<<
>>

1.2 Проблема определения факторов суицидального риска

Если рассматривать суицидальную активность населения как индикатор, отражающий уровень общественного психического здоровья, то логично предположить, что факторы суицидального риска могут быть аналогичными тем детерминантам, которые влияют на состояние здоровья в целом, и, следовательно, их классификация может быть построена сходным образом [148].

Факторы суицидального риска - это внешние или внутренние стимулы (условия, обстоятельства), не являющиеся этиологическими, но способствующие формированию суицидальной активности или непосредственно вызывающие ее [68].

В литературе выделяют психологические (индивидуальные особенности психики, тип темперамента, толерантность к психическим нагрузкам), экономические (уровень дохода, степень профессиональной мобильности, уровень инфляции), природно-климатические (фазы солнечной активности, магнитных бурь, суровость климата), социальные (специфика социальной среды, уровень безработицы, алкоголизма) факторы суицидального риска. Е.С. Ушаковой «среди факторов суицидального риска» выделяются «групповые и индивидуальные факторы.

«К групповым относятся социально-демографические факторы: пол, возраст, место жительства, семейное положение, образование, профессиональный статус; средовые факторы и т.д.» [199].

Среди индивидуальных «выделяются медицинские, биологические и личностные факторы.

К медицинским факторам относятся соматическая патология в форме острых и хронических заболеваний и психическая патология.

К биологическим факторам можно отнести генетическую предрасположенность к суицидальному поведению.

Среди личностных факторов суицидального риска выделяются следующие мотивационные комплексы:

1. Лично-семейные конфликты: несправедливое отношение со стороны родственников и окружающих; ревность, супружеская измена, развод; потеря «значимого другого», болезнь, смерть близких; одиночество, изменение привычного стереотипа жизни, социальная изоляция; неудачная любовь и проч.

2. Конфликты, связанные с асоциальным поведением суицидента: опасение судебной ответственности; боязнь иного наказания или позора; самоосуждение за неблаговидный поступок.

5. Конфликты в профессиональной или учебной сфере.

6. Материально-бытовые трудности.

7. Иные мотивы и поводы [199].

М.В. Морев рассматривает детерминанты суицидального поведения с точки зрения сферы их влияния на все общество в целом, определенные социальные слои и индивидов. В связи с этим он строит классификацию факторов суицидального риска, основываясь на анализе теоретического опыта и принципе комплексного подхода, и предлагает следующую структуру факторов суицидального риска (см. таб. 1.2). [147, с.69].

Таблица 1.2 - Структура факторов суицидального риска

_____________ Структура факторов суицидального риска______________

Макроуровень

1. Психологический климат в обществе

2. Метео-климатические условия

3. Этническая принадлежность

4. Отношение общества к феномену суицида_________________________


Еще Э. Дюркгейм приводил данные, что холостые люди кончают с собою намного чаще, чем женатые.
Начиная с 20 лет люди, состоящие в браке, по отношению к холостым и незамужним обладают коэффициентом предохранения, превышающим единицу. Однако, слишком ранний брак

увеличивает наклонность к самоубийству, в особенности у мужчин...... Даже

при отсутствии детей женатые мужчины, находятся в более благоприятном положении, измеряемом отношением 1 к 1,5 [88, с.178]. При этом Дюркгейм отмечает, что на жену семейная жизнь оказывает не столь сильное благоприятное влияние, как на мужа. Объяснение этому факту приводится следующее: брачный союз сам по себе отзывается на женщине очень тяжело и способствует увеличению ее наклонности к самоубийству [88]. Дюркгейм пишет: «Если, тем не менее, нам показалось, что в общем замужняя женщина обладает некоторым коэффициентом предохранения, то это произошло потому, что бездетные супружества составляют исключение и в громадном большинстве случаев присутствие детей смягчает тяжелую сторону брака, но только смягчает, не более того. Миллион женщин, имеющих детей, дает 79
случаев самоубийства; если сравнить это число с процентом незамужних женщин 42-летнего возраста, то получается следующий вывод: замужняя жен­щина, если она в то же самое время является и матерью, пользуется коэффициентом предохранения, равным 1,89, т. е. на 35% ниже того, которым обладает мужчина при тех же условиях» [88, с. 180].

