<<
>>

Состав Западной армии на 01.04.1919

Кроме остающихся в Западной армии 1-го Волжского, 3-го и 6-го Уральских стрелковых корпусов и 2-го Уфимского армейского корпуса, Западная армия была дополнительно усилена

Южной Группой, 24.03 — 23.05.1919; (генерал-майор Белов Г.А.; с 03.1919), в составе: 4-

го (Сызранского) армейского корпуса (генерал-майор Авксентьевский К.А.; с 04.08.1919 — генерал-майор Ба- кич А.С.), с его: —

2-й Сызранской (Сибирской) стрелковой дивизией, 24.07.1918- (полковники Махин Ф.Е., 08-11.1918; Ба- кич); и ее 5-м, 6-м, 7-м и 8-м Сызранскими стрелковыми полками; —

5-й (Оренбургской, Сибирской) стрелковой дивизией (генерал-майор Нейзель; генерал-майор Гулидов В.П., 26.07-18.11.1919), и ее 17-м, 18-м и 19-м Оренбургскими казачьими полками; —

3-й Сводной казачьей бригадой; —

51-го Отдельного казачьего отряда. 5-

й Стерлитамакский армейский корпус, 04.03 — 18.09.1919 (генерал-майоры Печенкин В.И.; 02-03.1919; Бобрик, 04.1919; Церетели, 05-07.1919; Эллерц-Усов А.В., 0710.1919); сего: —

9-й Стерлитамакской стрелковой дивизией, 02 — 09.1919, создана 25.05.1919 путем переформирования и переименованием Сводной Оренбургской стрелковой дивизии.

9-я Стрелковая дивизия разгромлена под Орском и Актюбинском 09.1919, остатки дивизии сдались Красной армии.

— 10-й Верхнеуральской горных стрелков дивизией, 02—09.1919; до 05.1919 именовалась Сводной Уральской дивизией; (полковник Кононов К.Л.); и ее 37-м, 38-м, 39-м и 40-м горных стрелков дивизиями.

Верхнеуральская дивизия 09.1919 разгромлена под Орском и Актюбинском, остатки сдались в плен.

Кроме того в Южную группу из Оренбургской армии была передана 9-я Башкирская дивизия (остатки Башкирского корпуса, который 18.02.1919 к востоку от линии фронта Уфа-Стерлитамак почти в полном составе (4 пехотных полка) перешел на сторону Советской власти во главе со своим командиром — Валидовым А.).

Всего в Западной армии на 01.04.1919 числилось около 30 000 штыков и 5000 сабель и в Южной группе — 7000 штыков и 6 000 сабель.

22.07.1919 Западная армия преобразована в 3-ю Армию Восточного фронта.

К моменту начала формирования Западной армии, в конце 1918 линия фронта, проходя от Верхотурья, западнее Красноуфимска, восточнее Мензелинска, к Белебею, восточнее Бузулука, западнее Уральска, до Александров- Гая, достигала протяженности в 3000 километров. Боевые действия на этом фронте вели войска Российской армии Уфимской Директории и в частности Екатеринбургская и Камская (Сибирской армии), а также Поволжская (Народная армия КОМУЧа) группы Западного фронта, которым командовал чешский генерал Сыровы. Дивизии и части Чехословацкого корпуса, по приказу военного министра Чехословацкой республики к началу 1919 должны были полностью прекратить боевые действия, уйти с линии фронта и сосредоточиться во Владивостоке для эвакуации в Европу. Генерал Сыровы также покидал свой пост. Западный фронт в Поволжье подлежал ликвидации и командование русскими Белыми армиями передавалось Ставке Главнокомандования Русской армии во главе с адмиралом Колчаком. Отдельным Белым армиям Русской армии адмирала Колчака противостояли 3-я, 2-я, 5-я. 1-я и 4-я Красные армии советского Восточного фронта. На линии фронта от Оренбурга до Актюбинска и берегов Каспийского моря

Оренбургской и Уральской Белым армиям противостоял советский Туркестанский фронт. После активных боевых действий осенью 1918 и значительного успеха Сибирской армии, победоносно захватившей 25.12.1918 Пермь, и Белые и Красные армии, временно исчерпав возможности ддя глобально значимых наступлений, вынуждены были 4ВЗЯ№ паузу».

