<<
>>

Борьба на других участках Западного фронта и на севере Республики

Победа советских войск под Петроградом оказала большое влияние на ход военных действий и на других участках Западного фронта (командующий Д. Н. Надежный, члены РВС Р. А. Римм, Е. М. Пятницкий, А. Я. Семашко, с 24 марта — О.
А. Стигга, начальник штаба Н.Н. Доможиров).

К началу марта 1919 г. в полосе действий Западной (с 13 марта — Белорусско-Литовская) армии и армии Советской Латвии значительно активизировались действия германских и белопольских войск, а па левом крыле Западного фронта — и петлюровских частей.

Германия под нажимом Антанты стремилась во что бы то ни стало сохранить свое господство в Прибалтике. Ярый сторонник экспансионистской «восточной политики» Германии генерал Р. фон дер Гольц еще 17февраля предложил своему верховному командованию начать наступление. Это предложение было одобрено, так как дальнейшее продвижение советских войск в Западной Курляндии грозило лишить германские и белогвардейские войска плацдарма для развития операций в Прибалтике. В конце февраля германское командование осуществило ряд мер, направленных на упрочение своего положения. Корпус фон дер Гольца совместно с отрядами прибалтийского ландсвера захватил Виндаву и Либаву, 3 марта он перешел в наступление по всему фронту в Курляндии и начал теснить советские войска.

Почти одновременно перешла в наступление белопольская армия на гродненском, брестском и пинском направлениях. 2 марта белополяки захватили Слоним, а 5 марта — Пинск. В эти же дни петлюровцы заняли Сарны.

Действия врагов Советской власти на Западе хорошо вписывались в выношенную стратегами международного империализма идею «окружения большевизма» и встретили поддержку держав Антанты.

Положение войск' Белорусско-Литовской армии (командующий А. Е. Снесарев, члены РВС А. М. Пыжев, В. С. Селезнев, Ф. Ф. Норвид, С. И. Бродовский, начальник штаба А. В. Новиков) и армии Советской Латвии (командующий П. А. Славен, члены РВС А. Э. Дауман, Р. Баузе, К. X. Данишевский, К. А. Петерсон, начальник штаба П. М. Майгур) становилось угрожающим. На либавском направлении германские войска нанесли удар в стык между армией Советской Латвии и Белорусско-Литовской армией и вышли на дальние подступы к Риге. 17 марта Белорусско-Литовская армия вынуждена была оставить Барановичи, а в последующие дни — Коростень и Овруч. Литовско-Белорусская Социалистическая Советская Республика оказалась в опасности.

Инициатива действий повсеместно находилась в руках противника. Лишь на псковском направлении Красная Армия отбросила белоэстонцев с большими для них потерями от Псковского озера на 30—40 км к северо- западу. 17 марта войска Западного фронта предприняли попытку освободить Валк, но безуспешно. Противник, перебросив подкрепления из тыла и с пассивного нарвского участка фронта, не только восстановил положение, но и создал угрозу для советских войск в районе Мариенбурга.

Советское командование приняло срочные меры для укрепления Западного фронта. Еще 2 марта Главком И. И. Вацетис, обеспокоенный положением на фронте армии Советской Латвии, отдал распоряжение о переброске экстренным порядком в район Двинск, Поневеж, Свенцяны двух бригад 4-й дивизии из Орловского военного округа90. Сюда же направлялась из Ярославского военного округа и 1-я бригада этой дивизии.

Но 12 марта, уже в пути, бригада получила приказ следовать на Восточный фронт. 17 марта в состав Белорусско-Литовской армии были переданы 8-я дивизия из резерва Глав- кома, а также два полка п артиллерийский дивизион из Гомеля. За первые две недели марта на Западный фронт прибыло по нарядам Всероглавштаба свыше 7 тыс. человек пополнения. 12 марта закончила сосредоточение на Западном фронте Сводная дивизия, которая была переименована в 11-ю стрелковую дивизию, 14 марта в Петрограде выгрузился отряд В. Л. Панюш- кина, составивший 2-ю бригаду этой дивизии. К 15 марта войска Западного фронта насчитывали уже 93 217 штыков, 4364 сабли, 1957 пулеметов, 674 орудия1.

