КУЛЬТУРСОЦИОЛОГИЯ ЗЛА

  На протяжении последних двух десятилетий сформировалось новое осознание самостоятельной структурирующей силы, присущей культуре. Однако оказывается, что это новое дисциплинарное самосознание ничуть не более преуспело в обращении к теме зла, чем его редукционистский предшественник.
В размышлениях о культуре - ценностях и нормах, кодах и нарративах, ритуалах и символах - «негативность» оказывается смещенной на обочину, и к ней относятся как к остаточной категории. Хотя к этому понятию и не подходят с позиции натурализма, его представляют как всего лишь отклонение от культурных конструкций добра. Таким образом, в социологических исследованиях культуры «ценности» общества изучаются главным образом как ориентации на добро, как попытки воплотить идеалы[146]. Социальные понятия
зла, плохого (badness) и негативности исследуются лишь как следующие некой схеме отклонения от нормативно регулируемого поведения. Если бы только это было так! Мне представляется, что такое культурное вытеснение зла представляет собой скорее морализаторскую попытку выдать желаемое за действительное, чем эмпирическую реальность. Оно не только уводит в сторону от общего понимания нами зла, но и существенно затрудняет постижение связи зла с современностью. Восприятие зла как остаточной категории маскирует разрушение и жестокость, которые сопровождают просвещенные усилия по институционализации доброго и правильного. Определение социального зла и систематические усилия по борьбе с ним повсюду сопровождают современные поиски разумности и моральной правоты. В этом заключается основной и вызывающий огромное уважение смысл трудов Мишеля Фуко, несмотря на присущие им упрощения, односторонний характер и разрушительный релятивизм. Это тот остаток постмодернистской критики современности, который может быть спасен и который может спасти.
Культуру нельзя понимать только как ценность и норму, которые можно определить как концептуальные истолкования попыток общества представить добро в символах и нарративах, кодировать и ритуализировать его. В терминах социологии культурализация зла так же важна, как и попытки дать определение добра и институционализировать его. В терминах семиотики зло есть необходимая когнитивная противопо-
нивание культуры к желаемому разделяется всеми другими школами социологической мысли.

ложность «добра»[147].
В терминах морали исследование отвратительного зла есть единственный способ понять и пережить чистое и праведное[148]. В терминах нарративной динамики только создав антигероев, можно выстроить драматический конфликт между героем и злодеем, который изменяется вследствие изменения мировоззрения умудренного опытом героя (Bildung) или разрешается катарсисом[149]. В терминах ритуала только кристаллизация идеи зла, со всем ее потенциалом для осуждения и осквернения, делает очистительные обряды необходимыми и социологически возможными[150]. В религиозном отношении сакральное непостижимо без про- фанного, обещание спасения бессмысленно без угрозы вечного осуждения[151]. Иными словами, я утверждаю, что у каждой ценности есть равная и противоположная ей антиценность, для каждой нормы существует антинорма. На каждую попытку институционализировать утешительные

и вдохновляющие образы общественно доброго и правильного приходится связанная с ней и столь же решительная попытка сконструировать социальное зло кошмарным, пугающим и равно реалистичным образом. Жорж Батай, возводя идеи Эмиля Дюркгейма к Фридриху Ницше и находясь под влиянием травмы начала двадцатого столетия, сформулировал эту мысль характерно горьким и литературным образом. «Зло кажется вполне понятным, но только пока ключ к нему - в Добре. Если бы ослепительная яркость Добра не сгущала еще больше мрак Зла, Зло лишилось бы своей привлекательности. Это сложная истина. В том, кто ее слышит, что-то против нее восстает. Тем не менее мы знаем, что самые сильные приступы чувственности случаются от контрастов. ... Без несчастья, связанного с ним как свет с тенью, счастье превратилось бы в мгновенное безразличие. В романах постоянно описывается страдание, но удовлетворение - почти никогда. В конечном счете добродетель счастья происходит от его редкости. Если оно легко и доступно, то не вызывает ничего, кроме презрения и скуки. ... Разве была бы истина тем, что она есть, если бы она в своем великодушии не утверждалась против лжи?»[152] (Bataille, 1990 [1957]: 14)[153].
Акторы, институты и общества систематически закрепляют и развивают зло. Ирония заключается в том, что они делают это в стремлении к добру. Этим парадоксальным и невыразимо удручающим фактам необходимо уделить внимание.
<< | >>
Источник: Александер Дж.. Смыслы социальной жизни: Культурсоциология. 2013

Еще по теме КУЛЬТУРСОЦИОЛОГИЯ ЗЛА:

  1. «Сильная программа» культурсоциологии
  2. Александер Дж.. Смыслы социальной жизни: Культурсоциология, 2013
  3. СИЛЬНАЯ ПРОГРАММА В КУЛЬТУРСОЦИОЛОГИИ: ЭЛЕМЕНТЫ СТРУКТУРНОЙ ГЕРМЕНЕВТИКИ (совместно с Филиппом Смитом)
  4. 3. Радость зла
  5. Апофеоз Зла
  6. Трансгрессия и подтверждение зла и добра
  7. 4. Происхождение зла
  8. Интеллектуальные истоки вытеснения зла
  9. Вытеснение зла в современной социальной науке
  10. ОПЫТЫ ТЕОДИЦЕИ О БЛАГОСТИ БОЖИЕИ, СВОБОДЕ ЧЕЛОВЕКА И НАЧАЛЕ ЗЛА
  11. XVII. ВЫМЫСЛЫ, ПРИЗВАННЫЕ ПОМОЧЬ РАЗГАДКЕ ПРОИСХОЖДЕНИЯ ЗЛА
  12. П. Смирнов СУЩНОСТЬ ЗЛА по УЧЕНИЮ святого ВАСИЛИЯ ВЕЛИКОГО336
  13. ЗАМЕЧАНИЯ НА КНИГУ О НАЧАЛЕ ЗЛА, ИЗДАННУЮ НЕДАВНО В АНГЛИИ