<<
>>

Основные подходы и направления в исследовании одиночества

Одиночество как определенное психологическое состояние знакомо человеку с давних пор, ровно столько, сколько он помнит себя. Однако само отношение к данному явлению менялось в зависимости от эпохи. Первые попытки осмысления феномена одиночества принадлежат философам.

Мыслители, начиная с древних времен, стремились понять его специфику и найти оптимальные пути преодоления данного переживания либо привести доводы в пользу его необходимости.

Особый научный интерес представляет учение об одиночестве Блеза Паскаля, в котором мыслитель высказывает определенные мысли созвучные нашему времени. Философ разводит понятия одиночества и уединения, говоря о пользе последнего, о том, что оно открывает человеку глаза на суетность мира, заставляет его задуматься о смысле жизни, позволяет ему увидеть подмену собственного «Я» тем образом, который создается им для окружающих. Однако человек, согласно Б. Паскалю, опасается оставаться наедине с собой, наедине со своими мыслями, вследствие чего бежит от самого себя, пытаясь найти избавление от одиночества в разнообразных развлечениях. Б.Паскаль отмечал, что «причина влечения к ним коренится в изначальной бедственности нашего положения, хрупкости, смертности и такой ничтожности человека, что стоит подумать об этом - и уже ничто не может нас утешить» [88, с.75].

Одиночество трактуется Паскалем как неприкаянность человека в мире, как переживание им неопределенности смысла своего существования. Рассуждения Б. Паскаля о ничтожности человека в сравнении с

бесконечностью, о зыбкости и неприкаянности его положения во Вселенной, предвосхитили ряд идей философов-экзистенциалистов ХХ столетия. Экзистенциализм буквально пронизан настроением человеческой

«заброшенности» и «бездомности».

Философии экзистенциализма присуще стремление показать, что

одиночество не является следствием случайных обстоятельств человеческого существования. Индивид, с точки зрения экзистенциальной философии, приходит во враждебный ему мир, где изначально оказывается одиноким. Одиночество тем самым превращается в глубинную основу его бытия. А.Б. Демидов отмечает, что одиночество как способ существования человеческого «Я» представляется философами-экзистенциалистами в двух ракурсах, как «одиночество-ответственность» и «одиночество-неслиянность» [31, с. 147]. «Одиночество-ответственность» возможно при рассмотрении учения французского философа-экзистенциалиста Жан-Поля Сартра. Исследователь связывает понятие одиночества с пониманием человеческой свободы. Свобода в концепции Сартра есть фатальная неизбежность для человека, а вовсе не то благо, которое нужно у кого-то отвоевывать. Индивид «осужден быть свободным» [113, с. 327], поскольку у него «нет никакой природы», определяющей его к какому-либо типу поведения. Человек, с точки зрения Сартра, ответственен за все свои поступки, может полагаться только на себя, и никакая писаная мораль не в силах указать ему, как следует поступить в каждой конкретной ситуации, поскольку он сам решает, соблюдать ее или нет. Индивид выбирает себя и несет полную ответственность за свой выбор. Следовательно, люди совершенно одиноки в выборе своих поступков, поскольку не в состоянии переложить на кого-либо другого груз принятого ими решения [113].

Понимание одиночества как неслиянности наиболее ярко представлено в работах испанского философа Ортеги-и-Гассета. По мнению исследователя, «человеческая жизнь есть изначальное одиночество в силу своей неотчуждаемости» [86, с. 262]. Неотчуждаемость означает, что никто не может прожить мою жизнь за меня. А.Б. Демидов, поясняя данное понятие, приводит следующие примеры: «скажем, если у меня болят зубы, невозможно «одолжить» другому хотя бы частицу этой боли; никто не может за меня стать умным; если мой знакомый понимает что-то непонятное мне, я не могу взять его понимание, как какую- то вещь, и переложить в свою голову, а вынужден сделать усилие и понять сам (хотя бы и при помощи чьих-то объяснений); все это означает, что я не в состоянии отдать кому-то мое «я» и не в состоянии присвоить себе ни

малейшей крупицы чужого «я». «Я» - подлинно неделимое и неотделимое, настоящий «атом» в отличие от «атомов» физического мира, которые давно уже «раздроблены» физиками» [31, с. 148].

Одиночество в трактовке Ортеги-и-Г ассета означает изначальную отделенность «я» от мира. Обособленнось от других «я» связана с тем, что мое тело не позволяет мне быть вездесущим, поскольку всегда сосредоточено, ограничено в определенном пространстве [86]. Понятие одиночества, с точки зрения Ортеги-и-Гассета, означает, что «я» существую в мире, с которым мне нужно выстраивать определенные отношения, искать единства «принципиально неслиянных существований» [86, с. 36]. Оригинальный подход к изучению одиночества представлен в русской религиозной философии. Н.А. Бердяев, Н.О. Лосский, С.Н. Соловьев, П.А. Флоренский и ряд других выдающихся русских мыслителей рассматривают феномен одиночества в русле духовного кризиса человечества. В качестве главной причины, главного основания возникновения данного феномена они называют «потерю сущности нравственного единения человеческого рода, утрату истинного, смыслового содержания этого понятия» [3, с. 138]. Мыслители справедливо полагают, что проблема одиночества имеет всечеловеческий масштаб, хотя, с другой стороны, признают за личностью право на данное переживание. С их точки зрения, именно одиночество есть необходимое условие формирования нравственного самосознания человека. Данная идея созвучна в определенном отношении взглядам экзистенциального философа М. Бубера: «более всего склонен и наилучшим образом подготовлен к самосознанию человек, ощущающий себя одиноким, т.е. тот, кто по складу ли характера, под влиянием ли судьбы или вследствие того и другого остался наедине с собой и своими проблемами, кому удалось в этом опустошающем одиночестве встретиться с самим собой, в собственном «Я» увидеть человека, а за собственными проблемами - общечеловеческую проблематику, и в леденящей атмосфере одиночества человек со всей неизбежностью превращается в вопрос для самого себя» [22, с. 95]. Однако подлинные диалогические отношения с миром (с другими «я») способны смягчить «суровый закон уединения» и «перебросить мост от одного самостоятельного существа к другому» [22, с. 95].

