1. ПО ДЕЛАМ О ТЕРРОРИСТИЧЕСКИХ АКТАХ

Ваша честь!

Перед Вами на скамье подсудимых Сулейманов, Исмаилов, Юнусов, которые обвиняются в том, что совершили тяжкие и особо тяжкие преступления: бандитизм, террористический акт, посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих, убийство с отягчающими обстоятельствами, незаконные приобретение, хранение, перевозку взрывчатых веществ и взрывных устройств, ношение огнестрельного оружия.

Им также предъявлено обвинение в незаконном приобретении официальных документов, в подделке таких документов и использовании заведомо подложных документов.

К сожалению, названные мной преступления в нашей Республике в последние годы - совсем не редкое явление. Находясь под влиянием провокационных, якобы патриотических лозунгов, Юнусов и ему подобные сеют вокруг себя смерть и разрушения, несчастье и боль. Эти лица не останавливаются перед убийством ни в чем не повинных людей, пренебрегают извечными нравственными ценностями и традициями человеческого общества, обязывающими оберегать жизнь человека и уважать его достоинство, проявлять благородство и сострадание к чужому горю.

Только бескомпромиссная борьба с такими преступлениями, реализация принципа неотвратимости наказания сможет отрезвить головы тех, кто, участвуя в незаконных вооруженных формированиях, опьянен кровью своих жертв, отрезвить таких, как Сулейманов, Исмаилов и Юнусов.

Страшную кровавую трагедию, которую переживает народ Чеченской Республики в последнее десятилетие, можно прекратить лишь тогда, когда в соответствии с законом, от имени государства будут наказаны все те, кто, потеряв человеческий облик и растоптав нравственные устои, убивал и убивает наших сограждан.

Заслушав показания подсудимых в судебном заседании, изучив их показания, данные в ходе предварительного следствия, выслушав показания потерпевших и свидетелей, исследовав все доказательства, добытые по делу и признанные допустимыми, сторона обвинения приходит к твердому убеждению, что виновность подсудимых в совершении преступлений, в которых они обвиняются, бесспорно, подтверждена.

Как установлено, с начала 2000 г. по март 2003 г. Сулейманов, Исмаилов и Юнусов были активными участниками организованных преступных групп (банд), руководимых Хаджимурадовым и Садуевым. Подсудимые совершали также преступные действия, которые не охватывались общим планом нападений на граждан и организации, так сказать, действовали автономно.

Члены банд поддерживали между собой постоянную связь, их деятельность координировалась. У преступных групп имелись: радиостанции мобильной связи, транспортные средства, камуфлированная форма, оружие, конспиративные квартиры как в Чеченской Республике, так и в соседних регионах. Каждый из подсудимых был вооружен автоматом Калашникова и боеприпасами к нему, пистолетом Макарова, а Сулейманов и Юнусов также гранатами.

Руководствуясь одними и теми же сепаратистскими и религиозными лозунгами, члены преступной группы имели и общую цель - оказывать вооруженное противодействие официальным структурам власти, поставившим задачу наведения правопорядка в Республике, совершать нападения на государственные учреждения и воинские части.

В составе банды подсудимые приняли участие в военных действиях на территории Ножай- Юртовского, Веденского, Гудермесского и Курчалоевского районов Чеченской Республики: они нападали на военнослужащих федеральных сил России, оказывали им вооруженное сопротивление.

На свое содержание члены банды получали денежное вознаграждение - не менее 1,5 - 2 тыс. долларов США.

Эти действия Сулейманова, Исмаилова и Юнусова правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 209 УК РФ, так как они были активными членами устойчивой вооруженной группы (банды), созданной в целях нападения на граждан и организации, и приняли участие в совершаемых ею нападениях.

20 октября 2002 г. примерно в 20 часов Сулейманов и Лабазанов, местонахождение которого не установлено, вооружившись пистолетами ПМ, снабженными приборами для бесшумной стрельбы, с целью убийства Е.Б. Абдусаламовой, работавшей в Комитете по розыску без вести пропавших в Чеченской Республике при республиканском Правительстве, воспользовавшись фактором внезапности, ворвались в дом N 20 на улице Старосунженской г. Грозного, прицельно произвели в Абдусаламову в общей сложности 12 выстрелов (в том числе Сулейманов - девять, Лабазанов - три), после чего скрылись с места происшествия. От полученных огнестрельных ранений женщина скончалась на месте.

Это деяние органы предварительного следствия обоснованно квалифицировали по п. "б", "д", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ как умышленное причинение смерти другому человеку, сопряженное с бандитизмом, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с особой жестокостью, в связи с осуществлением потерпевшей служебной деятельности.

В то же время сторона обвинения считает необходимым исключить из обвинения Сулейманова квалифицирующий признак, предусмотренный п. "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ (умышленное причинение смерти из хулиганских побуждений), как не соответствующий фактическим обстоятельствам, при которых было совершено убийство Е.Б. Абдусаламовой, и потому излишне вмененный подсудимому.

27 декабря 2002 г. Сулейманов, Исмаилов и Юнусов, действуя в составе вооруженной преступной группы (банды), совершили акт терроризма. Этому предшествовали следующие обстоятельства.

Осенью 2002 г. печально известный террорист Шамиль Басаев, исполняя решения "Шуры" о проведении террористических актов на территории Чечни, в ходе встречи на лесной базе возле с. Чири-Юрт Шалинского района Чеченской Республики поручил одному из руководителей подчиненных ему банд Садуеву и активному участнику незаконных вооруженных формирований Тумриеву организовать и осуществить террористический акт у комплекса правительственных зданий Чеченской Республики в г. Грозном. При этом преследовались следующие цели: убийство как можно большего числа граждан, в том числе сотрудников государственных учреждений, органов власти и управления, правоохранительных органов; оказание воздействия на принятие решений органами федеральной власти; дестабилизация обстановки на территории Республики. На организацию и совершение террористического акта Басаев выдал 18 тыс. долларов США.

Тумриев, исповедуя наиболее экстремистское течение в исламе - ваххабизм, решил совершить акт терроризма как шахид, т.е. террорист-смертник, путем подрыва автомобиля "КамАЗ", начиненного взрывчатым веществом. Террористический акт он задумал осуществить вместе со своей несовершеннолетней дочерью Володиной. Тумриев лично провел разведку местности и установил, что через блок-пост N 5 при стечении определенных обстоятельств, с использованием автомобиля с регистрационными знаками Министерства обороны РФ, можно беспрепятственно проехать на территорию комплекса правительственных зданий Чеченской Республики.

В ноябре 2002 г. Ю. Садуев во исполнение преступных намерений распределил роли между членами устойчивой вооруженной группы (банды) и поручил Сулейманову и Исмаилову принять участие в подготовке взрыва.

Выполняя это указание, Сулейманов и Исмаилов разработали безопасный маршрут и подыскали два домовладения в г. Грозном, а затем вместе с Ю. Садуевым, активными участниками банды Душаевым, А. Садуевым, Т. Садуевым и не установленным следствием лицом по имени Хусейн перегнали автомобили "КамАЗ" и "УАЗ", снаряженные взрывчатым веществом, из станицы Слепцовской Республики Ингушетия в г. Грозный. "КамАЗ" поставили во дворе дома N 32 по улице Кольцова, а "УАЗ" - во дворе домовладения N 9 в переулке Ставропольский. Периодически прогревая двигатели, они поддерживали автомобили в постоянной готовности.

27 декабря 2002 г. Адамов, также активный участник этой банды, прибывший в г. Грозный вместе с Мальцаговым, по указанию Садуева Юсупа на автомашине "УАЗ", предназначенной для технического обеспечения преступления, перевез Тумриева, его дочь Володину и Садуева Алихана от дома N 5 по улице Р. Люксембург к дому N 32 на улице Кольцова, т.е. к тому месту, где находился "КамАЗ".

Садуев Алихан занялся непосредственно подготовкой к взрыву - путем приведения взрывного устройства, находившегося в автомашине "КамАЗ", в боевое положение, Тумриев с целью маскировки переоделся в камуфлированную форму. После этого Адамов убыл в район Карпинского кургана в г. Грозном, откуда намеревался вести с помощью видеокамеры съемку результатов взрыва. Мальцагов должен был производить видеосъемку места взрыва с крыши здания медицинского колледжа на улице Маяковского, 94.

Примерно в это же время Исмаилов с Юнусовым на автомобиле "ВАЗ-2107" также прибыли к дому N 32 по улице Кольцова. Завершив подготовку "КамАЗа" к взрыву, все участники банды: Сулейманов, Исмаилов, Юнусов, А. Садуев и неустановленное следствием лицо по имени Хусейн - на автомашине "ВАЗ-2107", а Тумриев и его несовершеннолетняя дочь Володина на автомобиле "КамАЗ" приехали к дому N 9 в переулке Ставропольский. Там А. Садуев привел в боевое положение взрывное устройство, находившееся в автомашине "УАЗ".

Далее, действуя согласно заранее разработанному плану, Сулейманов, Исмаилов, Юнусов совместно с другими участниками банды сопроводили террориста-смертника Тумриева, управлявшего автомобилем "КамАЗ", его дочь Володину, а также террориста-смертника по имени Нур-Али (подлинное имя не установлено), находившегося за рулем автомобиля "УАЗ", к перекрестку Старопромысловского шоссе и улицы Гаражной и, убедившись, что те беспрепятственно, под видом воинской колонны, преодолели блок-пост N 5 и въехали на улицу Гаражную, ведущую к комплексу правительственных зданий, покинули место происшествия.

В 14 часов 28 минут (с интервалом в 5 секунд) взрывные устройства были приведены в действие.

В результате акта терроризма, совершенного организованной преступной группой (бандой), в состав которой входили подсудимые Сулейманов, Исмаилов и Юнусов, нормальная деятельность Администрации и Правительства Чеченской Республики, других государственных учреждений и органов власти была парализована; погибли 71 человек, получили ранения различной степени тяжести 640 человек; государству причинен материальный ущерб на сумму 125 474 368 рублей. Имущественный вред, причиненный гражданам, составил в сумме более 10 миллионов рублей.

Эти действия Сулейманова, Исмаилова и Юнусова органом следствия правильно квалифицированы по ч. 3 ст. 205 УК РФ. Я эту квалификацию поддерживаю.

В ходе проведения акта терроризма члены организованной преступной группы совершили посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных органов: убиты 12 сотрудников МВД, три сотрудника УФСБ России по Чеченской Республике, пять сотрудников отряда специального назначения ГУИН Минюста России; три военнослужащих Министерства обороны РФ.

Кроме того, получили ранения различной степени тяжести 15 сотрудников МВД России, 11 сотрудников УФСБ России по Чеченской Республике, шесть военнослужащих Министерства обороны РФ, четыре сотрудника государственной фельдъегерской службы РФ в Чеченской Республике, два сотрудника ГУИН Минюста России.

В этой части действия Сулейманова, Исмаилова и Юнусова обоснованно квалифицированы по ст. 317 УК РФ как посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных органов, военнослужащих в целях воспрепятствования законной деятельности указанных лиц по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности либо из мести за такую деятельность <1>.

<1> Примеч. авт.: из диспозиции ст. 317 УК следует, что субъективная сторона преступления характеризуется (альтернативно): целью воспрепятствования законной деятельности сотрудников правоохранительных органов либо мотивом мести им или их близким за такую деятельность. Следовательно, государственный обвинитель в своей речи должен был конкретно указать, какой целью либо каким мотивом руководствовались подсудимые, совершая преступление.

В результате взрыва, осуществленного членами организованной преступной группы 27 декабря 2002 г. возле комплекса правительственных зданий, погибли 48 мирных граждан - сотрудников государственных учреждений, органов власти и управления Чеченской Республики. Поскольку убийство названных лиц было совершено в связи с осуществлением ими служебной деятельности, с причинением пострадавшим особых страданий и мучений от воздействия поражающих факторов взрыва, т.е. с особой жестокостью, общеопасным способом (взрывы произведены в месте скопления большого числа граждан), действия подсудимых следует также квалифицировать по п. "а", "б", "д", "е", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Подсудимые, входившие в состав банды, в ходе проведения акта терроризма возле комплекса правительственных зданий 27 декабря 2002 г. совершили также покушение на убийство 601 лица. Эти действия Сулейманова, Исмаилова и Юнусова правильно квалифицированы по ч. 3 ст. 30 и п. "а", "б", "д", "е", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, с учетом тех же квалифицирующих признаков, которые я уже называл.

Кроме того, подсудимые в период с февраля 2000 г. по март 2003 г. в составе организованной группы (банды) незаконно приобрели, хранили, перевозили, носили и сбывали огнестрельное оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества и взрывные устройства. Я уже говорил, что подсудимые были вооружены лично: Сулейманов - автоматическим огнестрельным оружием (автоматом Калашникова) и боеприпасами к нему в количестве 360 патронов калибра 5,45 мм, двумя гранатами Ф-1, пистолетом Макарова серии АЕС N 2770; Исмаилов - автоматом Калашникова и не менее чем 150 патронами к нему, а также пистолетом Макарова калибра 9 мм серии РГ N 6552; Юнусов - автоматом Калашникова и боеприпасами к нему, пистолетом Макарова серии ЛТ N 4923, 1974 года выпуска, двумя гранатами Ф-1 и РГД. При совершении акта терроризма использованы взрывные устройства и взрывчатые вещества, которые находились в автомашинах "КамАЗ" и "УАЗ".

Эти действия Сулейманова, Исмаилова и Юнусова квалифицированы органом расследования по ч. 3 ст. 222 УК РФ. Считаю эту квалификацию правильной, так как незаконные действия с оружием, боеприпасами, взрывчатыми веществами и взрывными устройствами совершены организованной группой.

Для того чтобы иметь возможность свободно передвигаться по территории Республики, с целью облегчения преступной деятельности Сулейманов, Исмаилов и Юнусов незаконно приобрели официальные документы, использовали заведомо подложные документы, а также подстрекали других лиц к подделке официальных документов, т.е. совершили противоправные действия против порядка управления <1>.

<1> Часть обвинительной речи, в которой анализируются обстоятельства совершения подсудимыми названных преступлений, не приводится.