Смертность среди вдовцов, по Э. Дюркгейму, значительно выше, чем среди вдов; то же можно сказать и относительно вторичного вступления в брак. Вдовцы в любом возрасте в 3 или в 4 раза чаще вторично женятся, чем холостяки вступают в брак, тогда как вдовы выходят замуж только немногим больше, чем девушки. Женщина с такою же степенью холодности относится ко вторичному замужеству, с какою горячностью мужчина стремится вторично жениться. Дело обстояло бы совершенно иначе, если бы положение вдовца легко переносилось мужчиной и если бы, наоборот, женщина, согласно общераспространенному мнению, так много терпела от потери мужа [88].

Брак, по Дюркгейму, имеет свое специальное, предохраняющее влияние на самоубийство. Но это влияние очень ограниченно и, кроме того, действует только по отношению к одному полу - мужскому. Как бы ни было для нас полезно установить наличность этого обстоятельства (полную его оценку мы даем ниже), нельзя отрицать, что существенным фактором предохранения от самоубийства людей, состоящих в браке, является все-таки семья, то есть сплоченная группа, образуемая родителями и детьми [88]. Э. Дюркгейм подчеркивает: «Поскольку супруги, входят в состав этой группы в качестве ее членов, они тоже оказывают друг на друга свою долю влияния, но только не как муж и жена, а как отец и мать, как органы семейного союза. Если исчезновение одного из них увеличивает шансы другого покончить жизнь самоубийством, то это происходит не потому, что смерть разорвала свя­зывающие их лично узы, а в силу того, что в результате наносится удар семье, который и отзывается отрицательно на супруге, оставшемся в наличности. Предполагая в дальнейшем заняться специально рассмотрением влияния, оказываемого браком, мы скажем теперь, что семейный союз точно так же, как и религиозный, является могучим предохраняющим средством от самоубийства. Это предохранение тем полнее, чем больше семья, т. е. чем больше число ее членов» [88, с.180].

Э. Дюркгейм же выделил и особые социальные организации с повышенным уровнем суицида: это организации с жестким внутренним контролем: армия, тюрьма, детские дома и колонии. К повышенному риску также относятся и те, кто принадлежит к особой этнической группе, для которых суицид является элементом национальной культуры [88].

П.Сорокин полагает, что причины или факторы самоубийства следует искать в социальной или общественной жизни людей. Физические и биологические факторы имеют не главное, а второстепенное значение.

По П. Сорокину, во-первых, чем культурнее и цивилизованнее народ, тем больше самоубийств происходит в его среде.

Во-вторых, самоубийства чаще бывают в городах, чем в селах и деревнях. Причины он усматривает в одиночестве личности, которое выражено в крупных городах.

В-третьих, семейная жизнь предохраняет от самоубийства. Быть членом семьи - значит уже иметь с другими связь, значит уже не быть одиноким, а иметь у себя круг лиц, связанных с тобой общностью интересов и целей. Если для тебя самого жизнь потерял ценность, - то нужно жить для семьи, для ее блага и счастья [186].

Принадлежность к религии, по П. Сорокину, является одной из существенных координат, определяющих поведение индивидов: «...не

учитывая этих «направлений», вносимых религией, мы рискуем не понять поведение человека. От религии зависит рождаемость, кривая самоубийств, преступления, брачность и разводы. Все это делает важностью рассмотрение религиозной группировки, влияющей на личность» [187].

