Заключение

На основании проведенного ислледования, можно заключить, что в своей государственной деятельности А. Н. Куропаткин предстает как крупный военный администратор, сочетающий в себе большой теоретический и практический опыт в различных областях.
История показала, что его расчеты и прогнозы в своей основе были правильными. Это был голос разума, который в силу изложенных причин не был услышан. Основываясь на своих расчетах и будучи уверенным в своей правоте, он защищал и отстаивал свои позиции. А. Н. Куропаткин выступал, в первую очередь, за дипломатическое разрешение конфликтов Меры, принятые им на посту военного министра накануне войны, и его борьба за финансирование армии, которую он считал главной военной силой в то время, во многом укрепили военную мощь Российской империи и повысили боеспособность войск, а также способствовали предотвращению возможного развития сценария с более тяжелыми последствиями для Российской империи на сухопутном театре военных действий в период русско­японской войны.

Среди причин, которые не позволили придти к выполнению проводимой А. Н. Куропаткиным военной политики, можно назвать: правительственный кризис в середине 1903 г. и административную реорганизацию Дальнего Востока накануне военных действий; очевидный уже в 1901 г. надрыв экономики в результате безудержной экономической экспансии, укрепления рубля, вывоза капитала и зависимости от иностранных кредитов и производств, проводимой С. Ю. Витте; недостаток финансирования военного ведомства; значительное участие царской семьи во всех делах военного ведомства; несогласованность в планах и действиях армии и военно-морского флота; чрезмерный уклон в сторону военно-морского строительства в ущерб армии; его личное подчиненное положение в рамках системы абсолютной монархии;

многолетнее невнимание к системе подготовки и повышения квалификации офицеров и солдат и к их материальному обеспечению и др.

Как офицер и командующий войсками генерал А. Н. Куропаткин не стремился снять с себя ответственность за неудачный исход кампании, но, в силу изложенных причин, решающим образом не мог повлиять на ход военных событий. Он считал, что, даже лишившись поддержки военно-морских сил, русская армия не была разбита, а представляла могучую силу в почти один миллион человек, при чем военные действия даже не велись на территории Российской империи (за исключением части о. Сахалин). Железная дорога не была захвачена и оставалась в целости и функционировала со все возрастающей пропускной способностью. В противном случае, как не раз предостерегал генерал, могла быть занята вся территория до Байкала, и последствия могли оказаться более трагичными. Помимо этого, в конфликт, в силу существовавшей тогда международной договорной системы и уровня военной готовности, могли вступить и другие страны. Как стратег А. Н. Куропаткин, в случае вооруженного конфликта с Японией, не мог не исключать участия военных сил Китая и других стран, а также открытия действий на западном фронте, что обязывало его к взвешенному подходу к имеющимся у него возможностям и ресурсам.

Проведенное исследование показало, что полководческая деятельностьА. Н. Куропаткина была обусловлена рядом факторов, как то: значительно удаленный и мало знакомый театр военных действий с горной пересеченной местностью, подверженный различным эпидемиям с тяжелыми климатическими и продовольственными условиям; удаленность военной базы (тогда как, взяв коммерческий порт Дальний, японцы обеспечили себе таковую всего в нескольких верстах от Порт-Артура); постоянная угроза захвата железнодорожной магистрали — единственного пути, по которому могло быть доставлено подкрепление и обеспечено снабжение армии; а также «многоголовье» в командовании и, в частности, «двойственность» в командовании на театре военных действий и борьба за престиж среди старших офицеров; расхождение во взглядах командования на роль и мощь военно- морских сил и способности укрепленного района Порт-Атрур «защищаться», а также в отношении других операций.

Среди других немаловажных факторов следует выделить недостаточное предвоенное финансирование армии; систему мобилизации, не отвечающую потребностям и характеру противника; нередкое отсутствие воинской дисциплины и невыполнение приказов; а также качество подготовки, физическое состояние и образование офицерского состава и солдат.

Взаимодействие между военным министерством и главнокомандующим и штабами на ТВД не шло гладко и усугубилось с уходом военного министра

В. В. Сахарова и образованием СГО. Можно обоснованно предположить, что, останься генерал А. Н. Куропаткин на посту военного министра, поддержка армии была бы на более высоком уровне. Тем не менее, из списка кандидатов на должность командующего, предложенного А. Н. Куропаткиным, вряд ли кто-либо мог обеспечить победу в короткое время, и военные действия подтвердили это. Судя по рассмотренным документам, можно предположить, что если бы генерал Н. П. Линевич остался командующим в начальный период кампании, то ход войны мог быть еще более тяжелым.

Моральная ответственность, возложенная на А. Н. Куропаткина, была велика, если принять во внимание сопряженные риски, как то: потерять железнодорожную магистраль, а с нею и часть Сибири вплоть до Байкала, начало военных действий японцами в районе Владивостока, занятие о. Сахалин и др., а самый главный риск — дать разбить армию по частям. Поскольку ответственность была огромной, а полноты доверия к ряду своих подчиненных, как показал опыт, у него не было, генерала был вынужден тщательно прорабатывать все действия и проявлять осторожность, что не означало, что А. Н. Куропаткин не стремился атаковать, как раз наоборот, о чем свидетельствуют документы.

