Военная поэзия

При жизни Усама был более известен как поэт, а не как автор «Книги назидания». Мы знаем, что он прилежно изучал Коран и активно поддерживал идею распространения ислама по всему миру, однако его нравственные ценности лишь отчасти основываются на священной книге мусульман.

Его принципы поведения и язык, которым он описывал сражения с франками и другими противниками ислама, во многом восходят к традициям доисламской поэзии арабов-кочевников Хиджаза (область в Саудовской Аравии). И в этом Усама мало чем отличался от других видных деятелей мусульманского сопротивления франкам. Среди них достаточно упомянуть советников Саладина в 1170-1180-х годах - выдающихся писателей XII века Имада ад-Дина аль-Исфахани, работавшего в канцелярии султана, и аль-Кадн аль-Фадила, возглавлявшего эту канцелярию. Аль-Исфахани был историком и одним из знаменитейших поэтов своего времени. Аль-Фадил тоже был поэтом, а также новатором в области стиля арабской прозы - его метафоричная, орнаментальная и напыщенная манера стала образцом для подражания для арабских писателей на много веков.

По некоторым сведениям, Усама знал наизусть более двадцати тысяч стихотворений доисламской поэзии, что свидетельствует о его необычайной памяти. И даже курдский авантюрист Саладин был ценителем арабской литературы. Он не только всегда возил с собой сборник стихов Усамы, но даже выучил наизусть весь текст антологии Абу Таммама «Hamasa» («Храбрость») и очень любил декламировать отрывки. В этой антологии Абу Таммам (806?-845/6) собрал стихи бедуинов, сочиненные до появления ислама, и представил их читателям как руководство к правильному поведению. В период правления Эйюбидов «люди выучивали эти стихи наизусть, а не держали их на полке». По словам Абу Таммама, «меч правдивее написанного в книгах: его острие - граница между правдой и ложью». Отобранные им стихотворения превозносят традиционные арабские ценности, особенно храбрость, мужественность и щедрость.

Иными словами, жанры, образы, метафоры и эмоциональная настроенность доисламских поэтов способствовали формированию поэзии, отражавшей поражения и победы в войне с крестоносцами. Тропы VII века, в которых восхвалялись рукопашные бои и победы в езде на верблюдах, теперь ожили и пригодились для описания священной войны, ведущейся этнически смешанной, полупрофессиональной армией в Сирии и Египте. Родичи и преемники Саладина разделяли его литературные пристрастия, и многие из них сами писали стихи. При Салих Эйюбе, последнем султане Египта этой династии (1240-1249), в качестве советников состояли два самых знаменитых поэта позднего Средневековья - Баха ад-Дин Зухайра и Ибн Матру. Представители мусульманской и франкской военной аристократии не только воевали друг с другом, но и поддерживали дипломатические и светские отношения. Им иногда случалось приятно проводить время в обществе друг друга и даже вместе охотиться. Мусульмане и христиане торговали друг с другом, купцы постоянно курсировали между Дамаском и христианской Акрой. Путешественник Ибн Джубайр отмечал, что «солдаты занимались своей войной, а люди жили мирно». Однако, несмотря на подчас тесные связи мусульман с христианами, культурообмен был невелик. Близость совсем не обязательно подразумевает понимание. Согласно трактату «Море драгоценных добродетелей» (см. выше), книги чужеземцев не заслуживали того, чтобы их читали; к тому же «любой, кто верит в рождение Бога из чрева женщины, совершенно безумен; с ним не следует разговаривать, у него нет ни разума, ни веры».

Сам Усама не говорил по-французски, однако, из его книги видно, что некоторые франки знали арабский. Видимо, они учили этот язык с практическими целями. Райнальд де Шатийон, правитель Керака, знал арабский и находился в тесных сношениях с бедуинами Трансиордании. Райнальд Сидонский не только говорил по-арабски, но и взял к себе на службу арабского ученого для составления комментариев к книгам на этом языке. Однако на Латинском Востоке ни одна арабская книга не была переведена ни на латинский, ни на французский, да и арабы со своей стороны не проявляли никакого интереса к западной литературе. В 1160-х годах иерусалимский король Амальрих привез из Египта арабского врача Абу Сулеймана Давуда для лечения своего сына Балдуина, больного проказой. Но чаще случалось, что мусульмане обращались к врачам-христианам. Мусульманские и христианские аристократы на Ближнем Востоке восхищались религиозным фанатизмом и военным искусством друг друга, но не интересовались чужой культурой. Культурный обмен происходил в другом месте и в другое время - арабская ученость проникла в христианский мир через Испанию, Сицилию и Византию.

<< | >>
Источник: Джонатан Райли-Смит. История крестовых походов. 1998

Еще по теме Военная поэзия:

  1. II. РАННЯЯ АСТРОНОМИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ
  2. Поэзия 30-х гг.
  3. Поэзия 20-х гг.
  4. Геральдическая поэзия
  5. ГЛАВА 6              Суфийская              поэзия
  6. Поэзия действительности
  7. Арабская суфийская поэзия
  8. Эмблематическая поэзия
  9. Персидская суфийская поэзия
  10. Поэзия и науки тривиума
  11. ПОЭЗИЯ И ЛИТЕРАТУРНАЯ ПРОЗА
  12. I. РАННЯЯ КОСМОГОНИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ
  13. «Поэзия изумления» и взаимодействие искусств
  14. ВОЕННАЯ РЕФОРМА
  15. Суфийская поэзия на иных исламических языках
  16. ЛИРИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ. НАРОДНЫЕ ПЕСНИ ЮЭФУ
  17. ПЕРВЫЕ ВЛИЯНИЯ ЗАПАДА: «ДОСИЛЛАБИЧЕСКАЯ» ПОЭЗИЯ
  18. Военная экспертиза