Органом расследования Сулейманову, Исмаилову и Юнусову также вменялось в вину участие в незаконном вооруженном формировании, т.е. совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 208 УК РФ. Однако сторона обвинения считает, что из квалификации содеянного подсудимыми необходимо исключить ссылку на указанную статью, поскольку их действия, квалифицированные по ст. 208 УК РФ, охватываются ч. 2 ст. 209 УК РФ, которая им также вменяется.

Кроме того, действия Сулейманова, Исмаилова и Юнусова органом расследования квалифицированы наряду с другими пунктами также по п. "н" ч. 2 ст. 105 УК РФ как умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное неоднократно. Сторона обвинения полагает необходимым исключить этот признак из обвинения подсудимых, так как этот пункт утратил силу в связи с изменением законодательства.

В судебном заседании свою вину в совершении инкриминируемых им деяний подсудимые признали частично. Полагаем, что обвинение Сулейманова, Исмаилова и Юнусова подтверждено не только их пояснениями в зале суда, но и их показаниями, данными в ходе предварительного следствия, а также показаниями потерпевших, свидетелей и другими доказательствами.

На всем протяжении предварительного следствия Сулейманов, Исмаилов и Юнусов признавали себя виновными по всем пунктам предъявленного им обвинения, подтверждая и дополняя показания друг друга. Их показания признаны допустимыми доказательствами и оглашены в судебном заседании в порядке, предусмотренном ст. 276 УПК РФ. Изложенные в показаниях события согласуются между собой, совпадают по времени, месту, способу совершения подсудимыми преступных действий, по видам имевшегося у них оружия. Обо всем этом могли знать только непосредственные участники тех событий.

В ходе проверок показаний подозреваемых Сулейманова и Исмаилова на месте 8 марта 2003 г. они указали на дома (N 32 по улице Кольцова и N 9 в переулке Ставропольский), во дворе которых они оставляли на временную стоянку начиненные взрывчатым веществом автомашины "КамАЗ" и "УАЗ".

При этом во дворе дома N 32 под навесом, где, с их слов, находилась передняя часть "КамАЗа", на почве были обнаружены и изъяты для сравнительного исследования следы горючесмазочных материалов.

Во время проверки на месте (в Республике Ингушетия) 10 апреля 2003 г. показаний обвиняемого Садуева он указал места встреч с соучастниками преступления и дал подробные пояснения об обстоятельствах своего участия в подготовке террористического акта на территории комплекса правительственных зданий Чеченской Республики.

Вина подсудимых подтверждается также видеозаписью беседы тележурналиста Чеченской государственной телерадиокомпании А-евой с подсудимыми Исмаиловым, Сулеймановым и Юнусовым 22 марта 2003 г. Эта запись просмотрена в судебном заседании и приобщена к материалам уголовного дела в порядке, установленном ст. 286 УПК РФ. В интервью подсудимые рассказали об обстоятельствах совершения ими 27 декабря 2002 г. акта терроризма.

Обоснованность предъявленного Сулейманову, Исмаилову и Юнусову обвинения подтверждается показаниями 640 потерпевших, допрошенных как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, и заключениями судебно-медицинских экспертов о характере и тяжести телесных повреждений, полученных потерпевшими во время террористического акта.

Подтверждается вина подсудимых и показаниями свидетелей.

М-ева и И-ова пояснили, что со второй половины ноября 2002 г. во дворе дома N 32 по улице Кольцова находилась автомашина "КамАЗ", кузов которой был накрыт тентом зеленого цвета.

Свидетель С. Г-ев показал, что в начале декабря 2002 г. в доме N 9 в переулке Ставропольский поселились трое молодых мужчин. С этого же момента во дворе появился автомобиль "УАЗ-люкс", цвета слоновой кости, который периодически заводили, но со двора на нем не выезжали. 27 декабря 2002 г. в обеденное время он (Г-ев) увидел, как эти мужчины уезжают от дома N 9 на автомашине "ВАЗ-2107", на которой они ездили и ранее. Следом выехала автомашина "УАЗ-люкс", которая направилась в сторону центра г. Грозного.

А. Г-ев показал, что примерно в середине декабря 2002 г. в дом N 9 в переулке Ставропольский заселились неизвестные ему молодые люди, один из которых ездил на автомашине "ВАЗ-2107" белого цвета с регистрационным знаком 06 региона (Республики Ингушетия). Этот молодой человек был среднего роста и среднего телосложения, второй - высокого роста, плотного телосложения, брюнет, чеченец по национальности. Хозяин дома, сдавший его в аренду этим людям, пояснил, что они беженцы из Ингушетии. Во дворе дома стояла автомашина "УАЗ" светло-желтого цвета, двигатель которой они регулярно прогревали. После взрыва, совершенного 27 декабря 2002 г. у здания Правительства Чеченской Республики, он этих мужчин не видел. В марте 2003 г. по телевидению показали лиц, обвиняемых в террористическом акте, и он узнал в одном из них квартиранта, снимавшего дом по соседству.

Аналогичные показания об обстоятельствах появления и нахождения во дворе домовладения N 9 в переулке Ставропольский автомашины "УАЗ-люкс" дали свидетели: Б-ев, Э- ова, Х-ова, М-ова.

Свидетель З-ов - сотрудник ГУИН Минюста России по Красноярскому краю показал, что на территорию Чеченской Республики прибыл 18 декабря 2002 г. в составе отряда специального назначения. В их обязанности входили охрана и оборона комплекса правительственных зданий.

27 декабря 2002 г. примерно в 14 часов 15 минут в составе смены он прибыл на КПП N 1. Через некоторое время увидел автомашину "КамАЗ", приближавшуюся к воротам. Метров за 10 - 15 от ворот она резко увеличила скорость и протаранила ворота. За "КамАЗом" двигался автомобиль "УАЗ". Его, З-ова, ударило створкой ворот, отчего он упал на землю. Автомобили проехали за КПП "Ключ" и взорвались.

Аналогичные показания дали и другие свидетели, допрошенные по этому поводу.

П-ов, оперуполномоченный ОРБ МВД России по Южному федеральному округу, подтвердил, что при задержании 6 марта 2003 г. двух молодых парней один из них (подсудимый Сулейманов) представился сотрудником Заводского РОВД г. Грозного Дохуснукаевым и предъявил служебное удостоверение. У этого молодого человека при себе имелся пистолет Макарова серии АЕС N 2770 с резьбой для насадки глушителя с 8 патронами в обойме и взрывное устройство кустарного производства типа ручной гранаты. Взрывное устройство было снабжено взрывателем серии УЗРГМ.

В нагрудном кармане куртки задержанного обнаружен паспорт на имя Сулейманова Валида Алавдиновича. В паспорт была вклеена фотография парня, которого задержали. Парень подтвердил, что его настоящая фамилия Сулейманов и что служебное удостоверение работника УВД МВД Чеченской Республики на имя Дохуснукаева подложное, а паспорт подлинный.

Вторым задержанным оказался Исмаилов, который предъявил паспорт на имя Мутиева Ахмеда Саид-Ахмедовича. У него были изъяты: пистолет марки ПМ калибра 9 мм серии РГ, номер 6552, 1970 года выпуска, с патронами, как в обойме, так и в патроннике, и граната марки РГД-5, снабженная взрывателем марки УЗРГИ. Задержанный заявил, что настоящая его фамилия

Исмаилов Ахмед Имранович, а паспорт на имя Мутиева, обнаруженный при нем, является поддельным.

В процессе беседы с ними оба молодых человека заявили о своей причастности к совершению взрыва у Дома Правительства Чеченской Республики 27 декабря 2002 г.

Аналогичные показания об обстоятельствах задержания Сулейманова и Исмаилова были даны свидетелями - старшим оперуполномоченным Б-иным и милиционерами - бойцами Х-том, М- овым и П-ком.

Из протокола осмотра одежды Исмаилова, задержанного 6 марта 2003 г., следует, что при нем обнаружены и изъяты пистолет ПМ серии РГ N 6552 с магазином, в котором находилось 8 патронов калибра 9 мм, граната РГД-5 со взрывателем УЗРГМ и паспорт N 96 00 119022, выданный 30 июня 2001 г. ПВС Старопромысловского РОВД г. Грозного на имя Мутиева Ахмеда Саид-Ахмедовича, с вклеенной в него фотографией Исмаилова.

Вина подсудимых также подтверждается:

протоколом осмотра вещественного доказательства - гранаты РГД-5 со взрывателем УЗРГИ, изъятой у Исмаилова в момент его задержания сотрудниками ОРБ-2;

протоколом осмотра изъятого у Исмаилова при его задержании документа - поддельного паспорта N 96 00 119022, выданного 30 июня 2001 г. ПВС Старопромысловского РОВД г. Грозного на имя Мутиева Ахмеда Саид-Ахмедовича, с фотографией Исмаилова;

протоколом осмотра пистолета ПМ серии РГ N 6552 с магазином и 8 патронами, также изъятого у Исмаилова при его задержании;

заключением судебного эксперта-баллиста от 31 марта 2003 г., из которого следует, что изъятый у Исмаилова пистолет является пистолетом конструкции Макарова (ПМ) с серийным номером РГ 6552 калибра 9 мм; он относится к огнестрельному оружию, изготовленному заводским способом в 1970 г. Пистолет переделан самодельным способом (с использованием промышленного оборудования) путем тугой посадки на ствол дополнительной металлической муфты с резьбой для крепления к стволу прибора для бесшумной стрельбы (глушителя). Пистолет исправен и пригоден к стрельбе. Патроны в количестве 8 штук, представленные на экспертизу, являются боеприпасами - пистолетными патронами калибра 9 мм к пистолету Макарова; все патроны пригодны к их целевому назначению (стрельбе).

Свидетель М-ов, милиционер-боец ОМОНа при ГУВД, показал, что 6 марта 2003 г. шестеро бойцов их отряда, в том числе он, выполняли боевую задачу по прикрытию бойцов штурмового отделения, которые должны были осуществлять силовое задержание подозреваемых. Задержание произошло возле одного из домов на улице Маяковского в г. Грозном: задержаны два молодых парня, вышедших из автомобиля "ВАЗ-2107". У них были обнаружены и изъяты пистолеты ПМ с глушителями и гранаты различных модификаций.

Примерно через час после этого штурмовое отделение СОБРа вошло в пятиэтажный дом на улице Р. Люксембург г. Грозного, где в одной из квартир на третьем этаже должен был находиться еще один подозреваемый. В зоне его, М-ова, обзора находился балкон квартиры, в которой предположительно находился этот гражданин.

Вскоре после начала операции он увидел, что на балкон третьего этажа выскочил парень, внешность которого соответствовала описанию одного из подозреваемых (с описанием внешности подозреваемых всех бойцов отряда ознакомили заранее). Как пояснил далее М-ов, он крикнул: "Стой, стрелять буду, работает милиция!", после чего сделал два предупредительных выстрела из автомата в воздух. Несмотря на это, парень, как ему впоследствии стало известно, Юнусов, соединил и развел руки жестом, характерным для выдергивания чеки из гранаты, и сделал короткий замах. В руке Юнусова он четко разглядел корпус гранаты. Предотвращая явное нападение, он дал короткую очередь из автомата в сторону молодого человека. После этого парень спрыгнул с балкона на землю и побежал по улице. Он и еще один сотрудник СОБРа стали стрелять по Юнусову одиночными выстрелами из автомата, целясь в ноги. Пробежав некоторое расстояние, Юнусов упал на землю, потеряв сознание. У него была обнаружена зажатая в руке граната Ф-1 с вынутой чекой. Кто-то из сотрудников ОРБ-2 отбросил ее ногой в сторону. Позже граната была уничтожена путем подрыва.

Юнусову незамедлительно была оказана первая медицинская помощь, после чего он был доставлен в 9-ю городскую больницу.

Такие же показания дали свидетели Х-ат и П-чук, милиционеры-бойцы ОМОНа при ГУВД Краснодарского края.

Свидетель П-ов, на показания которого я уже ссылался, пояснил, что 6 марта 2003 г. в ОРБ-2 поступила оперативная информация о том, что один из членов незаконного вооруженного формирования, совершающего убийства сотрудников правоохранительных органов, представителей местных органов власти, военнослужащих Российской армии и террористические акты, может находиться в доме по улице Р. Люксембург. Руководство ОРБ приняло решение проверить эту информацию, отправив туда оперативную группу сотрудников ОРБ-2, сотрудников Чеченского СОБРа и Краснодарского ОМОНа.

В момент задержания Юнусова он, П-ов, находился на втором этаже указанного дома и слышал, как на улице раздались выстрелы и крики. Когда он вышел, увидел, что неподалеку от дома на земле лежит молодой парень, в руке которого была зажата граната Ф-1. Как позже он узнал, это был Юнусов, который был ранен, когда убегал от сотрудников милиции с зажатой в руке гранатой. Аналогичные показания даны свидетелем - сотрудником милиции Б-иным.

По заключению судебно-медицинского эксперта на теле Юнусова обнаружены телесные повреждения в виде пулевых ран.

Из протокола осмотра места происшествия видно, что 10 марта 2003 г. во дворе дома N 11-а по улице К. Цеткин г. Грозного, т.е. в месте задержания Юнусова, обнаружена граната Ф-1, полученная Юнусовым от Исмаилова за несколько дней до этого, граната находилась в боевом положении - со взрывателем, но без предохранительной чеки. В связи с невозможностью приведения гранаты в безопасное состояние и транспортировки после ее осмотра экспертом- взрывотехником она была взорвана на месте.

Согласно заключению эксперта представленный ему для исследования предмет является взрывным устройством - осколочной гранатой Ф-1 оборонительного действия заводского изготовления, состоящей на вооружении Российской армии; у гранаты имеются детали, необходимые для производства взрыва (ударный механизм и корпус), граната приведена в боевое положение, так как отсутствуют предохранительная чека, кольцо и спусковой рычаг. При проведении экспериментального взрыва установлено, что граната пригодна для взрыва.

Использование Юнусовым подложного паспорта на имя Элуарова Али Умаровича с фотографией в нем Юнусова подтверждается изъятием у него сотрудниками ОРБ-2 при задержании 6 марта 2003 г. указанного паспорта и протоколом осмотра этого документа.

Сотрудники милиции Н-ов, К-ев и Щ-ин показали, что 30 декабря 2001 г. во время службы на КПП-16 они задержали Юнусова и доставили его в Ленинский РОВД для разбирательства, так как при личном досмотре Юнусова, находившегося в качестве пассажира в автомобиле "ВАЗ-2107", у него был обнаружен пистолет ПМ с патронами, который он носил без соответствующего разрешения.