Однако военные действия по решению менее масштабных задач продолжались на отдельных участ- квдЁ указанной линии фронта. Красная армия, не выполнив стратегическую задачу — вытеснить Белые армии за Урал ^ выйти за линию Уфа—Челябинск—Екатеринбург — как бы в отместку за неудачу в Перми; удалось одержать значимую победу 25.01.1919, захватив Оренбург. Захват белыми Перми и Оренбурга красными, лишь подтвердил некоторое равновесие и равенство сил. Однако ситуация требовала более тщательного стратегического анализа и оценки, как сложившейся обстановки в целом, так и тактических возможностей на отдельных участках фронта. Однако военное противостояние почти всегда не остается в статической стабильности и находится в процессе динамики, которая непрерывно вносит изменения в данной ситуации и требует принятия тактических, а иногда и срочных стратегических соответствующих мероприятий. Теперь линия фронта на северо-востоке проходила от Перми и Глазова, восточнее Уфы, Стерлитамака, Орска, Актюбинска, южнее Сломихинской и доходила до Каспия между Гурьевым и Астраханью. Угроза потерять Урал оставалась реальной и требовала соответствующих планов и мероприятий по ее ликвидации. В этой связи командование Русской армией решило провести соответствующую реорганизацию и перегруппировку сил всех Сибирских, Уральских и Оренбургских Белых армий. Западная армия и ее командующий генерал Ханжин приложили все силы, чтобы сформировать новую боеспособную армию и первые 2 месяца 1919 в основном прошли в реализации этого огромного плана. К концу февраля 1919 поставленная задача в целом была выполнена.

Во исполнения плана штаба Ставки, к 01.03.1919 на небольшом участке протяженностью менее 50 километров севернее и северо-восточнее Уфы генерал Ханжин сконцентрировал около 30 000 солдат против скопления советских войск 5-й Красной армии в этом районе.

06.03.1919 в плане выполнения общего «Весеннего наступления» Русской армии колчаковских войск, Западная армия (генерал Ханжин М.В.) начала атаковать 5-ю Красную армию на этом направлении. Основной удар был направлен на Бугульму — Саратов, с учетом предстоящего форсирования Волги. Вспомогательные удары планировалось нанести в сторону Чистополя, на Каму (и далее, в случае удачи — на Пермь, в помощь Сибирской армии генерала Гайды Р.), а также на южном фланге на Стерлита- мак и далее — на Уральск. Главную задачу должен был решать 2-й Уфимский корпус (генерал Войцеховский С.Н.), наступая на Бугульму. В центре начал наступление 3-й Уральский корпус (генерал князь Голицын) также в направлении Бугульма-Самара. На южном фланге 6-й Уральский корпус (генерал Сукин) вел наступление в полосе Белебей-Стерлитамак.

Удар в центре по линии Уфа— Бугуруслан (2-й Уфимский и 3-й Уральский корпуса) оказался настолько жестким и сильным для войск 5-й Красной армии, что в течение месяца колчаковским войскам удалось уже 09.03.1919 захватить Уфу, а в течение 04.1919 — Белебей, Бугульму, Бугу- руслан. Следует заметить, что этому успеху способствовали решительные и умелые действия 27-го Камышловско-Оро- вайского полка '(подполковник Рожко П.К.), который 13.03.1919 захватил железнодорожный мост через реку Белая в районе Уфы. 14.03.1919 советские войска под ударами 6-го (и частично 3-го) Уральских корпусов (генералы Сукин и Голицын) вынуждены были на южном фланге отступить к Оренбургу, и далее — к Уральску, где они попадали под удары Южной группы (генерал Белов). На северном фланге войска Западной армии вошли в Чистополь. В центре Западная армия, отбросив 1-ю Красную армию к северу и тесня 5-ю Красную армию к Волге, устремилась в направлении Самары. Фронт между 1-й и 5-й Красными армиями был прорван, образовав 150-километровый разрыв между ними.