Связь поведения человека с гелиогеофизическими факторами (солнечной активностью) показана в начале прошлого века А.Л. Чижевским [209]. Сезонность законченных самоубийств выражена в виде весеннего пика и зимнего снижения. В настоящее время не вызывает сомнения, что помимо индивидуальных факторов, например, межличностных конфликтов и других реакций, внешние факторы, погода и др. оказывают решающее влияние на выполнение попытки самоубийства. Как уже было отмечено, психоэмоциональная сфера человека является главным и самым чувствительным индикатором неблагополучия окружающей среды. В своей книге «Очерки о природе живого вещества и интеллекта на планете Земля»

В.П. Казначеев и А.В. Трофимов высказывают предположение, что наш мозг является органом, непосредственно воспринимающим комплекс волновых потоков организованного эфира в виде информации из космофизических структур. С этой позиции вопросы смерти, добровольного ухода из жизни приобретают космическое звучание, а психическая жизнь человека в различные фазы жизненного цикла может определяться как генетически закрепленными признаками, так и космической программой, эпигеномно заложенной в период пренатального и неонатального развития [156, с.27].

Опоненко Т.Г. отмечает, что инфразвуки определенной частоты, сопровождающие сейсмическую активность, отрицательно воздействуют на человека вследствие того, что внутренние органы человека имеют собственные резонансные частоты колебаний 6-8 герц. При воздействии инфразвука этой частоты может возникнуть резонанс и вызвать неприятные ощущения. Инфразвуки являются основной причиной постоянной усталости городских жителей и рабочих шумных предприятий. Природный инфразвук, в частности тот, что сопровождает сейсмическую активность в земной коре, оказывает отрицательное влияние на психоэмоциональную сферу человека, от легкой тревоги и беспокойства до сильнейшей паники, сопровождающей все известные землетрясения. Возможно, что необъяснимая тревога, возникающая вследствие геофизических сейсмических процессов, не ощущаемых физически, может дискоординировать психические процессы и вызвать стремление к аутоагрессивным действиям, алкоголизации и провоцировать самоубийства [156].

А.Ю. Мягков и И.В. Журавлева, анализируя природу самоубийств, акцентируют внимание на анализе темпоральных вариаций самоубийств. Помимо демографических характеристик суицидентов, в своем исследовании авторы фиксировали временные параметры самоубийств (сезон, месяц, день недели, время суток и др.), а также алкогольную переменную и способы совершения суицидов. Исследователи пришли к выводу, что самым суицидальным месяцем года является июль, а наиболее благополучным - февраль; наиболее часто попытки самоубийства случаются в воскресенья (16,8 %), верхний пик суицидов приходится на вечернее время (20.00-23.00), в утренние же часы (с 6.00 до 8.00) наблюдается явный спад самоубийств [216, с.36].

Частота суицидов наиболее высока среди молодежи. По данным Федеральной Службы государственной статистики РФ в 2010 году зарегистрировано 1576 самоубийств несовершеннолетних [22]. В мировой статистике Россия занимает одно из первых мест по количеству самоубийств и суицидальных попыток среди детей и подростков. Более 30% из общей численности несовершеннолетних, покончивших жизнь самоубийством, это дети и подростки из наиболее социально уязвимых групп [94].

Среди них в 2009 году: дети 14 лет - 195 случаев, дети от 5 до 9 лет - 10 случаев, от 15 до 19 лет - 1381. Среди детей в возрасте от 6 до 14 лет включительно в 2009 году зарегистрировано 265 случаев завершенных суицидов. У подростков 14-17 лет показатели намного выше - 1019 фактов в 2009 году (14-15 лет - 228, 16 -17лет - 612), и 859 фактов в 2010 году среди детей от 15 до 18 лет. Данные факты приведены без учета совершенных попыток самоубийств, которые по данным института имени В.П. Сербского[3] ежегодно совершает каждый 12-й подросток, что резко повышает риск повторного суицида [170].

В числе несовершеннолетних, совершивших завершенные акты суицидов в регионах за 2009-2010г, выявлено: детей из неблагополучных семей - 404; детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, проживающие в домах интернатах - 118; принадлежащих к определенным подростковым субкультурам (например: эмо, готы и др.) - 43 [22].

