Воспитание в XIV-XVI вв. и XVII в.

В результате нашествия монголо-татар (1237-1241) уровень образования на Руси резко снизился. В упадок пришло учение книжное. В истории обучения и воспитания в Русском государстве средневековой эпохи прослеживаются два этапа: XIV-XVI вв.
и XVII столетие. Первый этап непосредственно связан с борьбой русского народа за свою государственность и национальную независимость. Нападение монголо-татар было началом иноземного ига, длившегося четверть тысячелетия. Многовековое монголо-татарское иго наложило определенный отпечаток на мироощущение и воспитание на Руси. В них прибавились жесткость, взгляд 238 на человека как ничтожную песчинку. Такой идеологии воспитания противостояли сохранявшие следы вольности Новгород и Псков, где идеалами для человека были индивидуальность, инициативность, открытость, способность к разнообразным видам деятельности. «Главная черта этого периода - рост личностного начала. В отличие от Западной Европы, где этот процесс был связан с общим обмирщением культуры и ослаблением церковности, на востоке и юго-востоке Европы рост личностного начала совершался внутри самой церковной культуры. Церковь здесь продолжала иметь огромное значение - особенно в борьбе с иноверными завоевателями (Лихачев Д.С.)[218, с.7]. Особое значение воспитание приобрело в период татаро-монгольского ига, когда главной целью общества было сохранить православную веру как основу национальной культуры. Суть воспитания заключалась в формировании добродетелей, что принципиально отличало от системы просвещения в западных странах, где основное внимание уделялось освоению знаний. О существовании училищ или школ как организованных учебных заведений в XIII-XIV вв. нет никаких свидетельств. Однако в зависимости от политических взглядов общественные деятели, ученые выдвигали свои версии существования тех или иных учебных заведений. М. Владимирский- Буданов (Государство и народное образование в России с ХVII в. до учреждения министерств. СПб., 1874 г.) рассматривал наличие школ как общинных, но не имевших широкого распространения. С. Миропольский (Очерк истории церковноприходской школы от первого ее возникновения на Руси до настоящего времени. 1-111., СПб., 1894-1895 гг.) отстаивал идею существования повсеместно школ по типу церковно-приходских. О существовании разных точек зрения на школу говорил П.Ф. Каптерев [170]. После татаро-монгольского нашествия на Руси складывается отличная от западноевропейской, своеобразная система образования, связанная с потребностью народа сохранить духовные основы, традиции русских людей, состоящие «из правил, образующих сердце и волю, умение жить с людьми и действовать на всяком поприще... Главное внимание педагогики обращено было в другую сторону, на житейские правила, а не научные знания. Педагогическая мысль средневековой Руси XIV-XVI вв. была направлена прежде всего на проблемы воспитания. Сведения об идеалах, программе, формах воспитания содержатся в ряде письменных памятников: «Пчела» (XIV-XV вв.), «Домострой» (XV-XVI вв.), «Послание Геннадия» (1550) и др. Так, в «Пчеле» в виде афоризмов собраны морально-этические правила жизни: «Копающий яму под ближним своим -упадет в нее»; «Рана от верного друга достойнее, чем поцелуй врага»; «Всем угождать зло»; «Уча учи поступкам, а не словам»; «Учение имеет корень горький, а плод сладкий», «Телом мужем будьте, душой младе будете»и пр. Ведя упорную борьбу с иноземцами, русский народ придавал особое значение традиции патриотического воспитания. Эпизоды такой борьбы, запечатленные в фольклоре и литературных памятниках ("Задонщина", 239 "Сказание о Мамаевом побоище"), воспитывали у молодежи горячую любовь к Родине. Многие русские просветители-патриоты XIV-XVII вв. были далеки от националистического фанатизма. Они провозглашали высокую идею изначального равенства всех людей: «Все есьмя дети Адамовы» (И.