<<
>>

Телесные практики Платок как инструмент установления границ между сообществами


Платок занимает особое место в повествованиях девушек, среди которых распространен особый, непривычный для татарского контекста способ повязывания платка. Повязывание платка «вперед» (т. е. закрывая шею) означает важный шаг в религиозной биографии девушек, завершающий или начинающий исламизацию тела женщины, и представляет собой серьезный манифестирующий акт перед близким и дальним окружением.
Поэтому биогра

фическое повествование включает рассказ (или умалчивание) о подготовке к этому событию. Неприятие их религиозной актин ности со стороны родителей, по мнению девушек, начинается с повязывания платка и с переходом на новый «закрытый» стиль одежды. «Я закрылась» означает приведение своей одежды в абсолютное соответствие с требованиями ислама. По версии мусульма нок Москвы, это: длинная юбка до щиколоток без разреза, не об легающий «верх» с длинными рукавами и платок, закрывающий волосы, уши и шею.
Девушки настаивают на постоянном ношении платка. Нарратив платка может звучать в рассказах по-разному: легкая личная победа, опыт переживания давления со стороны других девушек, выражение своих сомнений и неуверенности. Внешние пробле мы — это преодоление психологического барьера выйти в платке на улицу или войти в метро и решение проблемы с родителями. В данной коллекции интервью есть примеры адаптации стилевого поведения девушек женщинами среднего возраста.
Стиль одежды в целом, но в особенности платок, оказывается как инструментом внутреннего самоутверждения своей исламской идентичности, так и внешним символом: Абсолютное закрытие означает достижение и выражение более высокой ступени имана (веры), это выполнение предписаний и выражение своей покорности и смирения. Это то, без чего не может быть ощущения благодати и радости от своего полного соответствия ожиданиям Всевышнего. Повязывание платка — это всегда индивидуальное решение, т. е. это происходит не автоматически и не как само собой разумеющееся. Это не принято в семье, и от родственников девушки нередко слышат: «Ты что, как бабушка (монашка, русская), сними платок». Не всегда платок повязывается сразу вперед. Так, Гульсум только год назад решилась повязывать платок в университет. Эльвира один раз уже снимала платок, потому что дома еще не принимают ее образ. В данной коллекции есть два интервью девушек, которые не все время ходят в платке (надевают только в мечети или на намаз), и для них пока эти вопросы открыты. Протест против восприятия женщины как сексуального объекта.
Ну, я думаю, и одежда способствует тому, чтобы знали, что человек из себя представляет. Если человек в платке, к нему никто не полезет, грубо говоря. Будь то на улице или где, поэтому проблем не было (Сания, 22 года). Манифестация индивидуальности и независимости.
Я пришла в школу уже в платке. Я его надела сразу вперед... Директор цеплялся, у тебя что, траур, давай снимай платок. В итоге я им просто спокойно, таким тихим мирным голосом объясняла, что это невозможно, что я теперь так буду появляться всегда, и что вообще по закону я имею полное право ходить в платке. Естественно, прежде чем надеть платок, я ознакомилась с Конституцией Российской Федерации. ...Каждый выбирает сам себе дорогу (Лилия, лет).
Повязанный определенным образом платок является маркером принадлежности к группе, а также знаком для окружения - и по отношению к этой девушке отдельные действия уже недопустимы (т. е. не требуется дополнительных объяснений).
...Ну когда я только-только в ислам входила, мы с моими девчонками знакомились и обязательно ну такой вот вопрос был всегда. ..Задавали вопрос, а ты всегда в платке ходишь? И вот сказать, что ты ходишь не всегда в платке, было безумно стыдно. Просто безумно. Даже... сказать, что там ты назад носишь платок или еще как-то, действительно просто стыдно (Эльвира, 19 лет). Платок несомненно несет религиозный смысл, и такая исла- мизация внешнего образа позиционируется как постоянный да- ват — призыв к исламу. И эта тема неоднократно поднималась в интервью — девушка в платке вызывает интерес со стороны окружающих.
Для того чтобы мужчине сделать дават, ему нужно там собрать аудиторию, да, хотя бы добиться там какого-то внимания, еще что-то. Чтобы женщине сделать дават, достаточно просто надеть платок (Эльвира, 19 лет). Особенным (нетрадиционным) образом повязанный платок является символом современности девушек (в отличие от бабушек).
