Герберт Спенсер: эволюция=традиция+инновация


Подобно Конту и Марксу, Спенсер (1820—1903) был историческим эволюционистом и, в определенной мере, прогрессистом. Но его социально-исторический оптимизм был гораздо менее значительным, и он не верил в грядущий золотой век.
Сам он называл себя «относительным оптимистом»18. В целом процесс развития (development) представлялся ему состоящим из трех стадий: 1) эволюции (н узком смысле)19, критерием которой являются степень структурной и функциональной дифференциации и интеграции; 2) достижения равновесия (equilibration); 3) диссолюции, или распада20.
Следует уточнить в этой связи широко распространенную характеристику Спенсера как эволюциониста. Действительно, он уделял эволюции основное внимание, и это понятие занимает центральное место в его теоретических поисках. И данный факт объясняется тем, что его больше интересовали процессы и факторы восходящей стадии развития, когда происходят становление и расцвет различных форм реальности, а не их стагнация и упадок. Но из этого вовсе не следует, что равновесие и диссолюцию он не признавал в качестве стадий развития, равнозначных эволюции. Поэтому если верна распространенная квалификация Спенсера как «эволюциониста», то в определенном смысле с не меньшим основанием его можно назвать и «эквилибрационистом» (от используемого им термина «equilibration») и «диссолюционистом».
Отношение Спенсера к традиции носило двойственный характер. С одной стороны, он рассматривал социально унаследованные нормы, обычаи, нравы, институты в качестве основы социальных систем. Поэтому в его трудах их подробное описание и анализ занимают важнейшее место. В его теории сложные социальные формы представляют собой комбинации простых, поэтому, чтобы понять первые, необходимо обратиться прежде всего к изучению последних. А эти последние как раз и выступают в виде разного рода исходных и элементарных традиционных социальных форм: институтов, обычаев, нравов, ритуалов. Это своего рода атомы, клетки или «кирпичики», из которых состоят более сложные институты и социальные системы в целом. Так, чтобы объяснить такой институт, как религия, необходимо исследовать социально унаследованный «минимум» религии, воплощенный в анимистических представлениях и уходящий своими корнями в первобытные верования (Спенсер, наряду с Эдвардом Тайлором, был автором анимистической теории происхождения и сущности религии). Чтобы понять феномен социальной дифференциации, следует начать с ее исходной формы: разделения на управляющих и подчиненных. Правовые нормы и институты в конечном счете опираются на обычаи, вырастают из них и в сущности являются определенным этапом в эволюции последних, а потому ими в значительной мере и объясняются. Он пишет: «Везде, по мере ... общественного развития, обычай переходит в закон. Можно сказать, что на практике обычай есть закон неразвитых обществ... На следующих ступенях развития обычаи становятся признанной основой законов. ...Обычаи, окажутся ли они унаследованными от неведомых предков племени, или будут приписаны воле какого-нибудь умершего короля, во всяком случае воплощают в себе власть мертвого над живыми; такова же роль и законов, в форму которых они выливаются»21. В известном смысле в социологии Спенсера обнаруживается своеобразный традиционалистский редукционизм, вытекающий из его эволюционистского элементаризма: стремления выводить сложные социальные явления как более «поздние» из простых как более «ранних» и объяснять первые последними.
Спенсер делит общества на два типа: «воинственный» («militant») и «индустриальный». Хотя он придает этому делению типологический смысл, все же первый из отмеченных типов выступает у него как более ранний и низкий на эволюционной лестнице, а второй — как более поздний и высокий. Первобытные общества, будучи малыми и рассеянными, отличаются чрезвычайно высокой степенью консерватизма. В этих обществах индивид никогда не уклоняется от традиционных правил и верований22.
«Нормальная» социальная эволюция, по Спенсеру, - это процесс, при котором «новое» естественно, плавно и самопроизвольно вырастает из «старого». Этот процесс в принципе не допускает радикального вмешательства, вторжения извне, даже с самыми благими намерениями. Этим, в частности, теория Спенсера отли- чае геи от Марксовой. Правительство, с его точки зрения, — это •неизбежное зло», и там, где можно, лучше обходиться без него.
(И сюда и его глубокая и пророческая критика проектов социали- »I мчсского переустройства еще в ту эпоху, когда эти проекты поч- |и безраздельно господствовали в умах интеллектуалов23. Вместе I гем (и это выглядит внешне парадоксально с позиций ходячих представлений о либерализме), либерал Спенсер (в противовес Марксу, разделявшему утопические идеи сен-симонистов об отмирании государства, о простоте и прозрачности управленческих процессов, о замене управления людьми управлением вещами, самоуправлении свободных ассоциаций и т. п. в будущем обще- I не), наоборот, вполне реалистически констатировал и предска- иинал усложнение и рост значения органов и функций управления.

