<<
>>

1. Выбор и обоснование теоретико-методологического подхода


Влияние традиционного и инновационного в трудовой культуре рабочих может находить отражение как в реальном трудовом поведении: в актах состязательности — рестрикционизма в труде, сотрудничества — сопротивления в трудовых отношениях с руководством, сплочения — разобщения в отношениях с товарищами по работе, интеграции и дезинтеграции по отношению к предприятию, адаптации — дезадаптации по отношению к рыночным реформам, так и латентно: в изменении ценностных ориентаций, мотивов поведения и смыслов, вкладываемых в использование тех или иных обычаев и норм. В целом трудовая культура, основанная на взаимосвязях прошлого с настоящим, во многом обусловливает деятельность предприятия, она может как способствовать, так и препятствовать темпам изменений. Повышение эффективности современных предприятий в немалой степени будет зависеть от того, насколько менеджмент овладеет инструментами выявления и использования традиционных и инновационных культурных механизмов, зримо и незримо воздействующих на социальные изменения на предприятиях. В этой связи актуален поиск адекватных методологических подходов, позволяющих разработать надежный инструментарий для выявления и измерения традиционного и инновационного в трудовой культуре.
На основе анализа содержания публикаций по теме трудовой культуры и трудового поведения рабочих можно выделить четыре
основных сложившихся в научной среде отечественных уче- ных-социологов теоретико-методологических подхода, так или иначе связанных с ведущими социологическими парадигмами.
Вполне понятно, что в чистом виде теоретические концепции и парадигмы не могут получить отражение в работах, выполненных преимущественно на основе конкретных социологических исследований, посвященных актуальным социальным проблемам труда рабочих. Сами авторы, как правило, не указывают, какого георетико-методологического подхода они придерживаются. Вычленение определенной позиции автора носит аналитический характер и направлено на определенную систематизацию текста с целью показать, что «даже, если исследователь осознанно не принимает социально-философскую концепцию, он непременно ей следует»9.
Преобладающим по степени распространенности является структурно- функциональный подход, подчеркивающий первостепенную роль структуры и рассматривающий культурные стереотипы трудового поведения и сознания рабочих как функциональные либо нефункциональные по отношению к ней. Роль структуры на предприятии могут выполнять как разработанные администрацией схемы по управлению и координации всех поведенческих актов работников, так и программы и положения, разрабатываемые на высших этажах государственного управления и поступающие на предприятие по прямым и косвенным каналам. Например, государственная идеология советского времени, согласно которой рабочие рассматривались как хозяева производства, задавала определенные стандарты для конкретных управленческих практик: создавать органы рабочего контроля, вовлекать рабочих в управление производственными делами на предприятиях. Соответственно, если при анализе исследователи исходят из системно определяемой идеологии рабочего как «хозяина производства» и выявляется ее нефункциональность по реальным представлениям, положению и поведенческим готовностям рабочих10, то мы имеем дело с неявно выраженным структурно-функциональным подходом. Более явно такой подход проявляется, когда в исследованиях делается акцент на перераспределение статусных позиций внутри структуры предприятия, при котором одни группы работников приобретают более высокий статус, другие его теряют11.

О              применении структурно-функционального подхода можно судить на основе направленности исследователей на определяющее влияние тенденций и процессов, заданных сверху (структурой). Поведение рабочих, их социокультурные практики в этом случае рассматриваются как реактивные вне зависимости от того, носят ли они функциональный или дисфункциональный характер,

например при исследовании влияния процессов приватизации12. Изучая дисфункции в оплате труда рабочих как следствие изменений в политике оплаты труда на предприятиях, исследователи также придерживаются структурно-функционального подхода13.
И, конечно, наиболее явно данный подход проступает, когда уже в теме публикации задается направленность на рассмотрение классовой структуры общества14 либо заявляется попытка определить позиции и положение рабочего класса в России15.