Факт изъятия у Юнусова 30 декабря 2001 г. в ходе личного досмотра на КПП-16 огнестрельного оружия подтверждается также: показаниями подсудимого Исмаилова, который в тот день ехал в одной автомашине с Юнусовым и был допрошен в качестве свидетеля в Ленинском РОВД г. Грозного; протоколом изъятия у Юнусова пистолета ПМ с глушителем и семью патронами к нему; протоколом осмотра пистолета и боеприпасов; заключением судебного эксперта, проводившего баллистическую экспертизу изъятого у Юнусова огнестрельного оружия и боеприпасов.

Исследованными в судебном заседании доказательствами подтверждено и обвинение подсудимого Сулейманова в умышленном причинении смерти Е.Б. Абдусаламовой.

Потерпевший М-ев подтвердил факт убийства его жены Абдусаламовой Елены 20 октября 2002 г.

Из показаний подсудимого Исмаилова следует, что примерно в середине осени 2002 г. в вечернее время к нему на автомобиле "ВАЗ-2106" приехал Сулейманов с парнем по имени Имран.

Сулейманов сказал, что они приехали за его пистолетом с глушителем, который нужен для дела, но не уточнил какого. Он, Исмаилов, вынес из дома и отдал Сулейманову свой пистолет ПМ серии РГ N 6552 с глушителем. Когда на следующий день Сулейманов возвратил пистолет, в магазине недоставало нескольких патронов.

В ходе осмотра места происшествия 21 октября 2002 г. в доме, в котором была убита Е.Б. Абдусаламова, обнаружены и изъяты две пули (калибра 9 мм) и семь гильз к пистолету ПМ.

По заключению экспертов, проводивших судебно-баллистическую экспертизу изъятых пуль и гильз, шесть гильз стреляны из пистолета Макарова модели Иж-70-18А серии АЕС N 2770; одна - из пистолета Макарова серии РГ N 6552.

В результате судебно-медицинского освидетельствования трупа Е.Б. Абдусаламовой обнаружены телесные повреждения в виде раны головы, левого предплечья, грудной клетки и кровоподтека правого бедра.

При проверке на месте 17 мая 2003 г. показаний Сулейманова, данных им в качестве подозреваемого, он подробно рассказал об обстоятельствах совершения им вместе с Лабазановым вечером 20 октября 2002 г. убийства Е.Б. Абдусаламовой. К протоколу следственного действия приложены план-схема и фототаблица.

Вина подсудимых Сулейманова, Исмаилова и Юнусова в совершении преступлений, обвинение в которых мною поддержано, кроме уже перечисленных доказательств подтверждается и другими материалами дела <1>:

<1> Сделанный государственным обвинителем анализ перечисленных доказательств не приводится.

протоколами осмотра места происшествия и трупов;

заключением экспертов, проводивших комплексную судебную взрывотехническую экспертизу;

заключением экспертов, проводивших судебную автотехническую экспертизу изъятых с территории комплекса правительственных зданий г. Грозного узлов и деталей взорванных автомобилей;

протоколом осмотра одежды задержанного Сулейманова;

протоколом осмотра изъятого у Сулейманова при задержании оружия и боеприпасов; заключением экспертов, проводивших судебно-баллистическую экспертизу оружия и боеприпасов;

протоколом осмотра вещественного доказательства - самодельного взрывного устройства типа ручной гранаты с взрывателем УЗРГИ-2, изъятого у Сулейманова в момент его задержания; заключением судебной взрывотехнической экспертизы взрывного устройства; протоколом осмотра служебного удостоверения сотрудника милиции на имя Дохуснукаева Алихана Усмановича;

заключением эксперта-криминалиста, исследовавшего удостоверение; проколом обыска от 9 марта 2003 г., проведенного в домовладении, в котором длительное время проживали подсудимые, в ходе которого во дворе домовладения под листом шифера было обнаружено и изъято самодельное взрывное устройство; протоколом осмотра взрывного устройства;

заключением судебных экспертов, проводивших взрывотехническую экспертизу взрывного устройства;

протоколом дополнительного осмотра изъятого с места взрыва коленчатого вала от автомобиля "КамАЗ", в ходе которого были сделаны соскобы горюче-смазочных материалов для сравнительного исследования;

выводами экспертов о криминалистическом исследовании этих материалов; протоколом обыска в домовладении, в котором длительное время проживал активный участник подготовки и совершения террористического акта 27 декабря 2002 г. Душаев, в ходе проведения которого были обнаружены пять промышленно изготовленных реактивных противотанковых гранат ПГ-7с к ручному противотанковому гранатомету РПГ-7 и другие боеприпасы;

протоколами осмотра указанных боеприпасов;

заключением судебных экспертов, проводивших баллистическую экспертизу боеприпасов. В ходе предварительного расследования в отношении подсудимых проведена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза. Заключением экспертов подтверждено, что Сулейманов, Исмаилов и Юнусов как во время совершения преступления, так и в период следствия были вменяемы. Сомнений в обоснованности этого заключения не возникает. Ваша честь!

Высказывая предложение об определении наказания подсудимым, о его виде и размере, сторона обвинения учитывает характер и степень общественной опасности совершенных ими преступлений, данные о личности подсудимых.

Напомню, что совершенные Сулеймановым, Исмаиловым и Юнусовым деяния, за исключением преступлений, предусмотренных ст. 324 и 327 УК РФ, относятся к категории тяжких и особо тяжких преступлений. В результате их целенаправленных преступных действий погибли и пострадали многие и многие люди, причинен огромный имущественный ущерб. Это свидетельствует о повышенной степени общественной опасности содеянного, о необходимости назначения им самого строгого наказания <1>.

<1> Предложения государственного обвинителя о назначении подсудимым наказания отдельно за каждое совершенное преступление не приводятся.

По совокупности преступлений, в соответствии со ст. 69 УК РФ, предлагаю назначить Сулейманову наказание в виде пожизненного лишения свободы. Это же наказание - пожизненное лишение свободы с отбыванием его в исправительной колонии особого режима должно быть назначено Сулейманову и как окончательное наказание по совокупности приговоров (в соответствии со ст. 70 УК РФ).

Исмаилову по совокупности совершенных им преступлений, в соответствии со ст. 69 УК РФ, предлагаю назначить наказание в виде пожизненного лишения свободы, по совокупности приговоров предлагаю окончательно назначить ему пожизненное лишение свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

По совокупности преступлений, совершенных Юнусовым, в соответствии со ст. 69 УК РФ, предлагаю назначить ему наказание в виде пожизненного лишения свободы, а по совокупности приговоров, в соответствии со ст. 70 УК РФ, окончательно назначить Юнусову пожизненное лишение свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Убежден, что только такое наказание будет отвечать предусмотренным ч. 2 ст. 43 УК РФ целям восстановления справедливости и предупреждения совершения подсудимыми и их последователями новых преступлений.

Спасибо за внимание!

И.о. прокурора Чеченской Республики, государственный советник юстиции 2 класса В.П.Кравченко

Ваша честь! Уважаемые присяжные заседатели!

Завершился многодневный, очень трудный этап судебного следствия. На протяжении длительного времени с вашим участием, господа присяжные заседатели, рассматривалось уголовное дело по обвинению Мужахоевой в совершении акта терроризма, в покушении на убийство, в совершении незаконных действий с взрывчатыми веществами.

Последние события и в России, и в других странах красноречиво свидетельствуют о страшной угрозе, которая нависла над людьми, чья жизнь подчас превращается в "расходный материал", используемый преступниками для достижения собственных целей, для удовлетворения личных амбиций.

Терроризм не знает границ. Он - непримиримый враг международного мира и безопасности; он угрожает жизни и здоровью людей, сеет среди них страх, вызывает беспокойство за завтрашний день, за судьбу детей. Он причиняет вред правам и свободам человека, подрывает демократические устои общества и государства. Неслучайно многие страны объединяют усилия в борьбе с терроризмом.

Люди боятся ночевать в собственных квартирах - из-за взрывов домов; посещать общественные места, театры и кино - из-за захвата заложников; ходить по улицам - из-за того, что может сработать устройство на "поясе шахида"; ездить в метро, потому что и там гремят взрывы. И имя этому всеобщему страху одно - терроризм.

Вести переговоры с террористами бессмысленно, потому что доводы разума и совести на них не действуют, а свои обещания они не выполняют. Тому пример - события "Норд-Оста". Как правило, жертвами террористических актов становятся беззащитные люди: мужчины и женщины, старики и дети, как это было при взрыве домов в ночное время в Москве и других городах. Без сожаления террористы жертвуют и собственной жизнью: всем нам памятны недавние трагические события в Тушино. Так могло стать и в случае с Мужахоевой.

Не скрою, я с волнением начинаю свое выступление, в котором постараюсь, подведя итог тщательного исследования всех обстоятельств уголовного дела, высказать от имени государства позицию по существу обвинения, предъявленного подсудимой. Это волнение вызвано тем, что на плечах государственного обвинения лежит высокая ответственность - помочь вам, господа присяжные заседатели, отделить зерна от плевел и ответить на два основных вопроса, исключительно важных и для сидящей на скамье подсудимой Мужахоевой, и для задач, стоящих перед правосудием: 1) доказана ли вина подсудимой в совершении тех преступлений, в которых она обвиняется; 2) заслуживает ли она снисхождения, если вы признаете ее виновной.

Считается, что время стирает все, даже горе. Может быть... Но время никогда не вернет матерям их сыновей, женам их мужей, детям их родителей, родным их близких, ставших жертвами акта терроризма, не сотрет из памяти страшные события.

Полагаю, что обвинением собраны (в судебном заседании они были скрупулезно проверены) убедительные доказательства того, что Мужахоева действительно совершила те деяния, в которых она обвиняется.

Позвольте изложить обстоятельства совершения подсудимой преступлений - изложить так, как, по моему мнению, они установлены в результате судебного следствия.

В декабре 2002 г. Мужахоева примкнула к группе ваххабитов - приверженцам крайнего, экстремистского направления этого религиозно-политического течения, целью которого является возбуждение ненависти к представителям другой национальности и даже допускающего совершение террористических актов.

Через шесть месяцев после этого, в июне 2003 г., житель г. Грозного Сааев создал на территории Чеченской Республики организованную преступную группу, в которую вовлек сторонников ваххабитского движения: Мужахоеву, Алиеву, Элихаджиеву, Жабраилова и некоторых других (имена их, к сожалению, следствием не установлены).

В планы организованной группы входило совершение серии актов терроризма в Москве путем взрывов в местах скопления людей и в целях нарушения общественной безопасности, дезорганизации работы учреждений, устрашение населения. По распределению обязанностей между участниками организованной преступной группы Сааеву отводилась роль организатора и руководителя, а также финансовое обеспечение планировавшихся преступлений. Жабраилов с другими участниками группы (чьи имена орган следствия не смог установить) должны были приобрести взрывчатые вещества, другие необходимые компоненты для изготовления взрывных устройств, изготовить такие устройства и доставить их в те районы Москвы, в которых было запланировано совершение актов терроризма. После этого члены организованной группы Мужахоева, Алиева и Элихаджиева должны были взорвать самодельные взрывные устройства, прикрепленные к поясу на их одежде.

В начале июня 2003 г. во исполнение преступного замысла Сааев, Жабраилов и другие члены группы прибыли в Москву для подготовки террористических актов. Сааев, воспользовавшись поддельным паспортом, выданным на имя жителя Чеченской Республики И.Н. Кондратьева, оформил договор найма жилого помещения в поселке Толстопальцево в доме 3 по улице Чапаева. Он же для поездок при подготовке и в процессе совершения преступления купил автомобиль "ГАЗ-3110", собственником которого в целях конспирации был указан Федулкин, получивший за это от Сааева денежное вознаграждение.

Затем Жабраилов и другие члены группы, которые должны были изготовить взрывные устройства, приобрели в неустановленном месте взрывчатое вещество на основе гексогена - пластит массой не менее 8 кг 800 г и гексогенсодержащее взрывчатое вещество массой около 1000 - 1100 г, в качестве средства взрывания - электродетонаторы, батарейки, двухпозиционные электровыключатели и другие материалы, необходимые для изготовления самодельных взрывных устройств, а также мужские кожаные поясные ремни. Из названных компонентов Жабраилов изготовил в нанятом Сааевым помещении не менее девяти устройств, являющихся согласно заключению судебных экспертов самодельными взрывными устройствами, изготовленными по типу осколочной противопехотной мины направленного поражения.

В соответствии с планом 3 июля 2003 г. Мужахоева, а через день Алиева и Элихаджиева прилетели в Москву и поселились в снятом Сааевым жилище в поселке Толстопальцево. Там Сааев, Жабраилов и другие участники организованной группы обучили Мужахоеву, Алиеву и Элихаджиеву навыкам обращения со взрывными устройствами.

5 июля 2003 г., с целью совершения актов терроризма, Сааев на купленной им автомашине привез Мужахоеву, Алиеву и Элихаджиеву к заранее выбранному им месту - московскому аэродрому Тушино, где в это время проходило массовое мероприятие - рок-фестиваль "Крылья". Передав изготовленные Жабраиловым и прикрепленные к поясам самодельные взрывные устройства Алиевой и Элихаджиевой, Сааев оставил их на аэродроме - для совершения преступления, а сам вместе с Мужахоевой вернулся в поселок Толстопальцево. Находясь в окружении большого числа людей, в период с 14 часов 30 минут до 14 часов 40 минут, Алиева и Элихаджиева привели в действие самодельные взрывные устройства. В результате взрыва погибли 18 человек и не менее чем 76 лицам был причинен вред здоровью различной степени тяжести. Алиева и Элихаджиева погибли на месте.

Продолжая реализовывать свой умысел на совершение актов терроризма в Москве, Мужахоева, Сааев и неустановленные участники организованной группы, изучив обстановку, наметили совершение Мужахоевой взрыва у кафе "Мон", расположенного в центре Москвы - на улице 1-я Тверская-Ямская, т.е. в месте заведомо большого скопления людей.

