<<
>>

Внутренний фронт.

Его составили десятки подпольных офицерских организаций: «Национальный центр», «Тактический центр», «Всероссийский монархический союз». Был ор-

57

ганизован ряд заговоров в Красной Армии. «Единая Великая Россия», «Союз фронтовых офицеров», «Петроградский союз георгиевских кавалеров», «Русское собрание», «Союз фронтовиков», «Народный союз защиты Родины и свободы», «Всероссийский союз офицеров», «Белый крест», и даже «Союз трудового крестьянства», созданный колчаковскими офицерами, «Туркестанстский союз борьбы с большевизмом», «Петроградская боевая организация». Чисто вербовочные организации «Черная точка», Все для Родины», «Союз реальной помощи» и т. д. 15 июня в Хабаровске был раскрыт офицерский заговор, связанный с «Комитетом защиты родины и Учредительного Собрания» в Харбине194. В 1922 г. раскрыт «Центр действия», в мае 1923 в Кубано-Черноморской области было раскрыто 4 белогвардейских организации, кроме этого были раскрыты белогвардейские группы в Вольске, Витебске, Пермской губернии, монархические в Томской, Тамбовской, Тульской, Орловской, Иркутской и других губерниях. В Харькове существовала сильная офицерская организация, в «батальоне» которой состояло около тысячи человек195. «В это время общее количество офицеров, действовавших в подпольных организациях, составляло примерно 15 тыс. человек, когда в 1918 г. всех их участников насчитывалось 16 тысяч»196. Между тем большинство офицеров не участвовали в подпольных белогвардейских организациях. Например, в Самаре к началу 1918 года было около 5 тысяч офицеров, но в организацию из них входило очень мало197.

О целях «Союза защиты Родины и свободы» свидетельствует приговор по делу А. П. Перхурова, который обвинялся в том, что «в целях идейного объединения местных организаций выработал и распространил программу организации, в которой ближайшей задачей поставлено свержение существующего правительства и организация твердой власти, непреклонно стоящей на страже национальных интересов России, воссоздание старой армии с восстановлением прав старого командного состава с целью продолжения войны с Германией». То есть это была программа, которая идейно сплачивала все офицерские организации независимо от политических пристрастий,— заключает С. Волков198.

После разгрома белых армий у большевиков остался страх перед «пятой колонной». Так, в письме ВЧК от 17 июня 1920 года отмечалось, что «забранные в плен белогвардейские офицеры, которых насчитывается до 75 000 человек, рассея-

58

лись по всей России и представляют собой контрреволюционное бродило»... после эвакуации из Крыма «более 300 тысяч врагов советской власти, в том числе и офицеров, рассеялись по всему югу». Хотя на самом деле число оставшихся в России белых офицеров к этому времени составляло не более 40 тыс., часть которых была к тому же уже расстреляна; в списке пленных белых офицеров Управления по командному составу Всеросглавштаба к 15 августа 1920 года числилось всего 9660 человек199. Тем не менее подозрения большевиков отчасти были оправданы. Так, «офицеры во главе с генералом А. Н. Козловским и бывшим командиром линкора «Севастополь» капитаном 1-го ранга бароном П. В, Вилькеном играли видную роль в Кронштадтском восстании... Тогда же... офицеры подняли мятеж в красных частях в Колчедане»200.

Может показаться, что эти зарисовки о фронтах белых армий несут в себе определенную долю предвзятости. Отнюдь! В Белой армии было немало примеров мужества и героизма, особенно в боевых, офицерских частях.

Они были единственной реальной силой, противостоящей большевикам. «В области военной,— признавал Фрунзе,— они, разумеется, были большими мастерами. И провели против нас не одну талантливую операцию. И совершили, по-своему, немало подвигов, выявили немало самого доподлинного личного геройства, отваги и прочего... В нашей политической борьбе — кто может быть нашим достойным противником? Только не слюнтяй Керенский и подобные ему, а махровые черносотенцы. Они способны были бить и крошить так же, как на это были способны мы»201. Того же мнения был и другой красный маршал, Егоров: «Части белых армий во многих случаях действовали очень удачно. Офицерские части дрались упорно и ожесточенно...»202 Но нас интересуют в данном случае не частности, а более общая картина; нам нужно знать причины поражения Белой армии, а они во многом скрыты именно в ее общей психологии и идеологии.

Общая численность, вооруженных и обеспеченных «союзниками» белогвардейских войск в период максимальной напряженности на фронтах Гражданской войны составляла:

Отношение к Белой армии того класса, который она фактически защищала, описывает сам Деникин: «Главный вопрос, от которого зависело само существование армии,— денежный — оставался по-прежнему неразрешенным. Денежная

59

Москва ограничилась «горячим сочувствием» и обещаниями отдать «все» на спасение Родины. «Все» выразилось в сумме около 800 тысяч рублей, присланных в два приема; и дальше этого Москва не пошла. Впоследствии, по мере утверждения советской власти и захвата ею средств буржуазии, неограниченные ранее финансовые возможности последней значительно сократились. Повторилось опять то явление, которое имело место в дни корниловского выступления»203. Деникин продолжал: «Добровольцы были чужды политики, верны идее спасения страны, храбры в боях и преданы Корнилову. Впереди их ждало увечье, скитание, многих — смерть; победа представлялась тогда в далеком будущем. Они дрались на подступах к Ростову, зная, что сотни тысяч казаков и ростовской буржуазии за их спиною живут легко и привольно. Они были оборваны, мерзли и голодали, видя, как беснуется и веселится богатейший Ростов, финансовая знать которого с большим трудом «пожертвовала» на армию два миллиона рублей, растворившихся быстро в бездонной ее нужде. Они встречали в обществе равнодушие, в народе вражду, в резолюциях революционных учреждений и социалистической печати — злобу, клевету и поношение»204.