Использование структурно-функционального подхода применительно к проблеме соотношения и взаимосвязи традиционного и инновационного в трудовой культуре предполагает рассмотрение рабочих как пассивных субъектов, вынужденных под влиянием воздействующих сверху факторов отказываться от сложившихся ранее традиций и приспосабливаться к инновациям. Инновации при этом — это то, что как бы «сваливается» на людей в результате революций либо реформ. Более ресурсно сильные и мобильные люди их осваивают и активно используют, остальные либо не имеют сил, либо не способны их освоить, они придерживаются привычных норм поведения, но в конечном счете будут вынуждены как-то к ним приспособиться. Инновации в данном ключе понимания не вырабатываются, не изобретаются, не являются следствием преобразований, они осваиваются. Выделяются даже основные стадии освоения инновационных практик, а именно: «1) узнавания, 2) примеривания и индивидуального освоения, 3) группового освоения, 4) общего распространения». Через эти стадии освоения проходит большая часть населения и в результате становится квалифицированными пользователями16.
Как противоположный по отношению к структурно-функциональному подходу можно рассматривать активистско-деятельност- ный подход, также получивший заметное отражение в публикациях постсоветского периода. При таком подходе исследователи рассматривают рабочих как индивидуальных акторов, самостоятельно вырабатывающих свои позиции, действия и стратегии при решении жизненно важных для себя проблем. Рабочие, которые оценивают элементы производственной ситуации на предприятии и выражают готовность использовать новые образцы поведения17, которые самостоятельно вырабатывают стратегии поведения на рынке труда18 и стратегии социальной адаптации в повседневной жизни19, предстают при таком видении как самостоятельные субъекты, располагающие определенными ресурсами для достижения поставленнных целей. Исследуя определенные феномены трудовой жизни и поведения рабочих, например, рестрикционизм как активную форму защиты своих интересов, но без перехода ее в классовую форму сопротивления20 или вторичную занятость, способствую- тую росту независимости рабочего от начальства и предприятия21, исследователи также подчеркивают субъектность и деятельностную активность рабочих как индивидуальных акторов.
Активистско-деятельностный подход представляется более предпочтительным по сравнению со структурно-функциональным при обращении к проблемам традиции и инноваций втрудо- иой культуре. Нами предполагается, что в таком случае индивид имеет возможность и ресурсы для их контроля и использования. Традиции и инновации при данном подходе «определенным образом отбираются, интерпретируются, реализуются социальными субъектами в актуальном поведении»22. Обращение к акти- нистско-деятельностному подходу во многом обусловлено особенностями современного периода, в котором уход от традиций индустриального общества происходит на фоне тотальной индивидуализации жизни. Трудовой рынок нуждается в свободной мобильной личности. Традиционные формы социальности: привязанность к региональной культуре, работе на одном предприятии, — этому мешают. Индивидуализация понимается как историческая альтернатива социализации, как воплощение максимально нозможной свободы выбора всего того, что пожелает постсовре- менный человек, включая и степень его вовлеченности в социальную жизнь, и семейные функции, и этническую принадлежность, и сексуальную идентичность23. Однако фактор индивидуализации насыщает трудовую жизнь неопределенностью и отсутствием четкой перспективности в занятости. Под ее влиянием становится недостижимой идея общности интересов, остается мало шансов для укоренения и укрепления взаимной лояльности и солидарности. «Страхи, беспокойства отдельного работника не добавляются к другим, не аккумулируются в общее дело, страдать приходится и одиночку»24. В таких условиях возможно как усиление ориентации работников на былые традиции коллективизма и патернализма, так и поиск новых форм солидарности или, напротив, повышения конкурентноспособности.
Активистско-деятельностный подход характеризуется высокой степенью однозначности либо в пользу отказа от сложившихся ранее традиций, либо столь же решительной их защитой и использованием как инструмента в достижении новых целей. Несомненно, что конкретный выбор во многом определяется влиянием времени, ситуации. Так, П. Штомпка отмечает, что интерес к традициям н периоды динамичного, экспансивного и успешного развития ослабевает. Доминирующими ценностями становятся новизна, оригинальность, необычность. Их проводниками, как правило, выступает молодежь. Напротив, в период стагнации или кризиса немедленно оживают традиции25.