Итак, философскому подходу к проблеме одиночества свойственен не только поиск бытийных оснований, на которых оно появляется, но и стремление видеть в данном переживании один из способов самосовершенствования и самопознания личности.

Философские учения во многом определили психологические подходы к проблеме одиночества, разрабатываемые в ХХ веке. В зарубежной психологической науке указанная проблема получила научную разработку в следующих направлениях: психоаналитическом (Д. Зилбург, Г. Салливан, Ф. Фромм-Рейхман, Э. Фромм, К. Хорни), социально-психологическом (К. Боумен, Д. Рисмен, Р. Слейтер), феноменологическом (Т. Джонсон, Д. Мур, К. Роджерс, П. Эдди, У. Садлер), экзистенциальном (Б. Миюскович, К. Мустакас, И. Ялом), гуманистическом (А. Маслоу), когнитивном (Э. Пепло, Д. Перлман, Д. Янг), интеракционистском (Р.С. Вейс, В. Серма), интимном (В. Дерлега, С. Маргулис, М. Мид), общесистемном (Дж. П. Фландерс), в биологической модели Д. Оди и в модели одиночества У. Садлера.

Следует отметить, что одиночество является неоднозначным и очень сложным феноменом в плане его осмысления и определения вышеперечисленными исследователями, поэтому рассмотрим и проанализируем существующие в мировой психологии научные подходы к изучению одиночества. Представители психоаналитической школы З. Фрейда первыми стали разрабатывать проблему одиночества человека.

Обобщая положения отдельных психоаналитических концепций, мы можем отметить, что одиночество рассматривается в них как отрицательное состояние, которое уходит корнями в детство. Д. Зилбург различает понятия «одиночество» и «уединенность». Исследователь считает, что «уединенность есть «нормальное» и «преходящее умонастроение», возникающее в результате отсутствия конкретного «кого-то», а одиночество - непреодолимое, неприятное (оно как «червь» разъедает сердце), патологическое, константное ощущение»» [165, с. 47]. По мнению Д. Зилбурга, одиночество свойственно людям с чертами нарциссизма, манией величия, враждебностью, с инфантильным чувством собственного превосходства [165, с. 46]. Такая нарциссическая ориентация обычно складывается в детском возрасте, когда ребенок наряду с ощущением радости от осознания того, что он любим, испытывает потрясение, которое вызвано тем, что он чувствует себя маленьким, слабым существом, вынужденным ждать удовлетворения своих потребностей от окружающих. К. Хорни изучая характеристики типов невротичных личностей (уступчивый, отстраненный, агрессивный), отмечала, что одиночество является проявлением каждого из них [142, с. 145]. Об этиологии одиночества пишет и Г. Салливан. Под одиночеством автор понимает неадекватное удовлетворение потребности в человеческих контактах. Изучая потребность в человеческой близости, Г. Салливан отмечает, что она, зарождаясь в младенческом возрасте в качестве стремления ребенка к контактам, в подростковом возрасте трансформируется в потребность в приятеле, которому можно доверить свои сокровенные мысли. Если подросток оказывается не в состоянии удовлетворить данную потребность, то у него может развиться болезненное переживание одиночества [111, с. 175].

Ф. Фромм-Рейхман определяет одиночество как чрезвычайно неприятное, гнетущее чувство; экстремальное состояние. Выделяя причины возникновения одиночества, она подчеркивает, что основной из них является преждевременное отлучение от материнской ласки [159, с. 13]. Н.Е. Покровский отмечает, что, как и другие представители

психодинамического подхода, Ф. Фромм-Рейхман склоняется к тому, чтобы рассматривать одиночество как своего рода патологию. Таким образом, Д. Зилбург, Г. Салливан, Ф. Фромм-Рейхман акцентируют внимание на внутриличностных детерминантах, приводящих к состоянию одиночества; ситуативные факторы, которые, по мнению представлений других направлений, также способствуют появлению одиночества, вышеперечисленные исследователи практически не рассматривают. В отличие от представителей психоаналитического подхода, считающих причиной одиночества внутриличностные конфликты, некоторые социальные психологи считают, что за появление чувства одиночества ответственно всё общество в целом.

Следует отметить, что социологический подход является контрастным по отношению к психодинамическому. Концепция Д. Рисмена с соавторами является очень популярной. Отражение данной концепции можно найти в его знаменитой монографии «Одинокая толпа»; работе, отличающейся основательностью и методологической обоснованностью исследования. Само название монографии дает нам представление о сущности авторского замысла и, положенной в основу его концептуального подхода, идее. С точки зрения Д. Рисмена, причины одиночества находятся не в индивиде, а в его ориентации на других. Обладая подобной ориентаций, люди хотят нравиться окружающим, но, приспосабливаясь к внешним условиям, отчуждаются от своих истинных чувств, своего «Я». Это ведет к тому, что человек приобретает «синдром обеспокоенности» и, как следствие, становится зависимым от мнения окружающих его людей. При этом такая потребность, как правило, никогда не удовлетворяется. Также подобная личность высоко оценивает события, происходящие в ее жизни в зрелом возрасте, например, развод [162, с. 327].

К. Боумен, как и другие вышеуказанные представители социологического подхода, считает одиночество нормативным, то есть общим статистическим показателем, характеризующим общество, хотя указывает на его болезненный характер. Он выделяет определенные факторы, способствующие нарастанию чувства одиночества в современном обществе, которые он назвал социальными силами: уменьшение крепости связанности в первичной группе, повышение общественной и семейной мобильности. Автор отмечает, что именно эти три силы приводят к неустойчивости межличностных связей, вследствие чего возникает одиночество как побочное явление потери глубины человеческого общения [17, с. 65].

Ф. Слейтер считает причиной возникновения одиночества

индивидуализм как таковой. В современном индивидуалистическом обществе невозможно достичь удовлетворения потребности в общении, сопричастности и зависимости. Вследствие чего, у человека возникает чувство одиночества [118, с. 29].

Таким образом, представители социологического направления

помещают причину возникновения одиночества вне индивида, подчеркивая значимость процесса социализации. Переживание одиночества

детерминировано влиянием внешних сил и трактуется как модальное качество личности, как продукт социальных воздействий.

