5.2. Основания отказа от обвинения

Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения, который влечет за собой прекращение уголовного дела (или уголовного преследования) полностью либо в соответствующей его части, возможен при наличии оснований, предусмотренных п.
1, 2 ч. 1 ст. 24 и п. 1, 2 ч. 1 ст. 27 УПК.

С учетом того, что в ходе судебного рассмотрения уголовных дел о преступлениях террористического характера и о других преступлениях, в совершении которых по совокупности нередко обвиняются подсудимые, могут возникнуть разные правовые ситуации, приводим полный перечень названных оснований: 1)

отсутствие события преступления (п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК); 2)

отсутствие в деянии состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК), в том числе в связи с: -

невиновным причинением вреда (ст. 28 УК); -

добровольным отказом от преступления (ст. 31 УК); -

причинением вреда: в состоянии необходимой обороны (ст. 37 УК); при задержании лица, совершившего преступление (ст. 38 УК); в состоянии крайней необходимости (ст. 39 УК); в результате физического или психического принуждения (ст. 40 УК); при обоснованном риске (ст. 41 УК); лицом, действующим во исполнение обязательных для него приказа или распоряжения (ст. 42 УК); -

устранением новым уголовным законом преступности и наказуемости деяния (ч. 2 ст. 24

УПК); -

недостижением лицом к моменту совершения деяния предусмотренного уголовным законом возраста, с которого наступает уголовная ответственность, а также признанием, что несовершеннолетний, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом (ч. 3 ст. 27 УПК); 3)

непричастность обвиняемого к совершению преступления (п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК); 4)

истечение сроков давности уголовного преследования (однако согласно ч. 2 ст. 27 УПК прекращение уголовного преследования по данному основанию не допускается, если обвиняемый против этого возражает); 5)

смерть подозреваемого или обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего; 6)

отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК (преступление совершено в отношении лица, находящегося в зависимом состоянии или по иным причинам не способного самостоятельно воспользоваться принадлежащими ему правами); 7)

отсутствие заключения суда о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в п. 1, 3 - 5, 9 и 10 ч. 1 ст. 448 УПК (члена Совета Федерации, депутата Государственной Думы, судьи, депутата законодательного органа государственной власти субъекта РФ, следователя, адвоката, прокурора), либо отсутствие согласия соответственно Совета Федерации, Государственной Думы, Конституционного Суда РФ, квалификационной коллегии судей на возбуждение уголовного дела или привлечение в качестве обвиняемого одного из лиц, указанных в п. 1 и 3 - 5 ч. 1 ст. 448 УПК. Согласно ч. 2 ст. 27 УПК прекращение уголовного преследования по этому основанию не допускается, если подозреваемый или обвиняемый против этого возражает. В таком случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке.

5.3. Другие основания прекращения уголовного дела

Если же будут выявлены предусмотренные законом другие основания прекращения уголовного дела либо уголовного преследования (не названные в ч. 7 ст. 246 УПК), а именно: 1)

акт об амнистии (п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК); 2)

наличие в отношении подозреваемого или обвиняемого вступившего в законную силу приговора по тому же обвинению либо определения суда или постановления судьи о прекращении уголовного дела по тому же обвинению (п. 4 ч. 1 ст. 27 УПК); 3)

наличие в отношении подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела (п. 5 ч. 1 ст. 27 УПК); 4)

отказ Государственной Думы Федерального Собрания РФ в даче согласия на лишение неприкосновенности Президента РФ, прекратившего исполнение своих полномочий, и (или) отказ Совета Федерации в лишении неприкосновенности данного лица (п. 6 ч. 1 ст. 27 УПК); 5)

примирение с потерпевшим лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, если это лицо загладило причиненный потерпевшему вред (ст. 25 УПК); 6)

деятельное раскаяние лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести (ст. 28 УПК), -

государственный обвинитель, по существу, не отказываясь от обвинения (а это прямо следует из толкования ч. 7 ст. 246 УПК), может ходатайствовать о прекращении уголовного дела либо уголовного преследования. Если такое ходатайство заявлено потерпевшим либо стороной защиты или вопрос о прекращении дела обсуждается по инициативе суда, то прокурор высказывает свое мнение по этому поводу.

Названные правовые нормы (повторим: не вошедшие в перечень, предусмотренный ч. 7 ст. 246 УПК) предполагают наличие таких оснований для прекращения уголовного дела или уголовного преследования, которые со всей очевидностью подтверждают, что при доказанности и обоснованности обвинения возможность вынесения обвинительного приговора отсутствует, поэтому суд обязан принять соответствующее решение независимо от позиции государственного обвинителя.