Отношение к возможности количественных и качественных изменений традиций является одним из основных для исследователей. В зависимости от характера ответа на этот вопрос можно выделить как последовательных антитрадиционалистов, так и сторонников их максимального сохранения в современных условиях. Применительно к трансформирующейся России в свете активистско-деятель- ностного подхода можно поставить вопрос: «Подлежат ли изменению сложившиеся в советское время институты или изменения возможны только на основе полного их распада?». Позиция антитрадиционалиста основывается на рассмотрении происходящих процессов не как эволюции старого и даже не революции, а как вида цивилизационных изменений. В связи с этим утверждается даже необходимость не просто преобразований, а радикальной смены самой человеческой природы. «Главное в этих процессах — замена традиционно российских форм жизни, базировавшихся столетиями на феодальном холопстве и рабстве, некими качественно новыми формами, фундаментом которых является свободная личность и которые в современном мире связаны с понятием «евро-американской цивилизации»26. «От того, насколько будут сохраняться диктаторские, деспотичные, авторитарные, холопские традиции зависит какой тип рыночных отношений утвердится: “дикий” или “цивилизационный”27. Согласно данной точке зрения,традиции рассматриваются как основная помеха на пути к новому, однако избавление от них — это долгий путь как минимум трех поколений»28. Противоположная позиция основана на демонстрации максимально положительного отношения к традициям. Согласно ей, формирование рациональной хозяйственной этики культуры в контексте обновления российской экономики может и должно «опираться на традиции, отвечающие принципам самобытности, складывающимся на протяжении многовековой истории»29.
Возвращаясь к позициям рабочих в отношении использования традиций, можно утверждать, что в условиях социальных трансформаций возможно как усиление ориентации работников на образцы советских традиций коллективизма и патернализма, так и классовой солидарности рабочих дореволюционной России. В этой связи уместен и продолжает активно использоваться классово-групповой подход. Согласно ему, за основу берется не структура и не рабочий как индивидуальный актор, а группа или трудовой коллектив. При таком подходе, как правило, рассматриваются коллективные практики сопротивления и протестной активности рабочих, показывается, как из коллективного отказа приступит!, к работе в короткое время формируются эффективные формы про тиводействия администрации и руководству предприятий30. Со держание данного подхода раскрывается не просто через обращс иие к группе рабочих, а на основе выявления тех факторов, которые способствуют превращению групповых интересов в классо- име. Поэтому в работах такого рода подробно анализируются причины низкого уровня классовой солидарности рабочих31, мыявляются эффективные формы достижения успеха рабочих и трудовых конфликтах на предприятиях32.
Возможности классово-группового подхода применительно к теме исследования традиционного и инновационного в трудовой культуре рабочих носят ограниченный характер. Привнесение и современную жизнь традиций забастовочной борьбы и классо- иой солидарности рабочих выполняет роль воспроизведенных инноваций. Они охватывают лишь незначительную часть сферы по- иеедневной трудовой жизни людей. В них участвует крайне незначительная доля рабочих, о чем свидетельствует динамика последовательного снижения забастовочной активности рабочих и 1990-е годы33. С помощью такого подхода трудно объяснить, как реально происходит взаимодействие традиционного и инновационного, прежде всего, советского и рыночного в формировании новых образцов трудового поведения рабочих.
В разгар осуществления рыночных реформ отчетливое выражение в публикациях получил подход, который опирается на сложившиеся на предприятиях в советское время и воспроизводимые и новых условиях традиции трудовой культуры. В нем за основу берутся ценностные аспекты труда и неформальные нормы, характеризующие противоречивое взаимодействие старого (советского) и нового (постсоветского) или традиционного и рыночного (инно- национного) в трудовых отношениях на предприятиях и трудовом поведении рабочих. В целом, такой подход можно назвать социокультурным, отражающим применительно к современной России, но существу, столкновение двух культур: прозападной и просоветской. Его конкретное отражение в сфере труда проявляется в про- иворечивом процессе взаимосвязи остаточной культуры труда со- иетского типа с новыми социально-трудовыми отношениями постсоветского содержания.
Социокультурная методология делает акцент на проблемы ушпки рыночных отношений с культурой патернализма34, на соотношение традиционного и рационального в трудовой культуре ра- (»о гни ков предприятий с разными формами собственности35 и, бо- нее конкретно, на взаимодействие патерналистских и партнерских ориентаций рабочих во взаимоотношениях с руководством, кол- пек гинистских и индивидуалистических ориентаций во взаимоотношениях с товарищами по работе36.
