К ГЛАВЕ VIII. СОСТЯЗАНИЕ И СЛУЧАЙ

С. 141. Интенсивность самоотождествления с кинозвездой. Пример: культ Джеймса Дина. В 1926 году за смертью актера Рудольфо Валентино последовало множество самоубийств. В предместьях Буэнос-Айреса в 1939 году, через несколько лет после смерти певца танго Карлоса Гарделя, сгоревшего в авиакатастрофе, две сестры завернулись в намоченные бензином простыни и подожгли их, чтобы умереть как он.
Американские девочки-подросгки, чтобы совместно поклоняться понравившемуся им певцу, собирались в шумные клубы под такими, например, названиями: «Падающие в обморок при виде Фрэнка Синатры». Ныне компания «Уорнер бразерс», где работал Джеймс Дин, безвременно ушедший из жизни в 1956 году в самом начале окружающего его культа, получает от его безутешных поклонниц около тысячи писем вдень. Большинство этих писем начинается так: «Милый Джимми, я знаю, что вы не умерли... » Чтобы вести эту странную посмертную переписку, создан специальный отдел. Памяти актера целиком посвящены четыре журнала. Один из них называется «Джеймс Дин возвращается». Ходят слухи о том, что не было опубликовано ни одной фотографии его похорон; утверждаю!, что актер был изуродован и вынужден удалиться от света. Покойника вызывают на множестве спиритических сеансов — некоей продавщице из супермаркета по имени Джоан Коллинз он продиктовал свою длинную биографию, где утверждает, что не умер и те, кто говорит, что он не умер, правы. Эта книжка разошлась тиражом в пятьсот тысяч экземпляров. Этот феномен взволновал опытного исгорика, внимательного к симптомам эволюции нравов, который пишет в одной из глав ных парижских газет: «На могилу Джеймса Дина приходят плакать чередой, как Венера плакала на могиле Адониса». Он уместно напоминает, что Дину было посвящено восемь фотоальбомов, напечатанных каждый тиражом в пятьсот-шестьсот тысяч экземпляров, и что его отец пишет его официальную биографию. «Психоаналитики изучают его подсознание на материале его застольных речей, — продолжает автор. — В Соединенных Штатах нет такого города, где бы не было своего клуба Джеймса Дина, в котором его верные обожатели совершают памятное причащение и почитают его реликвии». Число членов таких ассоциаций оценивается в три миллиона восемьсот тысяч. После смерти героя «его одежда была разрезана на мелкие кусочки и распродана по доллару за квадратный сантиметр». Машина, за рулем которой он разбился на скорости сто шестьдесят километров в час, «была восстановлена, и ее возили из города в город. Ее можно было созерцать за двадцать пять центов. За пятьдесят можно было посидеть несколько секунд за ее рулем. По окончании турне ее разрезали автогеном и кусочки продали с аукциона»145. С. 145. Проявления головокружения в благоустроенных цивилизациях: события 31 декабря 1956года в Стокгольме. Сам по себе этот эпизод ничтожен и незначителен. Но он показывает, как непрочен установленный порядок в силу самой своей строгости и каким образом силы головокружения всегда готовы вновь взять верх. Ниже я воспроизвожу проницательный анализ корреспондентки газеты «Монд» в шведской столице: «Как уже сообщалось в „Монд‘\ вечером 31 декабря пять тысяч молодых людей заполнили Кунгсгатан — главную улицу Стокгольма — и в течение более трех часов,держали улицу“, избивая прохожих, опрокидывая машины, разбивая витрины и, наконец, пытаясь сооружать баррикады из решеток и столбов, сорванных поблизости на рыночной площади. Другие группы юных вандалов опрокидывали старые надгробья, окружающие расположенную по соседству церковь, и сбрасывали с пересекающего Кунгсгатан моста бумажные пакеты с горящим бензином. На место спешно выехали все имевшиеся в наличии силы полиции. Но число их было ничтожно — всего около ста человек, — что делало их задачу трудной.