Иными словами, прекращение уголовного дела по таким основаниям, даже если предложение об этом поступило от государственного обвинителя, не является результатом отказа прокурора от обвинения, поэтому как в том случае, когда государственный обвинитель сам ходатайствовал о прекращении дела, так и в том, когда он не возражал против ходатайства об этом других участников процесса, его позиция не может предопределять решение суда.

Особые правила установлены для прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего, который может быть освобожден от уголовной ответственности с применением принудительной меры воспитательного воздействия. Если при рассмотрении уголовного дела о преступлении небольшой или средней тяжести государственный обвинитель придет к выводу, что несовершеннолетний, совершивший это преступление, может быть исправлен без применения уголовного наказания, то, не отказываясь от обвинения, ему следует заявить ходатайство о прекращении уголовного дела и применении к подсудимому принудительной меры воспитательного воздействия, предусмотренной ч.

2 ст. 90 УК. В тех случаях, когда такое ходатайство заявлено стороной защиты либо этот вопрос обсуждается по инициативе суда, государственный обвинитель высказывает свое мнение с учетом всех обстоятельств дела.

Необходимо еще раз напомнить, что прекращение уголовного преследования по основаниям, указанным в п. 3 и 6 ч. 1 ст. 24, ст. 25, 28, а также в п. 3 и 6 ч. 1 ст. 27 УПК, не допускается, если подсудимый против этого возражает. В таком случае производство по делу продолжается в обычном порядке, поэтому до заявления соответствующего ходатайства о прекращении уголовного дела или уголовного преследования по этим основаниям государственному обвинителю надлежит выяснить мнение подсудимого.

Кроме того, ст. 302 (п. 1 ч. 6) УПК установлено, что если к моменту вынесения приговора издан акт об амнистии, то суд, признав подсудимого виновным, постановляет обвинительный приговор с назначением наказания и освобождением от его отбывания.

Таким образом, законом четко определены порядок и основания отказа государственного обвинителя от обвинения, однако, как свидетельствует практика, прокуроры подчас испытывают затруднения, излагая суду свою позицию.

При рассмотрении уголовного дела в отношении Костоева, обвинявшегося в совершении 10 преступлений (как террористического характера, так и других), государственный обвинитель в ходе прений сторон, по существу, отказался от обвинения Костоева по четырем статьям УК. Однако свою позицию по этому вопросу прокурор изложил в той части обвинительной речи, в которой говорил о том, как надо квалифицировать содеянное подсудимым, тогда как ему следовало это сделать при анализе фактических обстоятельств дела, которые, по его мнению, нашли либо не нашли подтверждение в судебном заседании. К тому же вместо того, чтобы отказаться от обвинения, прокурор предлагал суду "исключить из предъявленного Костоеву обвинения" те статьи УК, обвинение по которым не было доказано в судебном заседании, хотя суд, как известно, не определяет пределы предъявленного подсудимому обвинения, а разрешает вопрос о том, подтверждено ли представленными прокурором доказательствами деяние, в совершении которого обвинялся подсудимый. Несмотря на то, что названное дело рассматривалось судом в 2004 г., т.е. в период действия УПК, государственный обвинитель употреблял юридические формулировки, отвергнутые новым уголовно-процессуальным законом, в частности отказался от обвинения подсудимого по ч. 2 ст. 208 УПК "в связи с недоказанностью", тогда как в этом случае надлежало ссылаться на непричастность подсудимого к совершению преступления.

Надо также отметить, что подчас государственные обвинители вместо того, чтобы отказаться от обвинения подсудимого по той или иной статье УК и ходатайствовать о прекращении дела в этой части, предлагают оправдать подсудимого, тогда как оправдательный приговор выносится в тех случаях, когда суд признает доводы обвинения несостоятельными и отвергает доказательства, представленные в их обоснование (п. 3, 4 ч. 1 ст. 305 УПК).

Из Постановления Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 г. следует еще один важный вывод, связанный с отказом прокурора от обвинения. Поскольку Конституционный Суд признал ч. 9 ст. 246 УПК не соответствующей Конституции РФ, обжалование решения судьи о прекращении уголовного дела ввиду отказа прокурора от обвинения должно производиться по общим правилам обжалования судебных решений. Оно может быть обжаловано как участниками уголовного процесса (например, потерпевшим), так и вышестоящим по отношению к государственному обвинителю прокурором. Очевидно, что дальнейшая судьба уголовного дела при этом может складываться по-разному. Если решение обжаловано вышестоящим прокурором либо поданная потерпевшим жалоба поддержана в суде кассационной инстанции прокурором-кассатором, то в случае отмены судебного решения о прекращении дела и направлении дела на новое судебное рассмотрение такое рассмотрение (разумеется, с участием в нем другого государственного обвинителя) будет иметь определенные перспективы. Однако в тех случаях, когда решение обжаловано только потерпевшим, а позиция государственного обвинителя, отказавшегося от обвинения, признана вышестоящим прокурором обоснованной, новое судебное рассмотрение дела, вероятнее всего, опять завершится его прекращением.