Подведем некоторые итоги. Представляется, что классо- ио групповой подход, несмотря на ряд указанных отличий, вполне увязывается со структурно-функциональным подходом. И в том и в другом случае в публикациях с использованием данных подходов рабочие рассматриваются преимущественно как объект воздействия, как правило, неблагоприятных системных факторов (спада производства, тяжелого положения предприятия, ухода государства от форм социальной защиты, развала профсоюзов, трудовых коллективов и т. п.). Рабочие повсеместно терпят социальные бедствия и вынуждены смиряться, адаптироваться либо идти на конфликт, забастовку, обращаясь в своих требованиях, как правило, к федеральным и местным властям, а не к администрации и руководству предприятий. Рабочие в этом случае рассматриваются преимущественно как жертвы реформ, нуждающиеся в социальной защите со стороны государства и вспомоществовании, а основным предметом исследования становится социально-экономическое положение, но не их трудовое поведение и действия.
При активистско-деятельностном подходе акцент делается на реальной и потенциальной активности рабочих, выражаемой в адаптации с опорой на индивидуальные ресурсы, самостоятельном поиске новых мест занятости на рынке труда, вторичной занятости, ориентации на уход от зависимости со стороны руководства, индивидуализме, предпринимательстве. Рабочий здесь уже не жертва, а пусть и вынужденный, но субъект рыночных преобразований.
Социокультурный подход более нейтрален по сравнению с предыдущими и может рассматриваться как один из наиболее перспективных подходов в исследованиях по теме традиций и инноваций в сфере труда рабочих в трансформирующемся российском обществе. В нем не делается выбор в пользу преимуществ советского или постсоветского, традиционного или инновационного в трудовой культуре. Использование понятий советского и постсоветского указывает лишь на историчность происходящих изменений, без приклеивания им оценочных ярлыков. При разработке инструментария исследований важно лишь отобрать те социальные факты, которые по праву можно отнести к тому или иному времени. Предполагается также, что социальные факты прошлого и настоящего, закрепленные в определенных стереотипах мышления, являются действенными факторами экономического поведения37. Для эмпирического изучения взаимосвязи советского и постсоветского в трудовом сознании и поведении рабочих выделяются типологические группы факторов. Среди традиционных (советских) факторов в сфере труда, действующих до настоящего времени, рассматриваются коллективистские и патерналистские ориентации, ориентации на гарантированную занятость и работу на одном месте. Среди новых (постсоветских) факторов — индивидуалистические ориентации, ориентации на партнерские отношения с руководством, страх потери работы и вторичная занятость.
Образы рабочих сквозь призму социокультурного подхода проявляются в определенных типах носителей трудовой культуры: «патерналисты», «партнеры», «коллективисты, «индивидуалисты» и т. п.
Социокультурный подход адекватен теме исследования традиций и инноваций в трудовой культуре рабочих потому, что в нем не делается акцент на чем-то одном, скажем, рыночных образцах трудовой культуры, и не объявляются негодными, архаичными те образцы, которые ему противоречат (традиции коллективизма и патернализма). Он является подходом, свободным от оценочных суждений, рассматривающим традиционное и инновационное, рыночное и нерыночное как взаимодействующие социокультурные дуальные оппозиции. Дуальная оппозиция является не только культурологической, но и социально-психологической категорией, отражающей амбивалентность полюсов оппозиции и вместе с тем их движение друг к другу, вектор направленности которого во многом зависит от складывающейся ценностной ориентации субъекта38. Внимание исследователя в этом случае направлено как на выявление соотношения и особенностей взаимодействия традиционного и инновационного, так и выявление тех промежуточных «гибридных» образований, которые возникают в процессе такого нзаимодействия.
В целом, преимущества социокультурного подхода видятся в возможности его органичной взаимоувязки с любым из ранее рассмотренных. Актуально выявление функциональности устоявшихся и новых ценностей и норм применительно к системным задачам предприятия, например, хороших отношений с товарищами но работе, к проблемам формирования корпоративной культуры предприятия или, напротив, при классово-групповом подходе — к проблемам формирования классовой солидарности рабочих, или, при активистско-деятельностном подходе — к возможности за счет такого рода отношений противостоять давлению руководства, найти дополнительные возможности заработка.
В основе разрабатываемого социокультурного подхода лежит категория «социокультурность», которая обладает, на наш взгляд, мощным методологическим и исследовательским потенциалом. «Социокультурность» может рассматриваться как фундаментальное понятие или научная категория потому, что является основой для разработки множества других, связанных с ней, более конкретных понятий-терминов: социокультурные процессы, факторы, коды, явления, идентификации, связи и т. п. Предполагается, что все эти понятия должны раскрывать проявления социокультурного, т. е. исходить из паритетности культуры и социальности, их несводимости и невыводимое™ друг из друга или из иных параметров39.
