратий. В августе 1970 г. в нашей стране находилась паломническая группа, состоявшая из 33 священнослужителей Болгарской Православной Церкви.

В начале марта 1971 г. гостем Московской Патриархии был ректор Софийской Духовной Академии епископ Макариопольский Николай, но ввиду кончины Патриарха Кирилла епископ Николай вернулся в Болгарию.

В погребении Патриарха Кирилла участвовала делегация Русской Православной Церкви во главе с Местоблюстителем Патриаршего престола Митрополитом Крутицким и Коломенским Пименом.

Делегация Болгарской Православной Церкви во главе с Наместником — Председателем Священного Синода Митрополитом Ловчанским Максимом, ныне Святейшим Патриархом Болгарской Православной Церкви, присутствовала в мае-июне 1971 г. на Поместном Соборе Русской Православной Церкви и принимала участие в торжествах интронизации нового Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Пимена. В начале июля того же года на торжествах интронизации новоизбранного Святейшего Патриарха Болгарского Максима присутствовала делегация нашей Церкви во главе со Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Пименом.

В октябре 1971 г. Советский Союз вторично в этом году посетил епископ Макариопольский Николай с целью углубления братских связей между духовными школами двух Церквей-Сестер. Епископ Николай прочитал в Московской и Ленинградской Духовных Академиях ряд лекций.

В марте 1972 г. гостем Русской Православной Церкви был Святейший Патриарх Болгарский Максим в сопровождении иерархов и других деятелей Болгарской Православной Церкви. Гости посетили ряд городов и ознакомились с религиозной, культурной и общественной жизнью нашей страны. При посещении Московской Духовной Академии Святейшему Патриарху Максиму был вручен диплом почетного члена Академии. В результате братских бесед между Предстоятелями и представителями обеих Церквей было составлено совместное коммюнике, в котором выражено мнение обеих, сторон по проблемам межправославного значения, межхристианского и миротворческого служения. «В частности, - читаем в коммюнике, — Предстоятели Болгарской и Русской Православных Церквей констатировали отсутствие какого-либо изменения к лучшему того трудного положения, в котором уже длительное время находятся болгарский Зографский и русский Пантелеимоновский монастыри на Святой горе Афон. Они надеются, что в скором времени греческими властями будут удовлетворены неоднократно предпринимаемые Болгарской и Русской Церквами действия, направленные на по- полнение новыми монахами этих монастырей». Обе Церкви придают большое значение поискам путей к восстановлению вероисповедного единства, в связи с чем была особо подчеркнута возможность воссоединения с Православием Древних Восточных Церквей. «Обе Церкви, — говорится в заключительной части коммюнике, — считают своим священным долгом и впредь, как прежде в течение веков, делать все от них зависящее для развития и укрепления болгаро- советской дружбы»[118].

В мае 1972 г. Болгарскую Православную Церковь посетила высокая делегация Русской Православной Церкви во главе со Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Пименом [119]. Его Святейшество и члены делегации посетили ряд храмов, монастырей, Софийскую Духовную Академию, Никольский храм подворья Русской Церкви, а также памятные места болгаро-русской дружбы.

Ровно через год (15 -16 мая 1973 г.) в Москве был проездом в Софию после посещения Константинопольского и Александрийского Патриархатов Святейший Патриарх Болгарский Максим вместе с другими делегатами своей Церкви. Его Святейшество был гостем Русской Православной Церкви и в конце октября 1973 г., когда прибыл в Москву на Всемирный Конгресс миролюбивых сил.

В феврале 1974 г. Святейший Патриарх Пимен, член Всемирного Совета Мира, принимал участие в его очередной сессии, проходившей в Софии, и имел братское общение со Святейшим

Патриархом Максимом, иерархами и паствой Болгарской Православной Церкви.