В письме Министерства образования Российской Федерации от 26.01.2000 № 22-06-86 «О мерах по профилактике суицида среди детей и подростков» указывается, что «жестокое обращение взрослых с детьми и подростками приводит их к отчаянию, безысходности, депрессиям и, как следствие, к самоубийству» [8].

Основными факторами суицидального риска в категории молодежи и подростков отмечаются проблемы взаимоотношений в семье подростка: одиночество ребенка в семье, недостаток внимания родителей к своему ребенку, частые наказания, угрозы, моральное и физическое насилие; антисоциальная атмосфера в семье: алкоголизм родителей, лишение

родительских прав; страх и боязнь: за совершение преступления, быть осужденным, быть наказанным; проблемы личного характера: чувства

неполноценности, заниженной самооценки, чувства неуверенности в себе и беспомощности, ссора или разлука с любимым человеком.

Особыми причинами суицидов среди молодежи исследователи обозначают любовные драмы. Уже Н. Бердяев отмечает, что душевный кризис, вызванный неудачной любовью, может быть роковым в качестве причин самоубийства, «особенно у натур эмоциональных, которыми аффект владеет безраздельно» [27].

Классическим примером здесь отмечаются переживания несчастной любви в роман Гёте «Страдания юного Вертера» [91]. После выхода романа в Европе последовала волна самоубийств. Узнав о таких событиях, Гёте публикует эпиграф ко второй части, в котором призывает читателя не совершать поступок героя [91, с.65].

Ты его оплакиваешь, милый,

Хочешь имя доброе спасти?

«Мужем будь, - он шепчет из могилы, -

Не иди по моему пути».

Влияние романа прослеживается в группе лиц, чей возраст и пол наиболее близки к герою (юноши в возрасте 15-18 лет). В связи с этим киноверсию романа было запрещено показывать на больших экранах [91, с.65].

Ряд авторов полагают, что среди подростков существует определенная «группа риска», которая, будучи не в состоянии контролировать свои эмоции и переживания, избирает добровольный уход из жизни как способ решения всех проблем. Корни склонности к суициду находятся в семье. Огромное значение имеют такие факторы, как психологический климат и атмосфера в доме, взаимоотношения родителей. Немаловажное значение для подростка имеют отношения со сверстниками, его позиционирование в группе [47].

А. Амбрумова указывает, что в современном обществе из четырех функций семьи - экономической, сексуальной, воспитательной и

эмоциональной - доминирует только одна - экономическая [14]. Родители недостаточно уделяют внимание духовному и нравственному развитию ребенка. Чрезмерно жестокое обращение или наоборот, слишком большая опека над ребенком, формируют, чаще всего неосознанно, многие комплексы неполноценности или завышенной самооценки. И то, и другое называют дефектами воспитания [14].

А.Г. Амбрумова и В.А. Тихоненко наиболее важными факторами

суицидального риска называют [191]:

1. Психозы и пограничные психические расстройства;

2. Суицидальные высказывания;

3. Подростковый возраст

4. Экстремальные, особенно так называемые маргинальные условия (тюремное заключение, армия, одиночество, изоляция);

5. Утрата семейного и общественного престижа, особенно престижа в группе сверстников;

6. Конфликтная и психотравмирующая ситуация;

7. Пьянство и употребление сильнодействующий психотропных средств.

К внутриличностным факторам повышенного суицидального риска авторы относят:

1. Акцентуации характера, преимущественно эпилептоидного и циклоидного типа;

2. Сниженную толерантность к эмоциональным нагрузкам;

3. Неполноценность коммуникативной сферы;

4. Неадекватность самооценки личностных возможностей;

5. Отсутствие или утрату установок, определяющих ценности жизни.