В настоящее время использование данной категории сопровождается методологической путаницей, зачастую противоречащими одно другому толкованиями смысла понятия социокультурного либо вовсе отсутствием каких-либо уточнений его содержания. Несомненно, что массовое увлечение социологов использованием терминологии, связанной с категорией «социокультурность», было во многом вызвано желанием уйти от экономического детерминизма, несколько десятилетий господствовавшего над умами отечественных ученых.
Широкое использование в социологических работах постсоветского периода различных модификаций этой категории требует внесения некоторой ясности в ее содержание, обобщения подходов, сложившихся за постсоветский период, и обоснования адекватной дефиниции «социокультурного» для разработки на ее основе методологии и методики социологического исследования.
Основанием для этого вывода послужили статьи из журнала «Социологические исследования», в названии которых фигурировал термин «социокультурное». Всего за 1994—2004 гг. было выявлено 16 подобных статей.
Выявление смысла, вкладываемого авторами в данный термин, позволяет утверждать о наличии, по крайней мере, пяти различающихся трактовок социокультурного. Вначале укажем интерпретации социокультурного, неадекватные, на наш взгляд, его природе. Интерпретация, сводящая социокультурное к другим, не менее фундаментальным понятиям: ментальности, культурным традициям. Употребление понятия социокультурного в таком случае часто связывается с желанием сказать об укорененности, неизменчивости того или иного социального явления или процесса. В данном, широком смысле слова социокультурное отождествляется с глубоко укорененными в обществе культурными традициями, в основе которых лежат универсальные базовые ценности, определяющие целостность нации, отдельных групп общества: их «социокультурные коды»40. В логике такого подхода часто можно встретить утверждения, что сила социокультурных обусловленностей трудовой деятельности заключается в том, что «с устранением их современных проявлений: коллективизма, патернализма, — оживают, выходят на поверхность более фундаментальные и архаичные уровни (общинность, артель- ность)»41. При подобной интерпретации «социокультурность» теряет качества, пусть и фундаментальной, но все же переменной, приобретает черты константы, постоянно действующего универсального фактора. Возможности проведения социологического исследования в свете изложенной интерпретации представляются ничтожными. Интерпретация социокультурного на основе веберовской теории. Последователи М. Вебера видят эвристический потенциал канной категории в ее способности преодолевать влияние экономического детерминизма при объяснении социально-экономических процессов в обществе. Согласно такому подходу, социокультурным считается все, что связано не с непосредственной »кономической деятельностью, а с ее духовными аспектами: «ценностными, мотивационными, идейными факторами...»42. Применительно к сфере труда в данном случае социокультурным следует называть все то, что связано не с самим трудом, а с внешними по отношению к нему контекстами или смыслами, которыми человек объясняет свое поведение, используя не признаки самой ситуации, а культурные нормы и ценности.
При всей значимости положений М. Вебера о роли внешних по отношению к непосредственной хозяйственной деятельности факторов, прежде всего религиозных норм и ценностей, содержание категории «социокультурность» при данном подходе существенно обедняется, т. к. слабо учитываются противоречия и согласования между реальными социальными практиками и культурными факторами. Добросовестное использование веберовской методологии при разработке инструментария исследования несомненно уводит от экономического детерминизма, но может привести к детерминизму культурному. Интерпретация, при которой социокультурное сводится, по сути, к культурному.
При таком подходе социокультурные процессы в обществе анализируются посредством возможностей культурологии для их объяснения, например, объяснения проблемы управления сквозь призму культуры многонационального города43. Социальное при такой интерпретации «утопает» в культурном, поскольку функционирование культуры рассматривается как социальный процесс. Результатом использования подобной интерпретации становятся методологические принципы, согласно которым социокультурное можно рассматривать как «культурное измерение туризма и складываемого на этом фоне культурного туризма»44. Такая интерпретация по сути является дополнением, а в определенном смысле и отождествлением подхода М. Вебера, но в менее сфокусированном виде. Социальное рассматривается как производная функция культуры в целом, а не только ее ценностно-нормативного и религиозного компонентов.
