<<
>>

Историография


Историографию военного дела сарматов и аланов нельзя назвать обширной, хотя существует большое количество работ, посвященных отдельным археологическим находкам, различным видам оружия и их классификации.
Однако лишь в немногих из них затрагивается военное дело в целом или его аспекты. Здесь следует отметить наиболее важные из этих работ.
Российская и украинская историография, несомненно, богаче и разнообразнее, чем западная. Уже М. И. Ростовцев в своих работах по исследованию Северного Причерноморья касался некоторых аспектов военного дела сарматов[21].
В.              Д. Блаватский (1954: 113-123) в своей монографии о военном деле Северного Причерноморья также уделил некоторое внимание вооружению сарматов и их боевому порядку, в частности, он утверждал, что эти кочевники строились клином — мнение, которое стало традиционным в отечественной историографии.
Началом систематического изучения всего оружия ранних сарматов следует признать монографию К. Ф. Смирнова (1961), которая, впрочем, не относится непосредственно к предмету нашей работы, но важна для представления общего генезиса вооружения сарматов.
На сегодняшний день основной работой по теме следует признать монографию А. М. Хазанова (1971), в которую вошли материалы его статей по военному делу сарматов[22]. В работе по археологическому материалу детально анализируются все известные в то время элементы сарматской паноплии. Автор сопоставлял вещественный материал со свидетельствами античных источников. Для нашей темы особенно значимой является последняя часть монографии, посвященная военному искусству и, в частности, «катафрактариям» — термин, который с легкой руки автора вошел и широко используется в отечественной и даже
восточноевропейской литературе с неверным значением[23]. Тут рассмотрены основные элементы военного дела сарматов в развитии, установлены три стадии последнего. Естественно, при этом автор в большей степени опирался на археологический материал, не привлекая значительную часть античных источников.
Много внимания военному делу и в первую очередь оружию сарматов уделил в своих работах украинский археолог А. В. Симоненко — в настоящий момент ведущий исследователь сарматского оружия. Необходимо особо отметить его кандидатскую диссертацию, в которой детально рассматриваются оружие, комплекс вооружения, а также тактика причерноморских сарматов и поздних скифов[24]. Материал диссертации лег в основу большой статьи, можно сказать, монографии, которая, к сожалению, была опубликована на немецком языке, и поэтому значительная часть отечественных археологов не может в полной мере использовать ее[25]. Впрочем, не со всеми выводами А. В. Симоненко следует соглашаться, особенно с теми, где автор, критически относящийся к нарративным источникам, отходит от чисто археологических вопросов и переходит к историческим характеристикам. Это в первую очередь касается излишне категоричных обобщений типа «конница (а тем более тяжелая) всегда и во все времена атаковала в сомкнутом в той или иной степени строем, иное ее применение в бою малоэффективно, чтобы не сказать — бесполезно»[26]. А действие легкой кочевой конницы при повторных атаках? А построение европейских рыцарей «частоколом»? Кроме того, построение конницы зависело и от обстоятельств боя.
Впрочем, как мне указал автор, имелся в виду не военный термин «сомкнутый строй», а описательное обозначение всадников, построенных в линию на любом расстоянии друг от друга. В таком случае эту фразу следует признать неудачно сформулированной, поскольку казацкая лава — это все же рассыпной строй.