Расхождения в предписаниях для истинной мусульманки в различных традициях ислама в первую очередь касаются тех факторов, которые определяют гендерную асимметрию, а именно - направление и угол вектора властных отношений между мужчиной и женщиной в публичных и частных пространствах, ролевые ожидания к женщине как к матери, жене или работнице, стиль одежды, восприятие специфически женских телесных практик и т. д. Не вдаваясь в подробности, в самом общем виде все разнообразные течения и подходы в зависимости от отношения к вышеуказанным вопросам можно обозначить как модернистские, консервативные или фундаменталистские.
Другая важная методологическая предпосылка, которую необходимо иметь в виду при анализе гендерных порядков, предлагаемых современными практикующими мусульманками, — это контекст уже сложившихся гендерных асимметрий в российском обществе. Важными оказываются образцы, культивируемые не только в окружении среди сверстников или в СМИ в условиях большого города, но и в родственной среде — в семье и внутри татарских сообществ. Складывающиеся структуры этнородственных отношений играют определяющую роль в формировании Я-кон- цепции мусульманок, как в решении о принятии мусульманской идентичности в принципе, так и в выборе конкретных форм реализации своей «мусульманскости», в том числе и определении репертуара гендерных ролей.
Обращение к интенсивной практике ислама, хотя и можно назвать соответствующим общей логике идентификации татар с религиозной традицией ислама, тем не менее является исключением и означает для женщин переход, быстрый или постепенный, от одного образа жизни, который в большей степени соответствует светскому мировоззрению, к другому, во многом отличному от принятого в их окружении. Вследствие этого определение и выбор своего «другого» облика происходит сознательно и является результатом принятия целого ряда решений, требующих упорства и последовательности. Вопрос о том, что и как надо делать, чтобы стать истинной мусульманкой, является центральным и, безусловно, затрагивает гендерную проблематику, потому что темы замужества, семьи, материнства и внешнего и внутреннего облика женщины оказываются областью религиозного опыта. И поскольку вопрос о положении женщины в исламе вызывает наибольшую критику извне, то и в повествованиях мусульманок этой теме уделяется особое внимание.
В историях женщин прослеживаются различные позиции в пространстве исламских ценностей, которые с необходимостью пролегают через формирование своего отношения к специфически «женским» предписаниям. Если попытаться создать собирательный идеальный образ современной практикующей мусульманки, который представлен в повествованиях женщин, то это скорее будет многомерный подвижный континуум, ограниченный двумя полюсами: идеализированным образом прародительницы мусульманки-татарки и мусульманки «исламских» государств, но с неизменной поправкой на современные условия жизни в большом городе.
Платок символизирует «закрытость» женщины вообще, а именно - мусульманка должна закрывать руки, ноги, и одежда должна быть свободного покроя, не облегающая тело. Ритуальная «закрытость» женщины интерпретируется в интервью как способ представления себя в публичных пространствах в качестве десексуа- лизированного субъекта. Это своего рода вывеска: «Ко мне не подходи!». Таким образом, девушка получает инструмент манипулирования и выделения себя из общего ряда женских (в том числе и молодежных) репрезентаций большого города. Но, с другой стороны, было бы неверно говорить об отказе от сексуальности как таковой. «Закрытые» мусульманки следят за модой и приводят в соответствие колорит и покрой своей одежды, располагая на самом деле широким вариативным рядом в заданных рамках. Кроме того, женщина свободна в выражении своей сексуальности дома.
Несомненно, одно из важнейших предписаний, которому должна следовать мусульманка и которое признается таковым теми женщинами, которые участвовали в интервью, — это замужество и воспитание детей. И хотя это положение никем из моих собеседниц не оспаривалось, сложности его восприятия обусловлены его тесной взаимосвязью с другими вопросами: как должны строиться отношения в мусульманской семье, возможно ли дальнейшее карьерное продвижение женщины, как должны воспитываться дети и т. п.
fly, хотелось бы, конечно, такую работу найти себе... спокойно можно было соблюдать традиции. Не только традиции, но свою веру, убеждения. Посмотрим, если я замуж не выйду, если муж позволит мне учиться... Вообще бы, конечно, я выбрала учиться. Потому что я понимаю, что, если человек хочет занимать нечто большее, он должен получать знания. Не хотелось бы все время сидеть дома, не зная ничего. Двигаться вперед. Хотя по исламу женщина... Если женщина сидит дома, является домохозяйкой, это не считается таким большим недостатком. Наоборот, считается большим достоинством. Сидит дома и смотрит за своими детьми, воспитывает. Воспитание детей — это очень большая ответственность, большая работа, можно сказать (Фания, 21 год).