Главное командование Красной Армии не было удовлетворено результатами боевых действий Западного фронта. «На вашем фронте,— указывал И. И. Вацетис Д. Н. Надежному 17 марта,— в настоящее время сосредоточена большая часть вооруженных сил Республики и переданы все наличные резервы, поэтому я ожидаю от Запфронта самого решительного отпора противнику как в виндаво-либавском направлении, так и в направлении южнее Немана. В нарвском и псковском направлениях ожидается развитие самых энергичных активных действий»2.

Выполнение этих задач было связано с огромными трудностями. Несмотря на увеличение численности войск Западного фронта, противник продолжал сохранять ощутимое преимущество в силах и средствах. Так, германские войска на курляндском участке фронта втрое превосходили оборонявшиеся войска армии Советской Латвии. Поэтому не случайно германские войска добились здесь успеха: с 3 по 17 марта они продвинулись на восток на 70 км, а с 17 по 23 марта — еще на 60 км. Объясняется это также и тем, что армия Советской Латвии ограниченными силами вела борьбу сразу на двух оперативных направлениях: курляндском и лифляндском (со стороны Эстонии). Не лучше обстояло дело и на других участках Западного фронта.

Пополнения и резервы, прибывавшие на фронт, вводились сразу же в бой. В результате части, находившиеся в непосредственном соприкосновении с белогвардейцами и интервентами, не выводились из боев месяцами. Это сказывалось на их боеспособности. Командиры частей и подразделений докладывали, что «красноармейцы начали страдать галлюцинациями, па-

3

дают от усталости» .

Но не только этими причинами объясняются неудачи Западного фронта. Чрезвычайно сложной была политическая обстановка в районе боевых действий. Активная агитация буржуазных националистов среди населения прифронтовой полосы против Советской власти, тысячи листовок о «независимости», наводнивших фронт, происки вражеской агентуры в тылу советских войск — все это не могло не оказать влияния на менее устойчивую часть красноармейцев, особенно из местного населения. Были случаи неисполнения приказов, самовольного оставления ПОЗИЦИЙ (иногда целыми подразделениями). Под влиянием антисоветской агитации в 20-х числах марта в Гомеле вспыхнул мятеж трех разложившихся полков 8-й дивизии, на подавление которого пришлось направить регулярные части, а также добровольцев из рабочих.

Отрицательное влияние на ход военных действий оказывали и недостатки в управлении армиями фронта и в их комплектовании, связанные с местническими тенденциями военных руководителей Прибалтийских советских республик, недооценка ими опыта военного строительства в РСФСР. 20 марта 1919 г. И. И. Вацетис в специальном докладе В. И. Ленину и в РВСР отмечал «совершенно недопустимое ослабление нашей военной мощи на западной границе территории РСФСР»4.

Через день он приказал командующему Западным фронтом выделить из состава 1-й стрелковой дивизии армии Советской Латвии две бригады в резерв фронта, расположив их в районе Двинска. На резерв возлагалась задача нанесения контрударов в зависимости от обстановки на поневеж- 1

ЦГАСА, ф. 6, оп. 4, д. 59, л. 289. 2

Директивы Главного командования Красной Армии (1917 — 1920), с. 363—364.

1 ЦГАСА, ф. 190, оп. 3, д. 162, л. 50.

4 ЦГАСА, ф. 5, оп. 1, д. 188, л. 14.

102 ском, вильненском, митавском, рижском, мариенбургском и валкском направлениях. Войска фронта в конце марта — начале апреля несколько раз пытались восстановить положение. 25 марта части Западной стрелковой дивизии (начдив Р. В. Лонгва, военкомы С. Я. Будзыньский, Дзяткевич) овладели Барановичами.

В начале апреля советские войска вновь овладели Поневежем, Оранами, Мозырем, Коростенем. Однако на большей части фронта наступление Красной Армии успеха не имело в связи с недостатком сил и средств, а также из-за разлива рек и распутицы.

Боевые действия на западе страны в конце марта — начале апреля 1919 г. по напряженности и особенно по размаху не шли ни в какое сравнение с боями на Восточном фронте. Ход событий показывал, что наиболее важным для Советской республики стал не Западный фронт (как это предполагалось в феврале), а Восточный, для укрепления которого требовались экстренные меры.