9 июля 2003 г. около 18 часов Сааев, Жабраилов, неустановленные участники группы, находясь в арендуемом ими жилище, снарядили Мужахоеву изготовленным Жабраиловым самодельным взрывным устройством, собранным по типу осколочной противопехотной мины направленного поражения. Согласно заключению специалистов, проводивших взрывотехническую экспертизу, устройство представляло собой заряд взрывчатого вещества бризантного действия на основе гексогена массой около 1 кг 100 г, размещенного в картонной коробке (либо на листе картона), с двумя электродетонаторами, помещенными в массу вещества заряда, с поражающими осколочными элементами, в качестве которых использовались металлические шарики и ролики в количестве более 660 штук общей массой свыше 1 кг 280 г. В устройство также входили: предохранительно-исполнительный механизм, состоящий из двух 9-вольтовых батареек, два двухпозиционных электровыключателя, электрические провода в полимерной изоляции черного и черно-красного цвета, две гайки М8.

Затем Сааев на автомобиле привез Мужахоеву в район Красной площади, откуда подсудимая в целях конспирации уже одна на такси приехала в район, в котором расположено кафе "Мон".

Имея при себе взрывное устройство, укрытое в матерчатой сумке, Мужахоева около 22 часов подошла к кафе "Мон" для совершения акта терроризма и, убедившись, что в кафе много посетителей, стала выбирать момент для приведения в действие взрывного устройства.

Еще раз хочу напомнить очень важные обстоятельства. Мужахоева была членом организованной группы и действовала согласно заранее разработанному группой плану, предусматривавшему совершение террористических актов в Москве путем взрыва самодельных взрывных устройств в местах массового скопления людей. Естественно, такие действия не могли не создать реальную опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба. Очевидна и цель таких актов - нарушение общественной безопасности и устрашение населения. Именно так действовали Алиева и Элихаджиева, так должна была поступить и Мужахоева.

Однако поведение Мужахоевой вызвало подозрение работников кафе (ведь несколько дней назад в Москве прогремели два взрыва), и они вызвали сотрудников милиции. Перед задержанием (я особо обращаю ваше внимание на это обстоятельство) Мужахоева пыталась привести взрывное устройство в действие: она не менее двух раз переводила тумблеры электровыключателей из положения "OFF" (выключено) в положение "ON" (включено), но, к счастью, по не зависящим от нее причинам взрыв не последовал.

Уже после задержания Мужахоевой, около 2 часов ночи, старший эксперт 4-го отдела Института криминалистики УНТО ФСБ России майор Г.С. Трофимов пытался обезвредить взрывное устройство, доставленное Мужахоевой к кафе "Мон" с целью совершения террористического акта, однако произошел взрыв, повлекший гибель Трофимова.

В судебном заседании подсудимая Мужахоева признала себя виновной лишь в том, что совместно с другими членами организованной группы совершила незаконные действия - приобретение, перевозку, ношение и хранение взрывчатых веществ и взрывного устройства. По остальным пунктам предъявленного ей обвинения Мужахоева свою вину отрицала, заявляя, что она добровольно отказалась от совершения террористического акта. Что ж, это ее право.

Действительно, рассказав (после задержания) о многих обстоятельствах совершения в июле 2003 г. в Москве террористических актов, подсудимая способствовала раскрытию преступления, изобличению других его участников, но по закону это не освобождает ее от ответственности.

Напомню вам показания Мужахоевой, данные ею в судебном заседании.

Как пояснила подсудимая, в 2000 г. погиб ее муж, а в 2001 г. родители мужа отобрали у нее дочь. Она пыталась возвратить девочку. С этой целью, украв у своих родственников драгоценности, она приобрела вещи для дочери и билет на самолет до Москвы, но не смогла улететь, так как была задержана родственниками, с которыми после этого сложились плохие отношения. В 2002 г. познакомилась с Ганиевыми (они были ваххабитами). С этого времени стала придерживаться таких же религиозных взглядов. Считала, что должна пожертвовать собой во имя Аллаха. Весной 2003 г. Ганиев сказал ей, что такое время скоро придет. В г. Моздоке она должна была взорвать автобус с русскими летчиками, но не смогла этого сделать - не хватило духа. После этого случая уже не хотелось взрывать себя и людей. Еще находясь в г. Моздоке, решила сдаться, но боялась организаторов и боевиков, а также лиц, которые втянули ее в ваххабизм.

С какой целью ехала в Москву, она не знала, но догадывалась - для совершения террористического акта. В Москве согласилась с предложением Сааева совершить террористический акт, так как хотела использовать данную возможность, чтобы имитировать совершение преступления и сдаться правоохранительным органам. Алиеву и Элихаджиеву увидела первый раз в доме в поселке Толстопальцево. Там же находились Сааев - руководитель их группы и Жабраилов, который изготавливал взрывные устройства. 5 июля Алиева и Элихаджиева совершили террористические акты на рок-фестивале в Тушино.

Через четыре дня, 9 июля, Сааев снял на видеокамеру ее заявление о том, что она добровольно вызвалась "совершить взрыв русских людей и себя самой во имя Аллаха". После этого Жабраилов положил в ее сумку взрывное устройство и объяснил, что необходимо сделать, чтобы произошел взрыв. Также ей указали, что возле кафе она должна встать лицом к витрине, спиной к проезжей части - так будет больше жертв.

Закончив все приготовления, Сааев отвез ее к Васильевскому спуску. Погуляв по Красной площади около получаса, она вновь вышла к Васильевскому спуску, поймала такси, при этом, сев в машину, пыталась обратить на себя внимание водителя: шепотом читала молитву, сумку, в которой находилось взрывное устройство, положила на колени. Адрес кафе "Мон", который она назвала водителю, был записан у нее на левой руке. Мужахоева также поясняла в суде, что боялась того, что у кафе "Мон" за ней могут следить члены организованной группы, поэтому пыталась привлечь внимание работников кафе. Перейдя на противоположную сторону улицы Тверской, она сняла крышку, предохранявшую от самопроизвольного переключения тумблеров. Затем вновь перешла улицу, подошла к кафе и опять пыталась привлечь к себе внимание, показывала язык людям, которые находились в кафе. После того как вышли работники кафе, она их предупредила, что у нее находится взрывное устройство, при этом она никому не угрожала, тумблеры не переключала, хотя имела такую возможность. Когда приехали сотрудники милиции, по их указанию она сняла с себя сумку и поставила ее на тротуар, после чего была задержана. Первоначально она дала неправдивые показания, так как боялась мести организаторов преступления.

Я убежден, что Мужахоева своими пояснениями в суде пытается вас, уважаемые присяжные заседатели, ввести в заблуждение и вызвать жалость к себе.

Считаю, что анализ всех доказательств в совокупности, в том числе полученных в ходе предварительного следствия и всесторонне проверенных в рамках судебного разбирательства, дает мне основания утверждать, что вина Мужахоевой в совершении преступлений, в которых она обвиняется, доказана в полном объеме.

Подсудимая, являвшаяся членом организованной группы, виновна в терроризме, т.е. в действиях, направленных на совершение взрыва, создающего опасность гибели людей и причинения значительного имущественного ущерба, - в целях нарушения общественной безопасности и устрашения населения. Действия Мужахоевой повлекли по неосторожности смерть Г.С. Трофимова.

Что подтверждает мои доводы?

Помните, как Мужахоева рассказывала о причинах, которые побудили ее стать сторонницей ваххабизма и согласиться совершить террористический акт? Якобы она была в подавленном состоянии, так как родственники мужа отобрали у нее дочь. Она была вынуждена украсть драгоценности из дома для того, чтобы быть вместе с дочерью, из-за чего у нее испортились отношения с родными.

Так вот, кража драгоценностей - миф, придуманный Мужахоевой, а с кем должен остаться ее ребенок, решил суд, а не ее родственники.

Как следует из оглашенных в судебном заседании показаний деда подсудимой М., внучка не могла украсть драгоценности, так как их в доме не было, и ушла она из дома, забрав лишь свой паспорт.

Х., свекор подсудимой, пояснил, что после того как дочери Мужахоевой исполнилось восемь месяцев, Мужахоева решила переехать к своим родственникам. Дедушка подсудимой отказался взять девочку, так как был не в состоянии прокормить всю семью, а сама Мужахоева не хотела работать. Х. предупредил подсудимую, что она сможет встречаться с дочерью, если "будет вести нормальный образ жизни". Эти показания лишний раз подтверждают, что Мужахоева имела возможность общаться с дочерью, но... она избрала другой путь.

Известный нам ход дальнейших событий: приобщение Мужахоевой к ваххабизму, последующее ее вступление в разделявшую эту идеологию группу Сааева, в планы которой входило совершение актов терроризма в Москве, встреча всех лиц с определенной целью в поселке Толстопальцево - дает мне основание утверждать, что Мужахоева, Сааев, Жабраилов, Элихаджиева и Алиева были членами сплоченной организованной группы. Группа была создана для совершения преступлений, к которым члены группы тщательно готовились. Об устойчивости этой преступной организации свидетельствуют характер взаимоотношений между ее членами, подчинение ее участников руководителю и координатору действий Сааеву. В частности, как показала Мужахоева, Сааев приобрел для нее билет на самолет из Ингушетии в Москву, где она должна была встретиться именно с Сааевым, ее снабдили мобильным телефоном - опять же для связи с Сааевым.

О высокой степени организации группы свидетельствуют и другие факты: наем для членов группы жилого помещения в Подмосковье, покупка автомобиля (с оформлением документов на другое лицо), осмотр и выбор мест для совершения террористических актов. Эти факты подтверждены тщательно проверенными в ходе судебного заседания доказательствами.

Как поясняла сама Мужахоева, именно Сааев организовал группу для совершения преступлений в Москве и вовлек в эту группу ее. Жабраилов в поселке Толстопальцево занимался изготовлением взрывных устройств, Алиева и Элихаджиева - девушки, которые прилетели 4 июля 2003 г. в Москву, проживали совместно с ней в поселке Толстопальцево и совершили террористические акты в Тушино. Полагаю, что у вас не будет никаких сомнений в том, что все лица, о которых говорила Мужахоева, были членами одной организованной группы.

В то же время, по словам Мужахоевой в судебном заседании, еще в г. Моздоке она решила выйти из организации и Москва - ее единственный шанс выполнить свое намерение. Но соответствует ли действительности заявление подсудимой? Если это правда, то почему она не использовала свой шанс сразу же, как только прилетела в Москву? Почему не пыталась обратиться к сотрудникам милиции, работникам аэропорта? Почему не попросила таксиста, с которым ехала из аэропорта Внуково, довезти ее до любого отделения милиции? Наконец, что мешало ей позвонить по имевшемуся у нее мобильному телефону по всем известному номеру 02?

Позднее Мужахоева не предупредила органы власти (и не сделала это любым другим способом) о заведомо для нее готовящемся теракте в Тушино, хотя, безусловно, могла это сделать (не забудем, что у нее был мобильный телефон).

А ведь она знала, что будет огромное число жертв, что погибнут ни в чем не повинные люди, и тем не менее не предприняла ни одной попытки предотвратить эту трагедию, потому что... не хотела их предпринимать.

Расскажи она тогда и о намеченном взрыве у кафе "Мон", сотрудник ФСБ Г.С. Трофимов остался бы жив.

Вывод только один - Мужахоева говорит неправду, заявляя о своем намерении выйти из преступной группы и не участвовать в совершении террористических актов. Подтверждением тому служат показания свидетелей, которые видели подсудимую, когда она прилетела в Москву, да и ее собственные показания, которые она давала раньше.

В показаниях от 12 сентября 2003 г., которые Мужахоева назвала "правдивыми", она рассказала, что утром 5 июля 2003 г. она, Сааев, Элихаджиева и Алиева поехали в Тушино, где собралось очень много людей. Элихаджиева и Алиева выразили готовность совершить взрывы именно в Тушино. Сааев отправил девушек на Павелецкий вокзал, сказав, что съездит в Толстопальцево и привезет им туда взрывные устройства. Она и Сааев вернулись в поселок. Сааев остался в гараже, а ей велел идти в дом.

Вот он, "момент истины" для Мужахоевой! Она осталась одна, у нее в руках телефон, если она промолчит, случится трагедия в Тушино. Но и тут она ничего не предприняла.

Напомню вам слова Мужахоевой, когда она рассказывала, что видела по телевидению последствия теракта в Тушино. "Больше всего мне было жалко Марьям (Элихаджиеву), потому что мы с ней долго разговаривали", - сказала она.

И действительно, какое ей дело, что при этом погибли 18 человек и десятки оказались искалеченными. Ведь их-то она не знала!

В ходе судебного заседания Мужахоева пояснила, что признает себя виновной лишь в незаконных приобретении, перевозке, ношении и хранении взрывчатых веществ и взрывного устройства. В показаниях же от 12 сентября 2003 г. она раскаивалась в том, что собиралась совершить террористический акт путем взрыва самодельного взрывного устройства. Она также показывала, что, оказавшись у кафе "Мон", встала лицом к кафе, как ее инструктировал Сааев, прочитала молитву, произнесла: "Аллах Акбар", закрыла глаза, но в последний момент у нее не хватило силы воли переключить тумблеры и привести взрывное устройство в действие. В суде же Мужахоева заявляет, что не собиралась взрывать устройство.

Я понимаю, что, изменяя показания, подсудимая пытается избежать справедливого наказания, поэтому вынужден тщательно проанализировать ее позицию в судебном заседании.

Итак, Мужахоева должна была осуществить взрыв у кафе "Мон". Адрес кафе, как показала подсудимая, был записан у нее на левой руке. Взрывное устройство находилось в сумке, тумблеры были выведены в коробочку, предохраняющую их от самопроизвольного включения. Сааев привез ее на Красную площадь (к Васильевскому спуску) и уехал. Она же вначале погуляла какое-то время, а затем на такси поехала на Тверскую-Ямскую. Во время поездки пыталась привлечь внимание водителя тем, что шепотом читала молитву, положила сумку на колени.

Слова Мужахоевой о том, что на Красной площади она не обратилась к сотрудникам милиции, так как не встретила ни одного милиционера, я объясняю иначе: просто она не хотела и не собиралась к кому-либо обращаться. Тем более, что совсем не обязательно, чтобы лицом, которому можно было сообщить об "адской машине" в ее сумке, был обязательно милиционер.

