<<
>>

4. Перспективы рационализации власти в России: актуальность веберовских идей

В нашей стране до сих пор доминировали лишь традиционный и харизматический

типы господства в разных сочетаниях. Им соответствовал и определенный, более низкий

тип социального управления (по рациональности взаимоотношений управляющих и

управляемых, по степени значимости закона как совокупности принципов, регулирующих

все сферы общественной жизни и т.д.), детерминированный в значительной степени

личностными качествами руководителя.

Что бы нам мог дать переход к рациональному

типу легитимного господства? А то, что рационализм и демократизм властной системы

перестали бы напрямую связываться с личностью политического лидера. Тогда права и

свободы всех граждан, равно как и политических институтов, перестанут зависеть от воли

политических лидеров, а станут на деле гарантироваться законами.

Опираясь на веберовскую методологию, можно отметить, что пока в нашей стране

не получили достаточного развития целерациональные действия индивидов.

Соответственно не сформировались институты гражданского общества, которые

94

предполагают развитие индивидуализма, личной ответственности. Стало быть, пока лишь

в стадии образования находятся культурные и социальные реалии, которые бы оказывали

достаточно серьезное противодействие иррациональным влечениям властителей.

Во все времена российская власть обретала характер авторитарности и

деструктивности в большей или меньшей степени. Как следствие, все режимы (советские

и нынешние российские) неадекватно и запоздало реагировали на вызовы современности,

предлагая скоропалительные реформы, которые враз должны были “осчастливить” народ.

Популизм и мессианизм – конкретные проявления властями аффективных страстей.

Характером социальных действий россиян объясняется относительно легкое

установление структур, основанных на авторитарном руководстве и партикулярной

функциональности, с одной стороны, декларировавших гарантии коллективной

безопасности перед лицом внешних и внутренних врагов, а с другой – патернализм на

уровне всесильного государства-партии, обещавшего материальные и духовные богатства

и непременно “полным потоком”, и, конечно же, – враз, и, само собой разумеется, “для

нынешнего поколения”. Нравится нам сегодня это или нет, но исторические факты

свидетельствуют, что все революционные и реформистские замыслы недемократического,

авторитарного толка были в России осуществлены довольно быстро и успешно – они

коррелировали с характером традиционных, аффективных и ценностно-рациональных

действий миллионов. Те же немногие попытки реформировать страну по пути развития

самостоятельного принятия политических решений, институализации прав человека и

индивидуальных свобод наталкивались на контрастирующие социокультурные ценности

и образцы поведения. Доминировавший коллективизм механического толка, групповой

эгоизм изначально противостояли рационально-легальному политическому господству.

Нынешний процесс демократизации политической власти в России – ещё одна

попытка интегрироваться в мировое сообщество стран, исповедующих прагматические,

рациональные социокультурные ценности.

Согласно веберовской методологии, процесс

рационализации нашей власти пойдет параллельно изменениям в характере социальных

действий россиян.

По Веберу, приверженность разных социальных групп и отдельных индивидов к

различным типам социальных действий (с разной степенью в них рационального

компонента) объективно ведет к естественности политического неравенства. Не в

смысле прав и свобод людей, а в смысле их компетентности и способности быть

активным социальным агентом, свободно принимающим решения и отвечающим за их

последствия. У социолога реализация идеи политической рациональности связана с

разной степенью их участия в политической жизни вообще и политической власти в

особенности. Социолог говорит о том, что можно быть 1) «политиками “по случаю”, когда

опускаем свой избирательный бюллетень или совершаем сходное волеиъявление,

например, рукоплещем или протестуем на “политическом” собрании»; 2) «политиками

“по совместительству”» – быть доверенным лицом, членом правления партийно-

политического союза, государственных советов и т.д. В этом случае политика «не

становится для них первоочередным “делом жизни” ни в материальном, ни в идеальном

отношении»; 3) “преимущественно-профессиональными” политиками11.