В это же время 05.1919 войска 2-го Уфимского корпуса (Войцеховский) подошли и оказались в 100 километрах от Симбирска, концентрируясь на левом берегу Волги, севе- ро-восточнее Самары.

Таким образом в течение полутора—двух месяцев Красные армии, отступая и ведя оборонительные бои, по- терпели значительные неудачи и поражения, в результате которых их войска оказались прижатыми к Волге.

Естественно, что рамки настоящей книги не позволяют более подробно описать упомянутые боевые действия Западной армии 03—04.1919. Однако имеют место некоторые детали, которые объективно предопределили наступившие вскоре неудачи и поражения Западной армии, которые необходимо кратко обозначить. Их отчетливо и очень скоро донял и почувствовал командующий Западной армией генерал Ханжин М.В. Первые сигналы тревоги для него прозвучали буквально в следующие дни так успешно начавшегося наступления. Как уже сказано, через 3 дня после начала наступления 09.03.1919 войска Западной армии захватили Уфу. При этом первыми в городе оказались войска 6-го Уральского корпуса генерала Сукина, которые должны были выполнять свои задачи в общем наступлении в более ДОсном направлении. Но, воспользовавшись откатом 5-й Красной армии под ударами 3-го Уральского корпуса генерала Голицына с северной стороны Уфы, генерал Сукин, нарушив установленную линию разграничения своих войск с войсками 3-го Уральского корпуса южнее города и использовав образовавшийся вакуум в сопротивлении на северном своем фланге вследствие отступивших войск противника — ворвался в Уфу. Тем самым генерал Сукин, приостановив наступление на Белебей, где 14.03.1919 в районе села Рапье- ва должна была произойти встреча его корпуса с войсками 3-го Уральского корпуса генерала Голицына и замкнуться кольцо окружения значительной части войск 5-й Красной армии — сорвал эту подготовленную к реализации решающую победу в зоне боевых действий Западной армии. Кроме того, эта «победа Сукина» вместо продолжения наступления обрекла на недельные топтания на месте войска 3-го и 6-го Уральских корпусов на подходах к Белебею. Но, провозглашая захват Уфы как якобы огромную победу, генерал Сукин хотел утвердить и приобрести славу «освободителя города» (Уфы). Молва об изгнании большевиков из Уфы покатилась по Уралу и Сибири. В результате, оказавшись вне информации о деталях «захвата» Уфы, Ставка и сам Главковерх адмирал Колчак это событие оценили (как и глаголил генерал Сукин) огромной и решающей победой над совдепией. Адмирал Колчак (приуроченным к Пасхе 1919)

9 Клавинг В.

своим приказом произвел командующего Западной армией генерал-лейтенанта Ханжина М.В. (единственного за всю Гражданскую войну) в «Генералы-от-Артиллерии». Скрывая гнев, генерал Ханжин вынужденно должен был принять почетное звание, хотя уже к этому времени он уже почувствовал негативный отзвук действий генерала Сукина и цену «освободителя Уфы». Войска Красной армии не были окружены и разбиты, отступая оказывали ожесточенное сопротивление, в результате чего войска Западной армии несли огромные потери. И даже последовавший успешный выход к реке Ик, предусмотренный первоначальным планом не радовал командующего. За неделю боев только 7-я Уральская дивизия потеряла около 2000 (75 % состава), а весь 3-й Уральский корпус примерно 3500 (50% состава корпуса) за 20 дней боев! Такие потери не могли радовать генерала Ханжина. И несмотря на просьбы почти всех командиров (начиная со времени выхода войск на реку Ик) дать отдых войскам, восполнить потери, снизить темпы наступления, генерал Ханжин в ответ вынужденно пересылал приказ Ставки: «Вперед, на Самару и Волгу!». И «Бег к Волге» продолжался. Сам генерал Ханжин становился невольником исполнения приказа и начал было склоняться, что продолжение пока успешного все-таки приведут к конечному успеху форсирования Волги и захвату Самары. Он даже слал приказы по убыстрению темпов наступления, теряя здравомыслие и чувства при ежедневной оценке реально складывающейся ситуации, а также начал считать, что снижение темпов, а тем более какие-либо задержки, топтание на месте, или другие негативные причины потери времени могут застать Западную армию в период наступающей весенней распутицы. Тогда Западная армия может попасть в самые тяжелые и непредсказуемые негативные ситуации, неотвратимо ведущие к самым тяжелым поражениям, хотя потенциально он, что его пока еще успешное наступление начинает ослабевать, катастрофически приближаясь, образно говоря к балансированию на лезвии ножа. Однако пока ситуация еще позволяла льстить себя возможностью «на плечах» отступающего противника достичь берегов Волги.