Также практически все исследователи суицидов отмечают более высокий

их уровень среди мужчин. Г.Белоглазов приводит статистические данные по России, где показывает среди мужчин число самоубийств втрое больше, чем среди женщин. Россия занимает одно из ведущих мест по числу самоубийств среди мужчин. Одна из возможных причин, по мнению автора, это крайне неблагоприятные условия жизни мужского населения в России. При этом он выделяет ряд регионов, где процент смертности мужского населения от самоубийства минимальный: Ингушетия, Карачаево-Черкессия, Дагестан, Северная Осетия, Кабардино-Балкария, Ставропольский край и Ростовская область (т.е. северокавказский регион). В отношении Северного Кавказа это объясняется «мужественностью» мужчины, его способностью противостоять влиянию внешней среды и знать свое положение в обществе [26].

И.Б. Назарова полагает, что «У мужчин состояние безработицы и бедности (домохозяйство, находящееся ниже уровня бедности 5 лет и более) ухудшает ситуацию в психологическом здоровье. То же можно сказать о женщинах, которые «не очень и совсем не удовлетворены жизнью»: они «находят утешение» в социальной и культурной сфере, возможно, гибко меняя

поведение. Даже недолгосрочный эффект безработицы (в течение года) ощутимо усиливает состояние психологического дискомфорта» [148]. В качестве фактора возникновения (или, наоборот, предотвращения) суицидальных тенденций, по М.В. Мореву, важен не только сам факт профессиональной занятости, но и степень удовлетворенности индивида характером своей работы. Ежедневное и длительное времяпрепровождение за нелюбимым и к тому же сопряженным с нервными нагрузками делом негативно влияет на все стороны жизни человека, повышая тем самым степень суицидального риска [148].

H. В. Хамитов утверждает, что «мужчины тяжелее переносят утрату жены; женщины гораздо проще могут прийти в себя после смерти мужа - для того, чтобы жить во имя детей. Дети никогда до конца не заменят вдовцу их матери, вдова находит в заботе о детях не только замену, но и завершение жизни с мужчиной. Она находит материю мужа в детях и успокаивается» [190, с.172].

Гаранян Н.Г., А.Б. Холмогорова, Т.Ю. Юдеева и др., приводят данные о связи суицидального риска с перфекционизмом [190, с.174]. Практическим выводом из этой корреляции является необходимость выяснить, как пациент воспринимает требования к нему социального окружения, в первую очередь - семьи. Авторы выделяют в феномене перфекционизма следующие параметры:

I. Завышенная, по сравнению с индивидуальными возможностями, трудность целей (завышенный уровень притязаний).

2. Поляризованность, «черно-белая», оценка результата собственной деятельности.

3. Преимущественная сосредоточенность на неудачах и ошибках при игнорировании реальных удач и достижений.

4. Непрерывное сравнение себя с другими людьми при ориентации на полюс «самых успешных и совершенных».

5. Чрезмерное требование к другим и завышенные от них ожидания.

6. Переживание многих нейтральных ситуаций как напоминающих о собственной неполноценности [190, с.144].

В российских социологическоих исследованиях отмечается, что в Республике Башкортостан доля мужских самоубийств из общего числа самоубийств составляет в среднем 87%. По данным того же исследования, максимальная суицидальная активность как мужчин, так и женщин проявляется в возрасте 16-24 лет. В группу риска также входят мужчины 25-44 лет, составляющие 43% числа мужчин, пытавшихся покончить жизнь само­убийством. Наименьшая суицидальная активность свойственна представителям более старших возрастов [47, с.66].

Среди несовершеннолетних суицидентов также отмечается существенное преобладание лиц мужского пола. По данным материалов, подготовленных ГНЦССП им. В.П. Сербского, мальчики совершают завершенные суициды в 4-5 раз чаще, чем девочки. В свою очередь, девочки в 3 раза чаще совершают суицидальные попытки. Количество оконченных суицидов по данным, поступившим из субъектов Российской Федерации, совершенных мальчиками, в 1,5 раза превышает число оконченных суицидов среди девочек [22].