С. Пересветов); «равно всем даны солнце, луна, звезды» (И. Федоров и П. Мстиславец). Воспитание русского человека происходило прежде всего в семье и при общении с наставниками (приходские священники, книжники-монахи). Общий уровень образованности в Московском государстве XV-XVI вв. оставался весьма низким. Во второй половине XVI в. обозначился положительный поворот в организации обучения. Стоглавый собор (1551) постановил «учинити училища» в домах священников, дьяконов и дьячков. В Москве и других исконно русских городах, а также во вновь завоеванных землях (Казань, Астрахань) при монастырях открывались школы грамоты. В школах учились только мальчики. Они сначала усваивали азбуку, заучивали слоги; затем читали по букварю отдельные слова и фразы; после этого приступали к чтению Часослова и Псалтыря. Во второй половине XVI в. появляются печатные учебники - азбуки. К концу XVI в. образование делается достоянием не только знати и духовенства, но и зажиточных городских слоев. Однако основная масса населения по-прежнему была невежественной. Социально-бытовые условия в той части Руси, которая стала Московским государством, заметно изменились в XVI в., когда сложилась централизованная система власти во главе с Государем всея Руси, а затем - царем (1547). Главным в морали правящих кругов постепенно становится служение государю и общеполитическим интересам. Показательно, что именно в первые годы правления Ивана IV, когда осуществлялось укрепление государственного аппарата, игумен Сильвестр (возможно) составил «Домострой». Книга начинается с «Наставления отца сыну». Отец «вразумляет» сына и его родных и домочадцев жить «по-христиански». После глав о соблюдении церковных обрядов, молитв и почтении к церкви следует сказание о том, «как детей своих воспитывать в поучении и страхе Божием». Согласно религиозным заповедям дети в то же время должны любить отца и мать. Всякий ребенок должен обучаться родительскому «делу», «всякому ремеслу». Необходимо оберегать себя и домашних от всех грехов. Выделено отношение, и не только в семье, а к разным людям в зависимости от их положения: «к старшим быть послушным и покорным, к средним - дружелюбным, к младшим и убогим - приветливым и милостивым». В жизни следует иметь «верную правду и любовь нелицеприятную ко всем». «Добрым делам подражай», - наставляет отец сына. Человек должен руководствоваться в жизни примерно тем же, что и по «Поучению Владимира Мономаха», но при этом прежде всего думать о государевой службе. Школой душевного спасения для мирян была приходская церковь с ее священником, духовным отцом своих прихожан. Его преподавательские средства - богослужение, исповедь, поучение, пример собственной жизни. В состав его курса входили три части: богословие - како веровати, политика - како царя чтити, нравоучение - како чтити духовный чин и учения его слушати, аки от Божеских уст. Это школа была своего рода учительской семинарией. Учение, преподаваемое приходским священником, разносилось по домам старшими его духовными детьми, домовладыками, отцами семейств... Домовладыка считал в составе своей семьи ... и домочадцев... Этот домовой государь и был домашним учителем, его дом и был его школой. Такова была идеальная нравственная атмосфера, которую дышали и в которой воспитывались дети по древнерусскому педагогическому плану. Прежде всего он (домохозяин), как педагогический помощник священника, должен был преподать своему дому начатки того строения душевного, которое он сам усвоял у своего руководителя. Затем следовало мирское строение, «как жити православным христианам в миру с женами и с детьми и с домочадцами и их учити». Далее в домовом строении их педагогический труд разделялся как бы на параллельные отделения: когда дети подрастали, родители обучали их «промыслу и рукоделию», отец - сыновей, мать - дочерей, каков кому дал Бог смысл »(Ключевский В.О.) [176, с. 220 - 223]. «Чтобы понять, как в средневековой Руси относились к личности воспитуемого, следует остановиться на некоторых общих антропологических воззрениях того времени. Человек состоит из двух главных ипостасей, соединяющих в себе идеальное и материальное - из души и плоти. Душа, по определению отцов церкви, «есть существо бессмертно, духовно, несложно, бесплотно, невидимо, умно». Душа в понимании русского князя Андрея Курбского (XVI в.), состоит из трех частей: «колеблющаяся, всех нижайшая, к вещи телесной присажденная», следующая за ней - «чувсивенная», и, наконец, «мысленная», которая «во человецех наивысшая и предостойнейша»; две низшие части души заканчивают свое существование со смертью тела, и только «мысленная бессмертна и является «образом и подобием Бога». При всех различиях и нюансах в решении в древнерусской литературе вопроса о том, что есть душа и как она связана с плотью, душа рассматривается как главное в человеке» (О.