И такие меры были приняты. Соединения, державшиеся до сих пор в резерве для Западного фронта (2-я дивизия, 2-я бригада 4-й дивизии), теперь направлялись на восток. Советское командование перебросило на Восточный фронт некоторые части и соединения из состава Западного фронта (бригаду В. Л. Панюшкина, кавалерийскую бригаду из Петрограда). Но относительное затишье, которое сложилось на Западном фронте к середине апреля, было ненадежным.

Успехи колчаковцев на Восточном фронте окрылили организаторов и участников интервенции, они уже надеялись на близкий конец Советской власти. В то же время у самого Колчака и его могущественных покровителей возникло серьезное беспокойство в связи с опубликованием в советской прессе решения ЦК РКП(б) о первостепенной важности Восточного фронта и необходимости мобилизации на восток всех сил Республики. Чтобы не допустить этого, руководители Антанты и белогвардейцы считали крайне необходимым активизировать действия антисоветских сил на других фронтах, прежде всего на Западном.

Белогвардейское командование, готовясь к новому наступлению, считало, что удар на Петроград обязательно заставит Главное командование Красной Армии перебросить часть войск с Восточного фронта для защиты Петрограда. Но для такого удара нужны были силы, а ими белогвардейцы на северо-западе пока не располагали. Северный корпус насчитывал всего около 5 тыс. человек. Попытка Юденича создать русскую белогвардейскую организацию в Финляндии провалилась. За пять с половиной месяцев ему удалось собрать там всего тысячу безоружных людей. Поэтому белогвардейское руководство намеревалось просить у Антанты средства для создания на северо-западе 50-тысячной армии из военнопленных русских солдат за границей, а также из мобилизованных в «освобожденных» районах1.

Пока же командование Северного корпуса, разрабатывая совместно с белоэстонским командованием план предстоящих действий, ставило перед собой ограниченные задачи: расширить район для формирования корпуса, продемонстрировать его боеспособность, привлечь к нему внимание Антанты, чтобы обеспечить корпусу необходимую материальную помощь.

Более внушительной силой являлась армия буржуазно-помещичьей Польши. Именно на нее в первую очередь возлагали надежды руководители Антанты. Их стремление к максимальной активизации польского антисоветского фронта нашло полное понимание у правительства Полыни, которое хотело извлечь выгоды из того тяжелого положения, в каком оказалась весной Советская республика в результате наступления колчаковской армии. Проантантовские правители Польши планировали в середине апреля наступлением на востоке захватить всю территорию до Западной Двины и Березины2.

1 См.: Военно-исторический журнал, 1976, № 1, с. 94.

- См.: Войны польского империализма 1918—1921: Пер. с польск. М., 1921, с. 58.

103

Серьезной угрозой для Советской республики могли стать Финляндия и Эстония, которым щедро помогала Антанта. Прибалтийский плацдарм был особенно опасным для Страны Советов, так как Антанта располагала удобными морскими путями к нему, а сам плацдарм находился в непосредственной близости к важнейшим военно-политическим центрам Советской России — Москве и Петрограду. Вдохновленная успехами колчаковцев, буржуазия Прибалтийских стран мечтала реализовать и собственные захватнические планы в отношении Советской республики. Однако прямое участие Финляндии и Эстонии в этой борьбе в широких масштабах было весьма проблематичным, поскольку у этих стран существовала реальная опасность потерять независимость в случае победы колчаковцев.

Под прямым нажимом Антанты заявила о своей готовности возобновить наступление в Прибалтике и Германия. Именно в апреле 1919 г. военный министр Англии У. Черчилль недвусмысленно заявил, что он готов простить все даже Германии, если она «искупит свою вину, сражаясь против боль- шевизма»1.

В количественном отношении вооруженные силы западных соседей Советской России почти в три раза превосходили войска Западного фронта, боевой состав которого в результате потерь и переброски части сил на восток страны значительно уменьшился и составлял на 15 апреля около 80 тыс. штыков и сабель2, объединенных в четыре армии — 7-ю, Эстляндскую, армию Советской Латвии и Белорусско-Литовскую. Столь явное превосходство врагов Советского государства при их одновременном согласованном наступлении могло оказать существенное влияние на выполнение Красной Армией основной стратегической задачи — разгрома Колчака. Однако отсутствие согласованности в действиях противников, порожденное их внутренними противоречиями, взаимным недоверием, облегчало задачу Западного фронта по отражению разрозненных ударов интервентов и белогвардейцев.