Я также спрашивал у подсудимой, почему она не выбросила взрывное устройство в Москву- реку, от которой была недалеко. Ответ: "Я боялась, что за мной следят". Но ведь это очень легко было проверить за то время, пока она гуляла по Красной площади. Не обратилась Мужахоева и к помощи таксиста, пока он вез ее к кафе, а в машине они были вдвоем, и уж тут за ней никто не мог следить.

Поведению Мужахоевой есть только одно объяснение: она действовала по заранее разработанному плану и была намерена довести задуманное до конца.

Как поясняла далее Мужахоева, она попросила остановить машину на некотором расстоянии от кафе "Мон". На допросе 12 сентября 2003 г. она еще и уточнила: "...чтобы меня не было заметно, т.е. мое прибытие на запланированное место взрыва не бросилось бы никому в глаза". Но, высадившись из машины, она вскоре оказывается... рядом с кафе, т.е. в том самом месте, в котором и должна была произвести взрыв. Значит, "хотела привлечь к себе внимание", а действовала так, чтобы ее "прибытие к кафе не бросилось никому в глаза"? Но ведь правда может быть только одна!

Когда Мужахоева оказалась у кафе "Мон", в котором в это время было много народа, ее действительно заметили: из кафе вышел Л-ий, учредитель кафе. Давайте вспомним его показания: 9 июля 2003 г. примерно в 21 час 30 минут он обратил внимание на девушку, которая находилась возле кафе. Было видно, что она нервничает, смотрит по сторонам. Правую руку девушка держала в кармане сумки. Ее поведение показалось ему странным, он решил, что она - киллер, и попытался к ней приблизиться, но девушка перешла на другую сторону улицы и там что-то положила около столба.

Довольно странная ситуация, верно? Находясь у кафе, Мужахоева "привлекает к себе внимание" и сама же уходит от лиц, чье внимание ей удалось привлечь. На самом же деле ничего странного здесь нет. Мужахоева объяснила, для чего она переходила дорогу: оставить там коробочку, предохраняющую тумблеры от самопроизвольного включения. Но если бы Мужахоева, как она нас убеждала, собиралась сдаться, разве она стала бы снимать эту предохраняющую коробочку?

В ходе судебного заседания она сказала, что сделала это все с той же целью - обратить на себя внимание. А вот в ходе предварительного следствия она объяснила свои действия иначе: из- за того, что при включении ею тумблеров взрыв не последовал, она посчитала, что виной тому является эта коробочка.

Я убежден, что показания подсудимой, данные ею в ходе предварительного следствия, правдивы и что она действительно переключала тумблеры, но взрыв не произошел. Мой вывод подтверждают и показания Л-ого, пояснившего, что по лицу Мужахоевой было видно: она готова к совершению решительных действий. Как выразился Л-ий, "установить мировой рекорд".

Затем, пояснила Мужахоева, она возвратилась к кафе "Мон" и снова пыталась привлечь к себе внимание, даже показала язык. После этого из кафе вышел мужчина, которому она сказала, что у нее взрывное устройство. Затем вышел еще один молодой человек, который поинтересовался, кто она такая. Она ответила, что чеченка и что в сумке у нее "пояс шахида", после чего мужчины отступили к кафе.

Однако показания свидетелей Л-ого и Б-ко (вы помните, его показания оглашались в судебном заседании) и пояснения Мужахоевой в ходе предварительного следствия позволяют утверждать, что события развивались не совсем так, как хочет их представить сейчас подсудимая. Л-ий пояснил, что, когда во второй раз попытался приблизиться к девушке, она приказным тоном сказала ему: "Пошел и сел на место. Если сделаешь еще один шаг, то нажму на кнопку и все здесь взорву". После этого к ним подошел Б-ко, показал Мужахоевой какое-то удостоверение и сказал, что является сотрудником правоохранительных органов, попросил подсудимую предъявить паспорт, на что Мужахоева ответила отказом. Во время разговора она постоянно держала правую руку в кармане сумки. Л-ий и Б-ко держались от Мужахоевой на расстоянии.

А сейчас я процитирую (дословно) показания подсудимой, данные ею в ходе предварительного следствия: "Я подошла к кафе "Мон", встала лицом к витрине, произнесла "Аллах Акбар", закрыла глаза и нажала на тумблеры, затем открыла глаза и подумала: "Где я, в раю или на земле?" Взрыва не последовало".

Итак, вывод из представленных вам доказательств может быть только один: все действия подсудимой были направлены именно на совершение взрыва. Кроме того, уже само нахождение Мужахоевой с взрывным устройством в общественных местах (на Красной площади, во время поездки в такси по многолюдным улицам, возле кафе "Мон") создавало опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба.

В результате действий Мужахоевой общественной безопасности, а под этим мы понимаем состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства, бесспорно, был причинен существенный вред: было нарушено общественное спокойствие; эвакуированы жильцы домов, посетители кафе, сотрудники расположенных рядом с кафе учреждений, а деятельность учреждений приостановлена. В целях обезвреживания взрывного устройства были задействованы различные правоохранительные службы, взрывотехники. Собственно говоря, действия, в которых Мужахоева обвиняется, и совершались ею с целью нарушения общественной безопасности, устрашения населения, по плану, разработанному членами организованной группы, в которую входила и подсудимая.

Мужахоева также пояснила, что когда подъехали сотрудники милиции, она по их указанию поставила сумку ее на тротуар, после чего милиционер надел на нее наручники и отвел в машину.

Можно ли признать это добровольным отказом от совершения преступления? Конечно же, нет, и вот почему.

Сотрудники милиции приехали не по просьбе Мужахоевой, а получив сигнал о том, что возле кафе "Мон" находится "подозрительная" девушка. Как следует из показаний свидетелей Г-ева, Б- ова, П-ина, Л-ого, Б-ко, О-ова, Л-ана и Ф-овой, Мужахоева не сразу подчинилась требованиям сотрудника милиции вынуть руку из сумки, а лишь после повторного приказа. И не она сама поставила сумку, а сотрудник милиции Г-ев взял у нее сумку и поставил ее сначала на парапет (либо подоконник), а затем на тротуар.

Я уверен, если бы Л-ий не проявил бдительность, Мужахоева довела бы задуманное членами организованной группы до конца, и тогда жертв могло быть даже больше, чем в Тушино.

О том, что Мужахоева пыталась привести взрывное устройство в действие, свидетельствуют не только ее первоначальные показания об этом, но и показания свидетелей Г-ева, Б-ова и П-ина.

Свидетель К-ова, которая первой допрашивала Мужахоеву, пояснила, что наладила с ней психологический контакт. Мужахоева все подробно рассказывала сама, а я, показала К-ова, только успевала записывать. Так вот, ей Мужахоева говорила, что несколько раз переключала тумблеры взрывного устройства.

Кстати, уместно отметить, что об опасениях по поводу якобы организованной за ней слежки со стороны членов преступной группы Мужахоева не говорила ни при задержании, ни когда давала первые показания. Эта "защитительная версия" появилась позднее, когда подсудимая стала обдумывать, как смягчить грозящее ей наказание.

Из заключения экспертов, проводивших взрывотехническую экспертизу (оглашалось в судебном заседании), следует, что самодельное взрывное устройство, взрыв которого произошел 10 июля 2003 г. возле дома 16 по улице 1-я Тверская-Ямская, и взрывные устройства, изъятые 24 июля 2003 г. в поселке Толстопальцево (протокол обыска также оглашался), одинаковы по конструкции, принципу действия и использованным материалам и были изготовлены одним лицом или одной группой лиц.

Допрошенные в судебном заседании эксперты Я-ова и Д-ов подтвердили выводы, сделанные в результате экспертного исследования. Они также пояснили (и это очень важно для принятия вами решения), что детонаторы, которые использовались при изготовлении взрывных устройств, были плохого качества. Об этом, по заключению экспертов, свидетельствуют следующие обстоятельства. В Тушино у одного из устройств не сработал один детонатор, а второй сработал лишь наполовину, поэтому в целом взрывное устройство не сработало и погибла только террористка. Из шести детонаторов, изъятых в результате обыска в жилом помещении, которое снимали члены организованной группы, "не сработали" во время исследования три детонатора. Все изъятые детонаторы были плохого качества, на них имелись следы коррозии.

Как вы помните, эксперты также назвали несколько технических условий, при которых взрыв не последовал бы, даже если Мужахоева много раз нажимала бы на тумблер.

Причиной же взрыва, повлекшего смерть Г.С. Трофимова, стал его контакт с взрывным устройством, в результате которого произошло размыкание проводов, замкнутых "на коротко", что и вызвало мгновенное срабатывание устройства. Виновата ли Мужахоева в гибели Трофимова? Да, виновата!

Разумеется, я не обвиняю Мужахоеву в преднамеренном лишении жизни Трофимова. Я не стану утверждать, что она, уже после того как ее задержали, желала наступления смерти именно Трофимова, да еще при таких обстоятельствах, при которых это произошло. Но ведь именно в результате ее действий взрывное устройство оказалось у кафе "Мон", в результате ее действий создалась реальная опасность гибели людей. Мужахоева не могла не понимать, что попытки обезвредить страшное устройство могут закончиться трагедией. К сожалению, так они и закончились - смертью Трофимова.

Что касается обвинения Мужахоевой в том, что, совершая акт терроризма, она покушалась на убийство многих лиц общеопасным способом, по мотиву национальной и религиозной ненависти, но не довела свое намерение до конца по не зависящим от нее обстоятельствам, то я считаю его полностью обоснованным.

Доказано, что в планы организованной группы, членом которой была и Мужахоева, входило совершение в Москве серии взрывов, цель которых - массовая гибель людей. Об этом нам говорила и сама Мужахоева, об этом однозначно свидетельствуют и те места, которые были выбраны для проведения террористических актов: молодежный рок-фестиваль в Тушино, кафе "Мон", в котором в это время находилось много людей. Да и улица 1-я Тверская-Ямская в Москве - далеко не безлюдное место. Взрыв в таком месте, бесспорно, может означать одно - гибель многих людей (именно так, к сожалению, и произошло в Тушино). И лишь по не зависящим от Мужахоевой причинам взрывное устройство не сработало.

О том, что члены организованной группы, в том числе Мужахоева, совершали свои действия по мотиву не только религиозной, но и национальной ненависти, свидетельствует, в частности, письмо Элихаджиевой, адресованное любимому человеку (оглашалось мною в судебном заседании), да и Мужахоева в ходе предварительного следствия говорила, что собиралась совершить террористический акт и взорвать "множество русских людей".

Кроме того, Мужахоева обвиняется в незаконных приобретении, хранении, перевозке и ношении взрывчатых веществ и взрывных устройств.

Я уже говорил об этом, когда рассматривал эпизод, связанный с совершением ею акта терроризма. Приводил доказательства, которые, бесспорно, подтверждают виновность подсудимой в совершении незаконных действий с взрывчатыми веществами и взрывными устройствами. Мужахоева признала свою вину в этой части обвинения полностью. Чтобы не утруждать ваше внимание перечислением дважды одних и тех же обстоятельств и доказательств, позвольте мне не повторяться.

Господа присяжные заседатели! Представленные мною доказательства дают мне основание утверждать, что в ходе судебного следствия вина подсудимой нашла свое полное подтверждение по всем пунктам предъявленного ей обвинения.

"И получит каждый сполна то, что он заслужил", - говорится в Коране (сура 70, глава 40).

Но когда вы будете выносить свое решение, мне хотелось бы, господа присяжные заседатели, чтобы вы помнили не только о той подсудимой, которую вы много дней видели в зале судебного заседания и которая, зная, что ей грозит строгое наказание, всячески старалась убедить вас, что она - только жертва сложившихся обстоятельств. Я хочу, чтобы вы представили себе и ту

Мужахоеву, какой она была 3 июля 2003 г., когда прилетела в Москву, а затем ездила на Павелецкий вокзал встречать Алиеву и Элихаджиеву. Ту Мужахоеву, которая перед видеокамерой заявила, что "во имя Аллаха" добровольно соглашается взорвать себя ради того, чтобы погибли русские люди. Ту Мужахоеву, которая знала о готовящемся террористическом акте в Тушино и, имея возможность его предотвратить, ничего не сделала для этого. Ту Мужахоеву, которая, узнав о свершившейся трагедии, о гибели и ранениях многих и многих людей, после этого сама и с той же целью - совершить террористический акт приехала с взрывным устройством к кафе "Мон".

Я прошу вас о вынесении обвинительного вердикта.

Старший прокурор управления по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами Генеральной прокуратуры РФ, советник юстиции А.А.Кубляков

Ваша честь!

Муртазалиева обвиняется в приготовлении к совершению террористического акта на территории торгового комплекса "Охотный ряд" путем взрыва, создающего опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба, наступления иных общественно опасных последствий. Эти действия совершались ею в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения и оказания воздействия на принятие решений органами власти <1>. Она также обвиняется в вовлечении других лиц в совершение преступления террористического характера; в незаконных приобретении, хранении, перевозке и ношении взрывчатых веществ.

<1> Примеч. авт.: в прежней редакции ч. 1 ст. 205 УК цель оказания воздействия на принятие решений органами власти была предусмотрена как альтернативная целям нарушения общественной безопасности и устрашения населения, поэтому наличие у подсудимой и этой цели требовало самостоятельного доказывания.

Общественная опасность терроризма очевидна. Насилие, которое сопровождает акты терроризма (взрывы, поджоги, иные действия), порождает атмосферу страха, неуверенности, нарушает общественную стабильность, вызывает панику среди населения, беспорядок в обществе. Еще не так давно мы и представить себе не могли, что в нашей стране возможны такие преступления. Но... они стали совершаться с пугающей периодичностью, а террористические акции становятся все более жестокими, способы устрашения мирных граждан - более изощренными.

К счастью, по делу, которое рассматривается, акт терроризма был предотвращен, поэтому новых жертв нет. Но они могли быть, они непременно были бы, если бы задуманная подсудимой террористическая акция не была вовремя предотвращена.

И в ходе предварительного следствия, и в судебном заседании Муртазалиева свою вину в предъявленном обвинении не признала. Что ж, это ее право. У меня же есть все основания утверждать, что тщательно исследованные в процессе судебного разбирательства доказательства, без сомнения, подтверждают обоснованность обвинения.

Итак, в чем же выразились действия подсудимой по приготовлению к совершению акта терроризма путем взрыва?