11о              само это управление, опять-таки, предполагает опору на спон- шнно формирующиеся и развивающиеся тенденции.
Традиция, в истолковании Спенсера, оказывается неотъемлемой частью этих тенденций. Отсюда и его предостережения, касающиеся всякого рода радикальных и насильственных социальных преобразований, например такое: «Мы должны предостеречь про- 111Н слишком ревностных стараний в достижении идеала, против попыток вывести природу из ее унаследованной формы насильст- ненным образом: нормальная переработка ее может быть достигнута лишь медленным путем»24. Опираясь на биологические аналогии, он доказывает, что разрушать старые институты можно нишь тогда, когда основательно разработаны и функционируют те, которые способны заменить их, с тем чтобы не нарушать нормальную жизнедеятельность социального организма: «Точно так же как пли земноводного было бы пагубно лишиться жабр до того, как до- I гаточно разовьются его легкие, для общества губительно разрушать свои старые институты, прежде чем новые достаточно организуются, чтобы занять их место»25.
Итак, рассматривая общества как «сверхорганические организмы», в чем-то сходные с «неорганическими» и «органическими», и чем-то отличные от них, Спенсер считает традицию важнейшим фактором «нормального» социального развития и, в частности, такой его фазы, как эволюция. Но он отнюдь не традиционалист, и его позиция существенно отличается от той, что была свойственна упомянутым выше консерваторам и даже Конту. Если первые полагали, что необходимо просто следовать традиции, если последний считал, что ее нужно имитировать, то Спенсер подходит к ней прежде всего как к элементу социального развития и эволюции. Традиции — не нечто внешнее по отношению к прогрессу26 и жолюции и, тем более, не их антипод, а их неотъемлемая составная часть. Традиции и инновации в его истолковании оказываются двумя аспектами эволюции, находящимися внутри нее; и каждый из них не существует без другого. В отличие от консерваторов, он придает провиденциалистский смысл не Традиции как таковой, а Эволюции. «Невидимая рука» Рынка у Адама Смита и Традиции у консерваторов уступают место «невидимой руке» Эволюции. В афористической форме его мысль можно представить следующим образом: «Не Традиция, а Эволюция знает, что делает, но она знает это лишь тогда, когда включает в себя Инновацию, опирающуюся на Традицию».
Эволюцию Спенсер рассматривает как процесс многолинейный. Он признает специфику различных обществ, которая обусловлена их традициями, влияющими на происходящие в них инновации. Но специфика эта не уникальна. Между обществами, как и между индивидуальными организмами, существуют как различия, так и сходства. Единообразие, наблюдаемое в самых разных институтах, в том числе традиционных, в обычаях, нравах и т. п., объясняется прежде всего пространственной и временной законосообразностью социальной жизни. Поэтому традиции и инновации различных обществ, а тем самым и их эволюции, содержат в себе как специфические, так и общие черты.
Теория Спенсера явилась отправным пунктом для либеральных воззрений на традицию и ее роль в эволюции обществ. Она получила дальнейшее развитие в трудах либеральных теоретиков XX в. Мы находим, в частности, продолжение спенсеровских идей в работах выдающегося теоретика современного либерализма, лауреата Нобелевской премии Фридриха Хайека. Согласно ему, на каждой стадии социальной эволюции система ценностей, внутри которой мы рождаемся, предполагает наличие целей, которым наш разум должен служить. Эта данность означает, что, хотя мы всегда должны стремиться улучшать наши институты, мы никогда не можем ставить себе цель переделать их целиком. Мы всегда должны действовать внутри ценностей и институтов, которые не являются делом наших рук. Будучи далекой от предположения, что те, кто создавал существующие институты, были мудрее нас, «эволюционная точка зрения» основана на том, что результат экспериментирования многих поколений может заключать в себе больше опыта, чем тот, которым может обладать одно из них27. Отсюда и соответствующая оценка роли традиции: «Каким бы парадоксальным это ни казалось, следует, вероятно, считать истинным мнение о том, что преуспевающее свободное общество всегда будет в значительной мере обществом, связанным традицией»28.
Подобные высказывания, под которыми, вероятно, охотно бы подписались, скажем, Бёрк или де Бональд, демонстрируют истинную, хотя и часто искажаемую, позицию либерализма, соглас

но которой фундаментальную и плодотворную роль в социальном ра шитии играет не только невидимая рука рынка, но и невидимая (и видимая) рука традиции. Вместе с тем, идущая во многом от ( иснсера либеральная точка зрения основана на безусловно отрицательной оценке как революционаризма, так и традиционализма.
 
<< | >>
Источник: А.Б. Гофман. Традиции и инновации в современной России. Социологический анализ взаимодействия и динамики. — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН). — 543 с.. 2008

Еще по теме Герберт Спенсер: эволюция=традиция+инновация:

  1. ГЕРБЕРТ СПЕНСЕР (1820-1903)
  2. 4. ГЕРБЕРТ СПЕНСЕР
  3. Эволюционный позитивизм Герберта Спенсера
  4. Эволюционистская социология Герберта Спенсера
  5. 3. Г. Спенсер: обоснование структурно-функциональной эволюции общества
  6. Модернизации, традиции и инновации
  7. ИННОВАЦИИ И ТРАДИЦИИ Лепешко Б.М.
  8. Развитие культур: традиции и инновации
  9. Карл Маркс: традиции как кошмар и препятствие для инноваций
  10. Глава 3 А.Л. Темницкий Традиции и инновации в трудовой культуре российских рабочих
  11. Глава 1 А.Б. Гофман От какого наследства мы не отказываемся? Социокультурные традиции и инновации в России на рубеже XX-XXI веков