Представители феноменологического подхода в психологии считают, что причиной возникновения одиночества является несовпадение реального межличностного общения людей с феноменологическими идеалами, присущими сознанию и представляющими собой некие идеальные образцы поведения.

Личностно-ориентированная модель одиночества в рамкам данного подхода принадлежит К. Роджерсу. Его представление о переживании одиночества отличается от психоаналитического тем, что он не задействует ранние детские воспоминая. По мнению автора, одиночество обусловлено текущими воздействиями, которые испытает на себе человек. А именно, усвоенные идеалы заставляют индивида жить согласно существующим образцам, которые ограничивают свободное волеизъявление. Это приводит к возникновению рассогласования между тем, как хотелось бы поступать, и тем, как надо это делать, то есть к разрыву между подлинным «Я» и всем другим. Завершение данного процесса приводит к одиночеству, которое в свою очередь способствует выработке установки на свое истинное «Я». То есть, чем дальше человек удаляется от общественного идеала, тем больше приближается к чувству собственного одиночества. Таким образом, К. Роджерс считает, что личность, которая слабо приспосабливается к окружающей среде подвержена чувству одиночества.

Если выделить в процессе формирования одиночества три последовательные ступени, то с позиции К. Роджерса данный процесс можно было бы представить следующим образом: «общество воздействует на личность, заставляя его вести себя сообразно социально оправданным, ограничивающим свободу действия паттернам; этим обусловлено противоречие между внутренним истинным «Я» индивида и проявлениями «Я» во взаимодействии с окружающими, что приводит к потере смысла существования; индивид чувствует себя одиноким, когда, исключив охранительные барьеры на пути к собственному «Я», он, тем не менее, полагает, что другие откажут ему в контакте» [163, с. 54-55].

Д. Мур и П. Эдди в рамках феноменологического подхода определяют одиночество как индивидуальное восприятие несоответствия между подлинным «Я» и тем, как воспринимают это «Я» окружающие. Помимо этого, они называют личностные черты одинокого человека, такие как: «склонность к сожалению по отношению к прошлому, неспособность сдерживать гнев, трудности в установлении межличностных отношений» [118, с. 30].

У. Садлер и Т. Джонсон, придерживаясь рамок феноменологического подхода к исследованию одиночества, отмечают, что в современном обществе оно превратилось во всеобъемлющее универсальное явление. Одно из самых выраженных свойств одиночества, с их точки зрения, - это погруженность в себя. Одиночество не похоже на локальные ощущения и переживания, данное чувство целостно и абсолютно всеобъемлюще. Авторы полагают, что одиночество является признаком человеческой «самости», сообщающим человеку, кто он есть в этой жизни [118, с. 30].

Таким образом, следует отметить, что состояние одиночества

рассматривается представителями феноменологического подхода как специфическая форма восприятия себя, обостренная форма самосознания. Авторы отмечают внутреннюю упорядоченность составляющих феномена одиночества, которое, характеризуясь рядом особых измерений, обуславливает восприятие личностью самой себя.

Экзистенциальная психология находится в тесной взаимосвязи с экзистенциальной философией. Начальные попытки экстраполировать идеи экзистенциальной философии на психологию (Л. Бинсвангер и М. Босс) показали не совсем достоверные результаты. Некоторые философы- экзистенциалисты (М. Бубер, П. Тиллих, М. Бахтин и др.) смогли оказать на психологию большое влияние, однако пиком экзистенциальной психологии в настоящее время являются общепсихологические теории и методологические основы психологической практики, которые были разработаны на базе идей экзистенциальной философии такими авторами, как В. Франкл, Р. Мэй, Д. Бьюдженталь.

И. Ялом, изучая феномен человеческой изолированности отмечает, что она не порождает одиночества и не является внутренней изоляцией. Это фундаментальная изоляция от окружающих («бездна между мной и другими») и от мира в целом (отчужденность между человеком и миром). Исследователь выделяет экзистенциальную и фундаментальную изоляцию. В труде «Экзистенциальная психотерапия» И. Ялом рассматривает несколько способов, которые ведут к осознанию экзистенциальной изоляции. Это, прежде всего, конфронтация со смертью и свободой. Осознание конечности своего бытия вынуждает личность осознать, что невозможно умереть за кого- то, либо совместно с кем-то. Свобода как принятие ответственности за свое существование означает, что человек целиком и полностью является «автором» своей жизни. Кроме того, экзистенциальную изоляцию также вызывает индивидуальный опыт дефамилиаризации - состояния, при котором с выстраиваемого человеком мира срывается покров реальности, а из объектов «вырываются символы». В этот момент человек лишается

ощущения уюта, чувства принадлежности к чему-то знакомому [153, с. 376]. Анализируя связь роста и изоляции, исследователь опирается на концепцию О. Ранка, считающего, что процесс роста взаимосвязан с сепарацией, трансформацией в отдельное существо. Рост предполагает автономию, независимость и самоконтроль, однако личность вынуждена расплачиваться за всё это нарастающей изоляцией.

Человек, отмечает И. Ялом, имеет два пути спасения своей сущности от «ужаса конечной изоляции» [153]. Автор называет их «частичным принятием данности» и «отношения». И. Ялом отмечает: «хотя отношения и не способны преодолеть изоляцию, они способствуют разделению одиночества с другими, соответственно, « любовь компенсирует боль изоляции» [153, с. 378]. Точка зрения И. Ялома соотвествует мнению М. Бубера, считающего,

что: «великие отношения пробивают брешь в барьерах возвышенного уединения, смягчая его суровый закон и перебрасывая мост от одного самостоятельного существа к другому через пропасть страха вселенной» [22, с. 95].