Лишь после нескольких атак с саблями наперевес, после рукопашных схваток один против десяти полицейским удалось овладеть улицей. Несколько из них, избитых до полусмерти, пришлось доставить в больницу. Арестовано около сорока манифестантов. Их возраст — от пятнадцати до восемнадцати лет. „Это самые серьезные беспорядки, когда-либо происходившие в столицей — заявил префект полиции Стокгольма. В прессе и среди ответственных лиц страны эти события вызвали волну негодования и беспокойства, которая еще далеко не утихла. Педагоги, воспитатели, церковь, многочисленные социальные органы, которые плотно опекают шведское общество, с тревогой задаются вопросом о причинах этого странного взрыва. Впрочем, сам по себе данный факт не нов. Такие же драки происходят каждый субботний вечер в центре Стокгольма и главных провинциальных городов. Однако эти происшествия впервые достигли таких масштабов. В них есть что-то почти „кафкиански“ тревожное. Ведь эти движения происходят несогласованно и непредумышленно; это не манифестация „за“ что-то или „против" кого-то. Необъяснимым образом сходятся вместе десятки, сотни, а в прошлый понедельник — тысячи молодых людей. Они не знают друг друга, у них нет ничего общего, кроме возраста, они не подчиняются ни лозунгам, ни вовдям. Они „бунтуют ни за что“, в самом трагическом понимании этих слов. Для иностранца, видевшего, как в других краях мальчишки погибают за что-то, это побоище попусту кажется столь же невероятным, сколь и непонятным. Если бы хоть это была такая веселая шутка дурного тона, чтобы „попугать буржуа**, — можно было бы успокоиться. Но лица у этих подростков замкнутые и злобные. Ддя них это не забава. У них ни с того ни с сего произошел взрыв молчаливо-раз- рушительного безумия. Ибо самое, быть может, впечатляющее в их толпе — то, что они молчат. Об этом уже писал в своей превосходной книжке о Швеции Франсуа-Режис Бастид: „...эти праздные люди, которые в страхе от одиночества сходятся вместе, сбиваются в кучу словно пингвины, толкаются, ворчат и бранятся сквозь зубы, осыпают друг друга ударами без единого крика, без единого внятного слова... “ Если не считать пресловутого шведского одиночества и много раз описанной животной тоски, которую вызывают здешние длинные зимние ночи, начинающиеся в два часа пополудни и рассеивающиеся в утренней хмари около десяти часов утра, — в чем еще искать объяснение этого явления, отзвуки которого встречаются в иных формах у всех „зерен насилия" Европы и Америки? Поскольку в Швеции данные факты отчетливее, чем в других местах, то, вероятно, объяснение, найденное здесь, мог ло бы быть применимо и к американским „вандалам рок-н-ролла“ и,дикарям на мотоциклах**, включая и лондонских „тедди-бойз“. Прежде всего, к какой социальной группе принадлежат юные бунтари? Одетые, подобно своим американским собратьям, в кожаные куртки с изображением черепов и с каббалистическими надпи сями, они в большинстве своем — сыновья рабочих или мелких служащих. Работая учениками или продавцами, они для своего возраста получают такую зарплату, о которой могли только мечтать прежние поколения. Это относительное благополучие, а в Швеции и уверенность в обеспеченном будущем, снимают у них тревогу о завтрашнем дне и одновременно делают ненужным бойцовский дух, раньше необходимый для того, чтобы „пробиться в жизни“. В других странах, наоборот, к отчаянию ведет избыток трудностей, через которые нужно „пробиваться4*, в мире, где каждодневный труд обесценен в пользу славы, окружающей киноактеров и гангстеров. И в том и в другом случае бойцовский дух, лишенный достойного поля применения, взрывается ни с того ни с сего в слепом и бессмысленном разгуле...» (Эва Фреден, «Монд», 5 января 1957 г.)
<< | >>
Источник: Кайуа Р. Игры и люди; Статьи и эссе по социологии культуры. 2006

Еще по теме К ГЛАВЕ VIII. СОСТЯЗАНИЕ И СЛУЧАЙ:

  1. Состязание и случай
  2. ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ VIII 1
  3. РАЗДЕЛЫ 74 и 75. ОБ ИГРЕ В КОСТИ, СОСТЯЗАНИЯХ И РАЗНОМ
  4. Описание диагностических случаев на основе обобщенной схемы Случай 7. Маша О., 9 лет, 5 гимназический класс*[6]. 1. ФЕНОМЕНОЛОГИЯ:
  5. ПРИЛОЖЕНИЕ К ГЛАВЕ 1
  6. ПРИЛОЖЕНИЕ К ГЛАВЕ 4
  7. ПРИЛОЖЕНИЕ К ГЛАВЕ 5
  8. ПРИЛОЖЕНИЕ К ГЛАВЕ 7
  9. ПРИЛОЖЕНИЕ К ГЛАВЕ 8
  10. К ГЛАВЕ 3 1
  11. К ГЛАВЕ 4 1
  12. ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ IX 1
  13. ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ VI 1
  14. Главе I. Понятие о художественном произведении
  15. ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ VI 1
  16. ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ II 1