Во-первых, Муртазалиева подобрала объект, который предполагалось взорвать. Это эскалатор в торговом комплексе "Охотный ряд". О чем же еще может свидетельствовать тот факт, что фотографии эскалатора (!) хранились у Муртазалиевой по месту жительства, где и были изъяты .

Правда, Муртазалиева утверждает, что 3 января 2004 г. в торговом комплексе "Охотный ряд", куда она пришла вместе с К. и В., она фотографировала не эскалатор, а "сделала несколько снимков людей в разных интересных позах". На просьбу вспомнить хотя бы одну, запечатленную на фотографии "интересную позу", Муртазалиева ответила, что снимала целующихся парня и девушку. Фотографии, сделанные подсудимой, исследовались в ходе судебного следствия, однако ни людей "в интересных позах", ни целующейся пары на них нет. На снимках изображен... только эскалатор, сфотографированный с разных точек.

Свидетели В. и К. в судебном заседании показали (такие же показания они дали и в ходе предварительного следствия), что при просмотре фотографий они ничего интересного на них не увидели, был изображен лишь эскалатор в разных ракурсах. Других фотографий 3 января 2004 г. в торговых рядах Муртазалиева не делала, хотя и брала фотоаппарат для того, чтобы фотографировать их (свидетелей) и себя. Да, а вот эскалатор изображен в разных ракурсах.

Среди изъятых фотографий есть даже одна, на которой эскалатор снят без людей - вид сбоку, снизу вверх. Муртазалиева уверяла, что это так называемая вспышка, т.е. первый кадр, который делается, когда заправлена новая пленка. Но пленка была осмотрена в судебном заседании. Просмотр показал, что заявление Муртазалиевой не соответствует действительности. Кадр, который она называет "вспышкой", это кадр N 32, и до него, и после на пленке были другие кадры.

Хотела бы обратить ваше внимание еще на одно важное и любопытное обстоятельство. Когда Муртазалиеву допрашивали о цели посещения торгового комплекса "Охотный ряд", она подробно описала расположение в комплексе постов охраны и милицейских патрулей, их количество, наличие и месторасположение металлодетекторов, а также расположение входов и выходов в торговые ряды. Находившиеся с ней в тот день в торговых рядах В. и К. описать все это, естественно, не смогли по той простой причине, что такие "детали" их не интересовали, а потому они не обратили на них внимание.

Полагаю, что место взрыва было выбрано с той целью, чтобы пострадало как можно больше людей: ведь торговый центр "Охотный ряд" ежедневно посещает множество покупателей. Кроме того, большая часть конструкции здания центра и эскалатора состоит из стекла, следовательно, осколки стекла при взрыве представляли бы для людей дополнительную и очень серьезную опасность.

Во-вторых, было не только выбрано место взрыва, но и подобрано взрывчатое вещество - пластит-4, которое было изъято у Муртазалиевой в ходе личного досмотра 4 марта 2004 г. Напомню, что вещество пластит по своей мощности в несколько раз превышает тротил.

Муртазалиева в судебном заседании показала, что обнаруженное у нее взрывчатое вещество ей не принадлежит и было положено в ее сумку сотрудниками ОВД во время дактилоскопирования. Но и эти показания Муртазалиевой не соответствуют действительности. Свидетели П-ов, С-ов, Б-ов, сотрудники отдела внутренних дел "Проспект Вернадского", показали, что 4 марта 2004 г. остановили для проверки документов девушку, как оказалось впоследствии, Муртазалиеву. Девушка предъявила паспорт и свидетельство о регистрации, срок действия которого истек в январе 2004 г. (свидетельство исследовалось в судебном заседании, и вы, конечно, помните, что срок его действия действительно истек в январе 2004 г.). Муртазалиеву доставили в ОВД и провели личный досмотр, в ходе которого у нее и изъяли пластит. Факт изъятия подтверждается протоколом личного досмотра. Из него следует, что у Муртазалиевой было изъято два свертка прямоугольной формы, обернутых в фольгу.

Согласно заключению судебных экспертов, проводивших взрывотехническую экспертизу, в свертках, изъятых у Муртазалиевой, находится взрывчатое вещество - пластит-4 на основе гексогена массой 196 г, приготовленное к производству взрыва. И еще один важный вывод экспертов: на представленных для исследования вырезанных фрагментах карманов куртки и подкладки сумки Муртазалиевой имеются следы гексогена.

При проведении личного досмотра никаких нарушений уголовно-процессуального закона допущено не было. Досмотр производился в присутствии понятых. Это подтверждается и показаниями И-ко, сотрудника ОВД, которая проводила личный досмотр, и показаниями Муртазалиевой, пояснившей, что личный досмотр проводился в присутствии понятых и ее процессуальные права не нарушались.

Свидетели П-ов, С-ов, Б-ов, К-ов, И-ко, Л-ик однозначно пояснили, что отпечатки пальцев и ладоней Муртазалиевой были сделаны после личного досмотра. Все свои вещи Муртазалиева держала при себе, никто в ее сумку ничего не клал.

Как показал в судебном заседании техник-криминалист Л-ик, 4 марта 2004 г. он снимал пальцевые отпечатки Муртазалиевой по указанию руководства и только один раз. Кроме него никто из сотрудников отдела проводить дактилоскопирование не может. Л-ик также пояснил, что отпечатки пальцев и ладоней снимаются только тогда, когда есть для этого основания (в данном случае - результат личного досмотра).

А теперь хочу обратить ваше внимание на время личного досмотра и время составления дактилоскопической карты: личный досмотр проводился с 20 часов 35 минут до 21 часа 3 минут, а дактилоскопирование - в 21 час 30 минут. Таким образом, указанное в документах время также позволяет сделать вывод о последовательности производства сотрудниками милиции названных действий: сначала - личный досмотр и лишь потом - дактилоскопирование.

Не могу не отметить, что до 30 июля 2004 г. Муртазалиева на допросах ничего не говорила о якобы имевшем место "двойном" дактилоскопировании. Не ссылалась она на это обстоятельство и в своей жалобе, направленной в Генеральную прокуратуру РФ.

Таким образом, заявление Муртазалиевой о том, что пластит ей "подбросили", не только не подтверждается, но и, наоборот, опровергается совокупностью приведенных мною доказательств. Избранная подсудимой линия защиты - ее способ избежать ответственности за совершенные преступления.

Как я уже говорила, Муртазалиева также обвиняется в вовлечении К. и В. в совершение террористического акта.

В судебном заседании Муртазалиева пояснила, что в террористическую деятельность никого не вовлекала, моральную и психологическую подготовку В. и К. к совершению акта терроризма не проводила, а лишь обсуждала с ними ситуацию, сложившуюся в Чеченской Республике. По словам подсудимой, ненависти к русским она не испытывает и такое чувство В. и К. не внушала.

Ваша честь, исследованные в судебном заседании доказательства опровергают показания Муртазалиевой и подтверждают, что обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 205.1 УК РФ, ей также предъявлено обоснованно.

Напомню пояснения свидетеля В. в судебном заседании. В начале октября 2003 г. в мечети на Проспекте Мира в Москве она и К. познакомились с девушкой, которая представилась Альбиной. Альбина рассказала, что она чеченка, сирота, приехала в Москву вчера, что всех родственников у нее убили на войне в Чечне. Позднее они с К. узнали, что на самом деле ее зовут Зара, у нее есть мама, семья. Через какое-то время после знакомства Муртазалиева стала жить дома у К. Втроем они ходили в интернет-кафе, где заходили на сайты "Кавказ.ру", "Шамиль, онлайн". На этих сайтах Муртазалиева показывала фотографии трупов чеченцев, погибших на войне. При этом она говорила, что в чеченской трагедии виноваты только русские солдаты и руководство страны, что она ненавидит русских и при любой возможности уничтожила бы всех, за исключением В. и К., так как они - мусульманки, хотя и русские. Муртазалиева выражала глубокое удовлетворение в связи с совершением в Москве в декабре 2003 г. и феврале 2004 г. террористических актов, радовалась этому. Через какое-то время К., В. и Муртазалиева стали жить в одной квартире. Муртазалиева постоянно говорила, что русские - это разлагающаяся нация наркоманов и алкоголиков, у которой нет будущего. Сначала, как поясняла В., она не соглашалась с подсудимой, но Муртазалиева обладает даром внушения, и В. стала разделять ее взгляды. Муртазалиева говорила о необходимости ненавидеть русских, ссылаясь на джихад. Рассказала, что жила среди ваххабитов, активно участвовала в военных действиях, была снайпером. Говорила и про шахидок, о том, что готова взорвать себя во исполнение священного долга. Со слов подсудимой, она проходила подготовку в лагерях в г. Баку. Утром 4 марта 2004 г. Муртазалиева сказала, что идет на работу. Было заметно, что она нервничала. Перед уходом предупредила, что если с ней что-нибудь случится, то они с К. должны сразу же позвонить ее матери, спрятать ее книги и дневник.

В судебном заседании исследовался дневник В., в котором она описывает свои чувства после бесед с Муртазалиевой. Так, в один из дней В. сделала следующую запись: "Я хочу воевать в далеком горном краю".

Мать В. в судебном заседании показала, что дочь после общения с Муртазалиевой стала задавать странные вопросы про смерть, про ислам. Один раз даже спросила, как родители отнесутся к тому, что она будет участвовать в джихаде.

Отец В. подтвердил показания жены.

Свидетель К. в ходе предварительного следствия дала такие же показания, как и В. Однако во время судебного следствия на большинство вопросов отвечала: "Не помню". Ее показания, данные в процессе предварительного следствия в присутствии адвоката, признаны судом допустимым доказательством и оглашены в судебном заседании. В зале суда К. пояснила, что, когда давала показания следователю, он ее якобы не понял. Но допрашивали-то ее восемь раз! Данные К. в ходе допросов показания непротиворечивы, соответствуют показаниям В. и, хочу это еще раз повторить, показания она давала в присутствии адвоката. Никаких замечаний о том, что в протоколах допросов слова К. изложены неверно, ни от нее, ни от ее адвоката не поступило. Это свидетельствует только об одном: К. пытается выгородить Муртазалиеву, смягчить ответственность подсудимой.

Мать К. в ходе предварительного следствия поясняла, что после знакомства с Муртазалиевой ее дочь стала часто говорить про смерть, ислам, Чечню. Свидетель всегда сопровождала дочь к месту допросов, поэтому знает, что никакое насилие (ни психическое, ни физическое) к ее дочери в период следствия не применялось.

Почему К. в суде изменила свои показания, стало ясно из показаний ее сестры - свидетеля А. Она объяснила, что адвокат Муртазалиевой склоняла К. к тому, что она должна написать заявление в прокуратуру Москвы и отказаться от ранее данных показаний. Со слов сестры, пояснила свидетель, ей известно, что в начале июня 2004 г. она встречалась с адвокатом Муртазалиевой У., организовавшей встречу К. с корреспондентом газеты "Известия" Р.

Р-ов подтвердил показания А-вой и заявил, что действительно в июне 2004 г. встречался с К. При встрече была У., которая находилась с ними минут 20 - 30.

Последовательные показания В. и показания К., которые она дала в ходе предварительного следствия, согласуются с другими материалами дела, которые были проверены в судебном заседании.

С места жительства Муртазалиевой изъята записка, написанная ею, что подтверждается заключением экспертов, проводивших почерковедческое исследование. В записке содержатся такие фразы: "Будьте прокляты русские, да обрушит Всевышний гнев на вас. Думаете, спасетесь от нашей мести, безумцы, какое заблуждение, и в подтверждение этому - теракты на вашей территории. Наш смысл жизни - жертвовать всем: именем и жизнью на пути Аллаха. Вы хватаетесь за жизнь, куда вам до шахидов?!".

Муртазалиева заявила, что переписала этот текст из сайта в Интернете. Но в том-то и дело, что в записке имеются такие исправления, которые говорят не о копировании текста, а о его составлении лицом, писавшим записку.

Подсудимая утверждала, что у нее "не было времени убеждать" в чем-либо В. и К. Однако в судебном заседании исследовались видеозаписи многочасовых бесед Муртазалиевой с В. и К. Как следует из этих записей, Муртазалиева рассказывала В. и К. о подготовке женщин в чеченской армии, о том, как их вербуют. Во время одного из разговоров К. сказала, что "ей стыдно, что она русская", что она решила "уйти на джихад", на что Муртазалиева ей ответила: "Что, совесть замучила после общения со мной?".

Впрочем, Муртазалиева не только вела беседы с К. и В. Они втроем еще слушали песни, особые песни, в которых прославлялся "прямой путь джихада" и содержались призывы к уничтожению "русских неверных". Как заявляла при этом Муртазалиева, "от этих песен ей хочется бежать и всех резать", а К. соглашалась с ней.

Все, что я сказала, подтверждается видеозаписями бесед Муртазалиевой с К. и В., распечатками разговоров, содержащихся на видеокассетах. Напомню, видеозаписи в судебном заседании воспроизводились, оглашались и распечатки разговоров, содержащихся на видеокассетах.

О влиянии Муртазалиевой на К. и В. с вполне определенной целью - сделать их своими единомышленниками, способными и готовыми к совершению террористических акций, свидетельствуют и записи в дневнике, который вела подсудимая.

Из этих записей видно, что подсудимая не только рассказывала В. и К. о своей личной жизни (что, как мы теперь знаем, тоже могло оказать воздействие на В. и К.), но и делилась с ними своими рассуждениями о джихаде как о войне с неверными.

В судебном заседании Муртазалиева не отрицала, что действительно говорила с В. и К. об исламе.

Но ведь важно то, как она им все это преподносила, а представляла она ислам как орудие борьбы с русскими.

Хорошо известно, что ни одна религия мира не проповедует насилие, и ислам не исключение. И это из ислама следует, что джихад - не борьба с неверными, как учила К. и В. Муртазалиева, а борьба со своими недостатками.

Я убеждена, что проанализированные мною доказательства подтверждают виновность Муртазалиевой в инкриминируемых ей деяниях.