Еще один представитель экзистенциальной психологии К. Мустакас отличает «суету одиночества» от истинного одиночества. «Суету одиночества» он трактует как систему защитных механизмов, отчуждающих человека от решения значимых жизненных проблем посредством реализации «активности ради активности». Подлинное одиночество произрастает из осознания «реальности одинокого существования». Вслед за И. Яломом, К. Мустакас полагает, что к такому пониманию приводят конфликты с пограничными жизненными ситуациями (рождения, смерти, жизненных перемен, трагедий), которые человек переживает в одиночку. К. Мустакас и И. Ялом не анализируют причины одиночества, так как- считают, что оно aприори наличествует в человеке как признак самого факта его существования. Поэтому они говорят только о том, как можно извлечь пользу из одиночества, а не о том, как преодолеть его. При ответе на этот вопрос К. Мустакас отмечает серьезное позитивное значение одиночества: в

большинстве случаев оно активизирует творческие потенции человека и формирует базу для обновления личности. С помощью кризиса и «прозрения» (инсайта) личность способна подняться на более высокую ступень результативности в своей жизнедеятельности. Более того, именно в глубоком одиночестве становится возможным обретение своего

самопознания [161].

Изучая качества людей, которые избегают осознания одиночества как данности бытия, Н.Е. Покровский отмечает, что Г. Крайг выделяет три тенденции, свойственные клиентам с экзистенциальным неврозом: «Сплав» - это желание утратить собственную личность, попытки слиться с другим, так как стремление быть индивидуальностью связано с мужеством переносить одиночество, а одиночество зачастую является непереносимым для человека: «Универсальный симптом» - состоявшееся

слияние, стремление к слиянию (или его иллюзия) с другим

и испытываемое при этом чувство амбивалентности [57, с. 704]; « Универсальный конфликт» - это переживаемое как страдание нежелательное чувство одиночества» [57, с. 705]. Данные тенденции помогают клиенту исключать переживания, которые были вызваны осознанием одиночества. Невротик готов пойти на всё, чтобы избежать одиночества, в то время как аутентичная личность принимает одиночество как истинность человеческого бытия, как возможность свободного развития и самореализации, как способность нести ответственности за себя. Б. Миюскович также рассматривает одиночество с позиций экзистенциализма. Ученый занимается поиском универсального принципа, используя который становятся понятными мотивы человека [73].

Автор убежден, что единым показателем сопоставления всех имеющихся трактовок личности является как раз одиночество, которое изначально присуще человеку. Б. Миюскович считает, что человеку свойственен страх смерти в меньшей степени, чем страх одиночества. Он указывает, что у ребенка отсутствует страх смерти, поскольку он не осознает ее, но он боится оставаться один, а это значит, что ребенок знает или предполагает, что такое одиночество [73, с. 64].

Таким образом, рассматривая экзистенциальный взгляд на одиночество, мы можем отметить, что кроме согласия с фактом экзистенциональной изоляции, у человека имеется инструмент для избегания «ужаса конечной изоляции» - отношения. Наиболее ярко одиночество раскрывается в пограничных ситуациях, прежде всего, в ситуации «лицом к смерти».

В когнитивном подходе процесс познания считается одной из детерминант, определяющих связь между недостатком социальности и чувством одиночества. Только осознав себя одинокой, личность может пережить данное состояние. В том случае, когда она не признает себя таковой, она не ощущает этого состояния.

В рамках данного подхода ученые Э. Пепло, Д. Перлман считают, что одиночество является состоянием непатологическим. Данный вывод был сделан ими на основе теоретических исследований. Одиночество рождается в ситуации осмысления диссонанса между желаемой и достигнутой ступенью собственных социальных контактов. Также Э. Пепло указывает на связь между низкой самооценкой и одиночеством. Причинами возникновения одиночества являются: когнитивные факторы-процессы, которые происходят во внутреннем мире индивида и которые согласовывают деятельность с действительностью; характерологические факторы; ситуативные факторы; влияние прошлого и настоящего; социальные условия и нормы культуры. Д. Перлман с сотрудниками обнаружил, что одиноким людям трудно сосредоточиться на стоящих перед ними задачах, а в ситуациях, которые требуют концентрации внимания, они могут сделать меньше, чем другие люди [160 , с. 47].

Таким образом, с точки зрения приверженцев когнитивной психологии, познание является ключевым моментом для интерпретации связи между недостатком социальности и чувством одиночества. В связи с этим

предлагаются различные психологические методики.

Рассмотрим алгоритм преодоления одиночества, предложенный А. Беком и Д. Янгом. Специалист когнитивного направления А. Бек рассматривает разнообразные когнитивные феномены, составляющие внутренний мир каждого человека (образы; автоматическое мышление; мысли в словах; важныедопущения). Автоматическое мышление, с точки зрения А. Бека, - это особый поток мыслей, возникающий вместе с основным и часто обнаруживающий несоответствие реальности и логике. А. Бек называет такие мысли «когнитивными извращениями» [155, с. 68].

Д. Янг предлагает методику, «направленную на освобождение от депрессии и чувства одиночества посредством преображения индивидом своего «Я»» [154, с. 256]. Он выделяет несколько этапов в формировании отношений и преодолении одиночества. Чтобы достичь высшего этапа на данном пути, необходимо научиться управлять предыдущим уровнем. Применение термина «иерархия» не означает, что высший уровень отношений при преодолении одиночества более желателен, чем низшие; не означает он и того, что конечная цель каждого одинокого клиента сводится к эмоциональным обязательствам перед партнером. Автор использовал термин «иерархия» скорее потому, что высшие уровни преодоления одиночества, по - видимому, будут гораздо сложнее низших, а также потому, что клиенты, желающие достичь высших уровней, должны научиться контролировать низшие прежде, чем они смогут достичь данную цель. Каждый клиент начинает работу по преодолению одиночества уже достигнув какого-то определенного уровня в указанной «иерархии». Наблюдая одиноких клиентов, Д. Янг изучил несколько кластеров сознания, поведения и эмоций. Эти группы обнаруживают склонность человека к тому, чтобы испытывать чувство одиночества и быть одиноким. Кластеры отличают одного одинокого клиента от другого. Для каждого кластера разрабатываются соответствующие методы лечения. Д. Янг сопоставляет кластер одиночества с самой сущностной мыслью об одиночестве. Кластеры одиночества

объясняют, почему отдельные люди не могут создать удовлетворяющих их отношений. Они помогают систематизировать те установки сознания, поведения и эмоций, которые мы обычно наблюдаем, базируясь на нашем опыте клинического лечения одиноких клиентов. Д. Янг обнаружил, что одинокие клиенты обычно проявляют одновременно черты, включенные в несколько кластеров, и с этим связано большое совпадение их поведения и эмоций. Д. Янг определяет связь уровней иерархии преодоления

одиночества с каждым кластером одиночества.