Интерпретация культуры как объясняющего фактора социальных явлений была положена в основание так называемой культурной социологии, развиваемой в зарубежной социологической теории Дж. Александером. «Главной задачей культурной социологии является выявление внутренней культурной архитектуры социального смысла с помощью анализа понятий кодового, нарративного и символического действия. Александер полагает, что коллективные смыслы, основанные на моральном контексте и эмоциях, оказывают доминирующее влияние на индивидов и социальные группы»45. Возможности такого подхода для разработки инструментария социологического исследования представляются ненадежными уже потому, что утверждения культурной социологии не обладают свойством фальсификации, «они являются, как пишет Г. МакЛеннан, описательными теоретическими конструкциями, которые нельзя ни доказать, ни опровергнуть; в культурной социологии присутствуют нечеткость терминологии, психологизм, оценочные суждения»46. Интерпретация, рассматривающая в качестве социокультурного все то, что выходит за пределы прямых функций данной системы, либо какие-то ее скрытые неафишируемые свойства и качества. Так, социокультурная ориентация правового порядка предполагает, по мнению одного из авторов журнала «Социс», снижение силовой составляющей деятельности в пользу ненасильственных методик47. Получается, что социокультурным объявляется все то, что является второстепенным по отношению к прямым функциям данной системы. К подобного рода объяснениям социокультурного примыкает интерпретация, в которой ему даются экстравагантные, уникальные определения или, напротив, максимально расширительные. Так, можно прочесть, что социокультурным объявляется все то, что связано с «инновационным подходом к обучению (необходимости сотворчества учителя и ученика)»48 либо с жанром этюда как метода в преподавании социологии49. Социокультурное с позиций расширительной точки зрения применительно к рабочему классу рассматривается, по мысли автора50, как обобщенная характеристика пролетариата как класса, включая такие параметры, как политические взгляды, психологию, мораль, экономическую характеристику, трудовой облик, культурный быт и уклад. При такой расширительной трактовке стирается предметность социокультурного, получается, что социокультурное - это, по сути, все. Здесь даже экономическое не исключается. Интерпретация, соответствующая модели, предложенной П.А. Сорокиным. Известно, что, согласно П. Сорокину, социокультурное явление становится возможным при наличии значимого взаимодействия двух и более индивидов, в котором выделяется три необходимых компонента: «1) субъекты взаимодействия, 2) значения, ценности и нормы, благодаря которым индивиды взаимодействуют, осознавая их и обмениваясь ими, 3) открытые действия и материальные артефакты как двигатели или проводники, с помо- шью которых объективируются и социализируются нематериальные значения, ценности и нормы»51. Складывающийся на основе шачимых для индивидов взаимодействий социальный порядок носит неразделимый характер52. Из него нельзя вырвать социальные отношения, не затронув культуру, точно так же как нельзя отдельно, без учета значимых для личности взаимодействий в обществе рассматривать культуру и оставаться при этом социологом. Такое определение социокультурного и его дальнейшее развитие и теории имманентных социокультурных изменений53 позволили II. Сорокину уйти от однофакторного подхода к объяснению изменений в социальной реальности, будь то экономический детерминизм К. Маркса или культурный детерминизм М. Вебера.
Использование категории «социокультурность» на основе модели П. Сорокина применительно к современным трансформирующимся обществам приводит исследователей к обнаружению шаимодействий и противоречий между социальным (передел государственной собственности) и культурным (изменения в общественной системе ценностей)54. Здесь дледует оговориться, что Сорокин делал больший акцент на неразделимости и паритетности социального и культурного по отношению друг к другу. Вопросы возможных противоречий, борьбы между данными составляющими социокультурной реальности не получили достаточного и ясного ответа в творчестве П. Сорокина. Однако именно эти вопросы представляются наиболее актуальными в исследованиях трансформирующихся обществ. В этой связи актуально обращение к работам современных ученых, последователей социокультурного подхода. Так, Н.И. Лапин, разрабатывая принципы социокультурного подхода, представляет общество как большую самодостаточную социокультурную систему, в которой сохраняется динамичный баланс между культурными и социальными компонентами55. Однако стремление автора использовать теорию и методологию Г. Парсонса при разработке системных элементов комплексного процесса социокультурной либерализации в России, так же как и у П. Сорокина, уводит на задний план вопросы потенциальной противоречивости между социальным и культурным.