Считаю, что действия Муртазалиевой необходимо квалифицировать по ч. 1 ст. 30 и ч. 1 ст. 205 УК РФ, т.е. как приготовление к совершению акта терроризма на территории торгового комплекса "Охотный ряд" путем взрыва, создающего опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба и наступления иных общественно опасных последствий в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения и оказания воздействия на принятие решений органами власти. Речь идет о приготовлении, потому что преступление не было доведено до конца по не зависящим от Муртазалиевой причинам: она была задержана сотрудниками милиции. Незаконные приобретение, хранение, перевозка и ношение подсудимой взрывчатых веществ должно квалифицироваться по ч. 1 ст. 222 УК РФ, а ее действия, связанные с вовлечением К. и В. в совершение преступления террористического характера, - по ч. 1 ст. 205.1 УК РФ. Как известно, этот состав преступления - формальный, т.е. фактического совершения вовлекаемым лицом преступления террористического характера не требуется. Достаточно, чтобы у такого лица (или лиц) в результате действий виновного возникло соответствующее желание, стремление.

Предлагаю, признав Муртазалиеву виновной в совершении инкриминируемых ей преступлений, назначить ей следующее наказание: по ч. 1 ст. 30 и ч. 1 ст. 205 УК РФ - шесть лет лишения свободы, по ч. 1 ст. 222 УК РФ - четыре года лишения свободы, по ч. 1 ст. 205.1 УК РФ - семь лет лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно прошу определить Муртазалиевой наказание в виде 12 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Справка: Московским городским суда 17 января 2005 г. Муртазалиева осуждена по ч. 1 ст. 30 и ч. 1 ст. 205 УК РФ к шести годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 222 УК РФ - к трем годам лишения свободы без штрафа, по ч. 1 ст. 205.1 УК РФ - к пяти годам лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на девять лет без штрафа с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 17 марта 2005 г. приговор в отношении Муртазалиевой изменен, смягчено наказание по ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 205 УК РФ до пяти лет лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательно определено наказание в виде восьми лет шести месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Прокурор отдела государственных обвинителей управления по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами прокуратуры г. Москвы, юрист 2 класса Ю.Р.Сафина

Господа присяжные заседатели!

Пришла пора подводить итог судебных слушаний.

В совещательной комнате вам придется ответить на главный вопрос: доказана ли вина Умаханова в совершении тех преступлений, обстоятельства которых исследовались с вашим участием в судебном заседании.

Хорошо известно, что деяния, подобные тем, в которых обвиняется подсудимый, замышляются, планируются и совершаются в тайне от людей, не посвященных в преступные намерения. О подробностях знают очень немногие. И тем убедительнее и весомее показания тех, кто располагает сведениями о таких преступлениях. Наиболее полной и достоверной информацией обладают, конечно, те, кто заказал преступление, а также руководители (главари) банды, которой поручается осуществить преступный план. Но, разумеется, многое известно и рядовым членам преступного сообщества, да и не может не быть известно, коль скоро они - участники банды. Некоторые из членов одной такой преступной группировки ранее уже попали в руки правосудия и дали показания о совершенных бандой с их участием преступлениях. Назвали они и тех, кто принимал участие в этих преступлениях, в том числе Умаханова.

Так в чем же обвиняется Умаханов?

В 1998 г. житель нашей Республики Мухтаров, вступив в сговор с жителями Чечни Абдурашидовым и Дадаевым, предложил им за вознаграждение организовать террористический акт в отношении главы администрации г. Махачкалы С.Д. Амирова с целью его убийства.

В свою очередь Абдурашидов и Дадаев, зная о существовании банды под руководством Недуева Сахарбека, обратились к нему с предложением совершить силами его преступной группы посягательство на жизнь С.Д. Амирова, на что Недуев согласился.

Устойчивая вооруженная группа (банда) была создана Недуевым с целью нападения на граждан и организации. Членами банды помимо Недуева Сахарбека (подсудимый называет его Саидбек) были его братья Недуев Саидмамут и Недуев Элабек, Мантагов и другие лица (фамилии их установить не представилось возможным). Участники возглавляемой Недуевым банды в разное время в разных местах и у разных лиц приобретали оружие, боеприпасы, взрывные устройства и с их применением совершали заказные убийства, разбои, похищения людей и другие преступления.

Однако Недуев - житель Чеченской Республики, поэтому для осуществления террористического акта в г. Махачкале ему нужен был соучастник, проживающий в нашем городе, который помог бы членам банды ориентироваться на месте при совершении намеченных ими преступлений. С этой целью в 1998 г. Недуев и вовлек в банду подсудимого Умаханова. Последний согласно распределению ролей должен был подыскать членам банды жилье в г. Махачкале, обеспечивать их оружием, собирать информацию о месте нахождения С.Д. Амирова и принимать участие в совершаемых бандой преступлениях.

Прежде чем я начну анализировать доказательства, подтверждающие участие Умаханова в банде, хотел бы разъяснить это понятие. Банда - не просто группа лиц (не менее двух), которые заранее объединились для совершения нападений на граждан или организации. Бандой называется лишь устойчивое объединение лиц, т.е. такое, которое отличается стабильностью состава, общим умыслом на совершение преступлений, согласованностью действий всех ее членов, распределением между ними ролей. Но это еще не все, потому что очень важным, существенным признаком банды является ее вооруженность, предполагающая наличие оружия хотя бы у одного члена банды. Участие в устойчивой вооруженной группе (банде) предполагает вхождение в ее состав независимо от того, участвовало ли (непосредственно) такое лицо в совершаемых бандой нападениях.

Иными словами, независимо от того, какая роль в запланированном бандой нападении отведена участнику банды, он должен отвечать за содеянное в полной мере, если знает, какое преступление должно быть совершено другими членами банды.

Из исследованных в судебном заседании материалов, бесспорно, можно сделать только один вывод: руководимая Недуевым Сахарбеком преступная организация была бандой. Это была устойчивая группа, так как в ее состав входили постоянные члены. Во главе банды стоял ее организатор - Недуев, которому подчинялась другие члены банды. Участники преступной группировки имели в своем распоряжении оружие: гранатометы и автоматы, пистолеты и гранаты, а также самодельные взрывные устройства. Они заранее планировали свои действия: решали, где, когда, с использованием какого оружия совершат преступление, определяли роль каждого в предстоящем нападении (кто и где будет находиться, что будет делать и т.д.).

Вы слышали показания подсудимого Умаханова об этой преступной группе, хотя он, пытаясь умалить свою роль, и заявлял, что это была не банда, или что он не догадывался об этом.

Вы также прослушали показания Мантагова и Абдурашидова, уже осужденных за совершенные в составе банды преступления. Они однозначно называют эту группу вооруженных людей киллерами, занимавшимися похищениями людей, выполнявшими за вознаграждение заказы на убийство. По словам этих лиц, члены группы имели в своем распоряжении различное оружие, которое применяли при совершении преступлений, подчинялись главарю Недуеву. Разве это не банда?!

Из оглашенных показаний Мантагова также следует, что в 1998 и 1999 г. Умаханов неоднократно приезжал в Чечню и заказал главарю банды Недуеву физическое устранение С.Д. Амирова. В г. Махачкалу Умаханов возвратился вместе с Недуевым и другими членами банды, показывал им город и место, где они непосредственно должны совершить покушение на С.Д. Амирова, привез им оружие, после совершения преступлений вывез их из города. Так разве же он не член банды? Разве он не участвовал в ее нападениях, выполняя роль, определенную для него руководителем банды Недуевым? Или для того чтобы считаться членом банды, ему нужно было обязательно написать письменное заявление о приеме в эту преступную группировку?

Как государственный обвинитель я прошу вас, когда вы будете выносить вердикт, признать участие Умаханова в банде доказанным.

Умаханов обвиняется в том, что в июле 1998 г., выполняя волю других лиц, поехал в Чечню к главарю банды Недуеву и передал ему заказ на физическое устранение, т.е. убийство, С.Д. Амирова. Получив согласие Недуева, 15 - 16 июля 1998 г. он вместе с членами банды на двух автомобилях приехал в г. Махачкалу для выполнения заказа. Члены банды с участием и при помощи Умаханова изучили обстановку в городе, узнали режим работы Амирова, получили информацию о его деятельности. Видя, что у Амирова есть охрана и что лишить его жизни будет не просто, члены банды решили совершить на него нападение, по выражению осужденного члена банды Абдурашидова, "внаглую", т.е. путем обстрела его кабинета из гранатометов. С этой целью члены банды в составе не менее 6 - 8 человек, среди которых был и Умаханов, распределили между собой роли. При этом часть банды должна была обстрелять кабинет из гранатометов, другая - прикрывать их с автоматами, а Недуев и Умаханов - обеспечивать отход с места преступления. Во исполнение плана члены банды, имея при себе гранатометы, автоматы, пистолеты и другое оружие, на двух автомобилях около 15 часов 22 июля 1998 г. прибыли на площадь им. Ленина и с целью убийства обстреляли из гранатометов кабинет С.Д. Амирова. После совершения нападения члены банды скрылись с места происшествия на автомашинах, которые бросили во дворе одного из домов, а затем на двух машинах, одной из которых управлял Умаханов, доехали до поста ГАИ.

По счастливой случайности в результате преступного посягательства никто не погиб, хотя при этом жизнь многих людей подвергалась реальной опасности. Вы, конечно, помните показания потерпевших и свидетелей об обстоятельствах обстрела кабинета С.Д. Амирова.

Вы также ознакомились с протоколами осмотра кабинета, брошенных автомобилей, обнаруженного оружия.

Возможно, у кого-то может возникнуть вопрос: "Откуда такие подробные сведения о подготовке и совершении этого нападения, ведь о нем знал узкий круг лиц?" Мой ответ прост: информация получена... от непосредственных участников преступлений Мантагова и Абдурашидова, которые рассказали и следствию, и суду о роли Умаханова в нападениях на С.Д. Амирова.

Правда, подсудимый Умаханов в связи с показаниями Мантагова заявил, что тот оговаривает его из-за возникших между ними неприязненных отношений и выгораживает истинного заказчика покушений на С.Д. Амирова. Эта позиция подсудимого не выдерживает никакой критики. Зачем Мантагову выгораживать кого-то, если о своей роли в преступлениях он говорит честно и правдиво? Его показания полностью соответствуют установленным из других источников данным о совершенных с его участием преступлениях. Какие основания не верить Мантагову, если он достоверно и обстоятельно описывает прежде всего собственные действия в г. Махачкале? Точно так же правдивы его показания и о роли Умаханова.

Коротко напомню вам показания Мантагова. По его словам, летом 1998 г. в Чечню приехал Умаханов и обратился к Недуеву с заказом на убийство С.Д. Амирова. Недуев согласился и собрал свою банду, куда входил и Мантагов. Вместе с Умахановым они поехали в г. Махачкалу. За убийство Амирова им обещали большие деньги. Оружием их должны были обеспечить в г. Махачкале. Умаханов говорил, что оружие будет. Он же собирался найти место для ночлега. 22 июля 1998 г., в день нападения, Недуев Сахарбек привез две сумки с оружием. По мнению Мантагова, оружие дал Умаханов. У них были две машины, про которые Недуев говорил, что после обстрела здания их надо бросить. Мантагов сообщил, кто и сколько раз выстрелил из гранатометов в окна кабинета Амирова, о своей роли в преступлении.

Это показания непосредственного исполнителя покушения на С.Д. Амирова. Разве из показаний Мантагова следует, что он кого-то защищает или выгораживает, в том числе себя?

Другой свидетель, Абдурашидов, тоже уже осужденный за данное преступление, рассказывает о роли Умаханова таким образом.

В июле 1998 г. исполнитель заказа на убийство С.Д. Амирова Недуев вместе с Умахановым забрали автомобиль с оружием со двора какого-то дома в г. Махачкале и несколько дней где-то держали это оружие. На операцию поехали на трех машинах, которыми их обеспечил Мухтаров, при этом автомобиль, в котором был Умаханов, остался у въезда на площадь. После операции поехали по какой-то центральной улице, затем бросили автомобили и пересели на другие, с которыми их ждал Умаханов, и скрылись. Как пояснил Абдурашидов, все это ему известно со слов Недуева и Мухтарова, поскольку он в покушении не участвовал.

Из показаний Абдурашидова также следует, что после совершения посягательства на жизнь главы администрации г. Махачкалы он и Дадаев приехали в г. Каспийск и там получили от Мухтарова за совершенное преступление и для подготовки повторного посягательства на жизнь С.Д. Амирова 100 тыс. долларов США. Из полученных денег, как пояснил Абдурашидов, 70 тыс. долларов США он передал Недуеву Сахарбеку, а последний из этих денег 16 тыс. долларов США отдал членам банды. По мнению Абдурашидова, нет никаких сомнений в том, что и Умаханов получил свою долю.

А теперь давайте вспомним, как рассказывал об этих событиях Умаханов. На первом допросе после задержания, в присутствии своего адвоката, который защищал его интересы, он показал следующее: "С Недуевым познакомился в мае или июне 1998 г. Недуев говорил мне, что его знакомым предложили убить мэра г. Махачкалы С.Д. Амирова. Кто заказал убийство, он не сообщил. В день обстрела кабинета Амирова Недуев приехал на улицу Гамидова и сказал, что я ему нужен. Мы на автомашинах поехали к мечети и ждали около трех часов. Недуев говорил, что нужно дождаться ребят. Когда они приехали, мы отвезли их на автостанцию".

На другом допросе он говорил, что был пособником при совершении группой Недуева преступления - обстрела окон здания администрации г. Махачкалы.

Конечно, Умаханов и в этих показаниях умалял свою вину. На следующих же допросах, в том числе в судебном заседании, он пытался все больше и больше отстраниться от этого преступления. Я понимаю, жителю нашей Республики трудно признать свою вину в этом тяжком преступлении, поставившем в результате стрельбы из гранатометов и автоматов в центре города в присутствии многих людей под угрозу не только жизнь Амирова, но и жизни других лиц.

Вынося вердикт, вы должны будете ответить и на вопрос о доказанности участия Умаханова в этом нападении на С.Д. Амирова.

Считаю, что исследованные в суде доказательства бесспорно подтверждают, что подсудимый в составе вооруженной банды принял непосредственное участие в покушении на Амирова, исполняя отведенную ему Недуевым роль в данном преступлении, и прошу признать его виновным в этом.

А теперь перейду ко второму эпизоду покушения на убийство С.Д. Амирова.

Вот что говорит об этом Абдурашидов, на показания которого я уже ссылался.