Таким образом, подчеркивая важную роль трех компонентов (сознания, поведения и эмоций) в диагностике и коррекции одиночества, исследователь обосновывает положение о том, что поведение и эмоции, сопутствующие одиночеству, зачастую выступают результатом индивидуального мышления, атрибуций и допущений.

Таким образом, значение самопознания и самооценки индивида как одинокого в когнитивной модели одиночества играют особую роль. Избавление от оценки себя как одинокого и является целью психокоррекционных методов в данном направлении психологии. Интеракционистский подход к одиночеству ярко представлен Р.С. Вейсом и отличается от психоаналитического, феноменологического и социально­психологического подходов по двум причинам. Р.С. Вейс полагает, что одиночество является результатом действия двух факторов - личности и ситуации. Автор рассматривает одиночество сквозь призму таких общественных отношений как привязанность, руководство и оценка. С его точки зрения, причиной одиночества может быть недостаток социальных контактов человека, а также взаимодействие, направленное на

удовлетворение только социальных запросов личности [27].

Р.С. Вейсом были выявлены два вида одиночества: эмоциональная изоляция и социальная изоляция. Первая есть результат отсутствия тесной интимной привязанности (любовной или супружеской). Человек может испытывать чувство наподобие «беспокойства покинутого ребенка». Социальное одиночество - это результат недостатка подлинных дружеских отношений или чувства общности, единения с другими. Оно обнаруживается в переживании грусти и в чувстве социальной изолированности. Характеристиками одинокой личности является сильное чувство социальной тревоги, высокая степень застенчивости, низкий уровень самоуважения, доброжелательности, альтруизма. События человеческой жизни представляют собой важный фактор становления одиночества [27].

Другой известный представитель интеракционистского подхода, изучающий чувство одиночества, - социальный психолог В. Серма. Он исследовал данное переживание как проявление глубокого личностного кризиса. В. Серма утверждает, что «причиной увеличения числа самоубийств среди подростков и молодых людей является «сильное и почти непередаваемое чувство одиночества» [116, с. 231].

Таким образом, в рамках интеракционистского подхода выделяются ситуативный и личностный аспекты одиночества. Именно синтез этих аспектов оказывает влияние на количество межличностных взаимодействий человека, что приводит к переживанию одиночества эмоционально или к социальной изолированности.

Главными представителями интимного подхода в изучении одиночества являются В. Делега, М. Мид и С. Маргулис. Они определяют одиночество как стандартный опыт в условиях непрерывной атомизации общества, как несовпадение желаемого и достигнутого уровней контактов с другими людьми. Причинами возникновения одиночества выступают: отсутствие социального партнера (который мог бы содействовать в достижении конкретных целей), влияние внутрииндивидуальных факторов, а также детерминанты среды и недостаток интимности, необходимой для доверительного общения [156, с. 43].

Таким образом, представители интимного направления отмечают, что человеку важно удовлетворение потребности в теплых доверительных отношениях с другими людьми. Она является одной из базовых потребностей

человека. Поверхностность межличностных взаимодействий, которые не затрагивают глубинной психической реальности, быстротечность отношений, их формальный и прагматичный характер, - всё это в совокупности формирует у человека чувство одиночества. Одиночество рассматривается в рамках данного подхода как нормальное состояние. Общесистемный подход к изучению одиночества представлен позицией Д. Фландерса, который трактует одиночество как своеобразное устройство обратной связи, которое помогает личности и обществу поддерживать оптимальный уровень социальных контактов. В то же время Д. Фландерс определяет одиночество как аномальное состояние, хотя и указывает на то, что оно имеет важное регулятивное значение. Именно одиночество выступает своеобразным индикатором социально-психологических невзгод личности и функциональным указанием на необходимость изменения степени самореализации. То есть при нарушении взаимодействия элементов и связей с внешним окружением применительно к человеку состояние неблагополучия приобретает форму острого негативного душевно переживаемого одиночества [158, с. 169].

Рассмотрим биологическую модель одиночества. Ярким представителем данного направления является Д. Оди. Автор изучает одиночество у животных и делает вывод, что большое значение имеют особенности эволюционного развития видов при данном переживании. Например, ведет животное одинокий образ жизни или его организация жизни предполагает постоянное взаимодействие с себе подобными, что приводит к более острому переживанию. Таким образом, социокультурное разнообразие животных и людей, безусловно, определяет силу и характер переживания одиночества. Д. Оди описал несколько случаев переживания одиночества, которые случились в его жизни, и первое различение, которое он сделал: уединение - изоляция - одиночество. Исследователь подчеркивает принципиальное различие этих трех понятий, хотя и не определяет их. Кроме того, Д. Оди разводит понятия собственно одиночества и осознания факта его

переживания. Он считает, что «одиночество в основе своей связано не с тем состоянием, когда человек один, а скорее, с его самоустранением, независимо от того, кто окружает человека - люди или природа» [84, с. 147]. В результате своих размышлений автор делает следующие выводы относительно одиночества человека: «развитие человеческого мозга

позволило ему выделить себя из живой системы Земли; развитие разума дало человеку понимание своей возможности управлять и подчинять себе природу, которую он же назвал «окружающей средой», подчеркивая свою уникальность и отдельность; наряду с перечисленными достижениями, часть мозга, находящаяся в прямом контакте с природой, реализовалась в большей степени в сознании и практически утратила способность поддерживать связь с другими глубинными частями мозга» [84, с. 148]. Но стоит отметить, что Д. Оди не учитывает в своем учении человеческие потребности и важность их удовлетворения.

Человеческая среда обитания принципиально отлична от природно­естественной. Создает эту среду сам человек, - это общество, с его устоями, законами, ценностями, структурой и т. д.

