<<
>>

Рота Я. Вуда

Эта рота, из числа тех, в которых были "немцы" была сформирована самой последней - в 1628 г. Возглавил ее "бельский немчин" Ян Вуд. В списке этого года, после трех офицеров (которые все были "немцами") имеются две рубрики - "Их роты товарыщи.

Греченя и сербяня и волошаня" и "Немцы". "Немецкая часть роты" была сформирована, главным образом, за счет "выходцев" 1618 г. из армии Владислава и других немцев; все они до 1627 г. ни в одной из рот не числились. И лишь несколько человек были переведены из других рот. В 1630 г. из роты были выведены все не-"немцы", и подразделение стало полностью "немецким". "Немецкий" же состав роты принципиально не изменился, хотя и сократился с 57 до 55 человек.

Все данные о персональном составе роты в 1629 и 1630 гг. приведены в Табл. IV-7 (см. Приложения).

Однако, формирование роты продолжалось и после составления списка 1630 г. К 1630 г. (месяц неизвестен) относится запись следующего содержания: "Яновы роты Вуда нового выезду кормовых 68 человек. Старого выезду

тульских жилетцких 24 человеки. Обоего Яновы роты Вуда 92 человеки."1 Таким образом, цель, которую ставили организаторы изменений в ротах - довести их численность до 100 человек - была почти достигнута. Из этой записи также явствует, что к "ветеранам" роты добавили 24 иноземца, служивших до этого в Туле, а также "немцев нового выезду", которых должно было быть 13 человек.

Каждая рота иноземцев, из числа проходивших службу в Украинном разряде, имела свое знамя. Сведения о том, что представляли собой ротные знамена, содержатся в документах, связанных с их изготовлением.

Прежде всего, командир роты обращался с челобитной (от своего имени или от имени все роты) в Иноземский приказ с просьбой изготовить знамя. Самый ранний из разысканных нами таких документов относится к лету 1626 г., когда ротмистр Прокофий Кремский, командовавший ротой поляков и "немцев" обратился с просьбой выдать тафту на знамя, а само изготовление поручить шатерному мастеру Янушу Иноземцу. Судя по словам "и по твоему государеву указу велено мне, холопу твоему, на знаме выбрать тафты, какова в знамя пригодитца", этой челобитной, возможно, предшествовала еще одна, в которой ротмистр просил об изготовлении знамени и разрешении выбрать ткань для него. Видимо, ознакомившись с ассортиментом Казенного Двора, он обратился в Иноземский приказ уже с конкретной просьбой "дать тафты

черной да белой" и указал размеры будущего знамени: "чтоб знамя бы-

2

ло в длина пол-четверта аршина да ширина пол-третья аршина". 22 июля 1626 г. на челобитную была наложена резолюция: "послать память на Казенной Двор, велеть ему знамя зделать, как укажет Прокофей Кремской", а 23 июля руководителям этого приказа дьякам Г. Облезову и Б. Милованову была отправлена память с распоряжением "зделать нововыезжим иноземцом

Там же. № 1020. Л. 166.

ротмистру Прокофью Кремскому знамя в тафтах розными цветы, а как делать знамя, он, Прокофей, укажет". Кроме того предписывалось "покром велеть дать к тому знамени на чемодан (т.

е. выдать еще и кусок сукна в качестве чехла).

Правда, сохранился черновик еще одной памяти в Казенный приказ от июля (число пропущено) того же года, о присылке в Иноземский приказ тафты на знамя П. Кремскому. Согласно этому документу выдать надлежало по одному аршину тафты трех цветов - красного, зеленого и черного.2

Формирование новых рот сразу ставило на повестку вопрос об изготовлении нового знамени. Именно так произошло весной 1628 г., когда помимо уже имевшихся семи иноземских рот была создана еще одна под командова-

3

нием Яна Вуда, в которую вошли "греченя" и "немцы". Не позднее 23 апреля с челобитной в Иноземский приказ обратились ротмистр Ян Вуд "с товары- щи": "велено нам быть на службе на Туле, а знамени у нас в роте нет, потому что у нас рота и люди новые вели, государь, нам о том свой

4

царьской указ учинить и вели, государь, нам в роту дать знаме". Как явствует из пометы на этой челобитной, глава Иноземского приказа боярин кн. И. Б. Черкасский приказал направить распоряжение в Казенный приказ об изготовлении знамени. Поскольку, по-видимому, в Казенном приказе не знали, какие должны быть знамена у иноземцев, в памяти на имя дьяков Г. Облезова и Б. Милованова указывалось, чтобы знамя делали "в тафтах розными цветы". Правда, большего о знаменах своих подчиненных, не знали, судя по всему, и руководители Иноземского приказа: Я. Вуд должен был сам разъяснить на месте, каким должно быть знамя ("а как делать знамя он, Ян, ука-

РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. № 1020. Л. 166 об.-167. Там же. Л. 256 об.