Е. Кошелева) [190, с. 57]. «Все педагогические усилия нацелены на работу над человеческой душой. Душа является центром, через который проходят все основные понятия, она придает смысл и истинное значение и познанию, и разуму, и мудрости, и грамотности, и искусству, и всем действиям человека, которые без воздействия души - ничто, потому что только через душу возможен контакт с Богом. Душа является не только объектом педагогического воздействия, но и его целью, ибо конечная цель и воспитания, и обучения есть спасение 241 души. Христианская педагогика в древней Руси может быть определена, по ее собственной терминологии, как «душевное строение». Через понятие души рассматривалась и мыслительная деятельность человека, его разум. Хотя функция человеческого мозга как органа сознания была очевидна, не меньшее значение придавалось в работе мысли душе и сердцу. В одном из русских сочинений ХУП века разъясняется, что из себя представляет ум: « часть убо ума от сердца, часть от мозгу, часть душевная, но в едином совете нераздельно и во едином сокровище ум всех воздержит» [413]. «Анонимный автор сочинения «Внутреннего человека духовное обучение» писал: «Сугуб (т.е. двойственен - О.К.) есть человек: внешний и внутренний, плотен и духовен. Внешний, плотяный, видимый есть, внутренний же, духовный, невидимый ..., внешний от многих членов состовляется, внутренний же - умом, вниманием себе, страхом Господним и благодатию Божиею о совершенстве приходит. Внешняго человека деля яве бывают, внутреннего же человека неведома суть. Сугубое и обучение есть: внешнее и внутреннее. Внешнее в книгах, внутреннее в богомышлении. Внешнее - в любомудрии, внутреннее - в боголюбии...
Внешнее - в осторумии, внутреннее - в теплоте духа. Внешнее - в художествах, внутреннее - в помышлениях...» [27]. Таким образом, внешнее - стремление к познанию всего сущего, внутреннее - боголюбие, молитва, смирение, желание познать Бога. Истинная мудрость, в отличие от «внешней», чисто познавательной мудрости всегда в понимании древнерусских авторов связана с высокой нравственностью, с христианским добродетелями, с целостностью натуры, способной сердцем ощутить Бога в себе, получить истинное откровение, сделать выбор исходя из чувствования Истины в состояния духовной устремленности и смиренности (внутреннего покоя). Кирилл, епископ Туровский, в Х11 в. так поучал паству: «Первое, братия, коея мудрости ещещи? Господь бо рече, луче искати кротости, нежели мудрости, кротость бо есть матерь мудрости, разуму и помыслу благу, всем добрым делом. Да аце обрядеши саму матерь и тогда мати та дети своя к себе прибавит» (Измарагд) [153]. Мудрость познания мира представлялась незначительной по сравнению с мудростью смирения и любви к Богу. Божий мир не нуждался в объяснении и переустройстве, мир можно было познавать как некую тайну через божественные символы, которые давались каждому как нравственный опыт сугубо индивидуальной жизни, субъективной реальности отдельной личности. Внутренне обучение было направлено на его цель - спасение души и ее совершенствование. Грамматика, риторика, диалектика, арифметика, исторические и естественные знания не являлись главными, и даже грамотность не была обязательной. Для простого народа не важна была книжная премудрость с точки зрения христианской педагогики, а важны были различные поучения, 242 слова, несущие духовные смыслы морально-этических проблем: «о смиреномудрии», «о добродетели», «о том, как почитать родителей», «о истинных друзьях», «о терпении», «о гордости» и т.д. Эти знания были жизненны и практически применимы. Наряду со страхом Божием в душе человека должна воспитываться и благодарность Богу. Московское государство по своему географическому положению относилось к переферийным странам Европейского континента. Однако ее исторический путь развития и ее духовная культура имеют много специфических отличий от стран Западной Европы. В рамках единой христианской культуры реализовывались две мировоззренческие парадигмы - католическо- протестаенская и православная, на основе которых формировались свои педагогические представления и механизмы их воздействия, в которых можно увидеть как много общего, так и особенное. Христианство не выделяет педагогику как специфическое направление - оно синкретично: познавательное, этическое и эстетическое связано в нем в единый узел. В то же время всю христианскую культуру можно в целом характеризовать как воспитательную, все в ней устремлено и направлено на воспитание человека. С.