В стороне от прочих находится интегративная модель одиночества У. Садлера, который определяет одиночество как «динамический процесс, обусловленный переживаниями индивида в контексте жизненных отношений и связей человека и утрату основополагающих связей личностно значимых для человека в его внутреннем мире» [110, с. 25]. У. Садлер полагает, что: «жизненный мир личности -

это интенционально структурированная сетка, устанавливающая

всеобъемлющие рамки, внутри которых события становятся значимыми» [110, с. 28]. Жизненный мир личности несет в себе уникальную человеческую историю, способную развернуться в нескольких направлениях соответственно различным возможностям. Экзистенциальные возможности закладывают основу для надежд человека, его личных ожиданий и основных ценностей.

Важной задачей экзистенциальной феноменологии У. Садлера состоит в том, чтобы разъяснить природу этих возможностей. Жизненный мир личности оказывается ориентированным на реализацию последних. Неповторимая актуализация врожденного «Я» в его предельной многозначности; традиции и культура, которые дают личности ценности и идеи для интерпретации своих переживаний; социальное окружение индивида, - всё это области, где зарождается участие в группе и ролевая функция личности, отношение «Я и Ты», которое может развернуться в реальность «Мы».

В соответствии с возможными направлениями развития одиночества У. Садлер и Т. Джонсон выделяют четыре его основных типа: космическое, культурное, социальное и межличностное. С точки зрения исследователей, каждое измерение одиночества - это определенная форма самосознания, указывающая на разрыв центральной сети отношений и связей, составляющей жизненный мир личности. Понятие космического одиночества используется для обозначения, самовосприятия, а именно трех его форм, выделенных У.Садлером: «понимания своего «Я» как цельной реальности» (благодаря которому человек соотносится с природой и космосом); «причастности к мистическим аспектам жизни, близким к Богу или к глубинам бытия»; «веры человека в свою уникальность или в сопричастие к достижению великих целей» [110, с. 25].

Культурное измерение одиночества мы можем наблюдать у людей, оторванных культурной основы, изначально являющейся частью жизни. Такие люди испытывают одиночество, проистекающее из ощущения разъединенности с традиционными ценностями и нормативами. Космическое и культурное измерения одиночества - это не те переживания, которые можно исцелить дружбой или любовью; они требует отношений особого рода.

Социальное измерение одиночества связано с построением организованных связей, создающих систему, внутри которой

взаимодействуют индивиды и группы. Социальный тип одиночества широко распространен в современном обществе, в связи с его растущей раздробленностью, высокой степенью мобильности и неопределенности социальных групп, чрезвычайной заботой индивидов о своем социальном положении. Этот вид одиночества появляется, когда роли индивида не учтены: человек уволен, исключен, не принят на работу и т.д.

Межличностное измерение одиночества - наиболее часто встречающийся тип, связанный с недостатком интимности во взаимоотношениях, с разрывом близких связей (будь то развод, смерть родного человека, отъезд друга в другую страну и т.д.).

Авторы полагают, что чувство одиночество становиться абсолютно невыносимым для индивида, если касается его сразу в нескольких измерениях. Таким образом, методологическое значение рассмотренных выше подходов к одиночеству заключается в возможности выявления скрытого психологического опыта несоответствие между одиночеством как детерминантой, затрудняющей интеграцию личности в широкий контекст общественных отношений, и одиночеством как потенциалом для формирования таких личностных качеств, без которых успешное вхождение в социум затруднительно. В каждом из направлений выделяются внешние или внутренние причины возникновения данного переживания, которые в дальнейшем служат ориентирами для выделения особенностей психического феномена одиночества, что позволяет выстроить перспективу его целостного восприятия.

Периодом углубленного изучения одиночества в научной литературе считаются 40-е - 80-е гг. ХХ века. Говоря о современных западных концепциях одиночества (последние пятнадцать лет), необходимо отметить, что каких-либо принципиальных изменений по сравнению с вышеуказанным периодом, не произошло. М.И. Слободчиков в статье «Современные исследования переживания одиночества» пишет, что в настоящее время продолжает развиваться и творчески дополняться когнитивный подход в изучении одиночества, активно создается эмпирическая база исследований в рамках социологических теорий [118, с. 27]. Кроме того,

И.М. Слободчиковым большое внимание уделяется разработке, анализу, оценке эффективности социально-психологических методов помощи людям, остро переживающим одиночество [118].

В

настоящее время большинство исследователей, изучающих феномен одиночества, продолжают вслед за философами-экзистенциалистами соотносить данное переживание с оторванностью индивида от человеческого сообщества, от природы, культуры, истории. Несомненный научный интерес вызывает идея о связи одиночества и принудительного взаимодействия. Ситуации интенсивно принудительного общения также заставляют человека чувствовать себя одиноко [118].

М.И. Слободчиков выделяет несколько современных западных подходов к изучению одиночества, заслуживающих особого внимания. В рамках первого подхода переживание одиночества связывается с нарушением восприятия времени. Наиболее ярким представителем данного направления является Карл Голдберг. Исследователь трактует одиночество следующим образом: «одиночество - это, своего рода, отказ от момента настоящего, от его возможностей и требований. Потеря этого настоящего и приводит к нарушенному взгляду на время: ощущение того, что настоящее замерло, оно бесконечно и не имеет будущего. Это нарушенное восприятие времени ослабляет способность субъекта к межличностному общению, что еще более усугубляет чувство одиночества» [118, с. 33]. Представители второго подхода развивают представления об одиночестве с позиции гуманистической психологии. В трактовке Дж. Коена одиночество представляет собой «неудовлетворенность человека взаимодействием со значимыми другими» [118, с. 33]. Обосновывая данную мысль, Дж. Коен приводит следующие примеры: «младенец одинок, если он испытывает недостаток нежности и контакта с матерью; ребенок одинок без родительского участия в играх и беседах; подросток одинок, если он отвергается сверстниками» [118, с. 34]. С точки зрения М.И. Слободчикова, идея, высказанная Дж. Коеном, не отличается новизной, однако именно его психологическую концепцию можно рассматривать как базис для возрастного анализа переживания одиночества.

Что касается отечественной психологии, то в ней представлено крайне мало работ, посвященных проблеме одиночества, поскольку по сравнению с зарубежной психологией, проблема одиночества здесь как самостоятельная затрагивалась редко. Это связано с тем, что отечественная психологическая наука в советский период игнорировала данное являние, полагая, что для советского человека состояние одиночества не характерно, a некоторые исследователи видели даже в этом переживании угрозу для личности.