Там же. № 903. Л. 407-408; Скобелкин О. В. Служба иноземцев в Украинном разряде в 20-х гг. XVII века // Иноземцы в России в XV - XVII веках: Сборник материалов конференций 2002-2004 гг. М., 2006. С. 298.

4

жет"). Кроме того, для знамени должны были выдать кусок сукна в качестве чехла ("на чемодан").1

О цветах тафты, которая использовалась при изготовлении знамен, сведения содержатся в черновике памяти из Иноземского приказа в Казенный приказ от 30 мая 1630 г. в связи с необходимостью сделать знамя для роты поляков и литвы П. Кремского. В документе указывается, что знамя следует изготовить так же, как делали для других рот ("против иных знамян, каковы

деланы знамяны в ыные роты помесным иноземцом") "в тафтех розных цве-

2

тов, черленой да белой цвет". Таким образом, в Иноземском приказе к этому времени уже представляли расцветку будущего знамени, однако, судя по одной из приписок к тексту памяти, командир роты, как и его "коллега" за два года до этого, должен был сам объяснять на Казенном дворе остальные детали.

При смене командира роты, новый ротмистр получал вместе со спи-

3

ском личного состава и ротное знамя.

* * *

Весной 1630 г. произошло еще одно важное изменение в службе западноевропейцев. В этом году было решено всех "немцев", не зависимо от того, были ли они в предшествующем году в Украинном разряде или не были, на

4

"тульскую службу" не посылать . Вместо этого всех "немцев" вызвали в Москву, чтобы "быти им в ратном ученье у полковников"5. По городам воеводам были разосланы грамоты с требованием составить списки всех немцев, живущих в соответствующем уезде, и эти списки, а также самих иноземцев выслать в Москву. По приезде иноземцы должны были явиться в Иноземский приказ и "записать" там свой приезд. Судя по всему, власти решили провести

РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. № 903. С. 471 об. Там же. № 801. Л. 222.

Там же. Л. 240-а.

Там же. Л. 8.

Там же. Л. 147.

для западноевропейцев, давно уже находившихся на русской службе, нечто вроде курсов повышения квалификации, а обучение должны были проводить только что прибывшие в Россию военные специалисты. Это явно было одно из мероприятий в рамках подготовки российских вооруженных сил к Смоленской войне.

Кроме того, осенью 1630 г. было проведено еще одно мероприятие для всех иноземцев московского списка, числившихся в ротах - разбор. Так, 5 сентября 1630 г. была послана, в частности, грамота в Тулу о высылке иноземцев с тульской службы в Москву: "Указали есмя иноземцов старого и нового выезду помесных и кормовых грек и волошан, и сербян, и немец, и литву розных государьств розобрати против городовых дворян". Судя по тому, что грамота о высылке тех иноземцев, которые были на службе в Туле, исходила из Иноземского приказа, разбор должен был проводить именно этот

i

приказ .

В сентябре 1602 г. в Москву прибыл с большой свитой жених царевны Ксении Борисовны герцог Шлезвиг-Голштинский Ганс. По словам его обер- гофмейстера Акселя Г юльденстиерне, который вел дневник этой поездки, на въезде в столицу "нас встретили четыре царских боярина с ними было 10 или 11 тысяч всадников - русских и немцев"[489] [490]. Несколько более подробно встречающих описал автор "Известия о путешествии в Россию и Москву герцога Ганса Младшего Датского": "Недалеко от города, в прекрасной равнине, стояли до 1500 очень нарядных конников, все самые знатные господа, одетые в кафтанах из золотой и серебряной парчи, лошади в нарядном уборе, в серебряной, вызолоченной сбруе. Тут были и русские, и татары московские, и немцы, и поляки, все вместе, и все люди служивые при царском 2

дворе." . Впрочем, очень скоро "немцам" пришлось принимать участие в процессии совсем другого рода - сопровождать тело герцога Ганса к месту

3

последнего упокоения .

В июле 1604 г. иноземцы принимали участие во встрече имперского посла Генриха фон Логау. Георг Тектандер, секретарь предшествующего имперского посольства Стефана Какаша, записал в своем дневнике: "15 июля прибыл в Москву с большою торжественностью посол его Римского императорского величества, нашего всемилостивейшего государя, господин Генрих фон Логау, со свитою более чем в 60 человек, и был встречен так же, как некогда и мы, 4000 всадников, московитов и немцев, которые были в большем

4

порядке выстроены в одной миле от города" . Слова "был встречен, как некогда и мы" явно указывают на то, что и во время встречи посольства Какаша осенью 1602 г. иноземцы были в числе встречающих.