(Здесь следует вновь досказать несколько слов о генерале Сукине. Последний не поладил с атаманом Дутовым (за интриги и партизанщину в выполнении приказов), ко- гда в Оренбурге Сукин еще начинал свою службу на командных постах в Белой армии. Атаман Дутов намеревался изгнать генерала Сукина из Оренбургской армии. Последний упросил генерала Ханжина, формировавшего в конце лета 1918 штаб 3-го Уральского корпуса в Челябинске и нуждавшегося в кадрах, принять его под свое покровительство. Генерал Ханжин поверил вранью «перебежчика» (так как и сам недолюбливал «выскочку» атамана Дутова) и принял Сукина в свой корпус и (даже) назначил его Начальником штаба 3-го Уральского Корпуса! Однако неудачные планы, неправильные оценки ситуаций, неверные советы и предложения начальника штаба, проявившиеся в период проведения операции по разгрому партизан Каши- рина и Блюхера, провал и неудачи в боях с партизанской армией Блюхера, показали всю некомпетентность и авантюризм работы генерала Сукина на посту начальника штаба 3-го Уральского корпуса (смотри — «Поволжский фронт»). Как порядочный человек, генерал Ханжин не нашел лучшего способа избавиться от генерала Сукина, как перевести его на должность командующего 6-м Уральским корпусом. К чему привела известная партизанщина Сукина на этом посту, как например «освобождение Уфы» уже достаточно известно. Окончательно генерал Ханжин избавился от генерала Сукина только 26.05.1919, расформировав 6-й Уральский корпус. Однако генерал Сукин написал Главковерху Колчаку донос, в котором все неудачи 6-го Уральского корпуса и последние поражения Западной армии приписал генералу Ханжину, обвинив его в неумелом руководстве боевыми операциями и неспособности командовать армией.

Все эти дополнения лишь подтверждают, что жестокая конкуренция среди некоторых командиров и командующих является обычным явлением для оправдания собственных, мягко говоря негативных деяний в процессе ведения кровопролитных ожесточенных боев и сражений. Обычно для снижения ответственности за собственные субъективные ошибки, конкуренты прибегают к маскировке, доносам и другим известным приемам в подобных случаях).

В результате апрельское наступление 1919 Западной армией закончилось возросшим ожесточением сопротивления Красной армии и полной остановкой наступления. 9*

Войска генерала Ханжина не достигли выхода даже на восточные берега Волги ни в направлении Самары, ни в направлении Симбирска. Красные 1-я и 5-я армии остановили Западную армию всего лишь в 80 километрах до Волги. «Бег к Волге» закончился, не достигнув своих конечных целей.