Из противоположных посылок строится теория социокультурности у A.C. Ахиезера. Противоречивость социокультурных процессов рассматривается как их фундаментальная атрибутивная характеристика. В обществе постоянно возникают противоречия между социальными отношениями и культурой, т. е. социокультурные противоречия. Их источниками становятся культурные программы, которые смещают воспроизводственную деятельность таким образом, что в результате разрушаются, становятся нефункциональными жизненно важные социальные отношения56. В целом, автор видит в культуре, а не в социальных отношениях, большие возможности для свободного выхода за собственные рамки. Культура рассматривается как сфера творчества и фантазии, а социальные отношения всегда должны оставаться функциональными уже в силу самой своей воплощенности в массовый воспроизводственный процесс57.
Приданию культуре человека в большей степени преобразующих, а не консервативных, функций способствует новая формирующаяся с конца XX в. социокультурная реальность. Происходит переориентация социокультурной истории. На передний план исследовательских интересов выходит проблема реализации субъективных представлений, мыслей, способностей, интенций индивидов в пространстве возможностей, ограниченных объективными условиями58. Представляется, что именно в такой постановке социокультурный подход выражен наиболее явно: культура — способ реализации субъективных представлений, мыслей, способностей, интенций индивидов, а социальное отражает объективные условия, рамки, границы, структуру в целом.
Рассмотрение социального и культурного в их напряженной соотносимости и латентной противоречивости друг с другом позволяет обнаружить «глубинные регуляторы действительно противоречивого поведения членов определенной • социально-профессиональной группы»59. Как пример адекватности природе социокультурного можно рассматривать выявляемые исследователями противоречия между «требованиями к системе образования с позиций постиндустриального общества (культурное) и аутсай- дерским статусом учителя в обществе»60 (социальное). В выявлении соотношения социального и культурного возможно как обнаружение определяющего влияния первого на второе, так и наоборот, а также их гармоничного сочетания. Например, «в закрытом обществе цензура (социальное) подавляет культурное, в цивилизованном — они гармонично сочетаются»61. К числу адекватных подходов в интерпретации социокультурного можно также отнести те, в которых хотя и не вычленяются аспекты социального и культурного в их взаимодействии, но указывается на актуальность анализа современных процессов сквозь призму взаимосвязи прошлого и настоящего. Например, когда при изучении особенностей социокультурных связей дезорганизованной молодежи выделяются и анализируются два вида связей: 1) «опора на традиционные культурные интересы, использование социального опыта и 2) модернизированные культурные связи»62. В обоих случаях социальное и культурное представлены в нерасчлененном виде, но различающим критерием выступают образцы прошлого и настоящего.
Таким образом, предполагается, что неадекватные природе социокультурного интерпретации снижают исследовательский потенциал данной категории, обедняют возможности ее операциона- лизации, а адекватные - повышают и обогащают. 
<< | >>
Источник: А.Б. Гофман. Традиции и инновации в современной России. Социологический анализ взаимодействия и динамики. — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН). — 543 с.. 2008 {original}

Еще по теме 1. Выбор и обоснование теоретико-методологического подхода:

  1. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ДИСТАНЦИОННОГО ОБУЧЕНИЯ
  2. РАЗДЕЛ I ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ СОЦИОЛОГИИ ТРУДА
  3. 1.3.5 Проблема выбора и обоснования расчетной модели комплексного показателя
  4. 3.1 Исследования и обоснование выбора вида функции оценивания
  5. 4.4 Обоснование выбора управляющих параметров целевой функции.
  6. ФИЛОСОФСКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ СИНТЕЗ В РАЦИОНАЛЬНОМ ОБОСНОВАНИИ СОВРЕМЕННОЙ МАТЕМАТИКИ Михайлова Н.В.
  7. 1. Теоретико-методологические основы мертоновской парадигмы структурного функционализма Критика классического структурного функционализма
  8. Структура методологического знания (уровни и подходы)
  9. Методологический подход М. К. Мамардашвили
  10. Глава 7. Теория леятельности как методологический подход в психологии
  11. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ СООБРАЖЕНИЯ, КАСАЮЩИЕСЯ ПСИХОСОМАТИЧЕСКОГО ПОДХОДА
  12. Связь методологических подходов с методической организацией исследований
  13. Старые дихотомии в современных методологических подходах Новые критерии научного знания
  14. 3.2. Система показателей устойчивости коммерческих банков: методологический подход
  15. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ, ХРОНОЛОГИЧЕСКИЕ РАМКИ И СОБЫТИЙНЫЙ КОНТЕКСТ ИССЛЕДОВАНИЯ