К числу важнейших факторов суицида мужчин исследователи относят и семейные неурядицы. Г. Старшенбаум отмечает, что завершенные попытки самоубийства чаще совершаются в ситуации одиночества, потери значимого другого, половой несостоятельности, супружеской измены. По его мнению, разводы и семейные ссоры чаще приводят к самоубийству мужчин, чем женщин. С другой стороны, женщины тяжелее переживают болезнь и смерть близких, одиночество и неудачную любовь [190, с.60].

Э.Гроллман, изучая проблему суицида, одним из важных факторов суицидального поведения также называет «нездоровый климат в семье». «Чтобы понять суицидальных людей, нужно хорошо знать их семейную жизнь, поскольку она отражает эмоциональные нарушения. Важно понимать не только переживания суицидального индивида, но и его эмоциональный климат в семье» [71, с.307].

П.Пучков и Л. Беляева проанализировали 819 анкет пациентов психодиспансера и выявили основные мотивы попыток самоубийства: на первом месте - внутрисемейные конфликты и проблемы, связанные с напряженной ситуацией в ней - 21,5%; за ними следуют психические расстройства - 14,2%; внутриличностные конфликты - 12,3%; алкогольная и наркотическая зависимость - 6,5%; осознание тяжелого соматического (болезни, вызываемые внешними воздействиями или же внутренними нарушением работы органов) заболевания - 4,6%; сексуальные проблемы - 3,2%; социально-трудовые - 1,9%; одиночество - 1,5% [173, с.77] .

На основании анализа анкет, сведений из УВД и скорой медицинской помощи за 2009г ими установлен типологический портрет суицидента по ряду параметров. Пол. Соотношение мужчин и женщин, совершивших

суицидальную попытку, представлено соответственно 52,3% и 47,7%. Среди завершенных суицидов мужчин оказалось 79,8%, а женщин 20,2%. В обоих случаях доминировала мужская группа. Возраст. Доминирование мужчин в возрастных группах 26 - 35 лет - 24,4% и 18 - 25 лет - 20,4%. Образование. Соотношение суицидентов с высшим (и неполным высшим) образованием, средним (и средне-специальным), а также с незаконченным средним образованием представлены соответственно: 21,2/64,4/14,4% [173, с.77].

В силу своего характера и типа поведения мужчины традиционно чаще, чем женщины, прибегают к такому поступку, как суицид. Эта особенность, проявляющаяся во всех возрастных группах. Мужчины реже, чем женщины, обращаются за помощью к специалистам в случае возникновения проблем психологического характера; в случае попытки суицида избирают способ с максимальной вероятностью летального исхода.

Среди мужской части населения значительно число суицидов в молодом возрасте (от 10 до 29 лет): на данную возрастную категорию приходится более половины мужских самоубийств [147]. Мужчины болезненнее реагируют на потерю работы, являющейся основным источником дохода в семье, и трудового коллектива, выступающего одной из наиболее важных для них социальных групп [147].

В периоды экономического подъема растут возможности удовлетворения потребностей мужчин в самореализации, и уровень сверхсуицидальности снижается [34].

Исследователи отмечают также, что целое поколение россиян оказалось неспособным адаптироваться к рыночным ценностям или не захотело их принять. Оказалось, что идеалы, которыми оно жило, в которые верило на протяжении десятков лет, никому не нужны, стали не актуальными. И эта ситуация не могла не вызвать чувства разочарования, апатии и никчемности [205].

Р.Валиахметов, Р.Мухамадиева и Г.Хилажева проанализировали основные причины и факторы суицида как крайней формы девиантного пове­дения. Проблема самоубийств рассматривается на национальном (общерос­сийском) уровне, и на примере Республики Башкортостан. Согласно их данным, Уральский и Приволжский федеральные округа, занимающие промежуточное положение по числу самоубийств в России, имеют коэффициенты, значительно превышающие критерии ВОЗ (32,1 и 35,4 со­ответственно). К таким регионам в Уральском федеральном округе относятся Курганская (k=50,5), Челябинская (k=36,6), Свердловская 29,9) и Тюменская (=23,3) области. В абсолютном большинстве регионов, входящих в Приволжский федеральный округ, уровень суицида выше не только критериев ВОЗ, но и средних российских показателей. В их числе Удмуртская Республика, Кировская область, Республика Башкортостан, Марий Эл, Пермский край, Чувашская Республика, Оренбургская область и Республика Татарстан [47].