Причин этой неудачи, точнее — поражения, достаточно много и о некоторых уже было сказано. Но имеет место еще одна, можно сказать, общая и не только для армий России. Не уходя в глубины истории, обратимся хотя бы к предшествующим Гражданской, войнам России с Японией и Германией в начале XX века. Хорошо известно, как безнаказанно соперничали между собой командующие армиями, корпусами, дивизиями и даже более мелкими частями. В русско- японской войне 1904—1905 годов имели место случаи, когда некоторые командующие маньчжурскими корпусами и армиями с безразличием (а возможно даже с большим желанием) наблюдали, как соседний корпус или армия несет потери и вынужденно отступает под натиском японцев. При этом умышленно «удержали паузу» и не торопились своевременно придти на помощь. А в 1914 Попавшая в окруже-- ниє в Восточной Пруссии и уничтожаемая немецкими войсками 2-я армия генерала Самсонова А. В. оставалась брошенной на произвол судьбы. Соседняя 1-я армия генерала Ренненкампфа П.К. не только не поспешила с помощью, но и вообще не выполнила этот свой священный долг — не считаясь ни с чем, скорейшим образом оказать помощь попавшему в беду соседу. Подобных примеров достаточно много и, как уже сказано, повторяем, они происходили и в армиях других государств. Аналогичные ситуации случались многократно и в Русской армии, с ее отдельными сибирскими армиями и корпусами, не исключая и Западную армию генерала Ханжина. Так командующий Сибирской армией генерал Гайда, длительно саботировал приказ адмирала Колчака о незамедлительной передаче в Западную армию 7-й Уральской дивизии. Генерал Гайда умышленно, затягивая передачу, использовал эту дивизию на самых кровопролитных участках своего фронта, в то время как командующие корпусами Западной армии слали генералу Ханжину потоки просьб и умоляли о присылке пополнений своим несшим огромные потери войскам.

То же самое происходило и во взаимоотношениях с атаманом Дутовым. Последний был недоволен прежде всего тем что генерал Ханжин «приютил» генерала Сукина. Но главное заключалось в том, что оренбургский атаман, находясь вне состава Западной армии и подчинения генералу Ханжину, бесконечно заверял последнего и Ставку, что Оренбургская армия надежна и безусловно обеспечит безопасность левого фланга Западной армии. Это же атаман Дутов даже подтверждал своей очередной реляцией перед самой сдачей Оренбурга. Однако буквально через день, 22.01.1919, Оренбург был сдан большевикам. Больше того, «Башкирский корпус» Оренбургской армии Дутова по приказу своего командира Валидова А. 18.02.1919 в полном составе перешел на сторону Советской власти! Ставка не хотела (или не могла) разбираться во всех тонкостях и деталях в динамике складывающихся ситуаций боевых действий каждым корпусом, каждой армией, командующими этих соединений, их взаимоотношениями между собой. Эта компонента, входящая в компетенцию деятельности штаба Ставки, мало значила для деятельности последней, что иногда приводило к резко негативным последствиям. Так например, генерал Ханжин, участник русско-японской войны и прошедший всю Великую войну на высших командных должностях, мягко говоря с сомнением и недоверием относился к способностям атамана Дутова для достаточно квалифицированного командования таким соединением, как Оренбургская армия. Именно генерал Ханжин, прогнозируя возможность такого развития ситуации, еще в январе 1919 при формировании своей Западной армии, предложил формировать Волжский корпус генерала Каппеля в районе Троицка, передав его в состав Оренбургской армии Дутова! Однако Ставка, вопреки предложению генерала Ханжина, включила формирующийся Волжский корпус в состав Западной армии. Но забота и тревога генерала Ханжина за левый фланг Западной армии, периодически доходили до Ставки, которая в конце концов, уловив общий вектор развития боевых действий в Поволжье, приняла и правильно оценила доводы командующего армией генерала, удовлетворив его доводы и предложения. 23.03.1919 в состав Западной армии была включена Южная (армейская) группа войск (генерала Белова). Однако это сопровождалось удлинением протяженности линии фронта более, чем на 100 километров, что фактически (к апрелю 1919) вряд ли можно оценивать как весьма положительный фактор деятельности генерала Лебедева Д.А. в штабе Ставки. В этот период усложняющейся обстановки и ожидания контрнаступления Красной армии, генерал Ханжин, убедившись в недостаточности компетенции и квалификации атамана Дутова, предложил заменить его на посту командующего Оренбургской армии — генералом Беловым. Но и этот шаг генерал Ханжин сделал вынужденно, так как атаман Дутов саботировал и не выполнял приказ Ставки о передаче из Оренбургской армии казачьей дивизии (примерно 2000— 300 сабель) в Западную армию.

В то же время, учитывая и оценивая успехи Западной армии, Советское командование быстро и оперативно исправляло критические положения, непрерывно восстанавливая и пополняя ряды Красных армий Восточного фронта. К 01.04.1919 на Поволжье прибыло 55 000 красноармейцев, а к 01.05.1919 число войск на Восточном фронте достигло 145 000 и в том числе в 5-й и 1-й Красных армиях — более 50 000.