Для сопоставления и выяснения особенностей военного аланского развития в Европе особое значение имеют работы археолога
В.              Н. Каминского, посвященные вооружению и военному делу аланов Северного Кавказа в период поздней античности и раннего Средневековья. Хотя основной акцент в его статьях сделан на археологическом материале, но автор занимался не только вещеведением, но и оружием в историческом контексте[27].
Небезынтересна и небольшая (28 с.) работа североосетинского археолога А. А. Туаллагова (1993), изданная отдельной брошюрой. Автор применил идеи Ф. Кардини о происхождении средневекового рыцарства к материалу Северного Причерноморья, в частности рассмотрел влияние сарматских катафрактов на формирование рыцарей.
Владикавказский алановед С. М. Перевалов (1997; 1999) избрал темой для своих исследований аланские и сарматские сюжеты в работах Флавия Арриана «Диспозиция против аланов»[28] и «Тактика». Он сделал немало оригинальных наблюдений по поводу манеры держания пики и посадки тяжеловооруженного всадника[29].
В параллельном русле ведет свою работу и автор этих строк. Так, им был сделан первый перевод на русский язык «Диспозиции против аланов» Арриана, где в комментариях затронуты различные аспекты ала- но-сарматского военного дела[30]. В настоящем издании этот перевод публикуется со значительно расширенным комментарием. В процессе работы над монографией были опубликованы статьи, тексты которых в исправленном и дополненном виде вошли в состав данной книги[31].
Любопытны и работы североосетинского археолога и историка А. А. Сланова, которые базируются на его кандидатской диссертации, посвященной военному делу аланов в I—XV вв.[32] В этой работе автор рассмотрел различные аспекты военного дела в его историческом развитии: комплекс вооружения, структуру армии, военное искусство, фортификацию. Хочу остановиться на статье А. А. Сланова (2000а), в которой автор пытается показать стратегию и тактику аланов в I—III вв. именно с военной точки зрения. Необходимо заметить, что А. А. Сла-
нов увлекся идеями смоленского художника В. В. Тараторина, работы которого вообще не заслуживают упоминания, но подкупают неискушенного читателя своей доступностью и простотой объяснений[33]. В результате у А. А. Сланова получилось, что племенная аланская конница сражается так же, как и регулярная византийская кавалерия[34], и уже от себя автор приписал осадное дело готов III в. аланам. Впрочем, статья,ы хотя и содержит массу недочетов и ошибок, интересна как попытка взглянуть на военное дело аланов с военной точки зрения.
Как видим, исследование военного дела сарматов и аланов в русскоязычной историографии ведется по нескольким направлениям. Во-первых, это изучение и типологизация оружия; во-вторых, общие очерки военного дела в общих трудах и, в-третьих, работа с разнообразными письменными источниками, содержащими информацию о данном сюжете.
Зарубежная историография о военном деле сарматов и аланов не настолько богата, как отечественная. Описанию мечей, ножен, способов их ношения у скифов и в гораздо меньшей степени у сарматов специально посвящена монография В. Гинтерса, которая имеет для нас значение в плане сопоставления археологического материала с информацией письменных источников[35]. Известный польский археолог Т. Сулимирский в своей книге о сарматах выделил несколько страниц общей характеристике военного дела, справедливо относя его к степному типу[36].
В 1973 г. появилась монография американского медиевиста Б. Бахраха, посвященная истории аланов[37]. На основании античных свидетельств автор воссоздает историю аланов от их появления на исторической арене до конца античного мира, когда их имя исчезает со страниц исторических хроник. Особым достоинством книги является то, что как медиевист Б. Бахрах привлек значительное количество позднеантичных и раннесредневековых источников, не известных отечественным исследователям. Естественно, особое значение для нашей темы имеют небольшие фрагменты книги, в которых описывается военное дело аланов[38].

В 1990-е гг. в связи с общим подъемом интереса к военному делу активизировалось и изучение военной культуры сарматов и аланов. Причем, как мы видели, этот процесс нашел свое отражение не только в русскоязычной литературе, но и в западной научной и научно-популярной литературе. Польский археолог М. Мельчарек в своей монографии о тяжелой коннице в древности посвятил небольшую главу сарматским и боспорским катафрактам, в которой представил терминологию и вооружение сарматов[39]. Развивая данный сюжет, М. Мельчарек опубликовал статью об организации войска роксоланов в конце II в. до н. э. — середине I в., где собраны некоторые сведения античных авторов по теме[40]. И наконец, своего рода венцом исследований автора поданному сюжету явилась небольшая (48 с.) научно-популярная книга о военном деле сарматов, написанная при участии польского медиевиста Р. Бжезинского и изданная в известной английской серии «Men-at-Arms» в 2002 г.[41] Работа охватывает весь период савромато-сарматской истории — с VI в. до н. э. по V в. н. э. После исторического введения рассматриваются такие аспекты военного дела, как вооружение, снаряжение, штандарты, организация, тактика. На сегодняшний день это единственная западная книга, посвященная нашей теме.
В небольшой научно-популярной, но отнюдь не бесполезной статье Р. Босса рассматривается развитие военного дела сарматов и германцев, а также влияние, которое первые оказали на последних в процессе развития конницы[42].
Следует также упомянуть монографию немецкого исследователя Б. Брентьеса, посвященную оружию саков, в которой на основании археологического и иконографического материалов описываются различные виды наступательною и оборонительного оружия в степном мире[43], что важно для типологизации и определения генезиса разных типов вооружения.
Небезынтересны и научно-популярные работы французского ору- жиеведа украинского происхождения Я. Лебединского, в которых рассматриваются в первую очередь оружие, общее состояние военного дела сарматов и аланов и их влияние на римскую армию[44].

Военная структура дунайских сарматов в первые века новой эры проанализирована в статье венгерской исследовательницы А. X. Ва- даи[45]. Вызывает интерес и работа венгерских археологов Э. Иштвано- вич и В. Кульчар, где авторы рассматривают одежду и вооружение придунайских сарматов, сопоставляя при этом иконографический материал и археологические данные[46].
Итак, обобщая, можно сказать, что в историографии основным направлением в изучении военного дела сарматов и аланов является исследование оружия. Это, естественно, объясняется тем, что эти работы принадлежат в основном археологам, изучающим предметы материальной культуры. Менее разработаны другие компоненты военного дела, которые требуют тщательного изучения письменных источников. В целом можно констатировать, что достаточно полный очерк развития военного дела сарматов представлен у А. М. Хазанова (в меньшей степени — у Р. Бжезинского и М. Мельчарека), однако и у него основное внимание сосредоточено на эволюции тяжеловооруженной конницы, которая составляла лишь незначительную часть всей сарматской армии. При этом основное внимание автор уделил археологическому материалу и построил свою картину развития на сопоставлении его с источниками. Вместе с тем, несмотря на всю фундаментальность исследования, А. М. Хазанов рассматривает не все аспекты военного дела сарматов, и это, вероятно, объясняется другими целями работы. Из сферы его внимания выпало подробное рассмотрение стратегии, тактики, комплектования, системы командования и т. д.
Настоящая работа, наоборот, основана на античных источниках и уже затем на их сопоставлении с археологическим материалом, что составляет своеобразие данной книги. Только по письменным источникам можно ясно представить такие базовые элементы военного дела, как типология войн, стратегия, тактика, комплектование и численность армий и т. д. Археология дает нам представление об оружии и комплексе вооружения, тогда как иконография, несмотря на всю условность изображений, позволяет лучше представить весь комплекс сарматской паноплии. Задача дальнейшего исследования заключается в тщательном сопоставлении собранной из нарративных источников информации с археологическими данными с целью отображения более полной картины развития военного дела сарматов и аланов.