С. Аверинцев подметил, что «христианство было по своей сути сугубо «педагогическим» движением, некой моральнорелигиозной школой человечества; его некогда грандиозная социальная утопия непонятна без веры в неограниченную «перевоспитуемость» людей, в возможность радикально пересоздать их изнутри» [4]. В культуре Руси на основе христианского вероучения сформировались определенные представления педагогического характера: о функции воспитания, объекте воспитания - человеке, о цели его воспитания, о методах педагогического воздействия, о познавательных возможностях, о роли учителя, о содержании образования, об образовательных институтах. Эффективным методом воспитания являлась исповедь как средство самоанализа своих поступков. Важной по своему психологическому воздействию была и молитва. Нил Сорский (монах-философ XVI в.) главным средством борьбы со своими страстями считал «умную молитву» - фактически это медитация, очищение от низших помыслов через соприкосновение с высшим. Большое значение имели посты. Они являлись не только воспитанием смирения, но и воспитание воли, способности преодоления человеком низменных желаний ради устремленности к высшему. Особое место в «душевном строении» человека занимало книжное чтение. Чтение или слушание, охватывающее каждого от простолюдина до царя, являлось одним из главных средств педагогического воздействия на человека в его устремленности к Высшему. Грамотность почиталась на Руси. Ведь это давало возможность прочесть Священное писание и приобщиться к тайным Божественным смыслам, найти спасение своей душе, укрыться от зла. Вдумчивое чтение жития святых, осмысление жизни праведных людей создавало условия для рефлексивного анализа собственной жизни человеком, приобщению к образцам духовного поведения, воспитанию нравственных чувств и поведения подростка. Каждый ребенок находился под опекой учителей и наставников. Высшим и единственным учителем в духовной сфере для христианина был Иисус Христос. Таким образом, если древнерусские и западноевропейские школы на первоначальном этапе во многом совпадали по уровню преподавания, количеству предметов, задачам, то после татаро-монгольского нашествия, смыслы образования на Руси и в Западной Европе резко изменились. Западная Европа стремилась к специализации, к познанию (поэтому появляются не только элементарные школы, но и университеты, появляется светское образование, улучшается монастырское обучение, увеличивается количество предметов), то Древней Руси важно было сохранить «национальную душу», воспитывать стойкость, независимость, мужество. Душевная целостность русского человека, стойкость его ценностных ориентаций, вера и сила духа были мощным стимулом в саморазвитии личности, готовности к преодолению любых препятствий. Западноевропейские средневековые авторы отмечали удивительные способности русских к учению, быстрому усвоению нового. Устремленности личности в процессе познания. В России XVII в. шел процесс накопления знаний и деловых навыков. В то же время молодой человек еще всецело зависел от отцовской воли и семейных устоев. Как это было, можно с известной долей условности представить себе по нравоучительным повестям времени правления Алексея Михайловича. В «Повести о Горе-Злосчастии» герой смог спасти свою душу, только пойдя в монастырь. «Смирение» и «вежество» - вот что ставится в «Повести» во главу угла при достойном поведении юноши. Была ли допетровская Русь с низкой грамотностью, без школ и академий, без «латинской» учености столь «дремучей» по сравнению с европейским просвещением? В XVII веке Россия выбрала западный цивилизационный путь развития, что незамедлило сказаться на негативном поведении подрастающего поколения. Во второй половине XVII в. определились четыре основные подхода к воспитанию и обучению: 1) «латинофильский» (Симеон Полоцкий - 16291680, Сильвестр Медведев - 1641-1691), 2) византийско-русский (Епифаний Славинецкий - 1600-1675, Федор Ртищев - 1625-1673, Карион Истомин - 1650-1717), 3) славяно-греко-латинский (Иоанникий - 1639-1717 и Софроний - 1652-1730 Лихуды), 4) старообрядческо-начетнический (протопоп Аввакум - 1621-1682). По сути, эти подходы были порождены двумя взглядами на будущее России, сторонники которых в