Из тенденции рационализации политической жизни логически вытекает идея

превращения политики в своего рода “предприятие”, которому требуются

профессионально подготовленные люди с разными знаниями и умениями – чиновники-

специалисты и “политические” чиновники.

Если эти принципы провести в нашу жизнь, то постепенно пойдет процесс её

рационализации. Утвердится порядок, согласно которому “ходить во власть” должны

11 См.: Там же. – С. 652-653

95

профессионально подготовленные, компетентные в управлении люди, которые прошли

подготовительную учебу и службу, выдержали специальные экзамены, доказывающие их

способности и возможности работать на политическом “предприятии”, что нельзя путать

просто с интеллектуальными способностями. Остальные же должны почувствовать

рациональность состояния быть свободным от профессиональной политики, чтобы

обрести свободу для занятия иным делом профессионально. Это, заметим, не исключает

для всех людей право оказывать влияние на власть, на характер принимаемых

политических решений.

Ценными для россиян могут быть рекомендации Вебера относительно

минимизации коррупции в структурах государственной власти. «”За счет” политики как

профессии живет тот, кто стремится сделать из неё постоянный источник дохода; “для”

политики – тот, у кого иная цель. Чтобы некто в экономическом смысле мог жить “для”

политики, при господстве частнособственнического порядка должны наличествовать

некоторые, если угодно, весьма тривиальные предпосылки: в нормальных условиях он

должен быть независим от доходов, которые может принести ему политика»12.

По существу, из этого следует, что при нашем волеизъявлении, вопреки прежним

стереотипным установкам выбирать из “низов своих парней” (они-де лучше знают нужды

народа и будут заботиться о нем), отдать предпочтение при прочих равных условиях

рекомендуется соискателю должности, уже обладающему интеллектуальной или

материальной собственностью, имеющему постоянный доход (речь не идет о размерах его

богатства), что, как правило, свидетельствует о его предрасположенности к

целерациональным действиям и его потенциальной готовности для правовой, этической, в

конечном счете – рациональной политики.

Примечательно, что проблему коррупции Вебер не сводит к её экономическому

аспекту. Страна, в которой политическая элита дифференцирована, сталкивается с

объективными сложностями, вызванными «коррупцией “партийно-политического”

характера», когда «партийными вождями за верную службу раздаются всякого рода

должности в партиях, газетах, товариществах, больничных кассах, общинах и

государствах. Все партийные битвы суть не только битвы ради предметных целей, но

прежде всего также за патронаж над должностями»13.

Как видно, проблема коррупции не является специфически российской, и, стало

быть, можно использовать веберовские соображения о политическом рационализме для её

нейтрализации. Прежде всего, надо признать, что рациональная бюрократия, как

функциональный элемент управления, есть атрибут рационально-легального господства.

Если мы хотим российское политическое поле развивать именно в этом направлении, то

лидеры партий и политических движений должны осознать, что в общих интересах

минимизировать политическую коррупцию. Для этого после каждой очередной партийной

баталии, завершившейся приобретением одних и потерями у других, не следует по

ценностным ориентациям конкретных партий и политических движений “перетряхивать”

бюрократический аппарат управления. Тем более вредны кампании, иррациональные по

сути, направленные на формальное сокращение определенного процента чиновников.

Говоря о рационализации политического господства, Вебер отмечал необходимость

формирования и поддерживания нового социального слоя – современного чиновничества,

как “высококвалифицированных специалистов духовного труда, профессионально

вышколенных многолетней подготовкой, с высокоразвитой сословной честью,

гарантирующей безупречность, без чего возникла бы роковая опасность чудовищной

коррупции и низкого мещанства, а это бы ставило под угрозу чисто техническую

12 Там же. – С. 654

13 Там же. – С. 656

96

эффективность государственного аппарата, значение которого для хозяйства, особенно с

возрастанием социализации постоянно усиливается и будет усиливаться впредь”14.