Н.В. Коночук, Ц.П. Короленко, А.Л. Галин выделяют следующие признаки риска суицида: 1) напряженность потребностей и когнитивная ригидность; 2) эмоциональная зависимость; 3) недостаток эмпатии, интровертированность и склонность к независимому принятию решений; 4) конфликтность, склонность к агрессивности; 5) непереносимость фрустраций, неадекватная самооценка; 6) изменения представлений о смерти [52].

Обнаружена зависимость между самоубийством и профессиональной деятельностью. Исследование российских безработных, проведенное коллективом авторов, показало, что эта категория людей существенно отличается по социально демографическим показателям от населения в целом. Преобладали мужчины в возрасте 20-39 лет со средним образованием [53]. Традиционно высокой является частота самоубийств среди демобилизованных офицеров, молодых солдат, арестованных, «молодых» пенсионеров [165].

Ц. Короленко и Н. Дмитриева отмечают, что люди, находящиеся в состоянии кризиса после перенесенных ими психологических травм, пребывающие во власти травматических переживаний, легко вовлекаются членами секты в свои ряды. Ими овладевает желание преодолеть в рамках секты свою душевную боль. Члены групп сектантского характера делают акцент не только на религиозных, но и на социальных аспектах, заполняя тем самым определенную, имеющую место у многих, недостаточность [115].

И заключение под стражу считается самым опасным периодом суицидального риска. Наиболее травматичным считается период содержания в следственном изоляторе, когда происходит ломка привычного жизненного стереотипа, образа жизни, крушение планов у многих подследственных в этот период наблюдаются признаки угнетённости, подавленности, безнадежности, точки по дому, чувство вины перед близкими, неверие в свои силы, в том числе в возможности снова обрести прежний статус. По наблюдениям А.М. Сысоева частота самоповреждений среди заключенных может достигать 19% [124, с.64]. Зарубежные авторы приводят более высокие показатели - до 37% суицидов [124].

По И.Гофману, в тотальных институтах происходит сосредоточение всех видов деятельности и управления ими в одном месте и единой иерархически построенной системе отношений. В силу этого рядовые члены организации объединены подчиненным статусом и необходимостью действовать по внешним для них строгим правилам, приказам, предписаниям обычно с минимальными возможностями выбора. Где бы он ни оказался, в какой бы ситуации ни находился, такой сотрудник обязан подчиняться принятым институциональным нормам. Тотальный институт поглощает своего сотрудника полностью. Профессиональная и личная жизнь участника тотального института протекает по единым правилам. Кроме того, такой институт распространяет свое влияние за пределы своего институционального поля. Он воздействует и на людей, которые напрямую не связаны с ним, не являются его членами, но составляют ближайшее окружение участников тотального института (например, армейские жены) [11].

Называя параллельно с половозрастными особенностями и семейными проблемами и многие другие социальные условия и факторы суицидов, практически все исследователи постоянно упоминают о необходимости анализа взаимосвязи данных явлений. А.Амбрумова, А.Донских, Ц. Короленко, В. Тихоненко отмечают, что самоубийство представляет собой статистически устойчивое социальное явление. Распространенность самоубийства подчиняется определенным закономерностям и связыны с социально­экономическими, культурно-историческим и этническими условиями как государства, так и отдельных регионов, а также с ближайшим окружением самоубийцы - семьей, школой, работой [14].

В.Войцех выделяет такие факторы суицида, как: возрастные особенности, половые различия, психологические заболевания, биологические и социальные факторы, влияние окружающей среды и факторы, связанные с историей жизни индивида. К факторам риска учёный относит психосоциальные стрессы, безработицу, распад семьи, депрессию, одиночество, алкоголизм, социальный статус, факт суицида кого - либо из близких, расстройство личности; им также отмечается двойственная функция семьи [52].