Накопив значительно превосходящие силы (до 145000), советские войска Восточного фронта 28.04.1919 перешли в контрнаступление. Главным был выбран удар в направлении Бугуруслан — Уфа. Советское командование выбрало направление первого удара в стык 3-го и 6-го Уральских корпусов, поручив его реализацию самым боеспособным 25-й и 26-й стрелковым дивизиям, которыми командовали тогда наиболее лучшие и уже известные красные начдивы — Чапаев В.И. и Эйхе Г.Х. Дополнительно 24-я стрелковая дивизия красных целенаправленно атаковала 12-ю Уральскую (генерал Бангерский). К 02.05.1919. эти планы и действия советского командования были выполнены. Упорно сопротивляющиеся войска 3-го и 6-го Уральских корпусов, а также 12-я Уральская дивизия в частности, понеся огромные потери и оказавшись на грани разгрома, вынуждены были начать спешное отступление. Этой неудаче 12-й Уральской дивизии способствовала и хорошо известная измена, когда 09.05.1919 часть 45-го Сибирского стрелкового полка — «Курень Шевченко» (несколько рот солдат — украинцев) в 70 километрах восточ- нее Бугуруслана, у деревни Кузьминовской и станции Са- рай-Гир, в полю»! составе перешел на сторону красных,

Как уже было сказано, именно эти дни 29.04 — 03.05.1919 следует считать остановкой наступления Западной армии (конец «Бега к Волге») и квалифицировать это событие как начало конца Белых армий на Урале и Сибири, хотя тогда никто не мог даже предполагать, что это наступление Красных армий и начавшееся отступление Белых армий вошло в твердое стратегическое русло всех последующих боевых действий в этом регионе. Советские войска повели наступление по всему 450-километровому фронту Западной армии. Уже 04.05.1919 красные части захватили Бугуруслан, 06.05.1919 - Бугульму, 17.05.1919 - Белебей. С 28.04. по 17.05.1919, разгромив 3-й и 6-й Уральские корпуса, красные части продвинулись на 120 километров на восток и подошли к Уфе. Северный фланг (2-й Уфимский корпус Войцеховского) из-за отступления 3-го и 6-го Уральских корпусов и оголения своего южного фланга также начал (поспешный) отход. Этому способствовал переход 15.05.1919 на сторону красных большей части 45-го стрелкового полка — «курень Тараса Шевченко» (более 1000 украинских солдат и офицеров) у станции Сарай-Гир около деревни Кузьминовская на железной дороге Бугуруслан— Белебей—Уфа, в 70 верстах к востоку от Бугуруслана. Этот фактор не имел бы такого значительного негативного последствия при другой ситуации. Он произошел в момент, когда части 6-го Уральского корпуса генерала Сукина отступали, почти спасаясь бегством, и нарушили связь с соседним 3-м Уральским корпусом, образовав разрыв в десятки километров. Это частично послужило тому, что уже 17.05.1919 советские войска заняли Белебей и далее обеспечили выход к Челябинску, захватив 09.06.1919 Уфу, а 13.07.1919 - Златоуст.

Естественно, что Ставка и командование Западной армии лихорадочно намечали пути предотвращения полной катастрофы. Адмирал Колчак приказал немедленно, 02.05.1919, бросить (недоформированный) 1-й Волжский корпус (генерал Каппель) в район Уфы. Начав контрнаступление от Белебея, войска генерала Каппеля сломали в конце концов сопротивление передовых частей 5-й Красной армии (26-я стрелковая дивизия) и 09.05.1919 подошли к

Бугульме. 11.05.1919 Бугульма была взята Волжским корпусом и возвращена войскам Западной армии. Но силы были явно неравными. К тому же два полка (Бузулукский и Бугульминский) 3-й Симбирской стрелковой дивизии (генерал-майор Подрядчик К.Т.), набранных из пленных красноармейцев и, частично, из мобилизованных рабочих и крестьян, перешли на сторону Красной армии.