* * *
После сдачи книги в издательство в 2004 г. у меня не было возможности работать над ней. Хочу лишь остановиться на паре замечаний. Сарматолог А. В. Симоненко, как можно понять, странным образом полагает, что я переоцениваю роль катафрактов в сарматском военном деле и считаю их особым родом войск у сарматов {Симоненко Л. В. Тридцать пять лет спустя: послесловие-комментарий //Хазанов А. М. Очерки военного дела сарматов. СПб., 2008. С. 272; Он же. Сарматские всадники Северного Причерноморья. СПб., 2010.
С.              246). Я же как раз считаю, что катафрактов было немного и они не составляли отдельного рода войск (Нефёдкин Л. К. Под знаменем дракона: Военное дело сарматов во II в. до н. э. — V в. н. э. СПб., 2004. С. 78-80, 158-161).
Кроме этого, в своих работах А. В. Симоненко лишь раз ссылается на мою книгу, критикуя меня за веру сообщению Поллукса о панцирном снаряжении коня, включающем в себя также поножи, заявляя, что «во все времена конский доспех... покрывал лишь различные части корпуса..., оставляя свободными ноги и живот» (Симоненко Л. В. Тридцать пять лет спустя... С. 272—273; Он же. Сарматские всадники... С. 247). Однако Никифор Фока в «Стратегике» ясно говорит, что ноги коня катафракта должны быть прикрыты кожаной панцирной попоной с разрезами, что подтверждается и арабским поэтом аль-Му- танабби (Никифор II Фока. Стратегика/ Пер. А. К. Нефёдкина. СПб., 2005.
С.              23, 75—76, примеч. 110). В битве при Нахеро в 1367 г., согласно Кювелье, биографу коннетабля Франции Б. Дюгеклена, кони испанцев «были покрыты железом... до травы» (Cuvelier. Chronique de Bertrand du Guesclin / Ed. par E. Charriere. Т. I. Paris, 1839. P. 387), т. e. длинная кольчужная попона вообще рассматривается как типичная. Да и позднее кони знатных рыцарей подчас носили защиту для ног, таковая была сделана мастером Лоренцем Хельмшми- дом (ум. в 1515 г.) для доспеха коня герцога Бургундии (в 1477—1482), позднее императора, Максимилиана (Blair С. European Armour circa 1066 to circa 1700. New York, 1959. P. 186—187). В Бельгийском королевском музее оружия, сохранился, например, пластинчатый набедренник для задней ноги коня, предположительно из мастерской того же J1. Хельмшмида (1500—1510 гг., инв. № 10212; Фокс Ч. Средневековый доспех: Мастера оружейного дела. М., 2006.
С.              17, рис. 7). Кроме того, А. В. Симоненко стоило бы хоть раз сходить в Оружейную палату Московского кремля, где часть сбруи коня русского всадника XVII в. как раз и составляют браслеты-поножи!
Поскольку за этим одним исключением ссылок на мои работы в данных сочинениях А. В. Симоненко не дает, то ясно, что автор лишь бегло просмотрел мои работы, а ссылку просто вставил как дежурную. Прежде чем критиковать, стоит сначала хотя бы внимательно прочитать то, что критикуешь!
Октябрь 2010 г

<< | >>
Источник: Нефёдкин  А. К.. Военное дело сарматов и аланов (поданным античных источников). — СПб.: Филологический факультет СПбГУ; Нестор- История. — 304 с.. 2011

Еще по теме Историография:

  1. Часть вторая ИСТОРИОГРАФИЯ
  2. ИСТОРИОГРАФИЯ
  3. ГЛАВА ВТОРАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В СССР
  4. ИСТОРИОГРАФИЯ
  5. ЛИТОВСКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ
  6. НЕМЕЦКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ
  7. ПОЛЬСКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ
  8. ИСТОРИОГРАФИЯ УЛОЖЕНИЯ
  9. 1. РУССКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ
  10. Мерцалов А. Н.. Великая Отечественная война в историографии ФРГ, 1989
  11. Историография каноническая
  12. Историография летописная
  13. ИСТОРИОГРАФИЯ ДИЛЬМУНА
  14. 8. Историография как освобождение от истории
  15. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ ДВУРЕЧЬЯ
  16. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ ИНДИИ