Представляем, к примеру, слова одного из классиков психологии человека Б.Г. Ананьева: «по мере гигантского роста городов и массовых коммуникаций возрастает одиночество человека, усиливается конфликт между человеком как субъектом общения и обезличенностью его в сфере общения...» [3, с. 147].

Рассмотрим следующие исследования, затрагивающие проблему одиночества: работу «Психология и психопатология одиночества» О.Н. Кузнецова и В.И. Лебедева, «Вопросы психологии юношеского возраста» И.С. Кона и Р.С. Немова, «Одиночество как возрастное новообразование» И.В. Дубровиной и С.В. Кривцовой, социально-психологическое исследование одиночества Ю.М. Швабла и О.В. Данчевой, «Психология одиночества» С.Г. Корчагиной, психолого-педагогическое исследование одиночества О.Б. Долгиновой. Отметим, что зачастую в данных работах, при использовании понятий «одиночество», «состояние одиночества», «потребность в одиночестве», «уединение», «изоляция», встречаются свободные понятийные переносы. Например, интересное и обладающее несомненной научной ценностью исследование O.K Кузнецова и В.И. Лебедева «Психология и психопатология одиночества» в действительности имеет лишь косвенное отношение к рассматриваемому феномену [59, с. 25]. По нашему убеждению, авторы данного исследования подменяют понятие сенсорной депривации понятием одиночества, поскольку проведенные ими эксперименты касаются в основном наблюдений за поведением психически здоровых испытуемых, помещенных в сурдокамеру. И.С. Кон и Р.С. Немов, независимо друг от друга, изучая проблемы - юношества, описали некоторые реакции человека на переживание одиночества, предприняли попытку выявить его причины. Однако они не ставили перед собой задач исследования одиночества как психического феномена и раскрытия его психологической природы. Именно по этой причине мы не находим в их работах дефиниции данного понятия. Следует отметить, что это характерно для большинства авторов, рассуждающих об одиночестве в контексте других психологических тем. В данном случае одиночество выступает не предметом анализа, а лишь иллюстрацией других психологических конверсив, например, возрастных особенностей или определенных социальных явлений.

Психологи И.В. Дубровина и С.В. Кривцова также считают переживание одиночества возрастным новообразованием, т.е. специфическим свойством, которое появляется впервые в подростковом возрасте в результате формирования познавательной и эмоциональной компоненты личности и перехода подростка на новую ступень самосознания. Авторы акцентируют внимание на амбивалентности одиночества и особенностях влияния данного переживания на подростка. Одиночество, с одной стороны развивает внутреннее состояние, давая возможность почувствовать уникальность своего бытия, а с другой - способно привести к поведенческим аномалиям, депрессии и суициду. Рассматривая одиночество как психологическое состояние, мы можем сказать о том, что, прежде всего, оно находится во взаимосвязи с пониманием и переживанием человеком своей обособленности и отделенности от окружающих людей. Человек болезненно переживает одиночество только в том случае, когда понимает

свою обособленность от окружения и мира в целом, когда ему недостаточно любви, тепла и общения [37].

В социально-психологическом исследовании Ю.М. Швабла и О.В. Данчевой происходит смешение понятий «одиночество», «уединение» и «изоляция», что ведет к невосполнимым понятийным и собственно психологическим потерям [146, с. 115]. Отметим, что изоляция может способствовать одиночеству и даже вызывать данное состояние, но это не дает оснований для синонимизации этих понятий. Изоляция отличается от одиночества тем, что является не психическим переживанием, а ситуацией, которая может иметь отрицательную эмоциональную оценку. Например, жизнь монаха-отшельника. Внутренняя и вняшняя замкнутость при отшельничестве есть форма выражения личной убежденности в ее необходимости, в силу этого она не может быть оценена как состояние одиночества. Некорректно называть одиночеством и добровольное «погружение» человека в ситуацию изоляции, из которой он имеет возможность выйти в любой момент (например, при испытании в сурдокамерах). В то же время и одиночество не всегда сопутствует изоляции. А политические заключенные при категорической убежденности в справедливости сделанного ими выбора и содействии единомышленников, как правило, не переживают чувства одиночества. Для того чтобы избежать понятийного смешения, необходимо также развести понятия одиночества и уединения (уединенности). Уединение означает добровольный уход от взаимодействия с другими и совсем не обязательно эмоционально негативен для человека. Оно всегда оставляет личности возможность выхода из данной ситуации.

Одним из немногих российских исследователей, углублено занимающихся изучением одиночества, является С.Г. Корчагина. В работе «Психология одиночества» она рассматривает существующие в науке подходы к толкованию одиночества, представляет его конверсивы, психологические механизмы возникновения и особенности проявления различных типов данного состояния. Наряду с известными зарубежными концепциями С.Г. Корчагина излагает авторский подход к пониманию и рассмотрению одиночества. Исследователь отмечает определенную сложность в построении научной тeoрии одиночества. Она заключается в том, что одиночество представляет собой глобальный, сущностный, социально обусловленный феномен с недостаточно явными признаками с одной стороны, а, с другой, - является результатом сложного психического переживания, которое затрагивает наиболее глубинные пласты человеческого сознания (рефлексию, интимность, субъектность и др.). Автор трактует одиночество как «психическое состояние человека, отражающее переживание своей отдельности, субъективной невозможности или нежелания чувствовать адекватный отклик, принятие и признание себя другими людьми» [56, с. 113].

Кроме того, исследователь выделяет несколько видов одиночества. Первый вид одиночества автор связывает с доминирующим воздействием механизмов обособления в психологической структуре личности. Крайней формой выражения данных механизмов является отчуждение. Причем это может быть отчуждение как от других людей, ценностей, норм, определенных групп, так и от мира в целом. В этом случае процессы идентификации функционируют в границах своего «Я»; человек может осознавать свое состояние и понимать, чем оно обусловлено. Данный вид состояния одиночества называется отчуждающим. Второй вид объясняется преобладающим действием механизмов идентификации. Человек, привыкнув отождествлять себя с другими постепенно утрачивает свое «Я», которое становится для него непонятным, чуждым и пугающим. Поскольку преобладание одной тенденции не исключает действие другой, то механизмы обособления все же проявляют себя, однако диапазон их действия является очень узким и определяется размытыми, неявными демаркационными линиями собственного «Я». Вследствие того, что данный вид одиночества объясняется субъективной утратой собственного «Я», его поглощением социумом, обезличенностью общения, отчуждением от себя самого, он называется диффузным.