Нельзя сказать, что тезис «возврата в семью» подвергается сомнению, скорее наоборот. В некотором смысле надежная и крепкая семья, а это значит верный и «зарабатывающий» муж, воспитанные дети, является тем самым фактором, который делает мусульманский образ жизни привлекательным: «Если у меня муж будет религиозный,... то мне с ним будет просто легче жить. Он будет более понимающий».
Но здесь хотелось бы отметить следующие моменты. Во-первых, обращение современных российских женщин к идее «возврата в семью» не является чем-то особенным и характерным только для мусульманской среды. Это уже известный постсоветский феномен специфической трансформации гендерных режимов, где на фоне критического отношения к тому, что именуется в зарубежном научном дискурсе феминизмом, наблюдается воспроизводство интереса к таким практикам, которые можно было бы назвать патриархальными. Поэтому и идеализация мусульманской семьи, в том числе и среди молодых девушек, происходит на общем фоне реабилитации значимости семьи и роли женщины в семье как хозяйки и матери.
Во-вторых, моделируя образ своей будущей семьи, девушки используют креативный потенциал ислама для поиска компромисса между двумя культурами, значимыми для них, — родительской культурой, примыкающей к этнической традиции, и современной культурой большого города. В первом случае актуализируется тема важности участия отца в воспитании детей («не так, как у татар»), а во втором, — стабильности семьи и состоятельности мужа как кормильца («должен уметь деньги зарабатывать»).
В-третьих, представления о будущем и о семье не лишены противоречий и опасений. Прежде всего, это связано с известным тезисом о покорности жены мужу. Не секрет, что среди мусульманских семей высок процент разводов. Главная проблема видится в верном выборе брачного партнера. Среди татарок предпочтение отдается татарам, в первую очередь уважающим религиозные устремления жены и соблюдающим мусульманам. С другой стороны, несмотря на абсолютное признание главенства мужа в семье, отношения между мужем и женой должны строиться на принципах договора. Так, еще до свадьбы муж с женой должны договориться, может ли жена продолжать учиться. При выборе брачного партнера важным оказывается его равный статус — религиозность, уровень образования, кругозор и т. д. — для .того, чтобы супруги были в состоянии укреплять веру друг друга. Иными словами, в представлениях незамужних мусульманок, главным в браке оказывается понимание, предварительная договоренность о правах, разделяемая религиозность, близкий уровень образования. Исходя из этого, если замужество и рассматривается как необходимый этап биографии мусульманки, то адекватный выбор мужа становится важной задачей. Девушки, участвовавшие в исследовании, не настроены на скоропалительный брак, «сначала надо хорошо узнать человека», хотя методы узнавания должны соответствовать предписываемым для этого случая принципам ислама — встречи до замужества проходят только при свидетелях.
В-четвертых, одним из аргументов, ставящих успешность и перспективность брака на принципах ислама под сомнение, является вопрос о возможности внесемейной/социальной активности женщины. Исходя из рассуждений девушек, несмотря на первоочередность семьи (в доме должна быть чистота, а муж и дети должны быть довольны), девушки хотели бы в дальнейшем продолжать образование, а затем вести какую-то профессиональную деятельность, как правило, связанную с религиозным просвещением. Установка на получение не одного, а нескольких высших образований является скорее правилом, чем исключением. Но, несомненно, девушками признается возможная корректировка этих идеальных представлений в будущем, которая может исходить как из складывающихся отношений с мужем, так и из ситуации в целом, например, рождения детей и т. д. Поэтому идея последовательного воплощения идентичности мусульманки — это проект, тесно связанный со строительством семьи.