В ноябре 1627 г. предстояла встреча османского посольства во главе с Ф. Кантакузиным1. Как обычно, двигавшуюся к Кремлю миссию должны были встречать войска, в числе которых надлежало быть и служилым иноземцам. Для этого "мобилизовывали" всех служилых иноземцев, находившихся

на тот момент в столице. При этом было дано указание, чтобы они "для по-

2

сольского дела были конны и цветны и людны" . Последнее означало, что иностранные военные должны были привести на встречу посла и своих военных слуг - пахолков.

* * *

Итак, мы видим, что, несмотря на стремление русских властей не использовать "немцев" на западном направлении, на практике это получалось далеко не всегда. Если для 1-й половины XVI в., по крайней мере, по данным Г ерберштейна, это правило соблюдалось, и западноевропейцев использовали против татар, как крымских, так и казанских, то в эпоху Балтийских войн были сделаны попытки отойти от этого принципа. Однако, как показали события, попытки эти продемонстрировали, что использование "немцев" против "немцев" приводит к негативным результатам - изменам и переходам на сторону противника. В результате от таких опытов отказались, что и было зафиксировано Флетчером: татар используют в войнах против западных противников, а западноевропейцев - в войнах против татар.

Эпоха Смуты стала серьезным испытанием лояльности служилых "немцев". Уже на самом первом ее этапе правительство вынуждено было отказаться от старых принципов и бросить служилых иноземцев, включая "немцев" на "западный фронт". Сохранив, в отличие от многих русских слу-

В документе, который будет цитироваться ниже, ничего не говорится о том, что за посольство прибывает в Москву. Однако посольство Кантакузина было, кажется, единственным посольством, посетившим русскую столицу в 1627 г. (См.: История внешней

политики России. Конец XV-XVII в. М., 1999. С. 228.)

2 жилых людей, верность Борису Г одунову, "немцы" в конечном итоге вынуждены были перейти на службу к государю Дмитрию Ивановичу, войскам которого успешно противостояли незадолго до этого. Более того, именно западноевропейцы впервые в русской истории стали личной гвардией-охраной государя. В царствование Василия Шуйского, когда маховик гражданской войны стал раскручиваться все сильнее и сильнее, пять сотен "немцев", которые не пожелали участвовать в русской смуте, если верить Массе, добились беспрецедентного разрешения уехать из Московского государства. Остались, по-видимому, в основном те, кто имел авантюрную "жилку", и они с головой окунулись в кровавые события эпохи. При этом подобно своим русским служилым людям, многие из них не раз переходили из одного лагеря в другой.

С воцарением Михаила Федоровича "немцы", как старого выезда, так и прибывшие в Россию только что, задействовались властями на всех направлениях: против татар на юге, против Речи Посполитой на западе, против воровских казаков - в центральных и северных уездах.

С окончанием Смуты основная служба всех иноземцев, включая "немцев", была двух видов. Те из них, кто жил и служил в провинциальных городах, служили обычную городовую службу, с русскими служилыми людьми "в ряд". Те же из них, кто входил в элитный "московский список", были "расписаны" по ротам, и раз в два года вызывались на службу в Украинный разряд для отражения возможных набегов и вторжений крымских и ногайских татар. Так продолжалось вплоть до 1630 г., когда только "немцы" были вызваны из городов и включены в иноземские "немецкие" роты. Все они, вместе со своими товарищами московского списка, должны были вместо службы в Украинном разряде проходить переподготовку под руководством только что прибывших в Россию "немецких" же офицеров, имеющих опыт современной войны - идущей в Европе уже больше десятилетия Тридцатилетней войны. Эти мероприятия были не чем иным, как началом подготовки России к будущей войне за Смоленск.

<< | >>
Источник: Скобелкин Олег Владимирович. Западноевропейцы на русской военной службе в XVI - 20-х гг. XVII в.. 2015

Еще по теме Рота Я. Вуда:

  1. Подготовка и проведение большевиками Октябрьского перево-рота
  2. ПРИЛОЖЕНИЕ А ПОМОЩЬ, КОТОРУЮ НУЖНО ОКАЗАТЬ ПРИГРАНИЧНЫМ ПЛЕМЕНАМ ПО ПРОСЬБЕ ХАДЖИ АБДУЛ РАЗАКА
  3. Ташкентское военное училище
  4. ЭПИЛОГ
  5. ГРОМ СРЕДИ ЯСНОГО НЕБА
  6. ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ
  7. 5. ДОНЕСЕНИЕ ОБ ОПЕРАЦИИ 21. 2. 1937 г. VIII батальон
  8. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ КОЛЛЕКТИВА
  9. ХОД ОПЕРАЦИИ
  10. ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА НАРОДОВ СССР