Еще раз подчеркнем, что полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения - очень ответственное процессуальное решение, серьезно затрагивающее и частные интересы потерпевших, и публичные интересы государства, общества.

Принятие прокурором произвольного, незаконного и необоснованного решения о полном или частичном отказе от обвинения недопустимо, оно препятствует обеспечению в уголовном судопроизводстве прав и законных интересов потерпевших. С учетом этого в Приказе Генерального прокурора РФ от 17.08.2006 N 61 указано, что при расхождении позиции государственного обвинителя с содержанием предъявленного обвинения необходимо безотлагательно принимать согласованные меры, обеспечивающие в соответствии с ч. 4 ст. 37 УПК законность и обоснованность государственного обвинения, а в случае принципиального несогласия прокурора, утвердившего обвинительное заключение или обвинительный акт, с позицией государственного обвинителя ему предписано решать вопрос о замене государственного обвинителя либо поддерживать обвинение лично (п. 1.10).

В Приказе также отмечено, что к несоблюдению служебного долга следует относить как направление в суд дела с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, которые могут привести к постановлению оправдательного приговора, так и требование о вынесении обвинительного приговора при отсутствии доказательств виновности подсудимого либо необоснованный отказ государственного обвинителя от обвинения (п. 1.11). Эти положения Приказа Генерального прокурора РФ направлены на обеспечение правовой и фактической обоснованности позиции государственного обвинителя, на реализацию требования ч. 4 ст. 37 УПК, обязывающей прокурора в ходе судебного производства поддерживать лишь законное и обоснованное обвинение. Очевидно, что указанное требование нарушается не только тогда, когда прокурор поддерживает обвинение при отсутствии доказательств виновности подсудимого, но и тогда, когда он принимает решение об отказе от обвинения при наличии доказательств, подтверждающих предъявленное подсудимому обвинение.

<< | >>
Источник: В.А. БУРКОВСКАЯ, Е.А. МАРКИНА, В.В. МЕЛЬНИК, Н.Ю. РЕШЕТОВА. УГОЛОВНОЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЕ ТЕРРОРИЗМА. МОНОГРАФИЯ. 2008

Еще по теме 5.2. Основания отказа от обвинения:

  1. 5.1. Отказ государственного обвинителя от обвинения
  2. Глава 5. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ОКОНЧАТЕЛЬНОЙ ПОЗИЦИИ ПО УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ. ОТКАЗ ОТ ОБВИНЕНИЯ
  3. ГЛАВА III ОБ ОБВИНЕНИЯХ В МАТЕРИАЛИЗМЕ И В БЕЗБОЖИИ И ОБ АБСУРДНОСТИ ЭТИХ ОБВИНЕНИЙ
  4. Статья 1160. Право отказа от получения завещательного отказа
  5. Статья 1158. Отказ от наследства в пользу других лиц и отказ от части наследства
  6. Образование жюри обвинения I
  7. 7 ОБВИНЕНИЯ
  8. ГЛАВА 7 ОБВИНЕНИЯ
  9. Оправдание чувственности по второму обвинению
  10. Оправдание чувственности по первому обвинению
  11. Раздел III О НЕСПРАВЕДЛИВЫХ ОБВИНЕНИЯХ И ОПРАВДАНИИ ВАНИНИ
  12. Раздел I. МЕТОДИКА ПОДДЕРЖАНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО ОБВИНЕНИЯ ПО ДЕЛАМ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА
  13. Глава 2. ПОДГОТОВКА К ПОДДЕРЖАНИЮ ГОСУДАРСТВЕННОГО ОБВИНЕНИЯ ПО ДЕЛАМ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА
  14. РАЗДЕЛ ВТОРОЙ О ПРИНЦИПЕ ОПРЕДЕЛЯЮЩЕГО ОСНОВАНИЯ, КОТОРЫЙ ОБЫЧНО НАЗЫВАЕТСЯ ПРИНЦИПОМ ДОСТАТОЧНОГО ОСНОВАНИЯ