Первыми возобновили военные действия войска буржуазно-помещичьей Польши. К 15 апреля они закончили перегруппировку и сосредоточение своих частей для дальнейшего наступления, главной целью которого было захватить Вильно (Вильнюс) и обширную территорию за Бугом.

Чтобы обеспечить захват Вильно, надо было овладеть Лидой, а также провести наступление на Барановичи и Новогрудок. 10 апреля, воспользовавшись 40-километровым разрывом между флангами Литовской и Западной дивизий, ударная группа белополяков, в состав которой входили части 2-й дивизии легионеров под командованием генерала Лясоцкого, внезапно атаковала Лиду. Другая группа, состоявшая в основном из кавалерийских частей, под командованием генерала Рыдз-Смиглы двинулась на Вильно. На Новогрудок и Барановичи наступала третья группа белополяков под командованием генерала Мокржицкого.

Лиду защищала группа советских войск (1300 штыков, 80 сабель, 2 орудия), основу которой составлял 3-й Седлецкий полк Западной дивизии, состоявший главным образом из поляков, воевавших за Советскую власть. Белополяки атаковали город с трех сторон. Несмотря на внезапное нападение, красноармейцы оказали врагу упорное сопротивление. Белопольское командование вынуждено было направить к Лиде часть сил, предназначенных для захвата Вильно. Только на следующий день под напором значительно превосходящих сил противника, понеся большие потери (в том числе до 50 процентов командного состава), советский отряд оставил город.

Яростное сопротивление встретили белополяки и на других направлениях. Новогрудок п Барановичи были заняты ими только 19 апреля, после четырех дней упорных боев.

'Захват Лиды облегчил белополякам выполнение их главной задачи — занятие Вильно. 19 апреля они направили по железной дороге от Лиды на 1

Правда, 1919, 10 аир. 2

ЦГАСА, ф. 6, оп. 4, д. 59, л. 298.

104 Вильно небольшой отряд (200 штыков и 150 сабель, несколько орудий), переодетый в красноармейскую форму. Пользуясь беспечностью, проявленной находившимся в Вильно штабом Литовской дивизии и Советом обороны Литовско-Белорусской республики, белополяки проникли в город, захватили в нем ключевые позиции и принялись обстреливать его из орудий1. Поднялась паника. Так как железная дорога и вокзал находились в руках у белополяков, они перебросили из Лиды в Вильно подкрепление. Ожесточенные бои продолжались почти трое суток. 153-й полк Западной дивизии, отряд коммунистической молодежи, милиция, охранный отряд Западного военного округа, боевые отряды виленских рабочих героически защищали город. Однако 20 апреля они были вынуждены оставить его.

В тот же день на участке 7-й армии перешли в наступление белофинны. Так называемая «Олонецкая добровольческая армия» имела задачу захватить восточную часть Карелии и присоединить ее к Финляндии. Финская реакция, опасаясь вводить в действие регулярные войска, пыталась с помощью «добровольцев» осуществить свои захватнические планы на территории Советской республики. Одна часть двухтысячного отряда белофиннов двинулась на Петрозаводск, а другая — на Видлицу, Олонец, Лодейное Поле; 21 апреля белофинны захватили Видлицу, 24-го — Олонец.

«С потерей Вильны Антанта еще больше обнаглела»2,— отмечал В. И. Ленин в телеграмме Главкому и Реввоенсовету Западного фронта 24 апреля 1919 г. Захват белополяками столь важного стратегического пунк- та3 давал им возможность развивать наступательные операции на Минск и Двинск. Это еще более осложнило бы обстановку на Западном фронте. Поэтому В. И. Ленин требовал «развить максимальную быстроту для возвращения в кратчайший срок Вильны, чтоб не дать возможности белым

4

подтянуть силы и закрепиться» .