В ноябре 1974 г. делегация Русской Православной Церкви во главе со Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Пименом еще раз посетила Болгарскую Православную Церковь. На сей раз визит был нанесен по случаю 50- летнего юбилея со дня освящения в г. Софии Патриаршего кафедрального храма-памятника святого благоверного князя Александра Невского, воздвигнутого «на вечные времена» признательным болгарским народом в честь брата- освободителя православного русского народа, принесшего в годы русско- турецкой войны (1877 - 1878) тысячи жертв за свободу и независимость исстрадавшихся в течение пятивекового оттоманского рабства единоверных и единокровных болгар[120]. Высокие делегаты нашей Святой Церкви поклонились святыням Патриаршего кафедрального храма-памятника в г. Софии, а также святыням обителей Драголовской и Рыльской (последнюю посетил член делегации епископ Рязанский и Касимовский Симон). Знаменательным событием этого посещения Церкви-Сестры явилось также то, что в Софийской Духовной Академии состоялось вручение Святейшему Патриарху Пимену диплома о присуждении степени доктора богословия «гоно-рис кауза». Митрополиту Ленинградскому и Новгородскому, Патриаршему Экзарху Западной Европы Никодиму был вручен диплом почетного члена Академического Совета Софийской Духовной Академии. В актовом зале Академии Святейшим Патриархом Пименом был прочитан доклад на тему: «Ответственное служение Поместных Церквей в современном мире». Митрополит Никодим прочитал лекцию на тему: «Святой Климент Охрид- ский в русской богословской литературе». Предстоятель нашей Церкви был награжден Болгарской Православной Церковью орденом святого Иоанна Рыльского I степени. В апреле 1975 г. была присуждена ученая степень доктора богословия «гоно- рис кауза» Софийской Духовной Академии митрополиту Ленинградскому и Новгородскому Никодиму, Президенту Христианской Мирной Конференции за выдающиеся заслуги в развитии православного богословия, за всеправославную, экуменическую и миротворческую деятельность.

В начале октября 1976 г. гостем Русской Православной Церкви был митрополит Стара-Загорский Панкратий, а в конце того же месяца в Болгарии находилась делегация Русской Православной Церкви в составе епископа Виленского и Литовского Германа и протодиакона Владимира Назаркина. Делегаты принимали участие в торжествах, посвященных 1100-летию со дня рождения преподобного Иоанна Рыльского.

В марте 1977 г. по случаю стихийного бедствия (землетрясения), постигшего Болгарию, произошел обмен телеграммами между Святейшими Патриархами — Русским Пименом и Болгарским Максимом. Святейший Патриарх Пимен выразил искренние соболезнования Болгарской Православной Церкви, а Святейший Патриарх Максим — благодарность за братское сочувствие.

Летом 1977 г., участвуя в деяниях Всемирной Конференции: «Религиозные деятели за прочный мир, разоружение и справедливые отношения между народами», Святейший Патриарх Максим был и гостем Русской Православной Церкви.

В марте 1992 г. Святейший Патриарх Алексий II встречался со Святейшим Патриархом Болгарским Максимом в Стамбуле, где Предстоятелями четырнадцати Поместных Православных Церквей было принято обращение ко «всем людям доброй воли, особенно братьям-епископам и всей благочестивой Полноте Православной Церкви» по волнующим сегодня мир вопросам[121].

Многократный обмен церковными делегациями, взаимные посещения Церквей их Предстоятелями, прохождение в Московской и Санкт-Петербургской Духовных Академиях аспирантуры (профессорского стипендиатства) выпускниками Софийской Духовной Академии, учреждение в Москве Болгарского подворья и в Софии русского храма- подворья, обмен изданиями обеих Церквей — таков краткий перечень форм церковного общения, свидетельствующий о братских взаимоотношениях двух Церквей — Болгарской и Русской.

Все эти формы общения служат наглядным подтверждением слов Святейшего Патриарха Максима, сказанных им в 1972 г. при посещении Русской Православной Церкви: «Дружба между нашими Церквами и между нашими народами есть вечна»[122].

18. Связи с иными Православными и инославными Церквами

Болгарская Православная Церковь сохраняет деятельное общение и живую связь со всеми Церквами-Сестрами.

В мае 1969 г. по приглашению Патриарха и Св. Синода Болгарской Православной Церкви приняли участие в богослужении и культурном торжестве, посвященном 1100-й годовщине кончины просветителя славян св. Кирилла, Патри-

194

арх Константинопольский Афинагор (1972), Патриарх Александрийский Николай (1986), митрополит Ленинградский и Новгородский Никодим (1978), Архиепископ Афинский и всея Эллады Иероним, Митрополит Пражский и всея Чехословакии Дорофей, представители — епископы Кипрской (хорепископ Констанцский Хри- зостом) и Польской (епископ Вроцлавский и Щецинский Василий) Церквей. Во время состоявшегося 9 мая в актовом зале Болгарской Академии наук торжественного собрания в честь св. Кирилла председательство в президиуме было предоставлено Патриарху Афинагору. На собрании с докладами и речами о деле св. Кирилла выступили главы делегаций. «Во время пребывания в стране главы делегаций и их сотрудники, - читаем в коммюнике, - вели между собой беседы общего экуменического характера, выражали свое сочувствие бедствующим народам и искренние пожелания о том, чтобы были погашены очаги войны, прекращена гонка вооружений и во всем мире утвержден мир путем устранения причин военных конфликтов»[123].