После неудавшегося первого посягательства на жизнь Амирова члены банды стали готовить повторное покушение. В соответствии с указанием Мухтарова для подготовки преступления Абдурашидов передал Недуеву Сахарбеку 20 тыс. долларов США. В свою очередь Умаханов по заданию Недуева и на его деньги снял для проживания членов банды квартиру в г. Махачкале по улице Некрасова, 42, заплатив хозяину за три месяца вперед 180 долларов США. 1 февраля 1999 г. Недуев Сахарбек, два его брата, Мантагов, двое участников банды, фамилии которых следствием не установлены, вместе с Умахановым приехали в г. Махачкалу. Для совершения террористического акта они незаконно приобрели у неустановленных лиц огнестрельное оружие и боеприпасы: четыре автомата Калашникова с 24 патронами к ним, девять ручных противотанковых гранат РПГ-3, два самодельных взрывных устройства, два гранатомета, три пистолета Макарова с 27 патронами к ним. Оружие они перевозили в автомобиле "ВАЗ-2106", государственный номер А- 233-МК 05 ЯШ.

Предварительно члены банды разработали план нападения на Амирова и распределили роли между собой. Планировалось совершить подрыв и обстрел автомашины С.Д. Амирова в тот момент, когда он будет возвращаться с работы домой по улице Гаджиева. Умаханов же должен был обеспечить членов банды информацией о передвижении Амирова.

После приезда в г. Махачкалу вечером 1 февраля 1999 г. Умаханов отвел некоторых членов банды в квартиру своего знакомого Магомедова на улице М. Гаджиева, где они остались ночевать, другие же участники банды, в том числе Недуев, как пояснил Умаханов в судебном заседании, ночевали на снятой Умахановым квартире в доме N 42 по улице Некрасова. В день приезда в г. Махачкалу и на следующий день члены преступной группы обследовали место, где они собирались совершить преступление. Около 18 часов 2 февраля 1999 г. члены банды во главе с Недуевым Сахарбеком в ожидании проезда автомашин с Амировым заняли позицию в районе домов N 114 - 116 на улице Шмидта, расположенной параллельно улице Гаджиева. В это время они и были замечены сотрудниками охраны Амирова. Увидев подъехавших охранников, преступники скрылись, бросив автомобиль с находившимися в нем оружием и боеприпасами. Таким образом, довести преступный умысел до конца они не смогли по не зависящим от них обстоятельствам.

Как Умаханов объяснял свою причастность к этому событию, вы, господа присяжные заседатели, слышали. Он говорил, что ничего не знал о готовящемся нападении на Амирова; не знал, зачем он и Недуев на его, Умаханова, машине едут по улице Гаджиева. По его словам, в это время оружия в автомобиле не было. Затем он вышел. Куда и зачем после этого уехал Недуев, ему неизвестно. Как видите, он пытается внушить вам, что после того как он вышел из машины, Недуев среди бела дня в центре города нашел оружие и загрузил его в автомобиль.

Но я напомню вам его же показания, данные на первом допросе в присутствии своего защитника: "В феврале 1999 г. в квартире дома на улице Некрасова, которую я для него снял, Недуев сказал мне, что нужно кое-что отвезти. Он загрузил в мою автомашину коробки. Недуев говорил, что в коробках оружие. Мы въехали на улицу, параллельную улице Гаджиева (название не помню), и остановились. К нам подошли чеченцы и стали разговаривать с Недуевым. В машине, за рулем которой находился я, было оружие. В это время подъехал какой-то автомобиль, и Недуев крикнул: "Давай, гони!", после чего я нажал на газ и мы уехали. Проехали метров 100, и Недуев сказал: "Бросай машину, уходим". Мы оставили машину и ушли. После этого я скрылся в Чеченской Республике".

Прошу обратить внимание на разницу в показаниях Умаханова перед вами и в ходе предварительного следствия. Не трудно догадаться, что кто-то ему внушил: надо от всего отказываться, ни в чем не признаваться.

Показания Мантагова, непосредственного участника этого неудавшегося покушения на жизнь Амирова, более четкие и конкретные. Хочу вам напомнить их.

Нападение на Амирова в основном заказывал Умаханов. В конце января 1999 г. Умаханов приехал в Чечню и предложил Недуеву организовать физическое уничтожение Амирова. Недуев принял заказ. В первых числах февраля группа на трех автомашинах выехала в г. Махачкалу. Умаханов сидел в одном автомобиле с Недуевым. Оружие должны были выдать в г. Махачкале. По приезде в г. Махачкалу члены группы вместе с Умахановым осмотрели улицу Гаджиева в районе пивного завода, изучили маршрут движения Амирова. Ночлег Умаханов устроил у своего родственника. На второй день также изучали обстановку. Вечером Недуев уехал, сказав, что приедет с оружием. Около 18 часов подъехала автомашина с оружием. За рулем был Умаханов, рядом сидел Недуев. Оружие было в ящиках. По словам Мантагова, он видел в автомобиле автоматы и гранатомет, а также взрывчатку (пластит). Мантагов также пояснил, что, после того как члены группы были обнаружены, они "пересидели время" в кафе, а затем пошли на ту квартиру, в которой ночевали. Однако хозяин их не пустил, сказав, что приходил Умаханов и сообщил, что надо "лечь на дно", так как они "спалились".

Свидетель Абдурашидов, который не был участником этого покушения на Амирова, пояснил, что со слов Мухтарова и Недуева ему известно, что вторая операция по уничтожению Амирова провалилась, при этом в машине с оружием, которую бросили члены вооруженной группы, осталась доверенность на имя Умаханова.

Вы прослушали также показания свидетеля Магомедова, жителя той квартиры, в которой ночевали Мантагов и другие участники банды. Он говорил, что на ночлег этих лиц устроил Умаханов. После провала операции к нему пришел взволнованный Умаханов и просил передать Мантагову и другим, что они "спалились" на оружии, и предлагал им "лечь на дно". Такие же показания в ходе предварительного следствия были им написаны собственноручно, своими словами.

Вы также выслушали показания других свидетелей, которые пояснили, при каких обстоятельствах были обнаружены члены банды и как они скрылись с места происшествия.

Ознакомлены вы и с протоколом осмотра автомобиля и обнаруженного в нем арсенала оружия, которое судебными экспертами признано боевым и пригодным для применения.

Я хотел бы обратить ваше внимание на сходство показаний Мантагова и первоначальных показаний Умаханова применительно к одной важной детали: оба говорят о том, что оружие было в ящиках.

Перед тем как перейти к третьему эпизоду обвинения, рассмотрим еще один существенный

факт.

Умаханов, как говорил он сам, познакомился с Недуевым в мае или июне 1998 г. И сразу же после знакомства Недуев на свои деньги покупает почти новую автомашину и передает ее Умаханову. Затем он снова покупает машину и опять отдает ее Умаханову. Оба автомобиля использовались при покушениях на Амирова. В первом случае для того, чтобы члены банды могли скрыться после совершения преступления, а во втором - чтобы привезти на место преступления арсенал оружия. Возникает вопрос: "Откуда такая щедрость у Недуева, за что он такую дорогую вещь, как автомобиль передает человеку, с которым знаком всего месяц?".

На мои неоднократные вопросы о том, чем была вызвана эта щедрость со стороны Недуева, Умаханов так и не дал вразумительного ответа. Однако в показаниях Мантагова имеется ответ и на этот вопрос. Он говорит, что машины "выдавались для дела" и после совершения операции их нужно было бросить. Да, автомобили приобретались для совершения преступлений, для поездок Умаханова в Чечню, где он неоднократно встречался с Недуевым, для перевозки преступников - членов банды, для перевозки оружия и боеприпасов.

И во втором случае при покушении на жизнь С.Д. Амирова получилось не так, как планировали преступники. В машине осталась доверенность на имя Умаханова, и именно после этого он скрылся от органов следствия, поняв, что он, как говорил сам, действительно "спалился". Однако я хотел бы обратить ваше внимание еще на один факт. Вам, безусловно, известно, что когда кто-либо из жителей нашей Республики скрывается от органов следствия, он обычно уезжает к родственникам в горы. Умаханов же отправился в Чечню и продолжительное время находился там рядом с Недуевым. Да и где он мог скрываться, как не в банде, в которой состоял?

Я считаю, что и этот эпизод обвинения Умаханова полностью доказан исследованными и представленными на ваш суд материалами дела.

Что касается третьего эпизода с участием Умаханова, то вновь обратимся к показаниям Мантагова, который вместе с другими лицами совершил это преступление.

По его словам, Умаханов в марте приехал в г. Грозный и сделал новое предложение о покушении на Амирова, которое должен был совершить он, Мантагов. За это ему обещали 10 тыс. долларов США, которые выдали сразу же. Во исполнение этого замысла он выехал в г. Махачкалу и с чердака дома N 5 по улице Оскара обстрелял кабинет Амирова.

Вы также ознакомились с протоколом осмотра кабинета заместителя Амирова Бабаханова, протоколом осмотра чердака названного дома и обнаруженного там автомата с глушителем и оптическим прицелом, с заключением эксперта-криминалиста, согласно которому автомат и патроны являются боевым исправным оружием.

Умаханов говорит, что в это время скрывался от правосудия в Чечне и к покушению на Амирова непричастен. Однако я считаю его показания в этой части ложными и прошу признать доказанным обвинение его и в этой части.

Еще один момент. Мантагов называет Умаханова заказчиком покушений на Амирова, потому что именно после приезда Умаханова Недуев собирал членов своей банды и ставил перед ними задачу на физическое устранение Амирова. Но Мантагов не был посвящен в то, что знали Недуев, Мухтаров, Абдурашидов, знали те, кто стоял за Умахановым и кто был истинным заказчиком покушений. Вот почему для Мантагова подсудимый Умаханов и был заказчиком преступлений.

И наконец, о последнем пункте обвинения - незаконных операциях Умаханова с огнестрельным оружием. По делу установлено, что и в середине июля 1998 г., когда был обстрелян кабинет Амирова из гранатомета, и в начале февраля 1999 г., во время второго неудавшегося посягательства на жизнь Амирова, банда Недуева приехала из Чечни в г. Махачкалу без оружия. И в том, и в другом случаях Умаханов гарантировал участникам банды, что оружием они будут обеспечены на месте, т.е. в г. Махачкале. И Умаханов действительно обеспечил их оружием.

Вспомните показания осужденного Абдурашидова о том, что Умаханов и Недуев забрали автомашину с оружием со двора дома родственницы Мухтарова и где-то хранили оружие несколько дней.

Вспомните показания Мантагова, из которых следует, что Умаханов в г. Грозном гарантировал членам банды, что оружием они будут обеспечены на месте, а также его показания о том, что 22 июля 1998 г. Недуев привез в двух сумках оружие, которое ему передал Умаханов.

Вспомните показания того же Мантагова о том, что оружие, которое было в картонных коробках, на улицу Шмидта на автомашине привез Умаханов. Он был за рулем, а рядом сидел Недуев.

Вспомните, наконец, показания самого Умаханова на предварительном следствии: на улице Некрасова Недуев загрузил в его автомобиль ящики с оружием.

И, наконец, вы, безусловно, не забыли про оружие, оставленное бандитами на площади им. Ленина, про оружие, обнаруженное в автомашинах, брошенных преступниками во дворе дома по улице И. Казака, и про арсенал оружия, находившийся в автомобиле Умаханова.

Все это оружие незаконно приобреталось бандитами из неустановленного пока источника, незаконно перемещалось и передавалось друг другу соучастниками, в том числе Умахановым, с целью применения его при посягательстве на жизнь Амирова.

Полагаю, что этих доказательств достаточно, чтобы утверждать: Умаханов в составе организованной группы (банды) незаконно приобретал, хранил, перевозил и передавал оружие и боеприпасы, и я прошу вас признать Умаханова виновным в совершении и этого преступления.

После меня вы будете слушать речь адвоката и самого Умаханова. Скорее всего, они будут говорить о том, что все происшедшее - нелепая случайность и простое совпадение фактов, что Умаханов лишь поддерживал дружеские отношения с Недуевым, что они дружили даже семьями. Они будут говорить о том, что Умаханов не знал о том, что Недуев - организатор банды, и что сам он, Умаханов, не входил в нее и оружия не видел, а если и видел, то при таких обстоятельствах, когда он ничего не мог предпринять.

Но я уверен, что, зная все обстоятельства дела, помня обо всех исследованных в судебном заседании доказательствах, вы вынесете вердикт и справедливый, и объективный.

Благодарю за внимание.

Прокурор отдела государственных обвинителей управления по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами прокуратуры Республики Дагестан

С.Д.Межидов

<< | >>
Источник: В.А. БУРКОВСКАЯ, Е.А. МАРКИНА, В.В. МЕЛЬНИК, Н.Ю. РЕШЕТОВА. УГОЛОВНОЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЕ ТЕРРОРИЗМА. МОНОГРАФИЯ. 2008

Еще по теме 1. ПО ДЕЛАМ О ТЕРРОРИСТИЧЕСКИХ АКТАХ:

  1. Раздел I. МЕТОДИКА ПОДДЕРЖАНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО ОБВИНЕНИЯ ПО ДЕЛАМ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА
  2. Глава 2. ПОДГОТОВКА К ПОДДЕРЖАНИЮ ГОСУДАРСТВЕННОГО ОБВИНЕНИЯ ПО ДЕЛАМ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА
  3. 4.1. Предмет судебного следствия по делам о преступлениях террористического характера
  4. ВОЗМЕЩЕНИЕ ВРЕДА, ПРИЧИНЕННОГО В РЕЗУЛЬТАТЕ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ АКЦИИ, И СОЦИАЛЬНАЯ РЕАБИЛИТАЦИЯ ЛИЦ, ПОСТРАДАВШИХ В РЕЗУЛЬТАТЕ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ АКЦИИ
  5. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА УЧАСТКЕ О ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  6. № 165 Справка заместителя заведующего Отделом по делам Центрального управления Русской православной церкви Совета по делам РПЦ B.C. Карповича о кандидатуре на пост патриарха Румынской православной церкви[127]
  7. 2.8. Террористический акт
  8. 1.3. Содействие террористической деятельности (ст. 205.1 УК)
  9. 1.1. Террористический акт (ст. 205 УК)
  10. Глава 1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРЕСТУПЛЕНИЙ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА
  11. 2. Террористический режим интервентов
  12. Прогноз опасностей террористического и военного характера