25 апреля начальник Полевого штаба РВСР Ф. В. Костяев указывал начальнику штаба Западного фронта Н. Н. Доможирову: «Вильна должна быть возвращена во что бы то ни стало... Правительство требует самых решительных мер для водворения порядка в Виленском районе»5. Особое внимание он обращал на требование В. И. Ленина в кратчайший срок вернуть город, отмечая «убийственную медлительность в действиях наших войск»6. Это явилось одной из причин неудачи операции советских войск под Вильно, начавшейся только 28 апреля. Белополяки к тому времени уже успели стянуть в город значительные силы. Несмотря на переброску к Вильно советских частей с различных участков Западного фронта, добиться перевеса над противником не удалось. Недостатки в управлении войсками, допущенные командованием Белорусско-Литовской армии, тоже сыграли отрицательную роль в операции. Связь штаба армии с группами войск была ненадежной и часто нарушалась. Поэтому не удалось согласовать усилия войск и добиться одновременного удара на Вильно. Белополяки отразили поочередно все удары и к 3 мая окончательно оттеснили советские войска от города.

Несмотря на неудачу, боевые действия за овладение Вильно имели огромное значение. План Ю. Пилсудского — немедленно по занятии Вильно наступать на Молодечно, а затем совершить кавалерийский рейд на Минск — был сорван. Героическое сопротивление советских войск было одной из причин, заставивших противника в начале мая прекратить активные наступательные действия.

Другая причина заключалась в том, что с начала мая вооруженные си*> лы буржуазно-помещичьей Польши были приведены в состояние боевой готов- 1

ЦГАСА, ф. 6, оп. 12, д. 64, л. 3 об. 2

Л е н и н В. И. Полн. собр. соч., т. 50, с. 289. 3

О том, какое значение придавал В. И. Ленин освобождению Вильно, говорит следующий факт: 25 апреля Совет Обороны под председательством В. И. Ленина постановил создать комиссию для расследования причин сдачи Вильно. 4

Л е н и н В. И. Полн. собр. соч., т. 50, с. 289.

6 ЦГАСА, ф. 6, оп. 12, д. 64, л. 4.

0 Там же. л. 1.

105

ности, чтобы поддержать ультиматум, врученный в это время Германии державами — победительницами в мировой войне, и отразить возможное в связи с этим нападение на Польшу Германии. Практически на участке Белорусско-литовской армии фронт в это время стабилизировался, боевые действия не выходили за рамки локальных стычек польскихЛ и советских частей. Но угроза Минску и Двинску не была ликвидирована, и это требовало постоянного внимания.

Несмотря на то что к началу лета 1919 г. на Западном фронте наступило временное затишье, обстановка оставалась тяжелой. С захватом Риги был потерян свободный выход в Балтийское море. И. И. Вацетис в докладе Реввоенсовету Республики от 24 июня отмечал: «В связи с этими неудачами для Петрограда создалась прямая угроза, для парирования которой теперь принимаются все возможные меры»1.

В то же время упорным сопротивлением войска Западного фронта сорвали попытки интервентов и белогвардейцев захватить Петроград и продвинуться на западном стратегическом направлении, вынудив их временно перейти к обороне. Это, а также успехи на Восточном фронте оказали большое влияние на исход борьбы на севере Советской республики. Военные действия велись на огромном пространстве от Северного Урала до границы с Финляндией у Ладожского озера. Целый ряд причин (природные условия края, малонаселенность и бездорожье, сплошные леса и болота, обилие рек и озер и т. д.) обусловил отсутствие сплошного фронта и ведение боевых действий вдоль больших рек, железных и важнейших грунтовых дорог.

Основными операционными направлениями являлись: северо-двинское, петрозаводское и вологодское (железнодорожное)2, второстепенными — пе- черское, мезенское, пинежское, важское, онежское и др. Войскам интервентов и белогвардейцев на севере весной 1919 г. противостояли соединения 6-й Отдельной армии и части 1-й стрелковой дивизии 7-й армии. С ними взаимодействовали Северо-Двинская и Онежская военные флотилии.