Кроме делегаций и отдельных представителей Поместных Православных Церквей гостями Болгарской Патриархии в последние годы были также видные деятели Англиканской, Старокатолической и Реформатской Церквей, Всемирного Совета Церквей и пр. Со своей стороны, Болгарская Церковь многократно посылала и посылает своих делегатов не только в Поместные Православные Церкви, но и почти на все христианские форумы. С 1961 г. она состоит членом Всемирного Совета Церквей. Представители ее были среди зачинателей экуменического движения. В настоящее время Болгарская Церковь продолжает служить делу христианского единения и установлению истинно братской любви между всеми

Церквами. В среде ее иерархии, священников и профессоров имеются сторонники экуменического движения.

<< | >>
Источник: Скурат К.Е.. История Поместных Православных Церквей: Учебное пособие. В 2 т. -- М., Русские огни.. 1994

Еще по теме 14. Современное положение Болгарской Православной Церкви: статистические данные; приходы и представительства за рубежом; духовные школы; церковные учреждения, издательство, журналы; Церковно-исторический и архивный институт; положение Церкви в государстве; организация Церкви, устройство, управление; церковный суд. Раскол в Болгарской Православной Церкви:

  1. 9. Современное состояние Элладской Православной Церкви: положение Церкви в государстве; иерархи в «Старой Греции» и в «Нэон Хорон»; высшая церковная власть; система церковной организации и администрации (Апостольская Диакония и др.); просветительная деятельность (духовные школы, журналы); монастыри, храмы; благотворительная деятельность Церкви; материальное положение
  2. 8. Современное положение Кипрской Православной Церкви: статистические данные; монастыри; духовное просвещение; положение Кипрской Православной Церкви в стране; организация Церкви; управление; деление на епископские округа; приходы; церковный суд
  3. 9. Современное положение Румынской Православной Церкви: отношения между Церковью и государством; статистические данные; паства за рубежом; цен- тральные, а также епархиальные и приходские органы церковного управлений; духовный суд, монастыри, духовное просвещение
  4. 6. Современное состояние Православной Церкви в Америке; статистические данные: епархии, приходы, паства, монастыри; Духовные школы, печать; организация Церкви: высшая административная и законодательная власть; Митрополит; исполнительный орган; епархиальное управление; церковные округа; приходы; отношение к экуменическому движению
  5. 11. Современное положение Ч.ехо-Словацкой Православной Церкви: статистические данные; национальный состав паствы; духовное просвещение, печать; богослужение; положение Церкви в государстве; организация Церкви
  6. 12. Современное положение Польской Православной Церкви: отношения между Церковью и государством; епархии; органы церковного управления; благочиния, приходы; духовное просвещение; миссия; печать; храмы и монастыри. Переход Православной Церкви в Португалии в юрисдикцию Польской Православной Церкви
  7. №105Докладная записка С.К. Белышева К.Е. Ворошилову по вопросу об определении канонического положения православной церкви в Венгрии и необходимости приглашения в Москву венгерской церковной делегации
  8. 9. Положение Церкви после Балканской войны: управление Церковью Наместниками-Председателями; деяния Второго Церковно-Народного Собора
  9. 6. Современное положение Грузинской Православной Церкви:
  10. Отвержение Церковного Предания и авторитета Соборной Апостольской Церкви в вопросах веры и церковной организации
  11. № 89 Доклад митрополита Николая о поездке в Белград для участия в работе Славянского конгресса, положении в Сербской православной церкви и встрече в Софии с экзархом Болгарским Стефаном1
  12. № 214 Справка Совета по делам РПЦ о беседе руководителя Дирекции вероисповеданий Болгарии Д. Илиева со священником В. Шпиллером о положении в руководстве Болгарской православной церкви, отношении к экуменизму и др.
  13. № 28 Докладная записка Г.Г. Карпова И.В. Сталину о предложениях Совета по делам РПЦ по ликвидации греко-католической церкви в СССР, укреплению влияния Русской православной церкви за рубежом и организации Всемирной конференции христианских церквей в Москве1
  14. № 129 Письмо благочинного русских церквей в Югославии протоиерея И.И. Сокаля патриарху Алексию о положении в Сербской православной церкви и настроениях патриарха Гавриила
  15. А. И. СИДОРОВ. Святые отцы Церкви и церковные писатели в трудах православных ученых. Святитель Василий Великий. — М.: Сибирская Благозвонница.-480 с., 2011