Русско-японская война была первой современной локальной войной с использованием новейших боевых средств со значительной протяженностью фронта (200x300 верст) и боями, длившимися неделями. Г енералу и его армии приходилось постепенно адаптироваться, а для этого требовалось время. Недостаточная разведанность территории, ошибки в разведданных, медленная телеграфная связь, отсутствие дорог, эпидемии и болезни подчиненных лишь усугубляли положение.

В создавшейся ситуации для победы, из чего исходил А. Н. Куропаткин, требовалось время, пространство, ресурсы и терпение (его изначальный расчет говорил о том, что кампания будет затяжной до 1,5-2 лет), а от него ждали немедленных побед и стратегии «сокрушения». Стратегия медленного отступления, выбранная им для сосредоточения сил в целях нанесения решающего удара, многими рассматривалось как поражение, а не цепь событий для достижения поставленной цели. На сопках Маньчжурии генерал А. Н. Куропаткин и русская армия, вытянувшись на километры вдоль железнодорожной магистрали, не могли рассчитывать на быструю поддержку тыла или флота.

Все страны были заинтересованы в анализе результатов той войны и в верификации своих теоретических основ ведения современной войны и технических разработок. Для общественности, при существовавшем в то время шовинистическом отношении к азиатским странам, отступление русской армии было неожиданностью, и либеральная пресса и общественное мнение в момент, когда требовалось сплотиться и оказать армии всемерную помощь, сыграли безусловно далеко не положительную роль. В условиях поисках виновных и «шельмования» друг друга, уроки русско-японской кампании не были полностью вынесены и применены на практике. Также очевидно, что причины и ход Первой мировой войны нельзя понять без глубокого изучения русско­японской кампании.

А. Н. Куропаткин неоднократно предупреждал об опасности преждевременного подписания мира и о возможности последующих внутренних выступлений и мятежей. Однако при подписании Портсмутского мира мнение командующих не было запрошено, и к ним не прислушались, и

Сыпингайская и Гунжулинская укрепленные линии были отданы, по мнению А. Н. Куропаткина, напрасно. В то же время, деньги, требовавшиеся на продолжение войны, ушли на подавление нескончаемых беспорядков. Сам генерал, будучи военным администратором с большим опытом, хорошо понимал финансовую составляющую военных действий.

Как отмечал генерал Н. Н. Гродеков, генералу А. Н. Куропаткину не доставало «счастья». Так, сразу после Ляоянского сражения началась предпринятая адмиралом Е. И. Алексеевым реорганизация Маньчжурской армии в две, а затем три отдельные армии и были назначены командующие, придерживавшиеся иных взглядов и еще не имевшие боевого опыта ведения войны со столь самоотверженным и хорошо вооруженным противником, а также ряде других случаев.

Часто сбрасывается со счетов, что на посту главнокомандующего генерал А. Н. Куропаткин был около 4,5 месяцев — как раз в период после тяжелого сражения под Ляояном, когда армия еще восстанавливала силы, и начала подготовки к Мукденскому сражению в условиях реорганизации войск в три армии. Но и в Мукденском сражении генерал более всего винил себя, в частности за то, что вера его в победу не иссякла днем ранее, тогда войска могли бы отступить в полном порядке, что в силу ряда причин и паники в войсках не случилось. Тем не менее Сыпингайские высоты все еще входили в изначальный план отступления, были хорошо укреплены, а армия сохранена.

Как показал анализ литературы и источников, вопрос о численности войск до сих пор остается нерешенным. Также отмечается преимущественный интерес к действиям на море, и упреки в том, что генерал А. Н. Куропаткин не пришел на помощь Порт-Артуру или не наступал, не вполне правомерны.

Среди причин, которые отягощали положение дел на ТВД и не позволили генералу А. Н. Куропаткину добиться решительного перевеса сил и перейти в наступление, следует прежде всего отметить следующие (хотя военно­исторической комиссией и А. Н. Куропаткиным в «Итогах войны» им был дан всесторонний анализ): усложненная и многоуровневая иерархия в командовании: «император — адмирал главнокомандующий — командующий Маньчжурской армией»; длительный период без крупномасштабных военных действий, в результате чего только офицеры в возрасте имели военный опыт, что привело к тому, что выбор лиц на должности командующего и старших офицеров был ограничен; ненадлежащая квалификация и дисциплина в выполнении приказов среди высшего командования, а также понимание чувства долга; система обучения и оплаты офицеров и солдат; система мобилизации и комплектования войск; недостаточная согласованность в проработке планов и в действиях Главных штабов армии и военно-морского флота, а также расхождения во взглядах среди командования на роль укрепленного района Порт-Артур и военно-морского флота; перед подготовкой к Мукденскому сражению, сразу после Ляояна, реорганизация Маньчжурской армии в две, а затем в три отдельные армии, что привело к нескоординированности действий, ожиданию быстрых побед, борьбе мнений и амбиций, недостатку боевого опыта и знания ведения войны противником при недостатке квалифицированного офицерского состава; снижение моральной стойкости в результате поражений на море и отступления на суше; недооценка вновь назначаемым командным составом противника; негативная роль средств массовой информации и общественного мнения; лоббирование в правительстве и высших военных кругах и преждевременное заключение мирного договора.