6-я Отдельная армия (командующий А. А. Самойло, члены РВС Н. Н. Кузьмин, А. М. Орехов, начальник штаба Н. Н. Петин) к середине февраля 1919 г. насчитывала около 18 тыс. штыков, 160 сабель, 70 орудий и 212 пулеметов. В составе Северо-Двинской военной флотилии (командующий К. И. Пронский) действовало 22 боевых корабля и 7 вспомогательных судов, а Онежской флотилии (командующий Э. С. Панцержанский) — 8 боевых кораблей и 28 вспомогательных судов.

По сведениям Главного командования Красной Армии, боевой и численный состав войск противника равнялся 58,7 тыс. штыков и сабель. В Белом море находилось 10 американских, английских и французских военных кораблей.

В соответствии с общим замыслом Антанты на антисоветские войска, действовавшие на севере, возлагались вспомогательные задачи: нанесение ударов из района Архангельска вдоль Северной Двины в общем направлении на Котлас, Вятку для соединения с силами восточной контрреволюции и на Петрозаводск вдоль Мурманской железной дороги в целях захвата в дальнейшем Петрограда совместно с Северным корпусом. В последующем намечалось начать наступление на Москву.

В конце февраля 1919 г. Главное командование Красной Армии, придавая «огромное значение быстрому и своевременному захвату г. Архангельска с его портом и складами до наступления весны»2, приказало командованию 6-й Отдельной армии в течение 15—20 дней овладеть городом. Для усиления армии ей придавались части 1-й Камышинской стрелковой дивизии.

12 марта командование и штаб этой армии разработали план операции по овладению Архангельском. Главный удар предусматривалось нанести 1

Директивы Главного командования Красной Армии (1917—1920), с. 225.

• Иногда в документах советского командования это направление называлось архангельским. См.: Директивы командования фронтов Красной Армии (1917—1922 гг.), т. 2. с. 12. 2

Директивы Главного командования Красной Армии (1917—1920), с. 252.

106 на вологодском направлении. 1-я бригада 18-й стрелковой дивизии (начдив И. П. Уборевич, военком И. Ф. Куприянов) совместно с отрядами партизан и лыжников в ночь на 14 марта должна была начать наступление в направлении деревень Моржегорская, Ивановская, чтобы отрезать северо-двинскую и важскую группы противника от Архангельска и этим отвлечь его резервы из района Селецкое, Сийское. Другой группе войск (2-я бригада 18-й стрелковой дивизии и три полка 1-й Камышинской дивизии) ставилась задача 15 марта перейти в решительное наступление в направлениях на станцию Обозерская идеревень Селецкое, Антоновская.

Наступление велось в исключительно сложных условиях. Морозы достигали 30 градусов. В батальонах 18-й стрелковой дивизии, ведущих фронтальную атаку позиций противника, обмороженными и замерзшими выбыло до 50 процентов личного состава. Но, несмотря на все трудности, левая колонна советских войск под командованием П. А. Солодухина прошла свыше 60 км и во взаимодействии с Шелксинским партизанским отрядом (командир О. Н. Палкин) в ночь на 18 марта внезапно атаковала вражеский гарнизон в деревне Большие Озерки и овладела этим важным населенным пунктом.

Выход советских войск в район Больших Озерков позволил перерезать тыловую коммуникацию интервентов и белогвардейцев и создать угрозу не только станции Обозерская, но и всей группировке противника в районе железнодорожной линии Архангельск — Вологда. Оказалась отрезанной и другая группировка врага — онежская. Интервенты вынуждены были срочно перебросить из Архангельска в этот район значительные подкрепления, в том числе американские и английские части под общим командованием генерала В. Айронсайда.

В ходе упорных боев советские части неоднократно переходили в атаку, но из-за отсутствия подкреплений вынуждены были отойти и закрепиться на станции Емца. В апреле почти на всех направлениях в полосе 6-й Отдельной армии наступило временное затишье. Обе стороны готовились продолжить боевые действия с открытием навигации.

Советское командование, исходя из агентурных данных о том, что части интервентов отводятся в Архангельск для отправки на родину, 25 апреля поставило двум бригадам 18-й стрелковой дивизии задачу перейти в решительное наступление в шенкурском и сеиеро-двинском районах и занять устье реки Вага. Важная роль в этой операции отводилась Северо-Двинской речной военной флотилии. Она должна была подойти из Котласа и уничтожить вражеские укрепления, расположенные на обоих берегах реки.