дальнейшем (XIX в.) получили названия западников и славянофилов. Аввакум осуждал приоритет изучения мирских наук, призывал отказаться от греко-латинского образования. Достоинствами русской педагогической традиции Аввакум считал обращение к духовности, внимание к воспитанию «мужества, мудрости, правды и целомудрия2. Со второй половины XVII в. западное влияние в школьном деле становится все глубже. Появляются учебные заведения повышенного образования. Немало людей высшего московского класса стремились дать своим детям домашнее образование с учетом западной традиции. Пример в этом подал царь Алексей Михайлович (1629-1676). Он не удовлетворился элементарным обучением, которое прошли его старшие сыновья Алексей и Федор у московского приказного учителя, и велел учить их латинскому и польскому языкам, а также призвал в качестве гувернера воспитанника Киевско-Могилянской коллегии С. Полоцкого. Знание греческого языка встречалось главным образом среди духовных лиц, латинский язык распространялся прежде всего в светских верхах русского общества. Важную роль в распространении греко-латинской образованности сыграли частные учебные заведения в Москве. Такой, например, была немецкая школа, открытая в конце XVI в. Обучение в школе было бесплатным. Брали учеников из разных сословий. Преподавали светские знания, латинский язык. Одна из первых греко-латинских школ была, по- видимому, открыта Арсением Греком в 1649 г. при Чудовом монастыре в Москве. Школа просуществовала не более пяти лет. Ее руководителя сослали по подозрению в неправоверии на Соловки. В 1649 г. окольничий, воспитатель царя Алексея Ф.М. Ртищев (16261673) основал на свой счет училище при Андреевском монастыре. Руководителем училища стал Епифаний Славинецкий. Первая государственная школа повышенного образования - Типографское училище - была основана в 1681 г. в Москве по инициативе царя Федора Алексеевича. В дальнейшем Типографское училище слилось со Славяно- греко-латинской академией. В 1687 г. школа Лихудов была переведена в новое специально отстроенное здание. К этому времени в ней насчитывалось около 80 учеников. Так было основано учебное заведение нового типа - Славяно-греко-латинская академия. Академия сыграла важную положительную роль в развитии просвещения. Как пишет русский историк С. Смирнов, благодаря Академии «русские примирились с мыслью о пользе науки». Академия не стала подлинным научным центром высшего образования. По словам русского историка С.М. Соловьева, Академия оказалась «страшным инквизиционным трибуналом». Образовательные задачи Академии были сведены до минимума. В целом на рубеже XVII-XVIII вв. в русском обществе обозначилась программа создания общеобразовательных 245 церковных школ и технических государственных училищ по иноземным образцам и при помощи иноземных учителей. В прошлое уходила традиция самообразования в стенах монастырей и обучения у частных учителей. На протяжении 1700-х годов начался период создания системы регулярных учебных заведений, что означало завершение эпохи иррегулярного воспитания и обучения, главенства семейного домашнего обучения. Появилась особая социальная группа - учителей, профессионально занимавшаяся умственным трудом и педагогической деятельностью. Новое в воспитании и обучении приживалось весьма болезненно [123].
<< | >>
Источник: Иванов А.В.. ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ВОСПИТАНИЯ В РОССИИ И ЗА РУБЕЖОМ Учебное пособие. 2015

Еще по теме Воспитание в XIV-XVI вв. и XVII в.:

  1. СКЕПТИЦИЗМ XVI-XVII вв.
  2. 11. ФРАНЦИЯ В XVI–XVII ВВ
  3. ГЛАВА XVII О ВОСПИТАНИИ
  4. Сословно-представительная монархия (XVI—XVII вв.)
  5. ЛИТЕРАТУРА МОСКОВИИ (XVI-XVII в.
  6. Анатомия животных и человека в XVI—XVII веках
  7. 18. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В XVI–XVII ВВ
  8. 2.3.5. Григорий Нисский. Об устроении человека XVI-XVII
  9. ОТДЕЛ ВТОРОЙ ФОРТИФИКАЦИОННЫЕ ИДЕИ И ФОРМЫ В ОГНЕСТРЕЛЬНЫЙ ПЕРИОД: С XIV ПО XVI ВЕК
  10. ГЛАВА IX СОСТОЯНИЕ ОСАДНОГО ИСКУССТВА В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ С XIV ДО ПОЛОВИНЫ XVII ВЕКА
  11. §3. ЭТИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ В МОСКОВСКОМ ГОСУДАРСТВЕ (XIV-XVI вв.)
  12. Скобелкин Олег Владимирович. Западноевропейцы на русской военной службе в XVI - 20-х гг. XVII в., 2015
  13. Описания и попытки классификации животных в XVI—XVII веках