Ориентация на этот тип рационального политического господства избавило бы

российское общество от массовых иррациональных перемен в государственных

институтах после очередных выборов, от чего в конечном счете население несет

материальные и духовные потери. Хорошим симптомом в этом смысле явили собой

последствия выборов Президента В.В. Путина. Общественное мнение, ряд СМИ

предвкушали радикальные кадровые перестановки, готовились их смаковать. Но они

свелись к минимуму. Впервые в российской истории новой политической элите,

пришедшей к самой вершине власти, хватило мудрости и прагматизма в целом сохранить

бюрократический аппарат.

Политическую коррупцию можно минимизировать ещё и тем, что разделить

функционально государственную бюрократию и лидеров партий. “Подлинной профессией

настоящего чиновника...,– замечает Вебер,– не должна быть политика. Он должен

“управлять” прежде всего беспристрастно – данное требование применимо даже к так

называемым “политическим” управленческим чиновникам... Политический чиновник не

должен делать именно того, что всегда и необходимым образом должен делать политик –

как вождь, так и его свита, – бороться”15.

И ещё один принципиальный момент. Рациональное политическое господство

отнюдь не тождественно безвластию, слабовластию, тем более её бессилию. В этой связи

Вебер замечает, что государство является институтом, обладающим “монополией

легитимного физического насилия”: “единственным источником “права” на насилие

считается государство”, “насилие отнюдь не является нормальным или единственным

средством государства – об этом нет и речи, – но оно, пожалуй, специфическое для него

средство”16.

Трудно не согласиться с этим утверждением. Без решительных действий по

укреплению Российского государства в этом плане у нас не исчезнут сами по себе

возникшие на “демократической волне” очевидные диспропорции в полномочиях центра

и регионов, кстати, закрепленные в республиканских Конституциях. Ещё большая

проблема для современной России – нелигитимные образования в том числе и

вооруженные, лидеры которых, как правило, прикрываясь патриотическими,

национальными, религиозными лозунгами, во имя своих политиканских амбиций и

коррупционных целей приносят в жертву права, свободы, а то и жизни других людей.

Сколько же ещё нужно фактов, подтверждающих, что там, где возникает несколько

источников “права” на насилие, нет и не может быть ни политической рациональности, ни

демократии, ни элементарной справедливости? Однако, кажется, режим В. Путина начал

осознавать эти опасности для судеб России и принимает меры для рационализации

властной вертикали.

Вопросы на развитие социологического воображения:

1. Представьте себе, что Вас направили в зарубежную командировку для изучения

опыта работы конкретной фирмы с целью возможного экономического сотрудничества с

ней. На чтобы Вы особо обратили внимание, используя положения веберовской

интерпретивной парадигмы?

14 Там же. – С. 657

15 Там же. – С. 666

16 Там же. – С. 645

97

2. Реально ли существование макдональдизированной политики, которая, тем не

менее, позволяла бы подавляющему большинству людей быть самими собой, не

подавлять свою природу? Не сталкиваемся ли мы с невиданной ранее тенденцией, когда

люди начинают предпочитать зарационализированность человеческих отношений с

высокой социальной защищенностью, но с подавлением индивидуальности, с

добровольным отказом от своих прав и свобод? Сумеет ли американское общество

справиться с иррациональными вызовами макдональдизации? Есть ли социокультурная

основа для макдональдизации в России?

3. Как влияет Интернет на социокультурные реалии российского общества?

Проанализируйте ситуацию через призму теоретико-методологического инструментария

структурного функционализма, диалектико-материалистической и «понимающей»

социологии.

Основные термины и выражения:

«Понимающая» социология, герменевтика, теорема У. Томаса, рациональность,

иррациональность, свобода от оценочных суждений, ценности практические, ценности

научные, нарциссизм, понимание, социальное действие, целерациональное действие,

целостно–рациональное действие, аффективное действие, традиционное действие,

наблюдение, объяснительное понимание, причинное объяснение, идеально–типическая

модель, бюрократия, легитимное господство, легальное господство, харизматическое

господство, традиционное господство, иррациональная рациональность, Холокост,

макдональдизация

ЛИТЕРАТУРА:

Алексеева Т.А. Современные политические теории. М.: РОССПЭН, 2000, лекция 2

Ашин Г.К., Кравченко С.А., Лозанский Э.Д. Социология политики. Сравнительный

анализ российских и американских политических реалий. М., Экзамен, 2001. – Тема 2 «М.