Численность белогвардейских армий

в период их максимальной численности в середине 1919 г.205,

Врангель — сентябрь 1920 г.206

Колчак Деникин Юденич Сев. Армия Врангель Всего, тыс. чел. 400-680 270 50 55 300 Из них на фронте 110-145 150 18,5 20,3 50 Штыков, тыс. 96 107 17,8 20 Сабель, тыс. 22,5 46 0,7 0,3

12 сентября генерал Алексеев возмущался поведением крупной буржуазии, которая организовала февральскую революцию и Белое движение, а после бросила армию на произвол судьбы. «Вы до известной степени знаете, что некоторые круги нашего общества не только знали обо всем, не только сочувствовали идейно, но, как могли, помогали Корнилову». От имени Союза офицеров Алексеев требовал у Вышеградского, Путилова и других крупнейших капиталистов, повернувшихся спиной к побежденным, немедленно собрать 300 000 рублей в

60

пользу «голодных семей тех, с которыми они были связаны общностью идеи и подготовки...» Письмо кончалось прямой угрозой: «...Генерал Корнилов вынужден будет широко развить перед судом всю подготовку, все переговоры с лицами и кругами, их участие...» «Только в конце октября Корнилову привезли из Москвы около 40 тысяч рублей». Милюков в это время вообще отсутствовал на политической арене: согласно официальной кадетской версии, он уехал «отдыхать в Крым»207. М. Нестерович-Берг вспоминал: «Как чувствовал себя киевский обыватель? Обыватель веселился — пир во время чумы. Пусть где-то сражаются — нас это не интересует нимало, нам весело; пусть потоками льется офицерская кровь — зато здесь во всех ресторанах и шантанах шампанское: пей, пока пьется...»208

«Во время пребывания в (белогвардейском) Омске Грэвс был поражен пренебрежительным, если не сказать больше, отношением населения и власти к больным и раненым воинам, которое он повсюду наблюдал. «Было прискорбно видеть этих несчастных, предоставленных самим себе», в то время как веселящаяся толпа («мы насчитали до тысячи танцующих») в омском парке «находилась в расстоянии не больше двадцати минут ходьбы от места, где умирали солдаты, умирали во многих случаях, несомненно, из-за отсутствия ухода за ними»209. Деникин вспоминал: «Классовый эгоизм процветал пышно повсюду, не склонный не только к жертвам, но и к уступкам. Он одинаково владел и хозяином, и работником, и крестьянином, и помещиком, и пролетарием, и буржуем. Все требовали от власти защиты своих прав и интересов, но очень немногие склонны были оказать ей реальную помощь. Особенно странной была эта черта в отношениях большинства буржуазии к той власти, которая восстанавливала буржуазный строй и собственность. Материальная помощь армии и правительству со стороны имущих классов выражалась цифрами ничтожными — в полном смысле слова. И в то же время претензии этих классов были весьма велики... Долго ждали мы прибытия видного сановника — одного из немногих, вынесших с пожарища старой бюрократии репутацию передового человека. Предположено было привлечь его в Особое совещание. Прибыв в Екатеринодар, он при первом своем посещении представил мне петицию крупной буржуазии о предоставлении ей широкого государственного кредита под обеспечение захваченными советской властью капитала-

61

ми, фабриками и латифундиями. Это значило принять на государственное содержание класс крупной буржуазии, в то время как нищая казна наша не могла обеспечить инвалидов, вдов, семьи воинов и чиновников...»210

<< | >>
Источник: Галин В.В.. Интервенция и гражданская война. (Серия: Тенденции) - М: Алгоритм. - 608 с.. 2004 {original}

Еще по теме Внутренний фронт.:

  1. § 3. Внутренняя оборона Ленинграда в комплексной системе мер обеспечения безопасности фронта и тыла северо-запада
  2. Восточный фронт — главный фронт Республики. Мобилизация сил на разгром Колчака
  3. 3 Южный фронт — главный фронт Республики. Мобилизация сил на разгром Деникина
  4. 4 Южный фронт — главный фронт Советской республики
  5. ВОСТОЧНЫЙ ФРОНТ- ГЛАВНЫЙ ФРОНТ РЕСПУБЛИКИ
  6. Белозеров Б. П.. Фронт без границ. 1941-1945 гг. (историко-правовой анализ обеспечения безопасности фронта и тыла северо-запада). Монография. - СПб.: Агентство «РДК-принт». - 320 с., 2001
  7. 4.5. МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИИ. ВНУТРЕННИЕ ВОЙСКА
  8. Общий перелом кампании 1919 г. на Восточном фронте. — Операции советских армий в Сибири. — Ликвидация Восточного контрреволюционного фронта.
  9. Общее отступление «деникинской армии», ее преследование. — Бои на Северном Кавказе. — Ликвидация Южного фронта; Кампания 1920 г. в северной Таврии и Крыму. — Ликвидация Крымского белого фронта.
  10. Осенняя кампания 1919 г. на Украине. — Переход в наступление советских армий Южного фронта. — Контрманевр противника. — Решительное сражение на орловском направлении. — Перелом кампании на Южном фронте и начало отступления «вооруженных сил юга России». — Последняя наступательная попытка противника на петроградском направлении и ее ликвидация.
  11. На фронта
  12. ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ (12.10-20.12.1918)