С учетом вышеизложенного вопрос о полководческом таланте генерала

А. Н. Куропаткина, по всей видимости, отпадает. На его долю выпал титанический труд. Нет оснований полагать, что кто-либо другой из рассматриваемых на должность командующего Маньчжурской армией военачальников в подобных условиях мог доставить победу в короткие сроки.

Изучение жизни и деятельности А. Н. Куропаткина важно для российской военной истории. Генерал ставил превыше всего интересы России и потребности ее народа. Он также способствовал возвеличиванию и увековечеванию памяти русских полководцев, признавая то, какую роль это имело в воспитании молодого поколения, о чем он не раз писал. Учась на опыте своих предшественников и будучи глубоко верующим человеком, он ценил жизни воинов и уделял огромное значение реабилитации раненых и предупреждению эпидемий.

А. Н. Куропаткин был наделен способностями во многих областях и от природы обладал феноменальной памятью, аналитическии складом ума и большой работоспособностью. Личные качества генерала — это доброта, унаследованная от его матери, но в то же время требовательность, целеустремленность, готовность переносить лишения и самоотверженность. Для него характерны также такие черты, как: патриотизм, сила духа, смелость и решительность, а также выдержка и выносливость, что было необходимо при тех нагрузках, как моральных и умственных, так и физических, которые ему приходилось преодолевать.

Исходя из проведенного исследования, можно заключить, что нет оснований сомневаться в том, что А. Н. Куропаткин не осознавал серьезности положения накануне и во время русско-японской войны и не приложил всех усилий для реализации поставленных перед ним целей и задач; ни карьерный рост, ни престиж не двигали им.

Как и в бюллетенях периода русско-японской войны, следует сказать, что жизнь таких людей, как А. Н. Куропаткин, заслуживает внимания и памяти и является примером служения и любви к отчизне. Не все дела свершаются, как они задуманы, но следует отдать должное цельности характера, высоким идеалам, преданности и горячему желанию генерала служить во славу своей родины.

В Военном институте ВУНЦ СВ (Военный учебно-научный центр Сухопутных войск «Общевойсковая академия Вооруженных Сил Российской Федерации» при Министерстве обороны Российской Федерации) в Москве военный историк Е. В. Бей в качестве рекомендаций пишет о необходимости в серии «Жизнь замечательных людей» подготовить книгу, в частности, о военном министре генерале от кавалерии В. А. Сухомлинове, а при выборе тем диссертационных исследований обратить внимание на наличие в отечественной

истории малоизученных аспектов, связанных с деятельностью представителей военной и государственной элиты конца XIX — начала XX века в области военного строительства. В целях популяризации в современном российском обществе отдельных исторических личностей, внесших вклад в становление и развитие Вооруженных Сил России, по его мнению, целесообразно выпустить иллюстрированное издание: «Деятельность государственных и военных

руководителей в реформировании русской армии в XIX — начале XX в.», подготовкой которого могла бы заняться совместная творческая группа из представителей военно-научных обществ кафедр Военного университета и Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Г енерального штаба Вооруженных сил Российской федерации[708].

Несомненно, генерал-адъютант А. Н. Куропаткин заслуживает такого внимания современников.

А. Н. Куропаткина можно охарактеризовать как одного из выдающихся государственных и военных деятелей военной истории XIX-XX вв. На службу отечеству он отдал 70 лет своей жизни и остался верным своей присяге и долгу до конца своих дней.

<< | >>
Источник: Белозерова Ольга Александровна. ГОСУДАРСТВЕННАЯ И ВОЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ А. Н. КУРОПАТКИНА НАКАНУНЕ И В ПЕРИОД РУССКО-ЯПОНСКОЙ ВОЙНЫ. 1903-1905 гг.. 2015

Еще по теме Заключение:

  1. РАЗДЕЛЫ 103—107. О ВЫЖИДАТЕЛЬНОМ ПОЛОЖЕНИИ ПОСЛЕ ОБЪЯВЛЕНИЯ ВОЙНЫ.1 О ВЫЖИДАТЕЛЬНОМ ПОЛОЖЕНИИ ПОСЛЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ МИРА.* О НАСТУПЛЕНИИ ПОСЛЕ ОБЪЯВЛЕНИЯ ВОЙНЫ.3 О НАСТУПЛЕНИИ ПОСЛЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ МИРА.4 О ПОХОДЕ ОБЪЕДИНЕННЫМИ СИЛАМИ8
  2. Заключение.
  3. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  5. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  6. Заключение
  7. Заключение
  8. ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ.
  9. ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ
  10. VI. Заключение
  11. 6. ЗАКЛЮЧЕНИЕ: ВЫВОДЫ И РЕКОМЕНДАЦИИ
  12. Глава 28. ЗАКЛЮЧЕНИЕ ДОГОВОРА
  13. ЗАКЛЮЧЕНИЕ