Начавшиеся в мае бои проходили с переменным успехом. Однако изменившаяся обстановка (переброска четырех полков под Петроград) вынудила В. II. Глаголева, вступившего 6 мая в командование 6-й Отдельной армией, временно отказаться от активных действий и с 24 мая перейти к обороне.

Основным итогом вооруженной борьбы на севере явилось то, что советские войска сорвали замысел северной контрреволюции соединиться с колчаковцами.

Успешные действия Красной Армии и партизанских отрядов на фронте, забастовки рабочих и другие выступления под руководством большевистского подполья против оккупантов, а также выступления солдат оккупационных войск против политики интервентов, восстания в белогвардейских частях — все эти факторы приближали неотвратимый конец авантюры международного империализма и внутренней контрреволюции на севере.

Несмотря на численное и техническое превосходство, интервенты не могли больше рассчитывать на успех боевых действий. В июне под прикрытием белогвардейских войск Е. К. Миллера началась эвакуация американских, а затем англо-французских войск. Таким образом, интервенция на севере Советской республики не оправдала надежд Антанты, как не оправдала она их на востоке и северо-западе страны.

107

<< | >>
Источник: Азовцев Н. Н.. Гражданская война в СССР. —М.: Воениздат.— 447 е., ил.. 1986 {original}

Еще по теме Борьба на других участках Западного фронта и на севере Республики:

  1. 1. ІІОІЇЕДА КРАСНОЙ АР31 ИИ ПОД ПЕТРОГРАДОМ ЛЕТОМ Ю19 ГОДА. Г.ОБВЫЁ ДЕЙСТВИЯ НА ДРУГИХ УЧАСТКАХ ЗАПАДНОГО ФРОНТА.
  2. ГЛАВА ПЯТАЯ. БОЕВЫЕ ДЕИСТВИЯ IIA ЗАПАДНОМ II ЮЖНОМ ФРОНТАХ, НА СЕВЕРЕ И В ТУРКЕСТАНЕ.
  3. § 3. Войска НКВД в боевых действиях на фронтах Северо-Западного региона
  4. Глава 3. ВОЙСКА И ОРГАНЫ НКВД В ОБЕСПЕЧЕНИИ БЕЗОПАСНОСТИ ФРОНТА И ТЫЛА СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО РЕГИОНА
  5. ГЛАВА ПЯТАЯ. БОЕКЫЕ ДЕЙСТВИЯ ПА ЗАПАДНОМ И ЮЖНОМ ФРОНТАХ, IIА СЕВЕРЕ И В ТУРКЕСТАНЕ.
  6. ИСТОРИОГРАФИЯ И СТЕПЕНЬ НАУЧНОЙ РАЗРАБОТКИ ПРОБЛЕМЫ БЕЗОПАСНОСТИ ФРОНТА И ТЫЛА СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО РЕГИОНА В ГОДЫ ВОЙНЫ
  7. Героическая борьба Красной Армии летом — осенью 1918 г. на других фронтах
  8. ОБСТАНОВКА НА ФРОНТАХ СОВЕТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ И РЕВОЛЮЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ К ВЕСНЕ 1919 ГОДА
  9. ГЛ ABA ТРЕТЬЯ ПОЛЯРНЫЕ ЭКСПЕДИЦИИ. ПОИСКИ СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО И СЕВЕРО-ВОСТОЧНОГО ПРОХОДА
  10. Восточный фронт — главный фронт Республики. Мобилизация сил на разгром Колчака
  11. 3 Южный фронт — главный фронт Республики. Мобилизация сил на разгром Деникина
  12. Белозеров Б. П.. Фронт без границ. 1941-1945 гг. (историко-правовой анализ обеспечения безопасности фронта и тыла северо-запада). Монография. - СПб.: Агентство «РДК-принт». - 320 с., 2001
  13. 4 Южный фронт — главный фронт Советской республики
  14. ВОСТОЧНЫЙ ФРОНТ- ГЛАВНЫЙ ФРОНТ РЕСПУБЛИКИ
  15. Важнейшими объектами права собственности и других вещных прав являются земельные участк
  16. 3. Боевые действия зимой 1942/43 г. на северном и центральном участках фронта