Советские войска продолжали наступление, тесня войска Западной армии и после ожесточенных боев на берегах реки Ик отбросили части корпуса Каппеля на восток, к Бе- лебею, «попутно» возвратив 13.05.1919 Бугульму. Красная армия вновь продвинулась на 120 —150 километров на восток, неоднократно ставя корпуса Западной армии под угрозу полного окружения. Белебей пал 17.05.1919. Советские войска, продвинувшись еще на 50 — 70 километров на восток, вышли на подступы Уфы. С целью окружения кол- чаковских частей (Уфимской и Волжской групп), 25.05.1919 войска Красной армии начали наступление тремя колоннами: северной, центральной и южной (20-я, 24-я, 25-я, 26-я и 2-я стрелковые дивизии). Южнее Уфы им удалось форсировать реку Белая. 20-я стрелковая дивизия 29.05.1919 захватила Стерлитамак. Но всей южной колонне советских войск форсировать Белую каппелевцы не позволили. Северной колонне сопутствовало более удачное продвижение — пока 26-я стрелковая дивизия «вгрызалась» между Уральской и Уфимской группами, 25-я стрелковая дивизия (Чапаев), разгромив 8-ю Камскую стрелковую дивизию 07.06.1919, форсировала Белую и вышла глубоко в тыл обороны Уфы.

10.06.1919, после достаточно ожесточенных и длительных боев, 20-й стрелковой дивизии на юге и ее соседу — 24-й стрелковой дивизии красных также удалось форсировать Белую. 25-я дивизия Чапаева 09.06.1919 вошла в Уфу. После захвата Уфы над Западной армией (к 15.06.1919) нависла угроза полного окружения — река Белая осталась позади; северная и южная колонны советских войск сжимали кольцо по всему фронту.

Разногласия с начальником штаба Ставки (генерал Лебедев), весенняя распутица, малочисленность Западной армии (по сравнению с противником) и ее потери, предательство и переход к большевикам нескольких полков, разгром 3-го и 6-го Уральских корпусов после более месяца боев за Уфу заставили генерала Ханжина («по собственной просьбе») покинуть Западную армию. Во временное командование Западной армией 20.06.1919 вступил начальник штаба генерал Сахаров.

(При этом следует заметить, что «Весеннее наступление» Западной армии генерала Ханжина в 1919 году было наиболее высшим и значительным достижением сибирских армий Колчака. Тогда части Белой армии вновь подошли к Волге в районах Самары и Казани. (Возможно, при определенных условиях могли бы выйти и к Москве, опередив армии генерала Деникина на полгода. Но военное счастье оказалось на стороне большевиков).

Нельзя сказать, что генерал Ханжин при начале советского контрнаступления растерялся, потерял управление войсками, впал в депрессию. Этого, конечно не было. И если более тщательно провести исследование, опираясь на весьма скудные и ограниченные известные автору источники рассматриваемого фрагмента Гражданской войны, то проводимые мероприятия и предложения генерала Ханжина, адресованные Ставке не позволяют обвинить командующего Западной армией в бездарном и неумелом руководстве боевыми действиями. Ранее уже упоминалось об определенных предложениях генерала Ханжина еще во время формирования армии, которые имели в виду возможность негативного развития событий на фронте после начала весеннего наступления. Теперь, в процессе наступившего именно такого негативного оборота боевых действий, генерал Ханжин после анализа результатов и первых оценок начавшегося советского контрнаступления уже 14.05.1919 предложил Ставке отвести войска своей армии к реке Белой и создать надежную оборону по ее восточному берегу. В ответ он получил «разъяснение» Ставки: «До реки Белой еще 200 километров. Войска корпусов достаточно боеспособны». Не по вине командующего армией не помогла и предпринятая им 25.05.1919 перегруппировка и переформирование своих войск на базе стремительно теряющих боеспособность Уфимского, Волжского и Уральских корпусов в Уфимскую, Волжскую и Уральскую корпусные группы, с расформированием 6-го Уральского корпуса. Вопреки возражению генерала Ханжина, Ставка 21.05.1919, в самые напряженные и тревожные дни прислала нового начальника штаба Западной армии, генерала Сахарова К.В., без объяснений сняв с этого поста генерала Щепихина С.А. Генерал Сахаров так и не смог войти в детали и тонкости происходящих боевые действий, правильной оценки реальных сил и возможностей Западной армии и складывающейся ситуации в целом. (Недаром многие авторы по истории Гражданской войны среди главных виновников разгрома и трагедии сибирских Белых армий считают именно генерала Сахарова и его опекуна — генерала Лебедева, начальника штаба Ставки).