В-пятых, если обратиться к опыту более старших женщин 40—60 лет, очевидно, что исламские практики приобретают особое значение, когда речь идет о воспитании детей. И хотя дети мусульманок, принимавших участие в исследовании, не всегда выполняют все требования ислама (из шести детей в возрасте от 14 до 22 лет трое исполняют пятикратную молитву), тем не менее женщины подчеркивают приверженность своих детей исламским ценностям и важность религиозного воспитания для настоящего и будущего своих детей. Матери-мусульманки в отношениях с детьми ожида- 19т от них послушания, уважения, заботы.
Здоровое воспитание нравственности получит от матери в семье, чем от такого инкубаторского воспитания. Ну, вот... женщина вынуждена зарабатывать себе на жизнь, детей воспитывает неизвестно кто. Сейчас уже известно Кто... Мы уже начинаем наблюдать, десять лет прошло...А что будет в будущем, с ужасом можно только представлять. И, в общем-то, с этим никто ничего не делает. Так вот, говорю, давайте повернемся лицом к женщине и вернем ей исконное право, чтобы она не чувствовала себя ущемленной от того, что она сидит дома и занимается детьми (Зайнап, 41 год). 
<< | >>
Источник: А.Б. Гофман. Традиции и инновации в современной России. Социологический анализ взаимодействия и динамики. — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН). — 543 с.. 2008 {original}

Еще по теме Телесные практики Платок как инструмент установления границ между сообществами:

  1. ЭТНИЧНОСТЬ КАК АРГУМЕНТ И ИНСТРУМЕНТ УПРАВЛЕНЧЕСКИХ ПРАКТИК В ПОСТСОВЕТСКОЙ МОСКВЕ
  2. 06 установлении границы между Украинской Советской Социалистической Республикой и Молдавской Советской Социалистической Республикой1
  3. УСТАНОВЛЕНИЕ И ИЗМЕНЕНИЕ ГРАНИЦ СЕЛЬСКИХ ПОСЕЛЕНИЙ
  4. УСТАНОВЛЕНИЕ И УПОРЯДОЧЕНИЕ ГРАНИЦ АДМИНИСТРАТИВНО-ТЕРРИТОРИАЛЬНЫХ И ИНЫХ ОБРАЗОВАНИЙ
  5. УСТАНОВЛЕНИЕ И ИЗМЕНЕНИЕ ГРАНИЦ ГОРОДСКИХ (ПОСЕЛКОВЫХ) АДМИНИСТРАЦИЙ
  6. Глава 12 РАЗМЕЩЕНИЕ И УСТАНОВЛЕНИЕ ГРАНИЦ ТЕРРИТОРИЙ С ОСОБЫМ ПРАВОВЫМ РЕЖИМОМ
  7. РАЗРАБОТКА ПРОЕКТОВ УСТАНОВЛЕНИЯ И УПОРЯДОЧЕНИЯ ГРАНИЦ МУНИЦИПАЛЬНЫХ ОБРАЗОВАНИЙ И СЕЛЬСКИХ ОКРУГОВ
  8. Глава 13 ОСОБЕННОСТИ УСТАНОВЛЕНИЯ И УПОРЯДОЧЕНИЯ ГРАНИЦ ГОРОДСКИХ И СЕЛЬСКИХ ПОСЕЛЕНИЙ, ОРГАНИЗАЦИЯ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИХ ЗЕМЕЛЬ
  9. Установление дипломатических отношений между СССР и Румынией
  10. ТЕЛО И ТЕЛЕСНОСТЬ КАК АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯ КОНСТРУКЦИЯ Розин В.М.
  11. Книга как инструмент
  12. КАТЕГОРИЯ «ВИТАЛЬНОСТИ»: КОРРЕЛЯЦИЯ МЕЖДУ АБСТРАКТНЫМ МЫШЛЕНИЕМ И ЖИЗНЕННОЙ ПРАКТИКОЙ Салеева М.В.
  13. ГЛАВА VIII О РАЗНИЦЕ МЕЖДУ СУЖДЕНИЯМИ ОБЩЕСТВА И СУЖДЕНИЯМИ ОТДЕЛЬНЫХ СООБЩЕСТВ
  14. 5.3. Мифы как инструмент воздействия на людей
  15. ШУРА (ИСЛАМСКИЙ СОВЕТ) КАК ИНСТРУМЕНТ ЕДИНСТВА УММЫ