Следующим видом одиночества является диссоциированное одиночество (от лат. dissociatio - разъединение), представляющее собой наиболее сложное состояние, как по степени переживания, так и по происхождению и внешним проявлениям. Его природа определяется проявленными процессами отчуждения и идентификации и их резкой переменой к одному и тому же человеку.

Сначала происходит отождествление другим, принимает его образ жизни и, следуя ему, безгранично доверяет ему «как самому себе». Именно это «как самому себе» является основой для понимания психологического происхождения данного состояния. После полной идентификации идет полный отказ от этого человека, что показывает настоящее отношение к себе: одни сферы своей личности человек принимает, а другие категорически отвергает. Как только отражение данных отверженных качеств находит свою проекцию в объекте идентификации, то тот сразу же отвергается весь целиком, то есть происходит резкое и безоговорочное отчуждение. При этом возникает острое, резкое, болезненное чувство одиночества. Данный вид одиночества относится к категории пограничных состояний, нормального проявления он не имеет.

Субъективно позитивный вид одиночества - это «управляемое одиночество» или «уединенность». Данный вид одиночества является вариантом переживания психологической отдельности, осознания собственной индивидуальности, автономности, самости. В контексте личностного генезиса он обусловлен оптимальным соотношением результатов процесса идентификации и обособления. Этот динамический баланс можно рассматривать как одно из проявлений психологической устойчивости личности при воздействии общества, механизмами которой являются способность к саморегуляции и рефлексия. Это считается оптимальным состоянием нормального одиночества. Отметим, что данные виды одиночества были выделены С.Г. Корчагиной в ходе анализа теоретических источников и консультаций по данной проблеме.

В психолого-педагогическом исследовании О.Б. Долгиновой одиночество определяется как «состояние, испытываемое человеком в результате осознавания им ситуации собственном депривации» [35, с. 29]. При изучении одиночества как психологического явления исследователь исходит из предположения, что одиночество представляет собой результат депривации личностных потребностей, является осознаваемым состоянием и испытывается человеком как тягостное переживание. О.Б. Долгинова характеризует отчужденность как «фактор, который включает в себя депривацию различных психосоциальных сфер (эмоциональной, когнитивной, социальной), и «как результат (производное) переживания личностью состояния одиночества» [35, с. 30]. Итогом данного исследования является модель «одиночество», которая состоит из трех компонентов: осознания одиночества; отрицательной окраски эмоционального фона; наличия депривационного фактора. Также автором описана взаимосвязь таких психологических феноменов, как «отчужденность» и «одиночество». Рассмотрев данные исследования, мы можем сделать вывод о том, что феноменология одиночества в отечественной психологии разработана недостаточно полно. В социологии, классической социальной философии и психологии одиночество как комплексное явление выступает в роли объекта, однако, за исключением исследования О.Б. Долгиновой, сегодня отсутствуют специальные работы, посвященные изучению одиночества. Также в отечественной психологии мы можем встретить частое указание на одиночество как на психическое явление, однако теоретические и эмпирические исследования данного феномена также отсутствуют. Противоречивость мнений представителей зарубежной и отечественной психологии относительно интерпретации феномена одиночества, возможно, обусловлена тем, что само понятие «одиночество» является философским, что указывает на многозначность его толкования. Анализ научной психологической литературы свидетельствует, что еще не написана работа, в которой была бы представлена целостная характеристика состояния одиночества, как психологической проблемы. Однако, несмотря на то, что в структуре психологического знания понятие одиночества пока не нашло свою «нишу» и единую трактовку, актуальность изучения данного феномена не вызывает сомнений.

В заключение отметим, что вслед за Ф.Е. Василюком, мы определяем переживание как внутреннюю деятельность, процесс, позволяющий человеку справиться с ситуациями невозможности продолжения жизни в том виде, в котором она была. Мы также согласны, что переживание является сложным, творческим, многоэтапным, эмоционально насыщенным процессом, ведущим к развитию и трансформации внутреннего мира и жизни человека. Кроме того, «переживание помогает справиться с критическими ситуациями в жизни - стрессом, фрустрацией, конфликтом и кризисом, в результате чего меняются ценностная структура, отношения с миром и другими, происходит гармонизация личности и личностный рост» [26, с. 24].

Таким образом, основываясь на базовых психологических концепциях, рассматривающих одиночество как состояние непатологическое, нами было разработано обобщающее определение одиночества. Одиночество - это сложное негативное чувство, возникающее в результате неадекватного удовлетворения социальных потребностей личности,

следствием которого является ощущение себя как покинутого, ненужного; при котором происходит утрата эмоциональной связи с окружающими.

<< | >>
Источник: Манакова Екатерина Александровна. ТИПЫ ПЕРЕЖИВАНИЯ ОДИНОЧЕСТВА В КОНТЕКСТЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ЗДОРОВЬЯ ДЕВУШЕК- СТУДЕНТОК. 2015

Еще по теме Основные подходы и направления в исследовании одиночества:

  1. Основные направления исследования современного общества
  2. 6.1.1. Основные подходы к исследованию управленческих способностей и стилей руководства
  3. Направления и задачи исследования
  4. ПОСТАНОВКА ЗАДАЧ И НАПРАВЛЕНИЙ ИССЛЕДОВАНИЙ
  5. Возникновение экологического и зоогеографического направлений исследования
  6. Основные направления
  7. Подход исследования операций
  8. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ УКРАИНИЗАЦИИ
  9. 5.3. Наука Основные направления преобразований
  10. 2.8. Основные направления современной социологии
  11. 2. Основные исследовательские направления в этнометодологии
  12. Вероятностные подходы к исследованию лидерства