Между тем советские войска, воспользовавшись своим успехом и завершив наступательную операцию по захвату Уфы (09.06.1919), продолжали теснить отступающие остатки Западной армии. Используя слабость разгромленных Уральских корпусов, 5-я Красная армия нацелилась на Златоуст. Советские войска, сконцентрировавшись восточнее Сарапула, нанесли 24.06.1919 решительный удар по Западной армии — главным образом, по Уральской группе генерал-лейтенанта Голицына В.В. (и его 11-й, 7-й, 6-й Уральским дивизиям, Уфимской кавалерийской бригаде) и Волжской группе генерала Каппеля (4-я Уфимская, 12-я Уральская, 13-я Казанская и 8-я Камская дивизии). Основной целью этих действий советских войск был полный захват Южного Урала и окончательный разгром Западной армии, которая теперь располагала только 25 ООО штыками.

Как уже указывалось, 20.06.1919 генерал-от-артилле- рии Ханжин М.В. по личной просьбе (и в связи с заболеванием) ушел с поста командующего Западной армией. По рекомендации генерала Лебедева начальника штаба Ставки, приказом Главковерха адмирала Колчака А. В. преемником генерала Ханжина стал генерал Сахаров К. В.

Генерал Войцеховский — командующий Уфимской группой, которого временно заменил генерал-майор Бангерский (так как Войцеховский не захотел служить под руководством Сахарова), вывел Уфимскую группу в район, непосредственно прилегающий к Златоусту. В то же время 26-я и 27-я стрелковые дивизии Красной армии 25.06.1919 форсировали реку Урал и вышли в тыл Волжскому корпусу. 04—09.06.1919 красные части захватили Белорецкий, Тирлянский, Юрюзанский заводы и форсировали реку Ай.

10—12.07.1919 с помощью рабочих Саткинского и Кусинс- кого заводов оборона в этом районе была прорвана. 26-я и 27-я стрелковые дивизии Красной армии 13.07.1919 вошли в Златоуст. В плену оказалось сотни и тысячи солдат, тысячи пали в описанных боях. Судьба Западной армии была окончательно решена.

Остатки Западной армии 22.07.1919 были переформированы в 3-ю армию вновь созданного Восточного фронта.

<< | >>
Источник: Клавинг В.. Гражданская война в России: Белые армии.—М.: ООО «Издательство ACT»; СПб.: Terra Fantastica. — 637, [3] е.: 16 л.. 2003

Еще по теме Состав Западной армии на 01.04.1919:

  1. Состав Западной армии на 01.01.1919
  2. Состав Северо-Западной армии на 10.1919
  3. Состав Донской армии на 01.10.1919
  4. Состав Семиреченской армии на 07.05.1919
  5. Состав Сибирской отдельной армии на 01.01.1919:
  6. Состав Добровольческой армии на 10.12.1919
  7. Состав Кавказской армии на 10.10.1919:
  8. Состав Добровольческой армии на 01.09.1919:
  9. Состав Кавказской армии на 01.06.1919: 1-
  10. Борьба за Донецкий бассейн. — Начало общего отступления советских армий на Южном театре. Положение па Украине весною 1919 г. — Летняя кампания 1919 г. на Южном театре и на Украине. — Летняя и осенняя кампании 1919 г. на Западном театре. — Кампания 1919-1920 гг. на Северном театре.
  11. 5. ЗАПАДНАЯ АРМИЯ (01.01-21.07.1919)
  12. Состав на 01.05.1919:
  13. Состав 4-го Донского корпуса с 11.1919