Свою роль в невольной пропаганде суицида играют и СМИ, навязывая определённый стиль жизни, возбуждая желание человека «равнять себя» с идеалом. «Более половины опрошенных россиян (53%) признались, что в юношеском возрасте (14-18 лет) у них были кумиры - люди, которые вызывали восхищение и воспринимались ими как образец поведения» [157]. Желание подражать кумиру может перерасти в навязчивую идею и подтолкнуть подростка к крайней черте [157].

И.Шленев пишет о роли Интернета в сфере суицида. Люди, попавшие в кризисные ситуации, делятся своими проблемами на сайтах, где создаются так называемые «клубы самоубийц»: здесь людей объединяет не только горе, но и способы борьбы с этим горем [214].

Одиночество относится к наиболее общим мотивам суицидального поведения в любом возрасте. Формы одиночества проявляются в неутоленной потребности в любви, в уважении и признании [52].

Социальные условия сами по себе вполне могут вызывать изменения в поведении человека, которые найдут свое отражение в психике человека. В целом суицидальное поведение личности является результатом сложного взаимодействия социальных и социо-культурных факторов, действие которых, в свою очередь, преломляется через систему отношений личности. Движет человеком, прежде всего, сохранение внутреннего равновесия. Внутренние психические процессы играют определенную роль в формировании самоубийства. Они определяют силу и характер реакций человека на любые средовые воздействия. Несмотря на наличие фактов, подтверждающих существование внутренних основ самоубийства, все же они действуют только в контексте определенного социального окружения [91].

При рассмотрении ведущих причин (детерминант) суицидального поведения В.Ефремов говорит о необходимости комплексной оценки всего многообразия причин и условий, определивших покушение на самоубийство. Однако «решающий фактор» ни в коей мере не может рассматриваться как изолированная причина (и тем более единственная) причина суицидального поведения в целом. Чаще всего эти пусковые механизмы формируют отдельные звенья динамики суицидальных тенденций, но только констелляция ведущих причинных факторов суицида определяет дальнейшую динамику переживаний и поведения, направленных на прекращение собственной жизни. Особенности рассмотрения социальных факторов определяются, прежде всего, необходимостью вычленения не столько мотивационной, сколько системообразующей составляющей суицидального поведения (выделено автором) [91, с.74].

Итак, практически все современные исследования проблемы социальных факторов суицидов и суицидального риска высказывают пожелания и мнения о необходимости здесь «системно-комплексного» решения. В связи с вышеизложенным предлагается следующая авторская концепция-попытка такого решения в сфере теории и логики основных понятий.

<< | >>
Источник: ГИЗАТУЛИНА АНАСТАСИЯ АЛЕКСАНДРОВНА. СОЦИАЛЬНЫЕ ФАКТОРЫ СУИЦИДАЛЬНОГО РИСКА В ВОЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЯХ (на примере военнослужащих: солдат и курсантов). 2015

Еще по теме 1.2 Проблема определения факторов суицидального риска:

  1. ГИЗАТУЛИНА АНАСТАСИЯ АЛЕКСАНДРОВНА. СОЦИАЛЬНЫЕ ФАКТОРЫ СУИЦИДАЛЬНОГО РИСКА В ВОЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЯХ (на примере военнослужащих: солдат и курсантов), 2015
  2. 46. РАСЧЕТ И ОПРЕДЕЛЕНИЕ ФАКТОРОВ РИСКА.ФАКТОРНЫЙ АНАЛИЗ. ЭКСПЕРТНЫЙ МЕТОД
  3. Оценка суицидального риска.
  4. Глава первая Факторы риска и факторы выживания
  5. Тема 3 Факторы экологического риска
  6. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ИНДИВИДУАЛЬНОГО РИСКА
  7. Классификация факторов риска
  8. Тема 3. Факторы экологического риска
  9. Тема 3. Факторы экологического риска
  10. Факторы риска наркотизации подростков.