Вебер: от рационального действия индивида к рациональной политике»

Вебер М. Избранные произведения. М.: «Прогресс», 1990

Вебер М. О буржуазной демократии в России. – Социс, 1992, № 3

Вебер М. Избранное. Образ общества. М.: Юрист, 1994

Вебер М. Аграрная история Древнего мира. М.: «КАНОН-пресс-Ц», «Кучково

поле», 2001

Гайденко П.П., Давыдов Ю.Н. История и рациональность. Социология Макса

Вебера и веберовский ренессанс. М.: Политиздат, 1991

Громов И., Мацкевич А., Семенов В. Западная социология. С.-Петербург:

Издательство «Ольга», 1997. – Глава 5

История социологии в Западной Европе и США // Ответственный редактор –

академик РАН Г.В. Осипов. – М.: Издательская группа: НОРМА–ИНФРА · М, 1999. –

Рекомендуется глава 8

История теоретической социологии. Т. 4. – СПб.: РХГИ, 2000. – Часть четвертая,

раздел I «“Веберовский ренессанс” и обновленный интерес к классике»

Патрушев А.И. Расколдованный мир М. Вебера. М., 1992

Учебный социологический словарь с английскими и испанскими эквивалентами.

Издание 4-е, дополненное, переработанное. Общая редакция С.А. Кравченко. М.: Экзамен,

2001

98

Haralambos M., Holborn M. Sociology. – Collins Educational. 1995. – Сhapter 14 –

“Sociological Theory”

Ritzer G. The McDonaldization of Society. – Pine Forge Press, 1996

Ritzer G. Classical sociological theory. – McGraw Higher Education, 2000. – Сhapter 7

“Max Weber”

<< | >>
Источник: С.А. КРАВЧЕНКО. СОЦИОЛОГИЯ: ПАРАДИГМЫ ЧЕРЕЗ ПРИЗМУ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ВООБРАЖЕНИЯ. 2Издательство: Экзамен, 315 стр. Москва. 2002

Еще по теме 4. Перспективы рационализации власти в России: актуальность веберовских идей:

  1. 1.3. Культурный нарциссизм, рационализация ответственности и рационализация желания
  2. ТЕМА 5. ИСТОРИЯ XX ВЕКА. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИОСОФИИ РОССИИ
  3. Кризис индустриализма и перспективы постиндустриального развития России в XXI веке
  4. РАЗДЕЛ 2 ДЕФИНИЦИИ КОНСЕРВАТИЗМА. АКТУАЛЬНОСТЬ КОНСЕРВАТИЗМА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ
  5. Современные этнополитические процессы в России и перспективы их развития
  6. СЕКЦИЯ II. РЕЛИГИОЗНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В РОССИИ И ЗА РУБЕЖОМ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ, ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ
  7. Потенциал и перспективы России накануне XXI века
  8. Православное миссионерство в России сегодня: состояние, проблемы, перспективы
  9. «Веберовский ренессанс» 1993 года
  10. Каковы, на твой взгляд, перспективы марксизма в новой России? Спрошу проще: они есть или их нет?
  11. ГЛАВА 1. УСТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ В РОССИИ. ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА
  12. РАЦИОНАЛИЗАЦИЯ И РАЗРУШЕНИЕ ИЛЛЮЗИЙ
  13. 1. Идейно-теоретические предпосылки становления веберовской интерпретивной парадигмы
  14. Технологизация производственных процессов и рационализация работы трудовых организаций
  15. 1.4. Уничтожение вкуса. Рационализация жизнеутверждения и вынужденный самоконтроль
  16. Заключительное примечание К разрешению математически трансцендентальных идей и предварительное замечание, касающееся разрешения динамически трансцендентальных идей